x together x

Уставшая после тренировки, Мейса сидела на скамейке и пыталась восстановить дыхание. Впервые за долгое время она была настолько рада клубному занятию. Хоть Кейко больше не поднимала тему Итачи, находиться с матерью под одной крышей всё равно было ужасно. К счастью, утром она уехала по работе в другой город на несколько дней, и Мейса осталась дома одна. Но и одной было не намного лучше. Девушка хоть и пыталась отвлечься уроками, чтением и заданиями, мысли всё равно возвращались к одному и тому же — к её положению. На удивление, вечерняя тренировка по теннису её всё же немного отвлекла. Хотя бы на пару часов Мейса забыла обо всём. Но стоило оказаться в раздевалке и взять в руки телефон, как этого мимолётного ощущения лёгкости будто и не бывало. — Ты не пойдёшь в сауну? — спросила Сакура. — Вроде как нельзя… — пожала плечами Мейса. Несмотря на то, что она собиралась делать аборт, Мейса всё равно внимательно изучила, что можно делать, а что нежелательно в первое время, и как на это может реагировать тело. Было странно осознавать, что, сколько бы она ни читала о медицине, заболеваниях и причинах их возникновения, именно беременность стала тем, что она испытала на себе. — Хорошо, тогда я схожу, — сказала Сакура. — А то Итачи за мной заедет и... — Я всё поняла. Сакура слегка смутилась и слегка толкнула подругу в плечо. — А у тебя какие планы? Может, мы тебя куда-то подвезём? — осторожно предложила Харуно, и Мейса невольно хмыкнула на то, как естественно это слово прозвучало с уст подруги. Она встречалась с Итачи всего ничего, но уже говорила о них как о чём-то цельном, едином. И это простое слово, слетевшее с уст подруги, невольно заставило Мейсу задуматься. О себе и Мадаре Мейса до сих пор так никогда не говорила. Даже, наверное, не думала об этом. В их мире были только «ты» и «я», но никак не «мы». — Не стоит, — отмахнулась она от собственных мыслей. — У меня всё по стандарту. — Хорошо. Тогда я пошла. Мейса кивнула и открыла телефон. Сначала на глаза попалось сообщение от матери о том, что она добралась до Киото, и с просьбой обязательно поужинать по возвращении домой. Следом — от Ируки: он писал, чтобы Мейса дала знать, когда закончится тренировка, чтобы он мог выехать за ней. Хмыкнув на контрольные сообщения от «родственников», Мейса открыла ленту новостей в соцсетях, которую пролистала без особого интереса, а следом, с таким же меланхоличным настроением, открыла и почту. Машинально пролистывая бесконечную рекламу и спам, Мейса старалась не задерживать взгляд на письмах из университетов, на рассылки которых когда-то сама подписалась. Сейчас новости о новых программах и приглашения на онлайн-лекции казались такими же бессмысленными, как очередная реклама. — Реклама чужой жизни, — буркнула она, вчитываясь в одно из писем. — Ты так смотришь на телефон, будто там сообщили о конце света, — пошутила Сакура, присаживаясь рядом и вытирая волосы полотенцем. — Почти, — хмыкнула Мейса и посмотрела на подругу. — Ты быстро? — Я только приняла душ, не хотела заставлять тебя долго ждать. Так что там? Мейса протянула ей телефон, и Сакура быстро пробежалась глазами по письму. Это было напоминание о дне открытых дверей в одном из университетов Швейцарии, который должен был пройти через неделю. Университет приглашал будущих студентов познакомиться с кампусом, узнать больше о процессе поступления, посетить презентации программ и пообщаться с преподавателями разных направлений. — Ещё пару недель назад Швейцария казалась такой же реальной, как Мидзуно, — хмыкнула Мейса, пока Сакура вчитывалась в текст. — Жаль, что у жизни в этот раз другие планы. Сакура несколько секунд смотрела на подругу, а затем тихо спросила: — Ты уверена, что он не должен узнать о… — Сакура замялась. Говорить об этом в общественном месте было небезопасно, но Мейса поняла её и без слов. — Никогда и ни за что. Мейса точно не допустит, чтобы Мадара узнал о беременности. Он может оказаться против её решения. Может попытаться убедить её сохранить ребёнка. Хотя Мейса сомневалась, что он смог бы назвать хоть одну причину, ради которой ей стоило бы это сделать. Ведь это неизбежно испортило бы жизнь им обоим. Ни живот, ни, впоследствии, ребёнка она бы точно не смогла скрыть от матери. А это значит, Кейко узнала бы обо всём. И чем это закончилось бы, Мейса даже не хотела думать. Единственное, что она знала наверняка, — стоит Мадаре узнать, и всё между ними уже никогда не будет прежним. А Мейса не хотела этого. Поэтому чем меньше людей будет знать о её ситуации, тем легче, быстрее и тише она сможет всё решить. Одна. Как обычно. — Я сама решу эту проблему. А сейчас… — Мейса не успела договорить и дёрнулась, когда заметила новое входящее сообщение от Мадары. Daddy: «Нам нужно встретиться.» — А сейчас я пойду в душ, потому что, кажется, я тоже нашла, чем заняться вечером, — подмигнула она подруге и следом написала сообщение Мадаре. Meichan: «Моя тренировка закончилась. Приезжай к клубу.» Daddy: «Ирука не приедет за тобой?» Мейса удивилась скорости, с которой Мадара ответил ей на сообщение, будто ждал, что она ответит сразу. От этого она даже слегка взбудоражилась. Meichan: «Уже нет.» Отправив сообщение, Мейса закинула телефон обратно в шкафчик и отправилась в душ. Писать Ируке, чтобы он за ней заехал, уже не имело смысла.

