Часть 3

Они подъехали к соседним домам потерпевшего, улица стояла в относительной тишине. Этот район был тихим, с небольшими уютными домиками, где каждый знал друг друга. На крыльце одного из домов сидела женщина средних лет, она сидела на стуле и наблюдая за работой полиции, которая всё ещё продолжала обрабатывать место происшествия. Цзян Чэн заметил её сразу, и Вэй Усянь, заметив взгляд коллеги, подошёл к забору. — Здравствуйте. Мы из полиции. Мы расследуем недавнюю кражу в соседнем доме. Вы не видели или не слышали чего-то необычного в течение этих суток? Женщина посмотрела на них с некоторым интересом. — Было что-то странное, да, — наконец сказала она. — Я ночью проснулась. Слышала шаги, но не в своём дворе. Там, в стороне. А потом слышала, как кто-то шуршит у соседей. — Шуршит? — уточнил Цзян Чэн. — Ну да, как будто кто-то шарил по ограде, — женщина пожала плечами. — Потом было тихо. И только спустя время я услышала сирену. — Сколько примерно времени прошло между тем, как вы услышали шорох, и когда сработала сирена? Она задумалась на мгновение. — Около десяти минут. Может, чуть больше. Цзян Чэн обменялся взглядом с Вэй Усянем. — Спасибо за информацию, — сказал Вэй Усянь. — Могу я взять ваш телефон для дальнейших вопросов? Женщина кивнула, и они записали её контактные данные. — В любом случае, если вспомните что-то ещё, не стесняйтесь обращаться, — добавил Цзян Чэн, и они направились к следующему дому. Почти сразу после того, как они постучали в калитку, им открыл мужчина средних лет, который, похоже, был заядлым курильщиком. — Добрый день, мы расследуем кражу, произошедшую в соседнем доме. Мы хотели бы узнать, не замечали ли вы чего-то странного? Мужчина сделал неопределённый жест рукой и лишь через пару секунд ответил: — Ничего особенного. Днём тут всегда тихо, вот только ночью была эта сирена. — Вы не слышали шагов или звуков? — продолжил Цзян Чэн. Мужчина чуть скосил взгляд в сторону. — Нет, шагов не слышал. Вы меня спрашиваете, как будто я должен был слышать их через стены. Вэй Усянь заметил недовольство в голосе мужчины, но не стал настаивать. Он протянул визитку и сказал: — Если что-то вспомните, пожалуйста, сообщите нам. Мужчина забрал визитку и закрыл калитку, не говоря больше ни слова. Когда они возвращались в машину, Вэй Усянь молча закурил. — Ничего нового, — сказал Цзян Чэн, откидываясь на сиденье. — Обычные показания. — Да, — согласился Вэй Усянь, внимательно наблюдая за его лицом. Цзян Чэн задумался. — Надо просмотреть ещё раз камеры на перекрёстке. И они снова погрузились в работу. Разбирая записи, отбрасывая теории, приходя к новым гипотезам, и снова к тому же вопросу: кто стоит за этими преступлениями? Когда Цзян Чэн и Вэй Усянь вернулись в участок, атмосфера была напряжённой. Ожидание висело в воздухе, как густой туман, проникая в каждую клеточку. Цзян Чэн снова сел за свой стол, а Вэй Усянь подошёл к экрану, где они в очередной раз открыли записи с камер на перекрёстке. — Давай ещё раз, — сказал Вэй Усянь, поднимая голову. Цзян Чэн молча кивнул, продолжая просматривать кадры. — Смотри. Вот тут. Человек с пакетом, — сказал Цзян Чэн, показывая на экран. — Это тот, что был в тени у дома? — спросил Вэй Усянь, склонив голову. — Нет. Это другой. Он идёт с торца. Только этот человек не выглядит подозрительно просто мужчина с пакетом. Цзян Чэн ещё раз увеличил кадр, и его глаза заблестели, когда он заметил, как тот человек быстро бросил взгляд через плечо, словно проверяя, не следят ли за ним. — Он что-то подозревает, — сказал Вэй Усянь, подбираясь поближе. — И точно не хочет, чтобы его видели, — добавил Цзян Чэн, погружённый в видео. — Ты думаешь, это он был в доме? — Вэй Усянь нахмурился, вглядываясь в лицо мужчины на экране. Цзян Чэн замолчал на секунду. — Он вряд ли просто так оказался рядом. Минуты тянулись, пока они смотрели видео. Ожидание становилось почти невыносимым. Цзян Чэн чувствовал, как напряжение нарастает. — Думаю, у нас есть его описание. Нужно отследить, кто с этим пакетом ходил по району, — сказал Цзян Чэн, вставая. Когда запросы ушли технику, и они снова оказались на парковке рядом с участком, Цзян Чэн резко остановился. Вэй Усянь, стоявший рядом, заметил, как его коллега стал более задумчивым, чем обычно. — Что-то не так? — спросил он. Цзян Чэн посмотрел на него, как будто пробуя вытащить из себя слова. — Ты заметил, как много мы прошли? Это начало, но тут так много всего, что остаётся за пределами наших глаз, — сказал Цзян Чэн, сжимая руки в карманах. — Слишком много... — Давай посмотрим, что нам скажет техник, — сказал Вэй Усянь, после паузы. И снова возвращение в кабинет. Ожидание, данные на экране, пустота, которая окутывала их вопросы.  