Пушечное мясо. Дмитрий/Каин

      после возвращения в особняк романова, дмитрий сразу же принялся заполнять отчёты о произошедшем, аккуратно опуская некоторые детали, обнаруженные на затопленной базе. невольно его голову посещали удручающие мысли о том, чем могли заниматься отец с тётей, раз оставили после себя следы кровавых экспериментов. анна попыталась заставить дмитрия отдохнуть, ведь заплыв в ледяной воде наверняка не сказался на его состоянии положительно, но генерал в привычной манере, не предполагающей препирательств, отказался. что бы ни происходило, работа сама себя не сделает, а гибель всего человечества уже наступает на пятки.       тяжёлая резная дверь, за которой скрывался кабинет генерала, отворилась. на пороге показался каин. дмитрий отложил бумаги и устало потёр переносицу.       он попросил ангела зайти сразу после того, как все возвратились во временный штаб и уже не раздражался, когда каин плевал на нормы приличия и не утруждал себя стуком. по обыкновению он выглядел отсутствующим, но как только появлялся в помещении, подавляющая аура крепко прилипала к поверхностям и просачивалась в лёгкие. даже подготовленному курильщику спирало дыхание рядом с ангелом, но дмитрий давно привык к этому вязкому ощущению внутри, словно вся мокрота собиралась у горла. на самом деле, это было не самое худшее, с чем приходилось мириться. особенно, когда озноб подкрадывался к нему медленно, но верно.       генерал откинулся на спинку скрипнувшего кожаного кресла и скрестил руки на груди, когда каин запер дверь изнутри. видимо, сам понимал, что в этот раз не отделается легко.       — как лэйн? — слова прозвучали безжизненно, но твёрдо, как свалившийся со склона валун.       — жива.       ответ подстать. в целом, этого было достаточно. раз девчонка смогла три года провести под завалами «сибири», то теперь должна быть и вовсе пуленепробиваемой. но здоровье криптографа волновало дмитрия не в первую очередь.       — что это было? — чуть более хрипло заговорил он, не спуская глаз с бессмертного. только у одного человека могло быть достаточно уверенности и стойкости, чтобы выдвигать претензии почти что божеству.       — что «это»? — каин наигранно приподнял брови.       — отвечай.       у дмитрия явно не было сил на созерцание жалких попыток ангела ускользнуть от этого разговора. каин мог ожидать что-то в духе «ты знаешь, о чем я» или «не прикидывайся идиотом», но одно короткое слово было куда эффективнее.       — я контролировал ситуацию, — беспечно ответил каин и пожал плечами, по-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица, словно речь шла о немытой посуде.       — контролировал ситуацию?! — взорвался генерал, ударив ладонью по столу так, что подставка с ручками задрожала. — эта тварь могла раскидать нас, как сборище помойных крыс, пока ты стоял в стороне и наблюдал за этим, о каком контроле ты говоришь?! — он вновь откинулся на спинку кресла и устало выдохнул. — ты подверг нас опасности. всех нас.       каин раздражённо дёрнул уголком губ и вскинул подбородок. ни одна его реакция, даже самая минимальная, не ускользнула от цепких глаз напротив, серый отблеск которых отдавал галькой.       каин подошёл к высокому шкафу, забитому книгами, и принял расслабленную позу, словно его совсем не беспокоил разворачивающийся конфликт. теперь, выйдя к голубоватому свету из окна, он выглядел, как вырезанная из глянцевого журнала картинка: такой же звенящий фальшью и будто искрящийся, точно свежевыпавший снег. другие бессмертные не смотрелись в земных интерьерах настолько же инородно, нередко вовсе сливались с толпой обыкновенных людей. но каина невозможно было не заметить даже на фоне зимних пейзажей роткова, даже рядом с ослепительным солнцем в небе переливы жемчужного оперения приковывали всё внимание к себе.       — тот заражённый ничего не видел, и если бы мы продолжили молчать, то легко отделались бы от него. но тебе приспичило погеройствовать, — каин сверкнул рубинами в лисьем прищуре. — только мне интересно, дело было в твоей безмерной заботе и преданности или…       настенные часы гулко тикнули в могильной тишине. дмитрий сорвался с места. даже прилетевший в полку около головы кулак не заставил ангела пошевелить хотя бы одним мускулом на лице. сверху упала потрёпанная книжка и подняла облако пыли.       — или в чём?       в тот момент зрачки дмитрия были сравнимы с заточенными кошками, зацепившимися за край неприступного ледника, а сам он — отчаявшийся скалолаз, который безуспешно пытался вынудить мёртвую воду склониться перед ним. это было напрасным занятием, но позволить каину так просто завладеть своим сознанием он не мог. даже внутри отряда вечно приходилось бороться с обратным течением.       — не стесняйся, договаривай.       дмитрий редко иронизировал, но каин явно имел на него влияние, причём далеко не самое положительное. генералу давно стало ясно, что этот несносный мальчишка (пусть он и был сильно старше любого долгожителя на земле) только и умел, что болтать, и приходилось принимать это правило, дабы приструнить его. дмитрия откровенно бесило, в каком тоне каин позволял себе разговаривать со старшими по званию, и пусть он хоть тысячу раз внегалактическое существо, в первую очередь, ангел — его подчинённый, которому стоило бы научиться держать язык за зубами. раз уж каин не способен на это самостоятельно, дмитрий с радостью отрежет его. донован даже премию выдаст.       — или в том, что опасность угрожала именно лэйн?       второй удар в дубовую полку был ещё более стремительным и свирепым. каин так же медленно моргал и не сводил пристального взгляда с лица дмитрия, на котором застыла маска рвущегося изнутри бешенства. хотя анхея с пилеоном вполне могли сравниться по силе с каином и уже использовали свои способности, чтобы привести его в чувства, даже они теряли всю спесь при виде дмитрия в таком состоянии. авторитет генерала обескураживал всех, кроме загадочного существа с белоснежными перьями и горящими пламенем глазами. его это, скорее, заводило.       дмитрий сделал глубокий вдох и шагнул назад, убирая со лба влажные волосы. то ли болезнь на него напала, и держать себя в руках было невыносимо, то ли каин действительно вскрывал покровы. в кабинете стало душно, и мужчина принялся мерить комнату шагами, дабы разогнать ветер и остудить голову. минуту назад всё было в порядке, но теперь она шла кругом.       — иногда мне даже обидно, что я не родился простым смертным, — продолжил каин, театрально поджав губы и мечтательно посмотрев куда-то вверх. — возможно, ты бы доверял мне. или даже беспокоился хотя бы на каплю больше и не использовал, как пушечное мясо или пилота-испытателя.       дмитрий остановился. не то, чтобы подобное было очень обидно слышать — всё-таки на правду не обижаются, — но и утверждать, что такова была единственная ценность каина в отряде, тоже казалось слишком радикальным решением. может, генерал и создавал впечатление безучастного и бессердечного человека (что вполне справедливо по отношению к бессмертным, которые при большом желании могли в любой момент перебить целую толпу и мокрого места не оставить), но тем не менее они успели доказать свою преданность отряду и общему делу. а дмитрий ценил действия больше слов, да и другого выхода, кроме как построить хоть какие-то доверительные отношения с жителями небес, не было. иначе они все давно пошли бы на корм отродьям.       а теперь каин посмел обвинить дмитрия в эгоизме, когда сам бросился ему на помощь, только после просьбы лэйн. наглости не занимать.       — ты вообще понимаешь, зачем я вызвал тебя? — спросил дмитрий, смотря в окно, за которым расстилалась поляна безупречных сугробов.       каин закатил глаза. больше всего ему не нравилось, когда генерал запрещал баловаться с ним, задавать эти дурацкие провокационные вопросы и вынуждал говорить по делу. иногда дмитрий даже поддерживал надоедливую забаву ангела и разрешал своей внутренней язве ненадолго выйти наружу, но сейчас определённо был не тот случай. он и так еле держался на ногах, так что сил на игры не осталось совсем.       — я уже сказал, — ангел вздохнул так, словно повторял одни и те же слова уже несколько раз, а его так до сих пор и не услышали, — что заражённый не видел нас. он уже собирался уйти и сделал бы это, если бы ты не…       — то есть я подставил всю команду, по-твоему? — прервал его дмитрий.       — я не это хотел сказать.       — неважно, что ты хотел сказать, важно, что ты сделал, — генерал вперил в каина суровый взгляд, пригвождая того к шкафу, и ангел готов был поклясться, что физически почувствовал режущую боль прямо в переносице. — ты должен был убить его сразу же, как это чудище напало на меня, а не ждать, пока анна безрезультатно потратит все патроны.       «кто же знал, что она такая бесполезная,» — захотелось ответить каину, но он прикусил язык и проглотил эту неосторожную фразу. гадкое послевкусие было привычным. может, он и вёл себя странно, но уж точно не был сумасшедшим, чтобы портить отношения с тем, кто прокладывал более ясную тропинку к освобождению. доверие уже подорвалось, и, вероятно, дмитрий вышвырнул бы каина за двери штаба или, что ещё занимательней, сдал на опыты. оказаться распятым на операционном столе учёных «адама», стать своеобразным святым, может, даже символом начала новой эры, а потом опуститься до уровня лабораторной крысы или лягушки, обречённой на препарацию, не хотелось. поэтому каин лишь смиренно принимал недовольство дмитрия, не сводя с него глаз.       — и, если ты так хочешь это услышать, да, я сделал это из-за лэйн, — продолжил генерал, больше не пытаясь сдерживать бурлящий котёл эмоций. дмитрий наконец выгрыз себе выход из накинутой рыболовной сети, но всё ещё бездумно лавировал между стылыми потоками неуправляемой стихии, отражающейся в голубых радужках напротив. но даже на придавливающей глубине этих бескрайних водоёмов не находилось никаких ответов.       коротким шагом расстояние между мужчинами сократилось так, что если бы каин захотел пошевелиться, задел бы ботинок дмитрия носком своего. бессмертный улыбнулся одними глазами, но не позволил себе большего.       — знаешь, почему? — дмитрию всё сложнее удавалось сохранить голос стабильным, — потому что она стояла слишком близко, чёрт побери, и заражённый в любом случае коснулся бы её. а я не хочу оставаться без, возможно, единственного ключа к этой проклятой книге, тебе ясно?       дмитрий ткнул пальцем каину в грудь для пущей убедительности. фарфоровое лицо не дрогнуло, только веки медленно опустились, когда ангел посмотрел на руку перед собой. этот нечитаемый взгляд больше походил на угрозу или подготовку к нападению, но дмитрий не сомневался — он ничего не сделает. сколько бы раз каин ни налажал на заданиях, ни исчезал по своим таинственным делам, ни подводил команду, всё равно настойчиво смотрел вперёд, будто не испытывал ни малейшей доли раскаяния. но если каждый раз он возвращался, каждый раз спасал беспомощные человеческие задницы, наверное, в нём всё-таки было что-то рациональное. дмитрию хотелось в это верить. очень хотелось верить, что все его старания не проходили даром.       — потому что она такое же пушечное мясо, как и ты.       каин пошевелил уголками губ, делая вид, что оценил шутку, но тяжёлое движение кадыка выдало все его истинные мысли. было ясно, что дмитрий больше пытался убедить в этом самого себя, нежели ангела, но землистый вкус несправедливости крепко застрял на языке. каину ничего не стоило залезть генералу в голову, переворошить клубок спутанных мыслей, заставленный прочими «более важными», и выскребать оттуда опровержение бессовестной лжи, которую мужчина желал выдать за действительность, но всё это было бы слишком ничтожно. долгие годы каину удавалось выживать без одобрения со стороны, без поддержки или хотя бы честности, тогда с какой стати эти вещи понадобились ему сейчас? он давно оброс панцирем из корост и запёкшейся крови и не позволит разбить его так легко.       дмитрий отвернулся и потёр щетинистый подбородок. на лбу выступила испарина, а кожа горела, только вот от воспоминания о напавшем заражённом или от жара, он не знал и надеялся на первый вариант. не хотелось слечь балластом и отойти от дел, когда предстояло только интенсивнее погрузиться в работу. не поднимая глаз, генерал махнул рукой в сторону двери.       но каин не спешил уходить. все эти несвойственные дмитрию хаотичные действия и измождённый вид начинали вызывать беспокойство. даже если поначалу дмитрий неплохо держался, сейчас он выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок. крайности, до которых генерал иногда себя доводил, становились похожи на глупости. в этом плане они с каином мало чем отличались: слепая упёртость раз за разом била их по лбу граблями, но они продолжали наступать в одно и то же место.       — я позову анну, — каин сделал шаг ближе к дмитрию, но тот прошёл к комоду у противоположной стены.       — не надо.       мужчина достал из ящика флягу и сделал большой глоток, после громко стукнув дном о столешницу.       — не думаю, что это хорошая идея, — каин слабо скривился.       — не тебе оценивать мои идеи.       дмитрий потупил мутный взгляд в тёмное дерево. руки, как рамки, в которые он старался помещаться, уперевшись о комод, казались ватными. при этом ноги налились металлом, и даже во рту из ниоткуда появился его солоноватый привкус. в один миг дмитрий вовсе перестал ощущать себя частью действительности, его собственный голос надрывно кричал ругательства внутри черепной коробки, но теперь это не имело никакого значения. генерала подкосило, он качнулся в сторону, стараясь зацепиться неконтролируемыми пальцами за угол мебели, но получилось лишь призрачное прикосновение. подхватившая ослабшее тело дмитрия сила спасла от падения, и мир перед ним погас.       //       когда очертания реальности вернулись, уже наступила ночь. или это был ещё вечер? ещё осталось время до конца дня? дмитрий сразу заёрзал на постели, ища глазами часы, которые обычно стояли на прикроватной тумбочке в его спальне. всё осталось обыкновенным: шкаф для одежды, который дмитрий так и не заполнил даже до половины, торшер в углу около окна, старая люстра с хрустальными подвесками, даже какие-то клочки бумаги и ручка на тумбе. но часы пропали.       дмитрий раздражённо простонал, и только теперь заметил странный вес, прижимающий одеяло к матрасу рядом с его бедром. мужчина замер, закрыв лоб предплечьем. наверняка, это каин спрятал чёртовы часы, а теперь сам мирно спал, сидя на стуле и уложив голову на постели генерала. стоило признать, эта маленькая обескураживающая уловка сработала. дмитрий сделал глубокий вдох. он был укутан в одеяло по самую шею, всё его тело было влажным, а в комнате повисла духота вместе с кислым запахом болезни. неподалёку на полу стоял старый обогреватель. это было больше похоже на средневековую пытку, чем на способ лечения.       — каин...       плотный воздух комнаты проглотил сиплый шёпот, как захлопнувшаяся вокруг комара пасть лягушки. ангел не пошевелился. его грудная клетка размеренно поднималась и опускалась, а расправленные крылья огибали ссутулившуюся фигуру чистейшей мантией. видимо, и бессмертные могут уставать до такой степени, что будут способны на крепкий сон даже в такой неудобной позе практически навесу. дмитрий снова осмотрел комнату, теперь скорее колеблясь и ища помощи у безмолвных стен. каин просидел с ним весь день? это, должно быть, анна попросила, а тот и не прочь безнаказанно поотлынивать от работы. никакой дисциплины, никакого рабочего графика.       серые глаза дмитрия вернулись к белокурой макушке. мягкие локоны спускались прерывистыми волнами и приминались в складках пухового одеяла. дмитрий мысленно благодарил каина за то, что не повернулся лицом. совсем не хотелось занимать голову инфантильными наблюдениями, а тем более — находить в спящем выражении какие-то умиротворяющие черты.       дмитрий хотел опустить руку, но она упиралась в голову каина, словно тот сам намеренно подставил её под ласковое, но твёрдое прикосновение. верный пёс у ног своего хозяина. «боги,» — подумал дмитрий и замер с приподнятой ладонью над ворохом волос. ещё мгновение — и шершавые пальцы невесомо расчесали пряди. дмитрий проклинал себя за то, как его рука тряслась, а другой он крепко хватался за простынь, хотя это был всего лишь исследовательский, так сказать, интерес.       волосы каина оказались наощупь такими же, как дмитрий и представлял: как перо, как тополиный пух, может, даже как лунный свет, такими рассыпчатыми и шелковистыми они были. генерал перестал думать о чём-либо, даже жар во всём ещё тяжёлом теле отступал на второй план, пока мужчина бережно перебирал пряди, укладывая их от виска к затылку. впервые дмитрию присутствие каина дарило спокойствие, а не головную боль. им всем действительно нужно больше спать.       — оклемался?       дмитрий резко выдернул тонкую прядь у каина за ухом. тот только шикнул, повернувшись, но не успел скрыть самодовольной ухмылки. поганец.       — и зачем? — каин кивнул на кулак генерала, из которого торчали белые волосы.       — сделаю куклу вуду, — с угрюмым видом ответил тот, быстро возвращая резкость осипшему голосу.       