Глава 7. Список. Поиски. Сборы

Лето в приюте наступало без предупреждения. Пустые коридоры, запах пыли и старой краски, редкие голоса — всё это оставалось неизменным. Только в саду, на краю заднего двора, начинал слышаться запах травы, и воздух становился мягче. Но даже здесь, за облупленным фасадом и ржавыми качелями, лето было мрачным, будто промокшим. Как и всегда в Лондоне. Сад был заброшен. Никто из детей туда не ходил — земля заросла крапивой, деревья росли дико, ветви ломались от собственной тяжести. Именно поэтому Том и Агата любили бывать там. Никто не мешал. И было по-настоящему тихо. Они отдыхали на потрёпанном покрывале, на земле, возле скамейке из выцветшего дерева. Том задумчиво крутил в пальцах мятую карточку — туз червей, с чуть потрескавшимся углом. Агата лежала рядом, укрывшись чужим пальто, и смотрела на небо сквозь листву. Был конец июня. — Знаешь, — вдруг сказала она на парселтанге, — мне кажется, когда мы уедем, всё станет... по-другому. Том не ответил сразу. Ветер тронул ветки старой яблони. Он не любил говорить о будущем. Оно не было обещано. Оно могло исчезнуть, как исчезают брошенные дети. — Возможно — сказал он наконец. Том хотел было что-то продолжить, когда вдруг — шорох. Они оба подняли глаза. На верхней ветке яблони сидела большая серая сова. Её жёлтые глаза были огромны и круглые, как стеклянные монеты. В клюве — свёрток, аккуратно перевязанный бечёвкой. Сова уставилась прямо на них. — Она за тобой, — шепнула Агата. Сова спустилась ниже, сделала круг над их головами и бесшумно приземлилась на подлокотник скамейки. Она опустила клюв — и аккуратно уронила свёрток Тому. Мальчик молча развернул бечёвку. Внутри лежал пергамент. Плотный, с печатью. Верхний лист начинался строгими, угловатыми буквами: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс Список необходимых принадлежностей для ученика первого курса Уважаемый Том Реддл, Поздравляем! Вы приняты на обучение в Хогвартс. Для начала учёбы вам потребуются следующие предметы: Форма: Одна простая мантия (чёрная) на каждый день Одна праздничная мантия (чёрная с серебряной оторочкой) Одна пара перчаток (драконья кожа или аналог) Один чёрный остроконечный колпак Учебники: (перечень следовал ниже, Том не стал пока читать его вслух) Прочее: Одна волшебная палочка Один котёл (оловянный, стандартный №2) Комплект стеклянных или хрустальных флаконов Телескоп Весы из меди или латуни Пишущие принадлежности (перья, чернила, пергамент) Разрешается привезти с собой одного питомца (сову, кошку или жабу). Особое примечание: Сопровождающая мисс Агата Реддл, до достижения возраста одиннадцати лет, допускается к проживанию в Хогвартсе как нерегистрированный житель. Просим обеспечить её наличием следующего: Мантия чёрного цвета (2 шт.) Повседневная обувь (чёрная) Канцелярские принадлежности по усмотрению опекуна Малый дорожный сундук (Учебники не требуются до момента официального зачисления) — Это всё… для школы, — сказал Том, медленно разглаживая лист. Агата, склонившись над его плечом, читала вместе с ним. — У меня будет мантия. И палочка. — И котёл, — сухо заметил Том. — Как у какого-нибудь алхимика. — А у меня только... «чёрная обувь», — мрачно сказала Агата. — Даже книги нельзя. Она замолчала, а потом тихо добавила: — Зато мы едем вместе. Том молча кивнул. Солнце на мгновение прорезало облака, и тень от совы скользнула по земле. Она не спешила улетать. Только выпрямилась и гордо уселась на скамейке рядом с ними, будто знала — её миссия выполнена. — У тебя будет палочка, — повторила Агата, уже тише. — Как думаешь, она будет выбирать тебя? — Мне всё равно, — буркнул Том. — Главное — чтобы работала. — А я буду жить там… пока не вырасту. — Она глянула на него. — Ты будешь приходить ко мне? — Каждый день. Даже если нельзя. Сова встрепенулась, вскрикнула — и взмыла в воздух. Они смотрели, как она исчезает за серыми крышами. А потом снова остались вдвоём — только они и будущая жизнь, которая ещё не началась. Ребята долго молчали после того, как сова улетела. Список остался у Тома на коленях — плотный пергамент пах чем-то сухим, почти горьким, будто