𝟹𝟹.

Спустя год.

      Высокие каблуки и уверенная походка.       Мой первый учебный день. Я шагаю по холлу университета, ловя на себе удивленные взгляды. Многие меня знают. Я прямо местная знаменитость. Смотрят во все глаза, будто я с другой планеты. Ну точно инопланетянка.       Год назад я начала новую жизнь.       Я снова училась ходить. Первые шесть месяцев провела в престижной клинике. Операции, долгий курс реконструкции двигательного аппарата. Позже переехала в Португалию, где в реабилитационном центре меня восстанавливали не только физически.       В отличном настроении захожу в кафетерий. Отчаянно хочется выпить горячего кофе с черничным пирогом. Ммм, это волшебно! Уже предвкушаю восхитительный вкус кондитерского шедевра.       — Лэйн Вивьен, ты ли это? — доносится знакомый голос.       Столкновение с бывшей подругой происходит вполне ожидаемо. Что же, это нормально. Мне необходимо вливаться в социум. Избегать встреч, как трусиха я больше не буду.       — Привет, — неохотно отвечаю.       Стараюсь игнорировать любопытный взгляд. Разглядывает меня, точно я — фотомодель или знаменитость.       — Господи… ты красотка. Лэйн. Вау! Я в шоке. Честно говоря, не ожидала тебя увидеть. Так давно не появлялась здесь. Когда ты вернулась? — продолжает тараторить. — Вы с Яном будто сговорились. Одновременно бросили универ.       — У меня спецобучение, — выдыхаю с натянутой улыбкой.       — А Ян забрал документы и забил на жизнь, — голос полный обиды и горечи. — Говорят, он совсем опустился. Стал ещё хуже. Связался с криминалом, бросил тренера. Сейчас ошивается в подпольном клубе. Там проходят жесточайшие схватки. Я была на одной. Неделю не могла прийти в себя. У них там действует только одно правило — никаких правил. Даже великая Эвелин Хилл не может обуздать неуправляемого сына.       — Мне это неинтересно, — откровенно грублю.       У меня всё хорошо. Хорошо. И слушать сплетники про бывшего я не желаю.       Думать себе о нем запрещаю. Вопреки всему я не умерла окончательно, расставшись с Яном. Он ушел навсегда, сразу же после открытого разговора. Два дня я провела в одиночестве на той вилле. В день вылета курьер переедал мне билет и отвез в аэропорт. Домой я возвращалась в растрепанных чувствах. С тех пор Ян является ко мне только во снах.       Молли долго извинялась, хотя я не торопилась её обвинять. Все случилось намного лучше, чем можно представить. Нам необходимо было высказаться, порвать последнюю тонкую нить.       Взвесив все «за» и «против» я взяла деньги и поехала на консультацию к доктору Майеру.       И вот по прошествии времени я дома.       Папа вернулся в наш город. Эвелин помогла ему восстановиться в прежней должности. Удивительная женщина. Она дважды организовывала поездки папы ко мне. Оказывала помощь, всегда поддерживала.       С мамой я по-прежнему не поддерживаю связь. Знаю только, что с работы её уволили. Сейчас она трудится в каком-то фонде помощи. Ян устроил настоящий погром в её съемной квартире, после чего она вынуждена была съехать в общежитие. Долго возмещала причинённый ущерб.       — Давай посидим за чашкой чая, — предлагает Изольда. — Нам ведь есть, о чем поговорить.       — Я не могу, извини. Мне ещё надо успеть к Винстону. Он пригласил на конференцию. А потом за мной приедет мой парень… сама понимаешь. В другой раз.       — Ты не держишь на меня зла за то, что я была с Яном? — продолжает допытываться Иза.       На её лице появляется грусть.       — Нет, — даю короткий ответ. — Пока.       Честное слово я не в обиде на неё. Возможно, я даже в какой-то степени благодарна. Иза по большому счёту всегда относилась ко мне хорошо. Мы с ней общались тепло и дружелюбно. Пусть недолго, но все же.       — Я соскучился, — Саймон припадает губами к моим губам, как только закрывается дверь автомобиля. Я отвечаю холодно. Не знаю, мы с ним три месяца вместе, но он не вызывает таких эмоций как Ян.       Мы познакомились в интернете, а встречаться стали лишь после моего возвращения. Он добрый, уютный. Нежный. Ухаживает красиво этот фотограф, из какой-то там редакции журнала что пишут про сверхъестественное и мистику. Я страшно благодарна ему за то, как поддерживал меня после операции. Но он чужой. Внутри не разгораются чувства. Я не представляю совместную жизнь с ним. Возможно, я поторопилась. Сдалась под напором ласковых речей и заботы.       — Ты передал приглашение? — спрашиваю, разорвав контакт.       — Всё сделал, как ты велела. Но Мисс Хилл в офисе не было. Даже если бы и была, сомневаюсь, что меня к ней пустили. Отдал секретарю.       — Спасибо. Осталось пригласить Павла со всей его дружной семьей.       — Сдалась тебе эта Эвелин, — возмущается Саймон. — Честное слово, не хочу видеть её на своей свадьбе. Уверен, что она самодовольная и наглая миллиардерша. Но ты продолжаешь видеть в ней благородную леди.       Меня накрывает безудержная волна возмущения.       — Не говори так, — осекаю я. — Эвелин мне очень помогла. Я провела с ней бок о бок два месяца. Многому научилась и не только в профессиональном плане. Она удивительная. Добрая, отзывчивая. Надо уметь быть благодарной. Я хочу видеть её на нашем торжестве.       — За что ей быть благодарной? За то, что родила такого ублюдка? Воспитала подонка, который думает тем, что у него ниже пояса. Ненавижу его. С удовольствием начищу рожу, когда увижу ушлепка.       — Саймон!       Снова ругаю себя, что рассказала жениху слишком многое о Хилле. Разоткровенничалась. Теперь приходится пожинать плоды своей глупости.       — Подонок. Не представляю, что я с ним сделаю. Боец хренов. Маменькин сынок. Мажор с отсутствием каких-либо нравственных ценностей.       — Прекрати немедленно. Ян классный боец. И он не мажор…       — Ага, прям герой, — скалится. —Деньги заработал на ринге. Ночами вкалывал. Всё, что было продал. Ничего для тебя не пожалел. Как ты можешь верить в такую наглую ложь? Откровенная чушь. Наверняка у своей мамочки попросил. Думал деньгами загладить свою вину. Придурок.       — Замолчи, — с возмущенным тоном отворачиваюсь.       Приходится собрать все силы, чтобы не ударить. Слишком унизительно слушать, хотя я неоднократно проясняла этот момент.       — Прости, — притягивает меня к себе. — Пожалуйста, ну не обижайся. К чёрту Яна. Давай вечером в клуб? Так давно нигде не были. А хочешь поедем ко мне? Я так хочу тебя. Когда уже? Я же мужчина, а ты меня держишь на расстоянии. Сил нет терпеть. Переезжай ко мне. Будем жить вместе.       Боже. Сплошное дежавю.       Все это было со мной в прошлой жизни.       Очень часто я проигрываю в голове наши взаимные сцены. Свидание на даче Беркутовых, фотосессию, злосчастный рождественский ужин и конечно то роковое утро.       — С ума схожу. Ты такая чистая, — шепчет мне в волосы. — Давай не будем ждать венчания. Мы уже взрослые. Ты не представляешь, как мне не терпится стать одним целым.       — У меня нет настроения и женские дни. Мне завтра к первой паре, не хочу опаздывать. Пока.       Чмокаю отстраненно в щеку и выбегаю.       Смотрю вслед отъезжающей машины. И тру свои губы.       Раздраженная.       Я не представляю себя его женой.       Что я делаю?       Испытываю судьбу на прочность. К Саймону у меня смешанные чувства, за то я откровенно себя ненавижу.       Игнорирую мысли о Яне, делаю всё, чтобы забыть, стать безразличной.       Саймон часто намекает на близость. Надеется, что я сдамся до свадьбы. Может стоить это сделать и перестать думать о Яне Хилле.       Погруженная в водоворот мыслей поднимаюсь на свой этаж. В комнате я живу пока одна. Принимаю душ и начинаю собираться. На встречу с Яном одеваю короткое платье красного цвета. Французское кружево, мое самое любимое в гардеробе. Сидит идеально, облегает фигуру, едва попку прикрывает. Румяна, яркая помада и крупные локоны. Волосам я вернула натуральный цвет, длина достигает плеч.       Вызываю такси и вот я у клуба «Молот». Он значительно отличается от того пафосного заведения, где проходил чемпионский бой. Этот больше напоминает притон. Здесь нет охранников у входа и болельщиков в зале. Похоже Иза была права. Никогда не бывала в таком жутком месте. На небольшой возвышенности несколько рингов, огражденные металлической сеткой. На одном из них бойцы методично избивают друг друга. В этот момент представляю на их месте Яна.       — Мне нужен Ян Хилл, — спрашиваю у первого попавшегося на пути мужчины.       — Серьёзно? — ухмыляется незнакомец, облизывая взглядом с ног до головы. — Зачем тебе этот псих со шрамом на пол-роже, крошка? Может тебе я нужен?       — Нет, — чуть ли не выкрикиваю. Пячусь назад.       — Понял. Ворон у себя. Третья дверь слева. Он после боя. Не повезло его противнику. Сегодня опять с цепи сорвался. Бешеный. Даже от трофея отказался.       — Трофея?       — У нас в клубе традиция. После боя победитель выбирает девочку. Но Ян слишком привередлив. За все время никого не выбрал. Говорю же, странный он. Я вообще рядом с ним ни одной бабы не видел. Может он по парням?       — Всего хорошего.       — Иди девочка, попытай удачу. Но особо не рассчитывай, разве что пошлет матом.       Всего несколько шагов, и я стучу в дверь.       Опасливо заглядываю.       Ни вдоха, ни выдоха.       Я уже забыла каково это, видеть его, чувствовать рядом.       Мой Ян Хилл. Мой Ворон.