правда, это было ошибкой, и генерал сразу закашлялся. каин потянулся к дмитрию, потрогав сначала его щёки то ладонью, то её тыльной стороной, после это же сделал со лбом. затем каин потрогал своё лицо с очень напряжённым видом, прислонился руками к их лицам одновременно. дмитрию казалось, что его ошпаривают металлическими блюдцами прямо из морозилки. снова стало невыносимо. но ещё хуже было от этого серьёзного взгляда каина, обдумывающего что-то, комично контрастирующего с розовым следом от складок на коже после сна.       выругавшись под нос, ангел встал и склонился над несчастным. дмитрий хотел было что-то возразить, но даже не мог открыть рот, когда каин бесцеремонно схватил его лицо и прижался своим лбом к его. теперь всю голову дмитрия запихнули в ящик со льдом, при этом с усердием стуча молотком в затылок.       — что ты делаешь? — вымученно прохрипел генерал.       каин наконец отстранился, и вокруг дмитрия повисло всеобъемлющее ничего. он привык невольно улавливать запахи отовсюду, и, обычно, после такого близкого контакта какие-то секунды его ещё преследовал шлейф особенного аромата человека, но каин не был человеком и не был «обычно». генерал пытался ухватить хотя бы что-нибудь, но бессмертный казался настолько эфемерным и неуловимым, что даже не имел толком никакого запаха, кроме тонкого намёка на стиральный порошок, исходящего от чёрной водолазки. впрочем, и тот растворялся без остатка в парком воздухе. если бы ангел не трепал нервы своему генералу так часто, он бы и вовсе позабыл о его существовании.       — анна сказала, что если ты будешь очень горячим, дать жаропонижающее, но не уверен, насколько конкретно горячим, — каин пожал плечами, поворачиваясь к тумбочке около изголовья. — градусник сломался. не знаю, короче, выпей это. сдохнуть не должен.       он протянул узкую ладонь с ярко-алой таблеткой. дмитрию нравилось думать, что каин предлагал ему свой собственный глаз, любезно подавая воду. было даже мило, как ангел искренне пытался измерить температуру дмитрия, пусть все эти танцы с бубном оказались безрезультатными. однако и без лишних экспериментов генерал чувствовал себя раздавленным слизнем под палящим июльским солнцем посреди пустыни, так что покорно принял лекарство.       — можешь идти, — приказал дмитрий, сваливаясь обратно на постель.       — не могу, — отрезал каин, вновь усаживаясь на стуле и складывая руки на груди на манер строгой сиделки. — анна наказала ждать, пока тебе не полегчает.       — я твой генерал. не анна.       — мой генерал одной ногой в могиле.       у дмитрия больше не было сил спорить, а у каина не было другого варианта принести извинения за инцидент с клятым отродьем. он снова положил голову на матрас, теперь уже бесстыдно рассматривая лицо напротив из-под кончиков пушистых волос.       почему-то именно эти глаза сейчас вызывали меньше всего отторжения. перед бессмертными всегда было проще проявлять свою слабость — люди и так жалкие существа по сравнению с ними, тогда чего стесняться? но перед пилеоном и анхеей генерал точно не хотел бы предстать в подобном виде и принимать какую-то заботу, что в любом случае была бы фальшивой. каин же создавал впечатление беспристрастного зрителя, который не проявит жалости или презрения ни к ребёнку, ни к старику, ни к мужчине в самом расцвете сил. он не станет докучать навязчивым беспокойством, а лишь выполнит необходимые задачи. истинный солдат. может, своенравный и острый на язык, но всё ещё солдат. может, и не пушечное, но мясо. плохо жуётся, однако продолжает спасать от голодной смерти.       — я говорил, что это была плохая идея, — отозвался каин, размеренно поднимая и опуская веки.       — если ты думаешь, что я заболел из-за виски, ты сильно тупее, чем кажешься.       — рад, что ты считаешь меня умным, — бледные губы растянулись в ухмылке. — я не про виски.       дмитрий вздохнул и закрыл глаза, несильно похлопав каина по голове, что выглядело буквально как «хвалю за остроумие, а теперь заткнись». он даже не успел задуматься об этом, когда смазанное усталостью прикосновение взъерошило до этого аккуратно уложенные волосы. спальня наполнилась натужным бурчанием обогревателя.       каин взглянул на беспокойное лицо дмитрия, покрытое испариной, на движение его кадыка, на залёгшую между бровей морщину. и отвернулся.