старой библиотекой или мёртвой травой. — Где ты возьмёшь... всё это? — Агата ткнула пальцем в строчку: один котёл (оловянный). — У нас ведь ничего нет. — Они, наверное, дадут. В Хогвартсе. Или пошлют кого-нибудь. — А палочку? Том пожал плечами. — Может, делают на месте. Как форму. Или... выдают. — А если нет? — спросила Агата. — Если каждый должен иметь свою? — Тогда я найду. Он сказал это без колебаний. Уверенно. Как будто уже знал, где найти. Агата прижала подбородок к коленям. — Она будет деревянная? Или из чего-то... живого? — Думаешь, из кости? — Из змеи, — тихо сказала она. — Тогда это будет подходяще. Он улыбнулся. Не часто. Не для всех. — А учебники? — спросила она, поднимая лист. — Тут целый список. Даже телескоп есть. — Может, у них там есть склад. Или... всё в в библиотеке уже есть. — Целые стены с книгами? — Почему бы и нет? Он говорил спокойно, как будто сам строил этот замок в голове. — А что такое... факультеты? — спросила она. — Что? Она показала пальцем на край свитка. Там, крошечными буквами, был приписан ещё один абзац: Ученик будет распределён на один из четырёх факультетов... — дальше шёл перечень, но чернила были смазаны. — Факультеты... — повторил Том. — Может, это как... комнаты? Или семьи? — Как в приюте? — Только по-другому. По выбору. Не по возрасту. Он задумался. — Наверное, они делят по характеру. Или по... силе. — Тогда ты будешь там, где самые сильные? — Именно. — А я? Том взглянул на неё. Агата сидела, скрестив руки на груди, в слишком большом пальто, с лохматыми волосами и грязью под ногтями. Глаза — как звёзды. — Ты не будешь на факультете, — сказал он. — У тебя будет своя комната. Как у прислуги. Или... как у зверя. Она кивнула. Не обиделась. Он сказал правду. — Но я всё равно приду, — добавил он. — Я знаю. Они снова замолчали. В саду было сыро. Где-то дальше, за деревьями, звякнуло стекло — кто-то из детей швырнул бутылку. — Там будет кто-то вроде миссис Нельсон? — спросила Агата. — Главная ведьма? — Думаю, целая толпа. Старые, в мантиях, с бородавками на носу. — И с глазами, как у сов? — Ага, и с голосами, как у змей, — добавил он. Агата усмехнулась. — Они подумают, что мы странные. — Мы и есть странные. Он поднялся со скамейки, сжал список в руке. — Пошли. Надо спрятать это. Пока никто не нашёл. — Где? — У себя. В шкафу. За коробкой с ножом. Агата кивнула. Они медленно пошли обратно, мимо выжженного пня, через кусты, туда, где начинался мир, в котором пока ещё никто не знал, что двое детей из старого приюта скоро уедут — в замок, о котором не знают даже книги. *** Был очень ранний час, когда дверь комнаты Тома скрипнула. Он проснулся сразу — он всегда просыпался сразу, как хищник в чаще, где тишина опаснее шума. На двери дёрнулась старая ручка. Щель — и в неё просунулась чья-то тонкая рука, а за ней — глаза. — Идём, — шепнула Агата. — Быстро. Он сел, босыми ногами коснулся пола. — Что случилось? — У нас много работы. Идём её искать. — Что? — Палочку. Он встал. Не стал задавать вопросов. Натянул рубашку, брюки, обулся. Они вышли молча, быстро перебирая ногами по линолеуму, потом — по ступенькам, где третья снизу всегда скрипела. Она держала его за запястье, крепко, как всегда, когда волновалась. Столовая была почти пуста. Лишь одна нянечка зевала в углу и что-то размешивала в чайнике. Они схватили по ломтю хлеба, по ложке овсянки, даже не садились — ели стоя, глядя в окно. — Куда? — спросил он наконец. — В сад. В подвал. В сарай. Где-то там. Всё равно где. Мы найдём. — Из чего она должна быть? — Не знаю. Что-то должно отозваться. Том жевал медленно. — Ты думаешь, мы её почувствуем? — А ты — нет? Он посмотрел на неё. Девочка выглядела так буд-то знает что делает, поэтому Том кивнул. Они вышли во двор. Воздух был холодный, но свежий — то самое время перед рассветом, когда птицы начинают петь, а воздух прогреваться. — Сначала дерево, — сказала она. — Сухие ветки не подойдут. Должно быть живое. — Или мёртвое, но не сгнившее, — добавил Том. Они обошли почти весь сад — те участки, где трава ещё не пробилась после зимы, из-за груды листьев оставленых с прошлой осени, даже