Часть 1

— Эй, Боб, а какие стволы нравятся тебе? — спрашивает Уокер таким тоном, будто продолжает какой-то давний разговор. Боб нервно улыбается, жмурясь на яркий свет от прожекторов вертолёта. Пока лопасти останавливаются, ветер треплет его волосы в разные стороны. — Ну, я не знаю, никогда не держал в руках пистолет, — мямлит он, практически сразу ругая сам себя. Уокер не опасен. Он как собака. Вредная, уродливая, задиристая собака с поломанными зубами, которая только лает, а укусить не может. Да и не по зубам ей Боб. Вон, и так все зубы обломала. — Что, вообще никогда? — продолжает Уокер, стараясь перекричать ветер. На вертолётной площадке слишком шумно, поэтому он подходит ближе. Боб обнимает себя за плечи, чтобы хоть как-то сберечь тепло и немного успокоиться, отвлёкшись на плюшевую ткань пижамы, которую подарила ему Эйва. Точнее, она оставила большой, мягкий свёрток в запертой комнате, где Боб его нашел. Тени, принёсшие эхо лабораторных приборов пополам с далёким криком, подсказали, что это была именно Эйва. — Бобби, опять завис? — переспрашивает Уокер неожиданно осторожным тоном, заглядывая прямо в глаза. Встрепенувшись, Боб робко улыбается, дёргает плечом, смотрит на Уокера, а затем сразу на небо за его ухом и, наконец, опускает руки, прекратив сжимать собственные предплечья. — Н-нет, просто задумался, — отмахивается он. — Я п-правда никогда не держал в руках с-ствол. Я не по стволам, кажется. — Серьёзно? — излишне эмоционально восклицает Уокер и оборачивается по сторонам, будто хочет разделить с кем-то отличную шутку. — Наш Бобби, значит, не любит стволы? Подошедшая Елена закатывает глаза, после чего пихает в руки Уокера какую-то тяжёлую сумку и кивает на выход с вертолётной площадки. — Не обращай на него внимание, Боб. Некоторым из нас до сих пор семь лет. — А то и пять, — добавляет Эйва, проходящая мимо них через дверь. — Что такого? — возмущается Уокер, забрасывая сумку на плечо. — Может, я хотел предложить Бобби потренироваться? Поддержать командный дух, так сказать. Научить его чему-то новому? — Ты отвратительный учитель, — парирует Елена усталым тоном. У неё под глазами огромные синяки, в волосах бетонная крошка, даже кончик вечно вздёрнутого носа поцарапан. Им всем явно нужен хороший душ и крепкий двенадцатичасовой сон. — Получше некоторых, — продолжает спорить Уокер. — Просто никто не брал у меня, эм, частных уроков! Он бросает взгляд на Боба, как будто ожидает, что тот вызовется добровольцем. А почему нет? — Почему нет? — озвучивает свои мысли Боб, чуть приосанившись. Елена, Уокер и даже Зимний солдат, погасивший прожекторы и выпрыгнувший из кабины, смотрят на него, синхронно вздёрнув брови. — Ты реально хочешь учиться стрелять у этого придурка? — переспрашивает Елена. — Ну... Он единственный, кто предложил, — пожимает плечами Боб, опустив глаза. — В свободное время и если это не создаст угрозу национальной безопасности, — безапелляционно говорит Баки, который тоже проходит мимо, сунув в руки Боба какой-то пакет. Елена вздыхает так, будто держит на себе всю ответственность за грехи человечества. Уокер весело усмехается и хлопает Боба по плечу. Друг за другом они уходят с вертолётной площадки, пока Боб осторожно разворачивает подарок. Внутри оказывается свежая чурчхела.