x promise x

Уже несколько дней подряд небо Токио было затянуто тяжёлыми серыми тучами. Прислонившись виском к холодному стеклу, Мейса смотрела, как капли дождя стекают по окну, размывая очертания улицы. Было бы неплохо, если бы они могли так же размыть хаос в её голове. Проблема была решена. И Мейса была уверена, что должно было наступить облегчение. Но сейчас единственное, что она ощущала, — это странное чувство тяжести и пустоты внутри. Ощущение тянущей боли и вместе с ним подступающего к горлу кома. И вся эта смесь не вызывала в ней ничего, кроме одного чувства — раздражения. Она не могла допустить, чтобы снова заплакать при Мадаре. Он и так увидел её такой, какой не видел никто уже несколько лет. Такой, какой она и сама больше не хотела себя видеть. Слабой. И если сейчас, сидя в его машине, пока он вёз её обратно в школу после врача, она не позволит этой дурацкой слезинке вновь покатиться по щеке — ей будет проще выйти из машины на полном ходу. — Я отвезу тебя домой, — настаивал Мадара, когда они ехали в сторону Уэдэ. — Нет! Отвези меня в школу! Понедельник, десять тридцать утра, был не самым удачным временем для процедуры. Мейсе пришлось в очередной раз сбежать с уроков, но, к счастью, её не слишком долго держали в больнице. После первой таблетки, которую ей дали принять, за ней понаблюдали около часа и отпустили. Вот только домой Мейса позволить себе поехать не могла. — Ты выглядишь неважно. — Больше не нравлюсь тебе? — хмыкнула она. — Я предлагала, чтобы ты не ехал со мной. Мадара недовольно посмотрел на девушку. Она выглядела ослабленной, но на её лице всё равно проскользнула та самая свойственная ей усмешка. — Врач сказала, чтобы ты отдыхала и хорошо ела, — напомнил он слова медсестры, которая несколько минут назад передала Мейсу ему в коридоре. — А ещё она подумала, что ты мой отец, — фыркнула Мейса, тоже вспомнив разговор в больнице. — Как жаль, что она не знала, что ты отец того, от кого она мне помогла избавиться. В машине вдруг стало тихо. Пальцы Мадары крепче сжали руль, взгляд на мгновение задержался на дороге впереди. Все выходные он думал об этой ситуации. Думал о том, как он об этом узнал. Благодаря какой-то случайности? И это злило его. Но сильнее злило то, что Мейса признала: она и вовсе не хотела ему ничего говорить. Хотела всё решить сама и даже не посчитала нужным оповестить его о своём решении. Но чем больше Мадара копался в собственных мыслях, тем сильнее начинал понимать, почему она так поступила. В момент, когда её жизнь только должна была начаться, Мейса побоялась, что будущее, о котором она мечтала, так и не наступит. Что он лишит её этой возможности. Он отчётливо слышал этот страх в тот день в её словах. Ещё более отчётливо видел в её глазах. В её слезах. На следующем светофоре он снова посмотрел на Мейсу. Она всё так же сидела, отвернувшись к окну. Пальцы сжимали край юбки так сильно, что побелели костяшки. Её тело не врало — ей становилось хуже. Едва заметно стиснув зубы, Мадара включил поворотник. Стоило ему начать перестраиваться в соседний ряд, как Мейса схватила его за руку, лежавшую на рычаге коробки передач. — Стой, — резко выдохнула она, не отпуская его ладонь. — Отвези меня всё-таки домой. — Передумала? — уточнил он. — Просто поняла, что придумать причину, почему я ушла с уроков, гораздо легче, чем объяснять, почему меня не было только на нескольких из них, — выдохнула Мейса, сдерживая очередной прилив тошноты. — А вечером Кейко всё равно увидит моё бледное лицо и решит, что мне просто стало плохо. Мадара едва заметно