ХХХ

Открыв тяжёлую дверь клуба, Мейса отшатнулась: сильный ветер ударил в лицо, разметав длинные волосы во все стороны. Сакура, выходящая следом, также покачнулась. Несмотря на яркое солнце, сегодня на улице был удивительно сильный ветер. — Ты уверена, что подождёшь одна? Итачи будет через пару минут, но я могу постоять с тобой, пока за тобой не приедут. — Сакура, всё в порядке, — откинула девушка прядь волос, — иди have fun with your boyfriend. — Точно? — Да! Мейса в очередной раз поправила надоедливую прядь, которая лезла в глаза из-за ветра, и замерла. Сердце пропустило удар, и она в панике осмотрелась по сторонам — вдруг Ирука уже сам решил приехать и сейчас тоже увидит его. Мадару. Он стоял напротив входа, опираясь на машину, и смотрел прямо на неё, будто ждал, пока она заметит его. И Мейса заметила. Так же, как и Сакура, которая, обернувшись, пыталась понять, почему подруга будто застыла. — Ого, он уже здесь. Так быстро. — Да, очень быстро, — согласилась Мейса, приходя в себя. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что это не иллюзия: да, это была его машина, и да, он действительно стоял там. — Будь осторожна, ладно? — обеспокоенно прошептала Харуно, обнимая подругу. — Уже поздно, — улыбнулась Мейса, — хорошего вечера. Обняв ещё раз подругу, Мейса закинула на плечо сумку и направилась к мужчине. — Не боишься, что тебя кто-то увидит? — отметила она с лёгкой ухмылкой на губах. — Или что меня кто-то увидит с тобой? — Ты сказала, что Ирука не приедет. — Он нет. А вот твой племянник за моей подругой приедет с минуты на минуту, — хитро произнесла она и заметила, как Мадара слегка напрягся. — Садись в машину, нам нужно поговорить, — холодно сказал он, забирая её сумки и скидывая их на заднее сиденье автомобиля. Мейса лишь коротко взглянула на него, но ничего не ответив, послушно устроилась на переднем сиденье. Мадара же, обойдя машину, через секунду уже был на водительском сиденье рядом с ней. Молча они несколько секунд смотрели друг на друга. Сначала прямо в глаза. Но затем взгляд Мадары медленно опустился ниже — задержался на её губах, скользнул к ключицам, а после ниже — к стройным ногам, открывшимся из-за задравшейся юбки. А после снова поднялся выше, возвращаясь к её лицу. — Мне больше нравилось, когда ты смотрел на мои ноги, — заметила Мейса, когда их взгляды снова встретились. — Они, кстати, давно не были на тебе. Мадара слегка усмехнулся, продолжая смотреть на Мейсу. Она выглядела так, будто уже забыла о той эмоциональной субботе у них дома и о том, как сильно она на ней отразилась. Её глаза по-прежнему горели азартом, а губы были маняще приоткрыты. Но сегодня её игра не сработает. — Ты голодна? — уточнил он, продолжая наблюдать за ней. — Очень. Мадара кивнул и, не говоря больше ни слова, молча завёл мотор и так же молча выехал с парковки. Мейса наблюдала за каждым его движением, ожидая, что он что-то скажет. Но Мадара молчал. И Мейса решила не торопить события. Скорее всего, «разговор» был лишь отговоркой, чтобы уединиться и провести время вместе. А возможно, он и правда хотел поговорить о расставании с Кейко? Но когда он привёз её к своему отелю, который находился в Сэтагая, Мейса только хмыкнула. А когда они отправились к лифту, чтобы подняться в номер Мадары, Мейса и вовсе поняла, что никакого разговора не будет. — Понятно, значит, сегодня я твой ужин? — ухмыльнулась она, когда они стояли у лифта и Мадара нажал на знакомый восьмой этаж. В отеле в этом районе Мейса ещё никогда не была, и он немного отличался от того, что был в Шиндзюку. Но, несмотря на то что внутри всё выглядело чуть иначе, в одном Мадара себе не изменял: его номер находился на том же этаже — восьмом. — Возможно, — невозмутимо ответил Мадара и бегло взглянул на Мейсу, но следом его взгляд поднялся куда-то выше её головы. И в следующую секунду Мейса услышала чей-то неприятный