те, где никто не бывал: за бетонной оградой, под упавшим балконом старого хоздвора. Том выломал несколько веток — рябина, старая вишня, даже сухой кленовый побег. — Это? Он протянул одну ей. Агата потрогала. — Нет. Слишком лёгкая. — А эта? — Пустая внутри. Слушай. — Она приложила её к уху и покачала. — Пустая. — Может, палочка не из дерева. — Тогда — вдруг она стеклянная, либо из кости животного? Он замер. — В сарае? Там много не нужных вещей. Думаю и мёртвое животное в той куче может заваляться — с лёгкой иронией сказал Том. Она молча кивнула и ответила: — Тогда пойдём туда к вечеру. — Давай лучше сейчас. — Ну хорошо. За час они перелопатили целую груду мусора: ящик с осколками ручек, старую тросточку, доску с ржавыми гвоздями. Агата вытащила из земли кусок корня, вымыла его в луже и подала Тому. Он взвесил. — Почти. — Почему — почти? — Не дрожит. — А должна? — Не знаю. Думаю — да. Она же магическая. Он взял кусок кости, который нашли возле стены — старая собачья или, может, лисья. Держал в руке. Агата присмотрелась. — Ты изменился. — С чего ты взяла? — Ты как будто... ждёшь, что она заговорит. Том не ответил. Кость он всё-таки оставил себе. — Будет запасной, — сказал он. — Если дерево не найдётся. Они сели на ступени и начали рассматривать найденое. У него в руках — три обточенных ветки, кусок кости, и один обломанный обугленный прут, который он нашёл в печке. — И если ни одна не подойдёт? — спросила Агата. — Тогда сделаю сам. — Как? Он посмотрел ей в глаза. — Я — волшебник. Как нибудь получиться, или возможно тот профессор поможет. И она взяла в ладони одну из веток, замотала в старую тряпицу и протянула ему. — Пусть будет эта. На пробу. — Почему — она? — Она мне нравится. Значит, может — сработает. Он взял. Они не улыбались. Просто поднялись и пошли обратно, через заросший двор. *** Середина августа. До начала учебного года оставалось чуть больше двух недель. Том и Агата сидели на старой детской площадке в дальнем углу приютского двора. Другие дети носились по кругу, толкались, кричали, устраивали свои непонятные игры. Том не участвовал. Он сидел на низкой железной горке и смотрел вниз — на Агату. Она, как всегда, не замечала остального мира. Склонившись к земле, она перебирала мелкие серые камушки, будто ища среди них что-то важное, известное только ей одной. — Том, Агата, — позвал голос. — К вам пришли. Это была миссис Нельсон. Она стояла у входа в здание приюта и держала дверь открытой. Лицо её было как всегда строгим. — Он снова пришёл, — тихо сказал Том, подходя ближе. Он не уточнял, кто «он». Агата и так знала. В холле их ждал профессор Дамблдор. Мужчина лет пятидесяти, с небольшой седой бородкой, в строгом, но немного старомодном костюме. Очки на тонкой цепочке блестели в свете. Он стоял у окна и, услышав шаги, обернулся. — Доброе утро, дети, — мягко сказал он. — Как поживаете? Том слегка кивнул. Агата пряталась за его плечом. — Всё хорошо, сэр, — коротко ответил Том. — Рад это слышать, — улыбнулся Дамблдор. — Сегодня у нас с вами особый день. Мы отправимся в Лондон, навестим несколько... примечательных мест. Нам нужно подготовиться к новому учебному году. — В смысле... — начал Том, — купить вещи? — Именно, — профессор кивнул. — Мантии, палочки, котлы, учебники — всё, что понадобится в школе. Министерство выделило средства для подобных случаев, вам не придётся ни о чём беспокоиться. — А мы думали, что сами должны найти все принадлежности, даже палочку пытались сделать. Профессора это знатно развеселило. — И как успехи в этом? Что нибудь получилось? — Не знаю, она не работает. — Не переживай Том, всё это мы купим, но должег отдать тебе должное за старание, может ты после школы будешь делать палочки. Он бросил взгляд на Агату: — Вы готовы, мисс Агата? Та молча кивнула, не сводя с него настороженного взгляда. *** Лондон шумел, как всегда. Машины, спешащие прохожие, запахи дождя, бензина и чёрного кофе. Дамблдор уверенно вёл детей сквозь улицы, словно точно знал, куда идти. — Мы направляемся в одно весьма старинное место, — проговорил он, оглядываясь. — Называется оно Косая аллея. Там волшебники