хмыкнул. Даже сейчас, когда ей самой было тяжело, Мейса продолжала на ходу придумывать очередную ложь. И, как ни странно, звучала она вполне убедительно. — Хорошо, — кивнул Мадара и перестроился в противоположный ряд, сразу направившись к её дому. Точнее, к соседнему. Подвозить Мейсу прямо к её двери, где их по случайности могла заметить Кейко, было небезопасно. Впрочем, подвозить её сейчас, среди бела дня, так близко тоже было не самым мудрым решением. Но высадить её ещё дальше он не мог себе позволить. На улице шёл дождь, а Мейса едва держалась на ногах. — Дойдёшь? — уточнил он, остановившись неподалёку от дома Мейсы. — Да, — слетело с её уже почти синих губ. Она отстегнула ремень безопасности и посмотрела на Мадару. Сейчас, когда она наконец осознала, насколько сильно переутомилась и ослабла, она была рада, что рядом оказался кто-то. — Спасибо, что потратил на меня свой день, — выдавила она из себя, продолжая смотреть на мужчину. С уст Мадары сорвался тихий смешок. Даже желая поблагодарить, она всё равно умудрилась остаться колкой. — Я сказал, что не оставлю тебя в этой ситуации. — А после? — ухмыльнулась она и заметила, как бровь Мадары едва заметно приподнялась. — И после тоже. — Хорошо. Тогда отблагодарю тебя после. Мейса натянуто улыбнулась, задерживая взгляд на Мадаре. Как бы сильно ей ни хотелось ему верить, она не была настолько наивной. Ещё совсем недавно он обещал её матери, что сделает её счастливой и будет рядом. Но кто как не Мейса знала, чем всё это закончилось. И поверить в то, что за эти две недели, пока ей нельзя будет заниматься сексом, Мадара не найдёт утешения в объятиях своей ассистентки, а после и вовсе не уйдёт к ней, она не могла. Хотела бы поверить. Правда. Но не могла. — Я пошла. Мейса уже хотела открыть дверь, как Мадара поймал её за руку. Обернувшись, она вопросительно посмотрела на мужчину. — Я позвоню вечером. Мейса слабо кивнула и первой отвела взгляд. Выйдя из машины, она забрала свои вещи и медленно направилась в сторону дома. Дождь всё ещё моросил, а по дороге растекались небольшие лужи. Наступив в одну из них перед воротами, она тихо чертыхнулась и посмотрела в сторону гаража. Машины Кейко не было — и Мейса облегчённо выдохнула. Меньше всего ей сейчас хотелось столкнуться с матерью.

XXX

— Мейса! Дверь в комнату Мейсы со стуком открылась, а в проходе появилась недовольная, даже разъярённая Кейко. Но, заметив дочь, сидящую на кровати в окружении горы учебников, на её лице появилось непонимание. Мейса только посмотрела на время, а затем снова на мать. — Ты что, сбежала с работы? Время только четыре часа, — хмыкнула дочь. — Как и ты из школы, — недовольно выдохнула мать и вошла глубже внутрь. — Мне звонила твоя учительница и сказала, что ты прогуляла уроки. Мейса ничего не ответила, только пожала плечами. Она ощущала, как у неё болит голова — кажется, дневной сон не пошёл ей на пользу. Теперь ей казалось, что она чувствовала себя ещё хуже, чем до этого. А возможно, причиной был разбудивший её раньше времени звонок Сакуры, которая оповестила, что скоро придёт заниматься. И теперь последние двадцать минут Мейса пыталась сосредоточиться на учёбе и продолжить то, что начала ранее, но тщетно. — Ты себя хорошо чувствуешь? Кейко присела на кровать и заглянула в лицо дочери, а следом потянулась рукой. Едва она успела коснуться её лба, как Мейса сразу же отбила её руку. — Не надо меня трогать. — У тебя жар! — Со мной всё в порядке. Кейко тяжело выдохнула. После их ссоры отношения так и не стали прежними, и она даже не могла предположить, сколько