𝟷𝟿.

      Горячий душ не помогает смыть тяжесть и обреченность этого дня. Пока моюсь, прокручиваю в голове слова мамы. Сколько себя помню, она никогда не была жестокой и циничной. Что с ней происходит? Да, мою маму сложно назвать сочувствующим человеком. Порой она бывает слишком прямолинейной, грубой. Часто прёт напролом. Неужели и правда деньги стремительно изменили её характер?       Одеваю белоснежную пижаму с короткими шортиками. Присаживаюсь на постель, кутаясь в кашемировое одеяло.       Громкий стук в стекло заставляет вздрогнуть.       Что это?       Подбегаю к окну и отдергиваю тяжёлую штору. От испуга прикрываю рот ладонью.       — Ты с ума сошел! — Ян стоит на заснеженном подоконнике, балансируя на скользкой поверхности, готовый сорваться со второго этажа в любой момент. Распахиваю створки. За секунду оказывается рядом. Меня обдает холодом. Стряхиваю с его тёмных, коротких волос колючие снежинки.       — Чокнутый! Ты чокнутый, Ньютон.       Тянет носом воздух.       — Иди ко мне, — шепчет, привлекая к себе.       Сплетаемся в жарком поцелуе. Нас мотает вдоль стены. Теряем равновесие и координацию движений.       Задеваю ногами мебель, натыкаюсь голыми ступнями на сброшенную одежду. Почти обнажены, на мне лишь шорты, я Ян абсолютно голый.       Шокирующе смотрим друг на друга.       Он идеальный. Прокаченный пресс, косые мышцы, бицепсы. Его прекрасное тело выглядит слишком соблазнительным и порочным. От него пахнет свежестью и похотью. Голова кругом.       — Расскажи мне Лэйн, что за движуха у тебя с Эдиком-педиком? — рассекает тишину. В голосе недоверие и недовольство. Сердце уходит в пятки от горящего и пронзающего взгляда. Чувство, что Яном движет ревность.       — Что ты говоришь? Мы просто сидели рядом за ужином. Поверь, я не испытывала удовольствия от его общества.       — Хочу, чтобы ты усекла — ни одного мужика рядом. Ты моя. Про других забудь. Все остальные — под запретом. Я собственник.       Пока я перестаю дышать, улыбается и тянется ко мне. Бледные руки смыкаются на талии и валят на кровать. Испуганно смотрю на него снизу вверх. Он придавливает с такой силой, что ещё немного и мы продавим матрас.       — Трахать тебя буду! — яростно сминает мои губы, что кажется, даже кусает до мяса. Жёстко, напористо, совсем по-другому, чем на заснеженном крыльце. —Но сначала, тебя ждёт порка. Ты меня сегодня разозлила, — усмехается, и переворачивает на живот.       — Я… я не понимаю. Подожди… ты ведь обещал, что не тронешь. И что значит, тебя ждёт порка? — оторопело бормочу.       — Целку не трону. А вот твоя попка в самый раз. Вкусный десерт, — лукаво шепчет. — Малиновой будет…       — Что? Куда? — взвизгиваю от ужаса. — Не надо!       — Тшш… тебе понравится. Поверь, ты даже не представляешь от чего отказываешься.       — Нет, Ян! Нет!       — Да, Лэйн! Да!       — Я не готова к такому, — ловкими движениями стягивает с меня шорты.       Табун мурашек встает на коже в очередь. Всё, что я могу сейчас делать — закусить губу, непонимающе хлопать глазами и ждать наказание.       — У тебя есть полное право кричать, незабудка. Разрешаю поднять дом на уши. Начали!       Цепенею в секундном затишье.       Шлёп. Шлёп. Шлёп.       Резко. Жестко. Больно.       — Ай! — кожа горит от смачных ударов открытой, мужской ладонью.       — Меня никогда не били, — выдаю жалобный писк.       — Значит я первый? Класс! Привыкай, незабудка. Я буду первым во всем!       Его пальцы нежно гладят по покрасневшей коже.       — Будешь ещё вертеть задницей перед мужиками? Любишь меня заводить и провоцировать?       Четыре. Пять. Шесть.       — Я ничего не делала. Этот Эдуард он идиот, и он… мне не нравится. Я же сказала. Ничего не было.       — И не будет. Для тебя есть только я. Остальные мимо.       Ещё один глоток воздуха.       Разминает ягодицы, мягко оглаживает.       — Аппетитная попка. Так и просится на мой член.       Шлёп.       — Ой!       Кожа горит. Печёт. Саднит. Жжёт.       — Умничка! Стойко держишься. Чувствуешь, как его распирает от твоей сладкой попки? Чувствуешь, как он тебя хочет?       Толстый горячий член утыкается в промежность. Я сдерживаю порочный стон, когда пальцы проходят по клитору и сжимаю его.       — Да у тебя тут потоп, малыш, — размазывает влагу. — Возбудилась. Сейчас отжарю тебя, как следует.       — Ты не посмеешь! Рано! Я не готова. Пожалуйста. Мы так не договаривались, — жалобно пищу. — Ох, — вводит средний палец, неглубоко. С оттяжкой надавливает вниз.       Воздух продирает горло, внутри жжёт от резкой боли.       — Доверься мне, сладкая. Тебе не стоит бояться.       Мозг отключается, тело плавится от хриплой вибрации в его голосе.       — Пожалуйста, Ян… — невольно двигаю бёдрами, пытаясь освободиться из оков. — Ты обманул меня.       — Всё, всё, моя девочка. Расслабься. Я аккуратно.       Ощущение, что меня разорвёт от потуги. Там всё стянуто, что невозможно вдохнуть.       — Пиздец ты горячая. Сожми… блядь… твою ж мать… какая ты тугая. Ты ходячий грех, Лэйн Элсон! — обводит пальцем клитор. Двигается медленно вверх-вниз, постепенно увеличивая скорость. Начинает описывать круги, нажимает, прислушиваясь к моим ощущениям.       — Ян… Ян… — выдыхаю неживым голосом. — Я сейчас умру. Ммм… да-а…       — Ещё немного, цветочек. Совсем чуть-чуть. Сейчас накроет, — давлюсь от его движений. Откидываю голову назад. Ян накрывает мои губы властным поцелуем. Притягивает ближе, не прекращая проникать пальцем.       — Ян… — шепчу срывающимся голосом. — Боже…       Тело сотрясается в беспощадной дрожи, лихорадочно дергаюсь от вибраций. Меня ломает от невыносимого вакуума внизу живота. Боль стихает, а желание получить разрядку нестерпимо нарастает.       Падаю и взлетаю. Взлетаю и падаю.       — Кончай, малыш, — хватает за волосы и тянет назад.       Красные огни мелькают перед глазами.       Меня накрывает тёплая волна. Мне хорошо. Невероятно.       Безнадёжно хорошо.       Дышу через раз, шумно.       Даёт небольшую передышку, после чего плавно спускает с кровати.       Огромный возбужденный член утыкается в искусанные губы.       — Соснешь? — зарывается рукой в волосы.       Мотаю головой.       — Не ломайся. Открой рот.       Инстинктивно поджимаю губы.       — Ладно. Понял. Я сам. Чёрт! Со школы не дрочил, вот что ты со мной делаешь, на что толкаешь… — шипит сквозь зубы.       — Прости, — не успеваю договорить, как большой палец Яна проникает в мой рот. Смыкаю зубы.       — Соси… — гремит команда.       Мозг продолжает пребывать в отключке. Словно безумная начинаю сосательные движения. Смотрит на меня и толкает палец глубже, на всю фалангу.       Обхватывает ладонью член, едва сдерживая стон. Проходит от верха до основания и начинает скольжение.       — Это мазохизм, Лэйн! Пиздец ты издеваешься надо мной. Ох, сука. Ты мне ответишь за это, незабудка.       Размыкаю губы. Ян вытаскивает палец наружу. Вижу, как напрягаются его мышцы ног и паха от мощных движений. Вдыхаю полной грудью его приятный парфюм и запах секса.       — Ладошки подставь, хочу кончить на твои маленькие лапки, — смотрит в мои широко распахнутые глаза. Происходящее окончательно взрывает мой хрупкий мир. Запреты сжигаются.       Он сжимает его, стискивает, скользит по всей длине.       — Ой, — шепчу, когда вязкая и тягучая жидкость заливает мои пальцы, утекает сквозь, приземляется на пол.       — Моя девочка… Моя Лэйн…– выдает надрывно.       Лицо Яна подрагивает и начинает медленно исчезать в темноте…