голос. — Учиха-сан! Не ожидала вас так рано, — подлетела к ним некая девушка. — Думала, вы будете до вечера в Shumi на Шиндзюку, но... Девушка осеклась, когда её взгляд столкнулся со взглядом Мейсы. — Вы не один… — смутилась она, опустив глаза и заметив, как он держит Мейсу за руку. — Да, со мной, — вскинула бровь Мейса, оценивая сотрудницу. Точно не с ресепшена и не с кухни: она была одета слишком по-офисному. — Морико-сан, что-то срочное? — спросил он. — Не то чтобы срочное, — смущённо продолжила та, — но чем быстрее вы ознакомитесь с документами, тем лучше. Я хотела отправить копии по факсу в офис на Шиндзюку, но раз вы… пришли раньше… — Эти документы? — уточнил Мадара, заметив папку в её руках, которую девушка тут же ему передала. — Я ознакомлюсь. — Я не буду вас отвлекать. Девушка поклонилась и, извинившись ещё раз, скрылась так же быстро, как появилась. Проводив её недовольным взглядом, Мейса ступила в лифт, на котором они наконец доехали до нужного этажа, а оттуда дошли до нужного номера. Открыв дверь, Мадара тут же пропустил девушку вперёд. Скинув обувь в коридоре, а следом где-то по пути — сумку, Мейса сразу же принялась рассматривать меню, лежавшее на столе. Она не соврала, когда сказала, что голодна. Она была несвойственно себе голодна. Хотелось и съесть кусок жареного мяса, и быть отжаренной, как этот самый кусок мяса. И Мейса не знала, чего хотела больше. Поэтому, как только Мадара остановился рядом, она резко обернулась к нему. — Как долго готовят стейк? — Ресторан полон, — ответил он, откидывая папку с документами на стол. — Минут тридцать точно. — Тогда закажи его… а нам, — перевела она взгляд на Мадару, — думаю, будет чем заняться всё это время. Её пальцы коснулись пуговиц на его рубашке, которые она медленно начала расстёгивать, неотрывно глядя на него. Мужчина хмыкнул и накрыл её ладони своими, прерывая её действия. — Думаю, сейчас не самое подходящее время. — Почему же? Боишься, Морико-сан неожиданно зайдёт? — вскинула бровь Мейса. — Кстати, кто она? — Моя помощница. Мадара приоткрыл папку и посмотрел на первый документ. Следом перевернул страницу и посмотрел на следующие бумаги, которые ему передала Морико. — Спал с ней? Она выглядит тоже молоденькой. — Ты вроде просила, чтобы я не спал только с Кейко, — пытаясь сосредоточиться на бумагах, сказал он. — Про других женщин запрета не было. Или я не прав? Мадара посмотрел на Мейсу, которая нервно прикусила губу. Он был прав. — Прав, — с силой выдавила она. — Я тоже так думаю. Мадара отодвинул папку в сторону и, слегка улыбнувшись, притянул Мейсу ближе, заглядывая ей в глаза. Пламя страсти, которое ещё некоторое время назад горело в них, теперь сменялось пламенем ярости. Осторожно коснувшись её подбородка, он провёл пальцами по контуру лица, коснулся щеки и заметил пятно. — Что это? — уточнил он, очерчивая гематому на её лице. — Последствия тенниса, — отмахнулась Мейса, продолжая наслаждаться его касанием, которого не ощущала уже почти всю неделю. — Больно? — уточнил он, отчего Мейса вскинула бровь. — Хочешь меня утешить? — ответила она, слегка ухмыляясь и накрывая его ладонь своей. — Я знаю способ. С губ Мадары сорвался смешок. Он отпустил руку Мейсы и, взяв меню со стола, показал его девушке. — Сначала оформим заказ. — Точно, — дёрнула краешком губ она. Взяв телефон, лежавший рядом, Мадара позвонил в ресторан отеля. Как только Мейса услышала первые гудки, она снова потянулась к его рубашке, продолжая расстёгивать пуговицы. Уверенно. Одну за другой. Спускаясь ниже, к его брюкам. — Да, добрый день, — спокойно произнёс он в трубку, будто ничего не происходило. — Два стейка в номер 848. — Хорошо, Учиха-сан, что-то ещё? — услышал он голос официантки по ту сторону и посмотрел на Мейсу, которая уже стянула с него штаны и опустилась перед ним на колени. — Ты желаешь что-то ещё? — спросил он у неё, заранее