ещё Мейса будет держать на неё обиду. То, что дочь снова начала с ней разговаривать и хотя бы как-то отвечать на вопросы, уже было маленьким шагом вперёд. Но даже вернуться к тому, что у них было до появления Мадары, казалось сейчас чем-то далёким. А ведь тогда им тоже было далеко до идеальных отношений. — Ты ела? — постаралась как-то смягчить ситуацию Кейко. Дочь явно чувствовала себя неважно, и Кейко не могла этого не заметить. — Нет. — Я накрою на стол. Кейко мягко улыбнулась и поднялась с кровати, оставляя Мейсу в комнате одну. Тяжко выдохнув, девушка попыталась снова вернуться к учебникам. Однако, посмотрев ещё раз на время, она поняла, что Сакура тоже должна скоро приехать. Поэтому Мейса решила принять душ и немного освежиться перед приходом подруги. Зайдя в ванную, Мейса на несколько секунд замерла перед зеркалом. Бледное лицо, тени под глазами, потухший взгляд. Она выглядела так, будто не спала несколько суток. Раздражённо отвернувшись от зеркала, она вошла в душевую кабинку и включила кран. Голова всё ещё была тяжёлой, тело — непривычно слабым, а тупая тянущая боль не давала забыть о событиях сегодняшнего утра. Мейса прикрыла глаза и, упершись ладонью в прохладный кафель, несколько раз глубоко вдохнула. Ей нужно было прийти в себя до приезда Сакуры. Почувствовав облегчение от тёплой воды, Мейса выключила кран. Усталость никуда не делась, но мысли немного прояснились, а тело стало свежее. Выйдя из душа и обернувшись полотенцем, Мейса уже собиралась вернуться в комнату, когда снизу услышала голос матери. — Мейса! — позвала её Кейко. — Спустись. Сакура приехала. Даже не думая о том, чтобы зайти в комнату и одеться, Мейса натянула на себя лишь улыбку и спустилась вниз. — МейМей! — радостно налетела на неё Сакура, даже не смутившись, что подруга была в одном полотенце. — Сейчас задушишь, — усмехнулась Мейса, отвечая на слишком крепкие объятия. — Что это? Мейса заметила корзину, которая стояла у ног подруги, с разными фруктами, онигири и ещё некоторыми вкусностями. — Это… — замялась Сакура и посмотрела на Кейко, стоящую недалеко, а потом снова на Мейсу. — …чтобы поправлялась. — Ты тащила это всё сама? В дождь? — Меня подвёз Итачи… ой. С уст Кейко сорвался тяжёлый вздох, когда она услышала имя бойфренда своей дочери. Стиснув зубы, женщина глубоко выдохнула и перевела взгляд на Сакуру. Девушка выглядела так, будто случайно проболталась о тайне подруги и теперь чувствовала себя виноватой. — Значит, продолжаешь общаться с Итачи… — недовольно произнесла мать, переведя взгляд на дочь. — Ну, ты же не думала, что твой запрет что-то изменит в наших отношениях? — Мейса вскинула бровь и заметила, как лицо матери исказилось от очередной волны возмущения. Слегка хмыкнув, Мейса снова повернулась к Сакуре. — Пойдём наверх. — Я разогрела обед, — напомнила Кейко, всё ещё тяжело дыша. — Сначала поешьте. — Как видишь, обо мне тут тоже позаботились, — кивнула Мейса в сторону корзины. — Да, — Сакура забегала глазами между Кейко и Мейсой. — Может, лучше и правда пойдём? Я покажу домашку. А то у нас ещё тренировка вечером… — Точно. Тренировка. Мейса подняла взгляд на Кейко, которая лишь покачала головой и, пожелав девушкам хорошо позаниматься, ушла на кухню. — Прости, — нервно закусила губу Харуно. — Я всё испортила? — Не думай об этом, — отмахнулась Мейса и присела к корзине. Достав свой любимый яблочный сок, а следом несколько упаковок тунца, она усмехнулась: — Ого, так много. Спасибо. — На самом деле это не от меня, — сказала Сакура, и Мейса тут же посмотрела на неё. По взгляду