𝟸𝟷.

      На меня смотрит… Эдуард. Часто-часто моргаю и с усилием делаю шаг в сторону. Ощущение, что я подведена к краю обрыва, мгновение, и сорвусь вниз.       Откуда он вообще свалился на мою голову.       — Даже не поздороваешься? — звенит в ушах.       — Добрый вечер!       — Как официально!       — Что вам от меня надо?       — Сбавь тон, девочка, — от его голоса по телу пробегает мороз. Решаю пройти мимо.       — Присядем? — хватает за руку и притягивает к себе. — Или может потанцуем? — от близости становится противно.       — Боюсь, я отдавлю вам ноги, — хмыкаю в ответ.       Неприятные мурашки скользят вдоль позвоночника. Смотрю на дверь в углу зала — Яна нет.       — А ты дерзкая и горячая штучка, Лэйн. — скользит взглядом неприязни. — Твоя мамочка в курсе, что ты спишь со сводным братом?       — Пусти меня, придурок, — стараюсь сохранить самообладание.       — Что ты от меня нос воротишь. Что так? Рожей не вышел?       Озираюсь по сторонам в поисках помощи, но никому и дела нет до меня. Достучаться до него не получится, и я иду на отчаянный шаг. Резко поднимаю ногу, сгибаю в колене, и бью ниже пояса. Кажется, что мужчина не успевает понять, что произошло. Воспользовавшись замешательством бегу по коридору, невольно обняв себя руками. Судя по частоте шагов и злобному рыку, он следует за мной. Проскальзываю в первую попавшуюся дверь и щелкаю замок.       Стараюсь не паниковать. Перед глазами его лицо.       Почему я вечно попадаю в нелепые ситуации.       — Это мужской туалет! — огромная чёрная глыба вырастает за спиной.       Застываю перед тёмной фигурой.       — Прошу прощения, — шепчу на выдохе.       Пытаюсь унять нервную дрожь при виде парня.       Раздается звук удара о дверь, который заставляет похолодеть.       — Открой, — продолжает дергать ручку и молотить руками.       — Твой парень? — спрашивает незнакомец.       — Нет… но настойчиво набивается в женихи, — я уже готова просить о помощи.       — Отойди, красивая, — он подходит ближе и улыбается. — Мужик в напряге. Нужно ему помочь.       От резко открывшейся двери тот буквально вваливается в комнату, чуть ли ни носом скользя по плитке.       — Ты мне ответишь за это, — выплевывает придурок.       От страха отхожу как можно дальше к стене. Проход загорожен незнакомцем.       — Проблемы? — обращается к мужчине, и медленно начинает закатывать рукава рубашки. Его кисти, предплечья покрыты татуировками, напрочь изрисованы чернилами. Нет ни кусочка чистой кожи. Он выглядит устрашающе, но страха перед этим парнем у меня не возникает. Внутреннее чувство спокойствия. — Ты чего к девушке пристаешь? Пойдем, я тебя выведу? Воздухом подышишь, — наступает на него.       Эдуард нервно скалится в мою сторону и проскальзывает за дверь. На короткое мгновение перевожу дыхание. Угроза миновала. Но не успеваю прийти в себя — передо мной возникает Ян.       — Лэйн, — хмурится он. — Что ты здесь делаешь?       Хотела бы сказать, только язык не шевелится. Меня снова начинает колотить.       — Салют, Ян, — незнакомец нагло ухмыляется, протягивая руку.       — Здоров, Тайгер, — обмениваются рукопожатием. — Идем, — проталкивает меня к двери.       Незнакомец провожает нас взглядом. Понимаю, что даже не успела его поблагодарить.       — Недоразумение. Тебя нельзя ни на минуту оставлять одну. Ты как ребёнок. Девочка-беда. Ходячая катастрофа. С какого… ты поперлась в мужской сортир?       Стараюсь не обращать внимание на выпад Яна, держаться спокойно и уверенно. Но вообще, получается с трудом.       — Скажи, это и есть твой соперник? — вопрос так и вертелся на языке, стоило лишь услышать прозвище парня.       — Молчи. Ты меня взбесила.       — Ответь, пожалуйста.       — Да, это был Тамирлан Форст, — неохотно отвечает Ян. — Он к тебе не приставал?       — Нет, всё нормально, — качаю головой. — Скажи, ты правда собрался драться с этим амбалом. Он на голову выше тебя. Громила. Огромный словно шкаф. Ты конечно, тоже не маленький…       — Ага. А ещё у него ноги кривые, — крепче сжимает мою ладонь.       — Хватит шутить. Он жуткий. Одни татухи чего стоят. Прямо татуированный какой-то монстр. Ты должен отказать от боя. В первую очередь из соображения безопасности.       — Не сомневайся во мне, Лэйн. — останавливается, позволяет заглянуть в глаза. Я одержу победу, — говорит серьёзно. — Ради мамы, ради тебя. При любом раскладе. Этот бой для меня многое значит. Ты должна верить.       Сердце судорожно сжимается. Нельзя сомневаться в Яне Ньютоне. Он чётко идет к цели.       — Верю, — тихо, но вместе с тем, уверенно отвечаю.       Садимся в машину и отъезжаем от клуба.       — С Павлом не попрощались, — говорю и тут же замолкаю.       Яну не хочется разговаривать. В салоне начинает играть музыка, устало смотрю на белую разделительную полосу.       