понимая ответ. — Да, — приподняв взгляд, сказала она. — Тебя. — Это всё, — сглотнув, произнёс Мадара в трубку, чувствуя её горячий и влажный рот на своем члене. — Хорошо, Учиха-сан, мы возьмёмся за заказ вне очереди! — бодро отозвалась официантка. — Не стоит торопиться, — на выдохе произнёс он. — Как скажете, Учиха-сан! Сбросив звонок, он не глядя бросил телефон на стол. Пальцы его на мгновение сжались, дыхание стало глубже. Он опустил взгляд вниз, наблюдая за Мейсой и продолжая наслаждаться её влажными скользящими движениями по его члену. Кончиком языка она обводила его головку, обводила венки, а после снова вбирала весь член в свой рот. Видя, как её прекрасные губы скользят по нему, а глаза продолжают смотреть на него, Мадара дёрнул бёдрами вперёд. А после резко взял девушку за волосы и, не желая, чтобы хоть один миллиметр остался сухим, стал толкаться глубже. Видя, как её горящие глаза продолжают наблюдать за ним, а его член исчезает в её горячем рту, Мадара ощущал, как внутри разгорается пламя. То самое, что сжигает остатки его здравого смысла каждый раз, когда он оказывается рядом с ней. То самое, из-за которого в первый раз он позволил ей взять контроль над собой. — Чёрт! — выдохнул он и после нескольких глубоких толчков, отчего Мейса чуть не поперхнулась, отстранил её от себя. Он злился на себя. На то, что снова позволил этому зайти так далеко. Что снова не остановил её. Что рядом с Мейсой ему становилось слишком легко забывать обо всём остальном. Но сегодня его холодный рассудок должен взять верх. Особенно после подозрений Кейко… — Не нравится? — невинно хлопая глазами, спросила девушка. — Мейса… — тяжело выдохнул он, глядя в её горящие от желания глаза. — Нам нужно поговорить. — О чём же? — недовольно выдохнула она и посмотрела в глаза Мадары. — О случившейся ситуации, — он всё так же смотрел прямо на неё. — И о том, что с тобой происходит. — У меня всё в порядке, — пожала плечами девушка, нервно прокашлявшись. — Ты сказала, у тебя была сыпь. Из-за стресса. Мейса облегчённо выдохнула, и на её губах тут же появилась хитрая усмешка. На секунду она подумала, что Мадара знает о настоящем положении дел… а он… просто беспокоится о ней? — Как видишь, сыпи больше нет… — слегка облизнула губы Мейса. — Хотя, чтобы ты мог лучше рассмотреть, мне нужно раздеться. Развернувшись, она стянула с себя белую футболку. Откинув её куда-то в сторону и едва подойдя к кровати, Мейсу неожиданно повело, а в глазах на секунду потемнело. Она даже не заметила, как Мадара оказался рядом и положил ладони ей на плечи, проводя по спине. Прогнав странное ощущение, она развернулась к мужчине и слегка провела носом по его шее, вдыхая его аромат. Но едва она вдохнула, по телу молнией пронеслась странная волна, и в следующую секунду она резко дёрнулась в сторону уборной. — Мейса, — постучал он, но в ответ прозвучало что-то невнятное. Только он захотел дёрнуть ручку, чтобы открыть дверь, как по ту сторону щёлкнул замок. Его рука так и осталась на ручке двери, когда он услышал, как за стеной включилась вода. — Я сейчас выйду. Пять минут, — прозвучало следом более отчетливо, но Мадару этот ответ не устроил. — Всё в порядке? — уточнил он всё же, когда услышал, что девушку явно выворачивает наизнанку по ту сторону двери. Несмотря на льющуюся воду, он слышал, как ей плохо. — Да. Я сказала пять минут. — Хорошо. Отступив от двери, Мадара устало провёл рукой по лицу и осмотрелся по сторонам. Заметив разбросанные по комнате вещи, он тяжело выдохнул. Это была одна из тех мелочей, которые одновременно раздражали и притягивали его в Мейсе. Она была лёгкой. Непринуждённой. Дикой. И... лгуньей. Заглядывать в чужие вещи не было в его правилах. Как и нарушать собственные принципы. Но в последнее время он всё чаще делал то, чего раньше никогда бы себе не позволил. И всё это происходило из-за Мейсы. Несколько дней он