подруги ей стало всё… — …понятно, — заключила она и, взяв яблочный сок, снова посмотрела на Сакуру. — Бери что-то и пойдём наверх заниматься. Взяв пару онигири и напиток, Сакура поднялась вслед за подругой в комнату. Мейса быстро оделась, а затем они удобно устроились на полу и достали все остальные нужные материалы. Сначала, правда, Сакура пыталась вкратце пересказать подруге события сегодняшнего дня, время от времени поглядывая на неё. Мейса же пыталась поддержать разговор. Задавала какие-то вопросы, но её мало волновало, кто в классе лучше всех сдал тест и что давали на обед. Её интересовало только одно. — Где ты его встретила? — неожиданно спросила она, больше не в силах слушать рассказы про одноклассников. — А? — Сакура резко прервалась. — А… это… мы заехали в Шиндзюку, Итачи нужно было отдать ему какие-то бумаги. Ну и мы немного поболтали, я сказала, что еду к тебе… — Вот как… — Иначе он, наверное, передал бы через курьера. Посылка была готова, когда мы приехали к нему. Мейса удивлённо подняла взгляд. Она плохо представляла, что Мадара лично пошёл в магазин и выбирал всё это. Скорее всего, он бы отправил водителя или попросил свою помощницу. — А что, у Итачи не возникло никаких вопросов? — Конечно возникли… — напряжённо выдохнула девушка, вспомнив взгляд своего новоиспечённого парня в холле отеля, куда Итачи заехал, чтобы встретиться с Мадарой. — И что ты сказала? — Сказала, что, несмотря ни на что, он продолжает о тебе беспокоиться. Ведь он так хотел… детей. Сакура нервно закусила губу, не представляя, насколько сильно эта тема могла быть под запретом у подруги. Ведь Мейса сама лишила Мадару этого шанса. И даже дважды. Не дала ему стать ни её отчимом, ни отцом их ребёнка. — И на этом всё? Больше вопросов не было? — будто игнорируя часть про детей, уточнила Мейса. — Не было. — Ладно, хорошо, — отметила Мейса, допивая сок. — Я пыталась сделать её, когда пришла домой, но уснула. Мейса пододвинула подруге под нос тетрадь и ручку, и Сакура понимающе кивнула. Несколько секунд она молча смотрела на задания, а затем всё же подняла взгляд. — Ты… не жалеешь? — осторожно уточнила Сакура, заметив, как Мейса неосознанно поглаживает живот. — О том, что не дала разрушить свою жизнь? Нет, — резко отрезала Мейса. — А его? — смотря куда-то в пол, уточнила Сакура, будто ей было неловко это спрашивать. — Он же правда хотел… семью? Мейса выдохнула. — Сакура, ты прекрасно понимаешь, что наша с ним связь — это не математика, где минус на минус дают плюс. Здесь это двойной минус. И, кажется, он это тоже понимает… раз даже ни разу не попытался меня переубедить. — Он правда ничего не сказал? Совсем? — искренне удивилась девушка. Даже со слов Итачи она понимала, что в их семье — крепкая семья и бизнес считались залогом успешного мужчины. И по меркам даже родственников Мадары, несмотря на все его связи и деловые успехи, успешным он считался не до конца. — Да, — кивнула Мейса, ощущая, будто стейк снова встал поперёк горла — совсем как в тот день, когда Мадара узнал о беременности. Тогда она тоже едва могла заставить себя есть и отвечать на его вопросы. Всё ожидая, что вот-вот последует хоть какая-то реакция. Но её так и не последовало. Ни злости, ни упрёков, ни попытки её переубедить. Мадара просто продолжал задавать вопросы — как будет проходить процедура, в какой клинике, во сколько за ней заехать и что ей понадобится после. — И ещё спросил, как долго я знала. Больше ничего. — Думаешь, ему правда было всё равно… на… ребёнка? — Неважно, — слишком быстро ответила Мейса. — А теперь хватит