𝟹𝟸.

𝙿𝚘𝚟 𝙻𝚊𝚗𝚎.

      — Отпусти!       Глаза увлажняются, следом губы.       Он целует.       Пульс зашкаливает.       Невыносимо.       Невыносимо чувствовать его прикосновения.       От избытка эмоций меня переламывает.       Пальцы дрожат…       Судорожно втягиваю горячий воздух, пока губы блуждают по лицу.       — Пусти!       Нестерпимо больно.       Я всё помню.       Не забуду. Не прощу.       Ощущение всепоглощающей и всеобъемлющей ядовитой боли.       — Хватит!       Я плачу.       — Ты никогда меня не любил! Просто не любил.       Мой персональный ад.       Кажется, и слёзы давно должны закончиться. Отираю глаза, щёки.       — Надо поговорить, — шепчет в припухшие губы.       — Я прошу. Уходи.       Он отходит к стене и замирает на долю секунд. Взгляд припадает к глазам. Там, где плещется боль. Эту связь кажется, ничем не разорвать.       — Зачем ты это сделал? Я всё тебе уже сказала.       Я отказываюсь верить в происходящее. Вдруг вспоминаю, что была на вечеринке по случаю заключения выгодного контракта. Эвелин накануне улетала в Австрию. Я жутко не хотела присутствовать, но её секретарь Молли настаивала.       — Чего ты хочешь? — заявляю твёрдо. — Тебе мало моих унижений? Страданий? Тебе непременно надо добить меня? Окончательно уничтожить.       — Тася, я… Прости меня. Прости… если сможешь. Я виноват. Всё, то случилось с тобой моя вина. Я знаю правду.       — Простить? Ты просишь о невозможном. Пожалуйста, оставь меня. Уйди. Не смогу… не хочу, не трогай. Я боюсь тебя.       Внутри пустота.       — Не подходи ко мне. В тысячный раз тебя прошу оставь меня. Ничего не исправить.       Сердце переходит в глухую оборону.       Съеживаюсь в углу кровати.       Непрерывно выдыхаю. Вдыхаю.       Воздух перекрывает горло, распирает стенки.       — У меня кроме тебя никого не было. Я не давала повода для недоверия. Сука! Лживая сука! Эти слова на повторе в моей голове. Я привыкла без тебя. Привыкла к одиночеству. Приспособилась… Теперь, когда всё кончено, я просто хочу жить…       — Тась, я получил наказание, пусть недостаточное, но прошу… — он выглядит так жалостливо, что сердце предательски сжимается. Мысленно даю себе пощёчину.       — Я только тебе доверяла. Только тебя любила. А ты? Почему не поверил? Почему? — хриплю.       В висках стучит, я едва сижу на кровати.       Ещё слово. Ещё шаг. И ещё. Шаги к жизни без Яна Хилла.       Я не смогу снова доверять тебе.       — Ян, — пытаюсь говорить. — Я… я очень тебя прошу, если ты меня….       Нет! Всё не то.       — Лэйн, прошу, выслушай. Я обидел. Не поверил. Я не должен был…       — В этом нет никакого смысла, — пытаюсь вернуть твёрдость голосу и разуму. — Честно. Всё сгорело. Меня словно нет. Нет! Ян! Нет! Ты думаешь станет как раньше? Просто потому, что ты этого хочешь? Потому что наконец, узнал правду.       Тошнота подпирает, а шею сдавливает удавка горечи, обиды и боли.       — Прости… пожалуйста. Я всё исправлю. Слово даю. Клянусь. По-другому будет. Не обижу.       — Ты делаешь ещё больнее, хотя это уже неважно. Нет смысла обсуждать. Ты не любил.       Если бы я могла забыть всё, что ты мне сказал в тот день.       — Неправда. И ты сама это знаешь. Я жизнь ради тебя положу, только не отталкивай. Позволь быть рядом. Для меня все пустое место. Ты нужна мне. Единственная, с которой я хочу быть.       — После того, что между нами было ты нашел себе Изу. Ты был с ней, пока я изнемогла от боли. Пока меня ломали. Пока я училась ходить заново. Я не могу принять тебя. Даже через время не смогу. У меня не выйдет. Это навсегда.       Ревность душит. Не могу сдержаться, выплескиваю злобу. Воспоминания накрывают.       — Я тебя люблю.       Усмехаюсь с горечью.       — Ты забыл добавить «хочу». Тебе ведь принципиально было быть первым, — непослушные пальцы сдирают дурацкое платье. — Давай, Ян! Трахни меня. Ты ведь никогда не успокоишься, пока не поимеешь. Как это будет? Мне лечь или стоять? А может просто нагнешь? На кровати или на пляж пойдем? — закрываю глаза.       Не чувствую уже ничего. Пустота. Чёрная.       — Я не претендую на твое тело.       Смотри на меня так, что я забываю, а чем собиралась сказать.       —Только у меня условие, — всё же продолжаю я. — Трахаемся с презервативом. Знаешь, незащищённый секс приводит к нежелательной беременности. А мне нельзя иметь детей. Нельзя! Нельзя! — кричу.       Пытаюсь удержать на ногах.       Он молчит. Не улыбается.       Что же ты молчишь?! Отвечай немедленно.       Обессиленно опускаюсь на пол.       — Ах, ну да, ты же считаешь меня калекой. У тебя ещё не было девочек калек?! А?       — Прекрати.       — Мне жаль, что мы с тобой познакомились. Ты был для меня целым миром. Вселенной был. Нет, Ян. Я прошла семь кругов ада. Моя жизнь превратилась в сплошной кошмар, словно меня поместили в комнату без воздуха.       Я смотрю в его лицо, и ничего не ощущаю, не чувствую.       — Не говори так…       — Господи, я больше не могу. Хватит. Забудь меня.       Забудь. Забудь. Забудь.       — Я дышу тобой. Живу тобой… Мне чертовски больно за то, что я сделал. Но эта боль несравнима с твоей.       Опускается на колени.       — Не надо… — всё, что я могу сказать.       Эдуард искалечил мое тело, а ты душу. Сердце мое раскромсал.       — Забыть тебя как страшный сон. Закрыть глаза и всё закончится. Я мечтаю об этом, боясь даже представить, как буду счастлива.       Сейчас мне плевать на всё. Я устала бороться с болью, чувствами.       Умереть готова, только бы стереть память. Жизнь свою с Яном стереть.       Мы поменялись ролями. Теперь я его не слышу.       Ты просил сказать, как я тебя ненавижу?!       — Я тебя ненавижу! Ненавижу! — мне всё ещё плохо. Я продолжаю кричать.       Ненавижу, кричит моя душа.       С губ слетают задушенные звуки.       — Деньги обратно не приму, —выталкивает и зависает. — Вылет через два дня.       Ян медленно выдыхает и также медленно уходит.       Навсегда.       Точка.       Остановка сердца.       Со мной всё будет хорошо.       Мне уже не больно.       Так должно быть. Я его отпустила. Мы не будем вместе.       Я снимаю с себя белье и встаю под ледяной душ. Смутно помню, как добираюсь до кровати и прячусь под одеялом.       Только одна мысль не дает уснуть этой ночью.       Как я буду без тебя жить.