думал над её словами о том, насколько плохо она себя чувствует после субботней ситуации. Настолько плохо, что на фоне стресса у неё появилась сыпь. Но слово «беременность», которое он успел заметить краем глаза, намекало, что последствия могут быть ещё сильнее, чем он думал. Вытащив из сумки буклеты и бумаги, Мадара подошёл к столу и, налив себе немного джина, стал неотрывно смотреть на них. В голове одна за другой начали складываться детали, которые раньше он даже не пытался связывать между собой. Её визит к врачу. Та самая сыпь, о которой она говорила, хотя теперь он уже не был уверен, что сыпь вообще когда-нибудь существовала. Её внезапная тошнота… Всё приобретало совсем другой смысл. И в голове Мадары ни на секунду не возникло сомнения. Особенно после того, как он в очередной раз услышал, как за дверью ванной Мейсу снова стошнило… Некоторое время он молча смотрел на буклеты перед собой, пока за дверью ванной наконец не стих шум воды. — Решила освежиться, — сказала Мейса, выйдя из ванной в одном полотенце, запахнутом на груди. Волосы были влажными, а на лице играла хитрая ухмылка. Она подошла к столу и потянулась к стакану, который Мадара тут же отодвинул. — Разве тебе можно? — Почему нет? — усмехнулась она, но уголки её губ чуть дрогнули. — Насколько мне известно, беременным нельзя алкоголь. Мейса застыла. Полотенце, казалось, сильнее сжало её грудь. Она медленно перевела взгляд по комнате, пытаясь понять, где именно ошиблась. Её вещи были разбросаны по полу, сумка осталась раскрытой в коридоре. А потом она увидела его. Тот самый буклет из женской клиники, лежавший на столе. — Это... не моё, — почти уверенно произнесла она. — Ты говорила, что на таблетках, — продолжил Мадара, игнорируя её попытку вновь перевести тему. — Я говорила, что люблю теннис тоже, — попыталась отшутиться она, не зная, чего ожидать от него. Мадара был спокоен. Слишком спокоен. И именно это пугало её больше всего. — Мейса. — Что?.. — пыталась держаться она, не отводя взгляда от его тёмных глаз, которые будто стали ещё темнее. Она чувствовала, как под этим взглядом ей становится не по себе. Как начинают дрожать колени. Как дрожат руки. — Это мой ребёнок? — прямо спросил он. Мейса отвернулась. Выдерживать его взгляд становилось всё тяжелее. — Ничей. — Мейса! — он шагнул к ней и резко дёрнул за руку, заставляя снова смотреть прямо на него. — Твой, Мадара, — выкрикнула она, выдёргивая руку и отходя от него на несколько шагов. Впервые за всё это время она действительно испугалась. Не его самого — того, что он скажет дальше. И ещё больше — того, что он может сделать. — Ты единственный, с кем я сплю. — Какой срок? — Достаточный, чтобы успеть сделать аборт. Мейса сглотнула, ожидая, когда смысл её слов дойдёт до него. — Аборт? Мадара бросил на неё тяжёлый, холодный взгляд. — Да, — выкрикнула она. — Ты же не подумал, что я оставлю ребёнка и ты станешь реально… отцом? У молодых другие приоритеты… помнишь? Мадара прикрыл глаза и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Нужно было успокоиться. Не дать эмоциям взять верх и разложить сложившуюся ситуацию по полкам. Это было глупо с его стороны — поверить ей на слово. Непростительно глупо для мужчины, всю жизнь рассчитывавшего риски и контролировавшего каждую деталь. Глупо было спать с ней без защиты. Ещё глупее — кончать в неё. Снова и снова. Но в эти моменты рациональность исчезала, словно одни её прикосновения стирали всё напрочь. Ей достаточно было оказаться рядом — и он переставал замечать те границы, которые всегда выстраивал вокруг себя. Не потому, что не понимал последствий. А потому, что рядом с Мейсой ему впервые за долгое время не хотелось думать о них. Он просто хотел её — слишком сильно, слишком часто. И сейчас последствия этого желания, этой слабости, настигли их быстрее, чем он ожидал. — Ты собиралась мне сказать? — спросил он. — Нет, не