допроса и займись, пожалуйста, проверкой. Сакура больше ничего не спрашивала. Она видела, что Мейса не хочет продолжать эту тему, поэтому просто открыла тетрадь и принялась проверять домашку. И, к её удивлению, ошибок оказалось гораздо больше, чем Сакура могла ожидать. Если бы она проверяла домашку кого-то другого, то решила бы, что дело в обычной невнимательности. Но Мейса почти никогда не ошибалась в таких вещах. К деталям она всегда была слишком внимательна. Исправляя очередную глупую ошибку, Сакура уже хотела сообщить о ней подруге, как лежащий рядом телефон завибрировал. Она машинально остановилась и посмотрела на Мейсу. Та, бросив взгляд на экран, тоже посмотрела на подругу. — Не ответишь? — уточнила девушка, заметив, что Мейса даже не тянется к телефону. Несколько секунд Мейса ещё смотрела на экран, а затем взяла телефон и поднялась с пола. Отойдя чуть дальше от Сакуры, чтобы не мешать ей с проверкой, она наконец приняла вызов. — Да? — Как ты себя ощущаешь? Ни привет, ни здравствуй. Сразу к делу. Типичный Мадара. — Всё прекрасно, папочка. Мейса услышала, как Мадара выдохнул. — Хорошо, — сказал он. — Ты получила корзину? — Да. Очень мило с твоей стороны. Даже не представляю, как буду расплачиваться с тобой за такую заботу. Мейса на секунду посмотрела на Сакуру, которая искусно делала вид, что сосредоточена на проверке домашней работы подруги. Но Мейса знала, что Сакура очень внимательно слушает. — Это безвозмездно, — раздалось после недолгой паузы. — Просто восстановись. Мейса слегка выдохнула, и на её губах появилась едва заметная улыбка. — Ладно, — сказала она, видя, как Сакуре всё сложнее делать вид, что она не подслушивает. — Мне пора идти заниматься. Сакура ждёт. — Сообщи, если станет хуже. — Ага. Мейса сбросила звонок и посмотрела на Сакуру, которая уже не стесняясь следила за подругой. Покачав головой, будто этот разговор не имел особого значения, Мейса вернулась к ней и уселась рядом на полу. — Он, кажется, беспокоится. Это правда мило… — улыбнулась Харуно, видя лёгкое смятение на лице подруги. — Мне даже кажется, что он, возможно, лю… — Тебе кажется, — отрезала Мейса, не дав подруге договорить. — Он просто дал слово и держит его. Контроль. В этом весь Ма… Мейса оборвалась на полуслове. Говорить его имя было небезопасно. Так же небезопасно, как произносить то слово, которое чуть не сорвалось с губ Сакуры. — В этом весь он. — А я думаю… — Сакура уже использовала другое слово, чтобы подруга вновь не оборвала её на полуслове, — ты ошибаешься. Мейса подняла недовольный взгляд на подругу, и Сакура тут же это поняла. — Ошибаешься так же, как и в этом уравнении, — улыбнулась девушка, возвращаясь к математике. — Ты опять здесь неправильный знак поставила. Поэтому всё решение пошло неверно. Она осторожно исправила ошибку и посмотрела на Мейсу. — Здесь не минус. Здесь плюс, — улыбнулась Харуно и вернула тетрадь подруге. Мейса ничего не сказала, лишь стала осматривать исправления. Осознав, сколько глупых ошибок допустила в простых вещах, она тихо хмыкнула. Кажется, её голова в эти дни и правда была занята совсем другим. — Что нам задали на завтра? — спросила она следом у подруги, не желая больше ни секунды копаться в своих размышлениях. И пока Сакура полезла в рюкзак за следующей тетрадью, взгляд Мейсы снова зацепился за последнее исправление. За плюс, который Мейса сама превратила в минус. Невольно она подумала о том, что, возможно, Сакура была права. Возможно, она просто слишком давно привыкла искать минусы там, где их не было. И, наверное, так было проще.

