B side

────┈┈┈┄┄╌╌╌╌┄┄┈┈┈────

      Хёнджин сидел за компьютером, качаясь на стуле взад-вперёд и пожёвывая верёвку на толстовке. Перед ним горели три монитора, и каждый показывал свою картинку: окно с игрой на паузе, чат и отдельные программы, помогающие следить за съёмкой. Чат, в свою очередь, сыпал сообщениями — кричащими о своеобразной любви к стримеру, желании показать ему сиськи и предложениями поиграть в ту или иную игру.       На мониторе замигал входящий звонок. Хёнджин быстро опустил микрофон на наушниках вниз и принял вызов.       — Хэй-хой, мистер Пабо, — радостно приветствовал его друг.       — Привет, Юн. Сегодня всё в силе?       — Да-да. Восемь тридцать, не позже. Я уже выставил отложенный запуск.       — Ты каждый раз это говоришь, а потом заходишь в девять, — в наушнике послышался смешок, а Хёнджин добавил: — Норм тебе, да?       — Потому что твоя мордашка привлекает больше внимания.       Хёнджин усмехнулся и закатил глаза, не зная, что ответить на такую простую, но правдивую реплику. Да, он привлекал много внимания, но дело было не в мордашке… наверное?       — Как переезд? Ничего не сломали?       — Нет, всё в порядке, — улыбнувшись, Хван добавил: — Мне сосед помог.       — Воу, передай мою большую благодарность этому доброму дядечке за помощь младшему.       — Завались! Он не дядька!       На телефоне зазвонил таймер с надписью: «ВЫПЕЙ ТАБЛЕТКИ!!!». Хёнджин провёл пальцем по экрану и потянулся за блистером в столешнице.       — Он хоть и старше, но не думаю, что сильно. Таких аккуратных рук я ещё не видел.       — Ох-хо-хо, а младшенький вкрашился? Омежка?       — Завались, Юн! Он разбирается в технике, поэтому…       — Не оправдывайся, — понимающе перебил его друг. — Ты мой друг, я приму любой твой фетиш…       — Юн!       Щёки Хвана вспыхнули от такой провокации. Нет, его сосед не был омегой. Точно нет. Слишком много силы и горький запах могли говорить о том, что он минимум рецессивный альфа. Или доминантный омега… но разве омеги ведут себя так? У него был такой знакомый, но их нельзя было сравнивать между собой. Ни запахом, ни повадками.       — Кстати, ты ей рассказал? — голос в ухе стал серьёзнее.       — Нет, конечно, — виновато буркнул Хёнджин. — Она думает, что я айтишник. Работаю в офисе за госстраховку с девяти до шести с перерывом на поорать с крыши.       — А ты не боишься, что она узнает?       — Она не пользуется соцсетями. А даже если бы… — Хёнджин криво улыбнулся. — Я ведь действительно зарабатываю и могу ей помогать, так что…       — Тебе самому-то не тошно от этого вранья, бро?       — Я когда-нибудь ей всё расскажу! Честно! — голос Хёнджина затих. — Просто сейчас… не время.       — Окей, как знаешь, — друг одобрительно причмокнул губами. — Так, всё! Я улетел готовиться.       — Добро. До созвона.       Хёнджин выключил связь и на секунду застыл в поисках очков. Жизненно необходимый аксессуар находился за монитором, легко поблёскивая от света и выдавая своё местоположение. До магазина можно было дойти и без них, но в самом магазине было бы сложновато выбирать продукты. А притягивать каждый ближе к глазам — такое себе зрелище.       Выйдя из подъезда, парень почувствовал свежий, прохладный вечерний воздух. Солнце почти село, оставляя ярко-оранжевое пятно на небе, и птицы смолкли. И несмотря на приближение жаркого лета и ора цикад, Хёнджин наслаждался, подставляя лицо ветру. Он не мог открыть окна — слишком много пыли оседает на технике. Но вот такие короткие прогулки немного проветривали голову от мыслей.       Мыслей о том, что он соврал матери и переехал на другой конец страны.       Мыслей о своей неспособности делать что-то, кроме игр на публику.       