собиралась! Вдруг бы ты меня стал отговаривать? Может быть, даже ударил, как Кейко? — выплюнула она, на что Мадара распахнул глаза, но Мейса не обратила на это внимания. — У меня жизнь только начинается. У меня скоро встреча с педагогами в колледже. Я и так уже упустила много возможностей на хорошую жизнь, ещё одну я не упущу! Мейса старалась оставаться язвительной. Старалась оставаться уверенной. Но не заметила, как голос стал предательски дрожать. Не заметила, как вместо капель воды с волос по лицу потекло что-то ещё. — Что это? — трясущимися руками она провела по лицу, смахивая слезинки, которые градом катились из глаз. — Как это остановить? Она нервно тёрла глаза. Она не хотела выглядеть перед Мадарой слабой. Не хотела, чтобы он думал, что слезами она пытается надавить на жалость. Но Мадара так не думал. Он видел, как она испугалась, когда он резко схватил её. Видел, как она сама испугалась своей реакции. Впервые видел, как маска, которую Мейса так тщательно носила, дала трещину. И как впервые она оказалась обнажена перед ним — не телом, а душой. Медленно он преодолел небольшое расстояние между ними и увидел, как Мейса вновь отшатнулась от него. И это была именно та реакция, которой он боялся больше всего. Он не хотел, чтобы она боялась его. Чтобы ей было страшно рядом с ним. Поэтому осторожно, словно заново выстраивая между ними доверие, он взял её трясущиеся руки в свои и посмотрел на её лицо. Широко распахнутые карие глаза были устремлены на него. Смотря на неё сейчас, он ощущал давление. Вину. Ощущал, как происходит то, что он не может контролировать — и не имеет права контролировать. Он никогда не имел на неё права. Никогда не имел права желать её. Быть с ней — ни в начале, ни сейчас. И уж точно не имел права говорить ей, что делать со своей жизнью — и со своим телом. Он сам привёл её сюда. Сам стал причиной всего, через что ей пришлось пройти — от беременности, которая могла изменить её будущее, до этой пощёчины, которая должна была достаться ему. — Извини, — сказал он, когда их взгляды встретились. Он убрал одну руку и осторожно провёл пальцами по её лицу, где всё ещё виднелась гематома. После душа она стала ещё более заметной. Мейса стояла, не в силах пошевелиться. Мадара не разозлился? Не пытался её отговорить? Наоборот… переживает? — Не стоит, — отмахнулась она, хлюпая носом. — Синяк скоро исчезнет. Некоторое время они смотрели друг на друга. Впервые между ними повисла эта странная, тяжёлая тишина. Этого диалога не должно было случиться. Мадара не должен был узнать о беременности. Никак. И уж тем более не благодаря дурацкому буклету, который выпал из сумки — из сумки, которую Мейса вообще не должна была брать сегодня с собой. Но взяла — в какой-то панике, что Кейко вернётся домой и начнёт рыться в её вещах. Она взяла её, надеясь, что если улики будут рядом с ней, то шанс быть пойманной будет меньше. Но всё оказалось наоборот. И теперь она стоит заплаканная и разоблачённая перед мужчиной, перед которым она хотела всегда оставаться сильной… Хаос из мыслей, который творился в голове у обоих, прервал стук в дверь. — Обслуживание в номер, — раздался бодрый голос по ту сторону. Медленно отпустив руки девушки, Мадара прошёл к двери, а через некоторое время вкатил в комнату тележку. — Что ты делаешь? — спросил он, заметив, как Мейса одевается. — Я поеду домой. — Сначала мы пообедаем. Потом я отвезу тебя. Мейса остановилась, собирая вещи, и вопросительно посмотрела на него. Мадара подошёл ближе, не торопясь, и тихо сказал: — Я не позволю тебе проходить через всё это одной. Мы пройдём через это вместе. Мейса ахнула. Ей показалось, будто она упала в холодную воду. И чем больше его слова доходили до неё, тем сильнее она ощущала, как её окутывает эта тяжесть. Её словно тянет на дно глубокого океана, а в ушах эхом звучит только одно: Мы пройдём через это. Вместе.