XXX

Когда большая часть домашней работы была сделана, Сакура посмотрела на часы и поняла, что ей пора собираться на тренировку. Убирая вещи в сумку, она посмотрела на подругу, которая уже просто лежала на полу и смотрела в потолок. — Устала? — спросила Сакура. — День… не из лёгких, скажем так, — хмыкнула Мейса. — Болит? — тихо спросила Сакура, заметив, что Мейса снова трогает живот. — Думаешь, сможешь пойти на тренировку? — Придётся. Иначе Кейко устроит допрос. Хотя бы просто появлюсь. — Ты... — Сакура ещё несколько секунд смотрела на подругу, подбирая нужное слово. Она даже не хотела представлять, что сейчас творится у неё на душе и как на самом деле Мейса себя чувствует. Одно Сакура знала точно: судя по тому, сколько ошибок допустила сегодня подруга, всё было совсем не в порядке. Просто Мейса почти этого не показывала. — ...сильная, — наконец закончила девушка и в ответ услышала лёгкий смешок. — Приходится, если хочешь выжить в этом мире, — Мейса приподнялась с пола и тоже начала собираться. — Подожди меня пару минут, я переоденусь. — Хорошо. Быстро закинув спортивную форму в сумку и переодевшись из домашней одежды в уличную, Мейса кивнула Сакуре, что готова выходить. Но стоило девушкам спуститься вниз, как их почти сразу остановила Кейко, заметившая движение в коридоре. — Ты куда собралась? — недоуменно посмотрела она на дочь, уже натягивавшую кроссовки. — У нас тренировка, если помнишь. — Ты никуда сегодня не пойдёшь, — отрезала женщина. — У тебя ещё пару часов назад был жар. — Вот именно, что пару часов назад. Теперь всё в порядке. — Не в порядке, — спокойно, но твёрдо возразила Кейко. — Один день ничего не изменит. Через три недели у тебя собеседование в колледж, а не соревнования. Отправлять тебя на тренировку в таком состоянии я не собираюсь. Сакура, неожиданно ставшая лишней в этой семейной перепалке и сразу почувствовавшая, как напряжение в прихожей стало почти ощутимым, медленно попятилась назад. — Я тогда... пойду? — неловко улыбнулась она. — А то... опоздаю. Мейса посмотрела сначала на мать, потом на подругу. Продолжать семейную сцену при Сакуре ей совсем не хотелось. Недовольно поджав губы, она снова перевела взгляд на Кейко. — Ладно, — тяжело выдохнула она. — Спасибо, что навестила её, Сакура, — кивнула Кейко девушке, будто этим жестом давая понять, что теперь она может спокойно идти. — Да не за что, — улыбнулась девушка и крепко обняла подругу. — До свидания, Аоки-сан. Спишемся, МейМей. — Пока, любимка. Закрыв за Сакурой дверь, Мейса недовольно посмотрела на мать. Ничего не сказав, она молча прошла мимо женщины и направилась на кухню, где сразу заметила на столе недавно приготовленный рис и мисо-суп, который сразу же налила себе в пиалу поменьше. Теперь, когда Сакура ушла, она точно должна нормально поесть. Достав следом из холодильника ещё немного водорослей и бобов, она медленно опустилась на стул и так же медленно закинула в себя немного овощей. Наслаждаясь трапезой в тишине, она время от времени поглядывала на корзину, с которой недавно пришла Сакура. Корзина заметно опустела — скорее всего, Кейко уже выложила большую часть продуктов. Но Мейсу волновали не продукты. Она думала о Мадаре. И о его поведении, которое оставалось для неё загадкой все эти дни. Отпив немного супа, Мейса почувствовала, как приятное