покупают всё необходимое для школы и не только. — Косая аллея? — переспросил Том. — Это где-то под землёй? Дамблдор усмехнулся: — Не совсем. Они остановились перед ничем не примечательным пабом, над входом которого висела выцветшая табличка с надписью «Дырявый Котёл». — Это здесь, — сказал профессор. Бармен коротко кивнул им, когда они вошли. В зале пахло древесным дымом, старым пивом и пылью. Дамблдор не стал задерживаться — провёл детей в небольшую каменную кладовую за стойкой. Там он остановился у кирпичной стены. — Смотрите внимательно, — сказал он, — это, возможно, вам пригодится. Он достал палочку, постучал ею три раза по определённым кирпичикам: раз — два — третий слева от водостока. Кирпичи затряслись, сложились, и в стене открылся проход. — Прошу, — он сделал приглашающий жест. За стеной открылась другая улица. Узкая, мощёная, петляющая вперёд. Магазины с витринами, где крутились перья, котлы и метлы. Волшебники в мантий шли туда-сюда, кто-то тащил клетку с воркующей совой, кто-то спорил с продавцом у прилавка. — Настоящее волшебство, — пробормотал Том. Агата стояла как вкопанная, огромными глазами впиваясь в происходящее. Тут было тихо, но жило. — Первым делом — мантии, — сказал Дамблдор. — Пошив школьной формы в лавке мадам Малкин. ... В лавке пахло лавандой, пылью и новой тканью. Мадам Малкин — полная волшебница с добрыми глазами — тут же подскочила к ним: — Ох, новые ученики! Хогвартс, да? Как мило, как мило. Проходите, проходите, снимем мерочки. — Ох, солнышко — обратила на Агату, внимание женщина — мне кажется, или ты немного мала для Хогвартса? — Вам не кажется Мадам Малкин — ответил профессор — Агата и Том сироты. Брат и сестра, очень привязаны друг к другу. Не хочеться их разлучать, поэтому девочка будет жить с братом, а в одинадцять станет полноценной ученицей. В них обоих большой потенциал. Агата встала на подставку, зажав в руках подол платья. Том стоял рядом, позволив помощнику мадам Малкин обернуть его сантиметровой лентой. — Какой у тебя рост? — спросил портной. — Не знаю, — буркнул Том. — Я просто ношу, что дают. Мадам Малкин сочувственно посмотрела на него: — Всё будет как надо. Мы отправим всё прямо в школу. — Она... будет чёрная? — тихо спросила Агата, глядя на ткани. — Конечно, дорогая. Чёрная мантия — обязательна. Но подкладку можем сделать бордовой. Это придаёт тепла, — подмигнула она. ... Следующим пунктом стала лавка Оливандера. Изнутри она напоминала пыльную башню, до краёв забитую узкими коробочками. — Я вас ждал, — прозвучал голос. Из глубины лавки вышел сам мистер Оливандер — высокий, бледный, с глазами, будто светящимися изнутри. — Томас Реддл, — произнёс он. — Да, да... любопытно. И вы, мисс, — посмотрел на Агату, — ещё интереснее. Но начнём с мистера Реддла. Пока он выбирал палочки, Дамблдор наклонился к Тому: — Каждая палочка уникальна. Она выбирает волшебника, не наоборот. Ядро, древесина, длина — всё это влияет. Палочка станет продолжением тебя. — А если она меня не выберет? — шепнул Том. — Она выберет, — уверенно сказал профессор. Том взял первую — ничего. Вторую — стеклянная ваза вздрогнула. Третья — у стены заискрились перья. Потом — коробочка с красной лентой. Оливандер подал её с особым вниманием: — 13 1/2 дюймов, тисовое дерево, сердцевина — перо феникса. Мощная. Очень. Том взял её — и в воздухе будто щёлкнуло. Тепло прошлось по ладони, вокруг поднялся лёгкий ветер. — Вот она, — сказал Оливандер тихо. — Палочка, что разделяет судьбу с вами. ... Следующие лавки были менее волшебными, но не менее удивительными: котлы всех форм и размеров, весы, телескопы, бутылочки для зелий, очки, перья. — Ничего себе, — бормотал Том, рассматривая котёл с выгравированным орнаментом. — Это нам всем понадобится? — Каждому ученику, — кивнул Дамблдор. — Всё, что нужно — будет доставлено в школу. Но личные вещи вы заберёте сами. Они также выбрали по небольшому чемодану — коричневый для Тома, чёрный с серебряным замком для Агаты. — В самый раз, — заметил профессор. — Хватит на книги, одежду и... может быть, кое-что личное. ... — Осталось выбрать питомца, — сказал он, когда