Мы подъезжаем к бизнес-центру, который к моему ошибочному мнению, вовсе не закрыт в ночное время. Охрана узнает Яна и без вопросов пропускает нас внутрь.       Заходим в лифт и молча поднимаемся на последний этаж. Проходим мимо огромный вывески компании матери Яна.       — Давай руку, — Ян отпирает дверь на крышу, нажимая кнопки на электронном устройстве, попутно набирая сообщение на телефоне. Ступаем вверх по лестнице на самую верхушку небоскреба. Холодный морозный воздух обжигает щеки.       Задыхаюсь от увиденного. Перед глазами большой стеклянный купол, освещенный лунным светом. Убираю с лица упавшую прядь волос, чтобы лучше разглядеть представшую картину.       — Куда мы пришли? Что это за место?       Ян прячет гаджет в карман и наконец-то смотрит на меня, его губ и шрама на щеке касается грустная улыбка.       — Мастерская мамы. Мне захотелось, чтобы ты здесь побывала, почувствовала уникальную атмосферу. Здесь чудесно. Тёплого. Всё сделано по её проекту. Она вложила столько труда и душу… Думаю, тебе понравится.       — Очень необычное строение. Покажешь?       — С удовольствием, — не теряя времени заходим в стеклянный дом. Первое, что бросается в глаза — высокий свод и искусственный свет. Он буквально струится со всех сторон.       Помещение разделено на зоны. Разные цвета стен — деревянная, кирпичная, разнообразная палитра. Вращающаяся платформа. Много реквизита, одежды. На полу горшки с цветами — орхидеи, лютики, розы. Книжные стеллажи, стул режиссера, деревянная свадебная арка, а ещё есть новогодняя зона, которая напоминает зимнюю сказку. Глаза разбегаются от этой красоты. И запах… здесь пахнет любовью, добротой. Уютное место для творчества.       — Ты не против, если я тебя пощелкаю? — скорее утверждает, нежели спрашивает.       Он внимательно рассматривает меня, сложив руки на груди.       — Скидывай с себя верхнюю одежду и свитер тоже, а я пока выставлю свет.       — А нас не увидят? Мне как-то не по себе.       — Окна тонированные, и сюда никто не имеет право заходить. Только я.       Делаю всё, как просил Ян. Снимаю куртку, свитер, остаюсь в бюстгальтере и чёрных джинсах. На голове всё те же ушки зайчика Playboy.       — Классно выглядишь, — подводит меня к зимней сказке.       Его слова, движения завораживают и пугают одновременно. Оставляя мимолетный поцелуй на губах, окидывает мою фигуру жадным взглядом.       — Расслабь плечи. Немного вперёд. Прогнись в спине.       Устраиваюсь на высоком круглом стуле.       — Отлично, малыш, — делает несколько кадров. — Вот так. Умница.       — Ян, ты меня смущаешь.       — Разве? — его блеск в каре-зеленых глазах безнадежно слепит. — Между нами всё случилось, ну почти случилось. Так что нечего стесняться. У тебя отлично получается, — голос хриплый, будоражащий. — Приспусти лямку, малыш.       — Ну уж нет, — фыркаю в ответ. — Голой я точно не согласна фоткаться.       — Я не собираюсь тебя голой щелкать, только вверх оголим, — чувствую, как наглые мужские пальцы тянутся к застежке сзади.       — Этого ещё не хватало, — спрыгиваю со стула. — Не буду я раздеваться.       — Трусиха и стесняха ты у меня. Эти фотки будут только у меня. Давай. Всего пару кадров, — его губы прокладывают мокрую дорожку по шее, опускаются ниже.       — Даже не мечтай, Ян. Раздеваться не буду, — произношу, задыхаясь от наслаждения. — Остановись….       — Где ты хочешь, чтобы случился твой первый секс? А? Скажи, незабудка? — прикусывает острую вершину. — Хочешь здесь и сейчас?       — Ян! Пожалуйста… пожалуйста. Не здесь и не сейчас!       — Непослушная зайка. Иди ко мне, — обнимает так крепко, что становится нечем дышать.       — Прости, я не могу так быстро.       — Я понимаю, малыш. Ты ещё боишься, — произносит с сожалением. — Я терпеливый. Буду ждать. Ничего не будет, пока ты сама не захочешь.       Я теряюсь от сказанного. Кажется, между нами теперь не может быть недомолвок. Мы предельно откровенны друг с другом.       — Продолжим? — Ян странной действует на меня. Раздеваюсь. Делаю это уверенно и быстро, вызывая удивление в глазах парня. — Мое тело для тебя, — горячие поцелуи разгоняют кровь в венах. Зарываюсь руками в его чёрные волосы. Мои ресницы дрожат, а сердце работает на износ. Какие странные эмоции. Мне так многое хочется ему сказать. О чём-то сокровенном, личном… О незнакомом чувстве… О любви? Да, вероятно о ней. Признаться, вывернуть душу наизнанку.       — Лэйн, — говорит тихо, выдыхает и громко сглатывает, дергая своим кадыком. — Не могу без тебя…       Кажется, меня опередили.       Боже… Внутри полнейший переворот и катастрофа. Все предрассудки по поводу того, что мы сводные брат и сестра, и никогда не сможем быть вместе, растворяются в его признании. Разбиваются на мелкие осколки.       — Мне так хорошо с тобой, Ян Ньютон. — трусь щекой о подбородок как кошка, кажется, будто мира вокруг нет. Только он и я.