тепло разлилось внутри. Впрочем, возможно, дело было вовсе не в супе... — Это от Итачи? Голос Кейко раздался со входа на кухню, и Мейса слегка дёрнулась. Она настолько задумалась, что даже не заметила, как вошла мать. Или она стояла там всё это время? — Ты про что? — уточнила девушка, не совсем понимая, о чём говорит Кейко. — Про корзину. Это Итачи тебе передал её через Сакуру? Мейса едва сдержала улыбку. Случайная оговорка Сакуры про Итачи привела Кейко именно к таким умозаключениям. И это было Мейсе только на руку. — Да, — согласилась она. — Я же сказала, твой запрет… никак не повлиял на наши отношения. — Значит, ты всё это время мне врала, — покачала головой женщина и присела на стул напротив дочери. — Возможно, — хмыкнула Мейса, понимая, что и сейчас снова врёт матери про Итачи. Ведь встречалась она вовсе не с ним... На кухне повисла тишина. Кейко лишь смотрела на дочь, которая продолжала трапезу, и время от времени переводила взгляд на корзину, которую, как она и думала, передал Итачи. Парень её дочери, который, казалось, знал о том, что с Мейсой сейчас происходит, гораздо больше, чем она сама. И который решил позаботиться о своей приболевшей девушке таким способом. Кажется, Кейко и правда не сможет ничего изменить в отношениях дочери с её возлюбленным. — Мейса, — осторожно позвала она дочь, которая даже не посмотрела на неё. — Что? Хочешь начать читать мне лекцию о том, какие ужасные Учихи? — Нет, — покачала головой женщина. — Хочу, чтобы между нами больше не было секретов. Палочки застыли возле рта, и Мейса медленно перевела взгляд на мать. — Это что, твоя попытка извиниться? — хмыкнула девушка. — Или теперь, когда в личной жизни всё в порядке и Ирука трахает тебя чаще Мадары, ты вдруг решила, что пора наладить наши отношения? Кейко на секунду замолчала. Она ожидала чего-то подобного. Наверное, даже заслужила. Поэтому она действительно хотела всё исправить… — Да. Считай, что это попытка начать всё сначала. Давай попробуем снова научиться доверять друг другу, — мягко улыбнулась она. — Слушать… и слышать. В голосе женщины впервые за долгое время не было ни раздражения, ни упрёка. Только усталость. И какая-то надежда. Надежда на то, что Мейса всё ещё сможет её простить. Надежда на то, что их отношения смогут измениться и стать лучше… Женщина хотела протянуть руку и коснуться дочери, но в последний момент остановилась. Она уже не раз предпринимала такие попытки. И каждый раз получала в ответ протест. Теперь, если она хочет наладить отношения с Мейсой, ей нужно подождать, пока дочь сама решит принять её. — Давай больше не будем скрывать свои чувства, — тихо продолжила Кейко. — Не будем скрывать, с кем встречаемся, что происходит в нашей жизни. Мейса внимательно слушала, не перебивая. Внутри же было неприятное ощущение от слов матери. Матери, которая спустя столько времени наконец-то проснулась в Кейко. Матери, которая наконец-то решила всё исправить, которая захотела узнать свою дочь. Только вот Мейсе это уже было не нужно. — Ты можешь мне это пообещать? — спросила Кейко в конце своего монолога. — Можешь пообещать, что больше… хотя бы не будешь мне врать? — Хорошо, мама. Мейса слегка приподняла уголки губ, опустила руку под стол и, скрестив пальцы, прямо посмотрела на мать, прежде чем в очередной раз ей соврать: — Обещаю.