солнце уже клонилось к закату. Лавка с животными шумела: совы ухали, кошки шипели, в клетках кто-то шуршал и чирикал. Том сразу пошёл в дальний угол. Там сидела она — чёрная сова с серебряными глазами, смотревшая на него без страха. — Вот эту, — твёрдо сказал он. Агата тем временем выбирала тщательно и долго смотрела на витрину, потом подошла к клетке, где лежала чёрная кошка с изумрудными глазами. Та открыла один глаз и посмотрела прямо на неё. — Её, — прошептала Агата. — Вы сделали хороший выбор, — сказал продавец. — Эти двое — имеют уникальный характер, сказал бы, что они редкие создания. — Как и они, — заметил Дамблдор. ... Все покупки, кроме чемоданов, отправились сразу в Хогвартс. Том и Агата вышли из аллеи на закатном фоне, держа свои чемоданчики. Профессор провёл их обратно к приюту. — Осталось совсем немного, — сказал он у дверей. — Меньше чем через две недели мы увидимся вновь. Он посмотрел на них, тепло, чуть грустно: — Мир, в который вы войдёте, будет... необычен. Но я верю — вы оба найдёте в нём своё место. Он исчез, не прощаясь. А Том и Агата стояли на ступеньках, в руках по чемодану, а в глазах — отражение Косой аллеи, магии, и чего-то, что они ещё не могли назвать. *** Вечер был теплым, редкое для Лондона солнце лениво стекало по выцветшим стеклам спальни. Воздух казался тихим, будто приют задержал дыхание — знал, что двое его самых странных детей скоро уйдут. На полу стояли два небольших чемодана. Коричневый и чёрный с серебряным замком. Дети сидели на полу среди разбросанных вещей: простых рубашек, выцветших фотографий, камешков, перьев и старых тетрадей. Агата, поджала ноги, и внимательно перекладывала в ладонях гладкий белый камешек. — Этот... был у воды, помнишь? — прошептала она на парселтанге. — Я нашла его, когда ты спрятался в шалаше и не хотел разговаривать. Том кивнул, не улыбаясь, но в его глазах мелькнуло что-то мягкое. Он аккуратно взял у неё камень и положил в маленькую жестяную коробочку с надписью "Леденцы от кашля" — там лежали и другие сокровища: стеклянный шарик, старые монеты, пуговицы, ракушки которые Агата собирала возле моря в прошлом году. — А вот это, — он вытащил сложенную карту из-под кровати. Та была нарисована от руки — я делал несколько лет, после каждой нашей вылазки в новое место приюта. Агата наклонилась, провела пальцем по нарисованным линиям, и вдруг негромко засмеялась. Ее смех был тихим, как шелест травы. — А эта комната с надписью "запретная" — это же кладовка? — Ну, если кто-то туда пойдёт — пожалеет, — фыркнул Том. — Я туда мышеловки поставил. Не чтоб поймать. Просто чтоб знали. Он закрыл карту и аккуратно свернул её, прежде чем положить в чемодан между книгой с пустыми страницами и небольшим компасом. Агата медленно достала из нижнего ящика шкафа платье. Серое, потертое на локтях. То самое, в котором её впервые привели в приют. Она сжала его в пальцах — ткань уже стала тонкой, почти прозрачной. Потом аккуратно сложила и положила на дно чемодана. — Ты правда хочешь его взять? — спросил Том тихо. — Оно мне напоминает... — шепнула Агата. Он кивнул, не стал спорить либо просить продолжать. Просто сел ближе. Между ними лежала старая фотография. Такие всем раздали после поездки — море, серое и холодное. Наверное это было одно из немногих хороших воспоминаний. — Когда-нибудь, — сказал Том, глядя на неё, — мы туда поедем снова. На море. В нашу пещеру. — К чудовищу? — К нему — слегка улыбнулся Том. Агата не ответила, но её пальцы нашли его руку. Она взяла её, как делает это всегда — молча, без позволения. Спустя ещё час они сидели у окна. Чемоданы были почти собраны. Остались только мелочи: носки, заколка, тетрадь для заметок, которую Агата прятала под подушкой. Том зевнул. — Завтра миссис Нельсон разбудит нас рано, — пробормотал он. — Сказала, чтобы мы были готовы. Лондон, вокзал... — ...и поезд, — закончила Агата. — В школу. Некоторое время они сидели молча. За окном стрекотали кузнечики. Пахло тёплой пылью и деревом. — Ты волнуешься? — вдруг спросила она, глядя в окно. — Нет, — ответил он и чуть сжал её руку. — Там мы будем вдвоём. Всё остальное — неважно.