Мыслей о вранье этой публике и окружающим, что он бета.       Потому что лучше быть бетой, чем позорным рецессивным. Недо-альфа, слабак, немощь и самое большое разочарование в семье.       Хёнджин развернул мятную конфету, завалявшуюся в кармане, и закинул её в рот, надеясь, что её сладкий вкус перебьёт горечь в душе.       Набрав в магазине снэков и энергетиков, он направился домой, выбрав длинный путь. До стрима было время, а уходить, теряя возможность надышаться уличным воздухом, — не хотелось.       — Хёнджин? — окликнул его знакомый голос. — Домой идёшь?       Это был Феликс. Уложенные волосы, брюки от костюма, но вместо пиджака — джинсовка, а под ней слегка мятая белая рубашка.       — О! Хён! — Хёнджин улыбнулся, помахав рукой. — Да, домой. А ты с работы?       — Да, переодеться не успел.       — Так и понял, — парень произнёс это раньше, чем успел подумать. — Чёрт, это прозвучало странно?       — Всё нормально.       Феликс наклонил голову, обращая своё пристальное внимание на пакет в руках Хёнджина, и закономерно нахмурил брови.       — А ты, я смотрю, как обычно, — его улыбка была журящей, какая бывает у взрослых.       — Эм… ты ничего не видел, — Хван поспешил спрятать пакет за собой, чем вызвал тихий смех.       — Приходи ко мне на ужин.       — Да! — радостно вырвалось у парня. — Нет. У меня стрим…       — Во сколько?       — В восемь тридцать.       — Хм, — Феликс задумался, а затем покачал головой. — Думаю, успею. Пошли.       — Чт... Куда?       — Ко мне домой. Быстрее начнём — быстрее сядем поесть.       Любые слова отказа застряли где-то в горле, и Хёнджин, как заворожённый, поплёлся за соседом, смотря ему в спину.       «Какой же он…»       — …крутой, — тихо, на выходе, произнёс Хван, поправляя сползшие очки.

────┈┈┈┄┄╌╌╌╌┄┄┈┈┈────

      Хёнджин не знал, с чего началось их с Феликсом общение. Он поначалу точно не знал, кем Феликс работает, а когда узнал — усердно сдерживался, чтобы не растечься лужей ещё большего восхищения от своего соседа.       Хотелось узнать больше, находиться рядом и заряжаться его уверенностью, как от портативной зарядной станции. Хван чувствовал, как с каждым новым диалогом будто сам становится сильнее и выше в собственных глазах. У него не было старших, на которых можно было бы равняться, или авторитетных взрослых, которых хотелось бы слушать.       Его жизнь целиком состояла из согласования с обществом и попытки подстроиться под норму. Но чем больше он срезал свои углы, тем сильнее болело внутри: побег от боли, очевидно, привёл его дальше от родного города. Ложь давила грузом на плечи, но дышать стало в разы легче.       Феликс же был старше, не задавал вопросов, улыбался и проявлял заботу, о которой не хотелось просить, но которую очень хотелось получить. Тихо, ненавязчиво и тонко. Хёнджин думал, что это возрастная штука, но, посмеявшись над этим умозаключением, Ли сказал, что у него просто есть младшая и старшая сестра. Такой вот простой ответ — и внезапно стало хорошо и тепло.       Голос Феликса раздался в голосовом чате, возвращая Хёнджина из мыслей в реальность:       — Готов?       — Всегда готов, — Хёнджин усмехнулся, надевая гарнитуру поудобнее. — Ты бьёшь, я защищаю?       — Ага.       Компьютерная игра — одно из тех мест, где было легко. Феликс играл агрессивно, не щадя никого на поле боя. Без лишних движений, позволяя каждому в команде выполнять свою роль.       «Великолепный игрок», — говорили друзья Хёнджина.       «Это мой хён!» — кричал сам Хёнджин, но внутри.       Он мог сосредоточиться и старался показывать себя с лучших сторон. Тех, которых никак не было видно в реальной жизни. Именно в играх он был силён, и эту зону у него никто не отнимет.       — Слушай, у меня есть немного личный вопрос, — вдруг сказал Хёнджин, когда в голосовом канале остались только они.       — Конечно.       — Ты не стесняешься своего… ну…       «…второго пола», — осёкся он, прокручивая в руках маленький мячик.       Вместо этого повисло молчание, наполненное только шуршанием в наушниках и дыханием.       — А, я понял! Ты об этом, да? — без тени неловкости отозвался Феликс. — Да нет. Это даже льстит, в каком-то смысле.       — Круто… В смысле, круто, что ты так это воспринимаешь! Да… — протараторил Хёнджин на одном дыхании.       — А у тебя с этим проблемы? — ответный вопрос Феликса заставил громко сглотнуть и вздрогнуть.       — Наверное… — Хёнджин глубоко вздохнул, набираясь смелости, и продолжил: — Если честно, то да. Это как вещь, от которой хочешь убежать, но не можешь. Понимаешь, о чём я?       — Оу. Но в этом нет ничего такого. Всё в порядке.       — Думаешь?       — Знаю. Сам сталкивался с аналогичным дерьмом, — уверенно произнёс Феликс. — Ты всё равно не сможешь от этого убежать, так что прими как есть — и жить станет легче.       И сердце Хёнджина дрогнуло. Он замер с мячиком в руке, а в голове всё повторялось и повторялось:       «Прими как есть — и жить станет легче.»       — И всё-таки ты… крутой, — тихо сказал он, думая, что Феликс не услышит.       Но в ответ получил короткое и яркое:       — Ты тоже. Спасибо за игру.

────┈┈┈┄┄╌╌╌╌┄┄┈┈┈────

      После особо душного стрима Хёнджин завалился на стул, потирая лицо ладонями. Он слегка покачивался, тупо глядя в потолок, пока до него не дошло, что до стрима он выключил телефон — и стоило бы его включить обратно.       Неделей ранее он созванивался с мамой, и та обещала отправить что-то сыну, но что конкретно — не говорила. На практике это могло быть что угодно: начиная с уходовой косметики, заканчивая зимней одеждой, хотя на улице уже припекала весна.       Хёнджин разблокировал экран и увидел уведомление от доставки:       «Посылка оставлена у двери».       Вторым шло сообщение от мамы:       «Сына, много покушай и не болей! Целую!»       — Много покушай? — повторил вслух Хван и направился к двери.       За ней действительно стояла картонная коробка, пахнущая цитрусами. Сверху — наклейка с данными доставки, а по бокам — пропечатанный логотип компании и рисунки мандаринов с острова Чеджу.       Хёнджин быстро затащил её внутрь. Посылка весила килограммов десять, не меньше. Открыв коробку, он тут же наполнил дом ароматом свежих цитрусов — будто почувствовалась жаркая погода острова, с его видами и солёным воздухом.       Однако вопрос оставался открытым — как это всё съесть?       Хван выложил на стол половину и пялился на неё, подсчитывая количество знакомых людей. Трое, не считая Юна, у которого аллергия на цитрусы.       Он взял один мандарин, медленно почистил, запустил в рот дольку.       — Сладкие, — удивлённо пробормотал он с полным ртом. — Жалко будет, если испортятся…       Пока отложив сложные мысли на потом, Хёнджин достал телефон. Щелчок, пара кликов — и маме полетело селфи счастливого сына с набитыми щеками мандаринов. Завершила всё подпись:       «Спасибо, ма! Очень вкусно!»       Приняв радостный ответ с красным сердечком, Хёнджин озадаченно откинулся на спинку кресла, оглядывая гору фруктов на столе.       — Нет… Какими бы вкусными вы ни были, ребята, я вас точно не съем в одиночку…       Спустя четыре мандарина его осенило. Был ещё один человек, с которым можно было бы поделиться сладким. Хван больно ударил себя по голове за тугодумство и настолько очевидный вариант, что стало стыдно. Он снова взял телефон и набрал номер соседа.       — Алло, — уставший голос раздался по ту сторону.       — А. Привет, хён! Не отвлекаю?..

────┈┈┈┄┄╌╌╌╌┄┄┈┈┈────

      Хёнджин в растерянности.       Он, конечно, сказал, что починит компьютер Феликса и, да, он точно сможет это сделать. Но вот в чём была ошибка — расходников у него не было. Что сподвигло его на ложь, почему он вообще это ляпнул? Тревога охватывала его с вечера того дня и отпустила только после кучи сообщений всем своим знакомым, которые были поблизости.       Положение исправил Юн, который согласился встретиться рано утром на автобусной остановке в тридцати минутах ходьбы от дома Хёнджина. Он передал парню пакет, а Хван в благодарность отдал свой — с мандаринами.       Волнение накатывало волнами, постепенно захватывая мысли и частично чувства. Хёнджин убеждал себя, что справится, он будет аккуратен и ничего не сломает. Он делал это множество раз ещё со средней школы, и надо просто отключиться. И желательно не смотреть на Феликса.       Он выпил свои таблетки по таймеру, в последний раз поправил ремень сумки на плече и, вздохнув, вышел из квартиры в подъезд.       — Привет! Я… всё принёс. Отвёртки, термопасту, спирт, шприц, салфетки, даже фен…       План не смотреть на Феликса провалился сразу же: разморенный сном, с лёгкой болезненностью и покрасневшим лицом он выглядел нездоровым и слабым, опираясь на стену.       — С тобой всё в порядке?       — Как бы так сказать, чтобы не соврать… — иронично заметил Феликс, пропуская Хвана внутрь. — Эдакое сезонное недомогание.       — Ты уверен, что хочешь, чтобы я чинил тебе комп, пока ты в таком состоянии? — Хёнджин нахмурился. — Может, лучше в больницу?       — Точно нет! Почини мне мою красотку, или я сойду с ума в ближайшие выходные и начну вести диалоги с чайником.       Хёнджин усмехнулся и прошёл внутрь, сразу к системному блоку. Тот был в том же разобранном состоянии — Феликс ничего не трогал, явно полагаясь на помощь парня. Хёнджин поджал губы, пряча улыбку, и быстро разложил инструменты. Новые, блестящие. Он заказал их пару месяцев назад и был рад, что выпала возможность использовать их в первый раз, помогая Феликсу.       — Сколько займёт? — спросил Ли тихо, присев на диван.       — Полчаса, плюс-минус, — Хёнджин поправил очки на переносице. — Если хочешь, могу ещё в системе пару тестов провести. Так, на всякий случай.       — Не, не стоит.       Всё, чего боялся Хёнджин, испарилось в тот момент, когда он взял в руки отвёртку. Дрожь пропала, и глаза почти не мигали, одержимо следя за каждым открученным болтом и снятой деталью. Хван вошёл в приятное состояние потока, не замечая ничего вокруг.       Но, протирая пластину от остатков старой термопасты, он сморгнул пот с глаз. Затем прокашлялся, ощущая ком в горле. Он слышал, как стучало собственное сердце, и кислорода словно не хватало. Он шумно дышал через нос, но от этого горло свербило ещё сильнее.       — Блять… — тихо произнёс Феликс, переключая внимание на себя.       — Что? — Хёнджин хотел было обернуться, но следом прилетел резкий ответ:       — Нет, ничего. Не отвлекайся.       «Правильно, Хёнджин. Не отвлекайся».       Хёнджин снял с себя толстовку, в надежде, что станет прохладнее, и склонился над деталями, сосредоточенно вытирая пластину салфеткой по второму кругу. Но жар приливал сильнее. Горела не только кожа, но и внутри — в животе медленно наливалось жаром. Дёсны болели, и, проведя языком по зубам, Хёнджин заметил, что клыки стали заметно длиннее.       — Чёрт, да что не так… Таблетку же выпил… — одними губами пробубнил Хван.       Парень вдохнул и замер: сильный, горький аромат щекотал ноздри. Хотелось упасть вниз головой и подчиниться чему-то, что сильнее его в сотни раз. Показать покорность и сильнее сжать колени вместе, потому что стыдно. Стыдно от неожиданно приятного натяжения внизу.       Клыки успели вылезти настолько сильно, что ранили нижнюю губу. В висках пульсировало, заполняя шумом уши. Хёнджин слышал, что Феликс что-то спросил, но его слова доносились как из-под толщи воды. Что-то про парфюм или гель для душа.       Хёнджин ответил на автомате:       — Нет. Почему ты так подумал?       Феликс оставил его вопрос без ответа.       Хван обернулся, чтобы переспросить и попытаться понять, о чём был вопрос по лицу, но на месте соседа никого не обнаружил.       А затем его шею обхватила сильная ладонь, плечо пронзила тупая боль, которая заглушала боль острую — зубы глубоко вонзились сзади, в мягкое место выше седьмого позвонка.       По телу пробежал заряд. Хёнджин невольно застонал, не смея пошевелиться и скинуть с себя Феликса. Мысленно хотелось убежать, но физически его сжали как кота, и максимум он мог лишь мычать и терпеть зуд.       — Х-хён… — жалобно простонал парень, — больно…       Феликс отстранился и выглядел так, словно его окатили холодной водой. Его глаза поймали фокус, и выражение лица за секунду из растерянного сменилось на агрессивное. Хёнджин не успел ничего сказать, как последовал болезненный толчок: его правую руку завели назад, а лицо больно вжали в стол.       — Отвечай на мои вопросы только да или нет, — тихо прорычал Феликс. — Ты альфа?       — Да.       — Ты понимаешь, что со мной сейчас происходит?       — Я, блять, не знаю, что вообще происходит… — болезненно протянул Хёнджин, пытаясь уйти от давления, но оно лишь увеличилось.       — Я сказал: отвечай только да или нет.       — Д-да, я понимаю!       — Ты знал, что я омега?       — Нет, я… я думал, что ты такой же… — ответил Хван, но Феликс сильнее вдавил его в стол, заставляя парня из последних сил закричать. — Я думал, что ты такой же рецессивный альфа, как и я!       Хёнджин тяжело выдохнул, едва сдерживая слёзы. Стыд, страх, чувство разочарования и боль. Боль, обвившая всё тело тяжёлыми цепями, и давление, которое сменилось неожиданной лёгкостью, когда Феликс наконец-то отпустил его и сделал два шага назад.       Хван сел прямо, не поднимая головы. Ноги дрожали, а перед глазами всё плыло. Ему было страшно что-то говорить, сделать лишнее движение. Он вжался всем телом в стул и надеялся раствориться в воздухе. Хуже всего был даже не страх, а желание. Постыдное, мерзко-липкое, которое будто стекало от места укуса вниз.       Хёнджин плотно сжал ноги, в надежде, что его бугор на штанах не будет видно. Унизительно больно и оскорбительно страшно. Всё смешивалось в один большой ком внутри, а мысль о том, как же жалко он выглядит со стороны, — добивала.       — Я могу уйти? — тихо, почти беззвучно прошептал Хёнджин.       И спустя бесконечную минуту он услышал резкий ответ:       — Иди.