Цзян Чэн отодвинулся от экрана, потер переносицу. За последний час они пересмотрели запись с трёх камер под разными углами и, кажется, наконец вышли на человека, который появлялся на местах двух последних краж не броско, не вызывающе, но достаточно явно, если знать, куда смотреть. — Всё ещё ничего не понятно, — сказал он. — Появляется, идёт, сворачивает. Ни одной чёткой детали. Вэй Усянь, стоявший за его спиной, положил руки на спинку его кресла, наклонившись ближе: — Но уже лучше, чем ничего. Видишь? Вот тут он в той же куртке, что и ночью на соседней улице. Она редкая с нашивкой в форме иероглифа «рыба». У меня, кстати, была такая в девятом классе. Но это точно не я, если что. Цзян Чэн хмыкнул, но без злобы. Он устало покосился вверх: — Ты любишь говорить так будто всё игра. — А ты будто жизнь обязана оправдывать все ожидания, — мягко сказал Вэй Усянь, не отводя взгляда. — Мы оба ошибаемся. Цзян Чэн медленно выдохнул. Некоторое время они молчали. Тишина, что возникла, не была тяжёлой. Наоборот, в ней появилась какая-то... тёплая естественность. — Потом съездить надо будет, — тихо сказал Цзян Чэн спустя десять минут. — Есть один сосед, у которого странное алиби. — Он снова мелькает, — сказал Вэй Усянь, щёлкая паузу на видео. — Видишь? Та же куртка, что и на той записи с третьей улицы. Этот иероглиф. — Это всё, что у нас есть, — хрипло ответил Цзян Чэн, не отрывая взгляда от экрана. — Не видно ни лица, ни даже обуви. Обычный силуэт. Даже походка... невыразительная. Он устало откинулся на спинку кресла. Казалось, плечи держат на себе не только вес дела, но и остатки напряжённой ночи. Вэй Усянь молча подошёл ближе и опёрся руками на спинку кресла. Их головы оказались почти на одном уровне, и от его дыхания по шее Цзян Чэна пробежал лёгкий холодок. — Но всё равно это что-то, — сказал Вэй Усянь мягко. — Мы хотя бы знаем, кого искать. Хотя бы как он двигается. Это как собирать мозаику в темноте: одну деталь нашёл уже шаг. Цзян Чэн хмыкнул, почти устало, почти тепло. — Ты всегда был таким? — спросил он вдруг. — Умеющим находить свет в полной темноте? — Хм, не знаю, — Вэй Усянь уселся на стол, закинув ногу на ногу. — Думаю, это лучше, чем вечно пялиться в темноту и говорить: «Нет, ну всё, конец». Цзян Чэн бросил на него быстрый взгляд раздражённо, но без злобы. — Тебя кто-нибудь ждёт дома? — небрежно спросил Вэй Усянь. Цзян Чэн вздрогнул, но ответил почти спокойно: — Сейчас уже никто. Вэй Усянь коротко кивнул. Цзян Чэн чуть качнул головой, уголки губ дрогнули. Некоторое время они сидели в тишине. В комнате было тепло, пахло старым деревом, кофе и чем-то неуловимо знакомым. Между ними повисла пауза, но на этот раз тёплая, живая. Тишина, в которой нет неловкости, есть только молчаливое присутствие. Они вышли на улицу, сели в машину и поехали. Внутри играло радио, тихо, на фоне. Вэй Усянь не болтал, как обычно только время от времени поглядывал в окно, чуть сдвинув брови. — Ты в порядке? — вдруг спросил он, не глядя. — А с чего бы нет? — Не знаю. Просто показалось. Цзян Чэн не ответил сразу. Руки на руле были напряжены, будто сжимали не кожаную поверхность, а собственные сомнения. Потом он тихо сказал: — Всё в порядке. Поехали работать. Сосед оказался крепким мужчиной лет пятидесяти с тяжёлым взглядом. — Мы просто уточняем детали, — вежливо сказал Вэй Усянь, оглядывая комнату. — Вы сказали, что в ночь кражи были в пригороде, у брата? — Да, — буркнул сосед. — Можете назвать адрес и номер? — спросил Цзян Чэн. — Не помню точно. Надо искать... — Номер брата? Мужчина замялся. Глаза его метнулись в сторону. Цзян Чэн и Вэй Усянь обменялись коротким взглядом. Всё было ясно. Подозреваемый. И снова работа, шаг за шагом, точка за точкой. — Значит, брата не найти, адрес не вспомнить, — медленно проговорил Вэй Усянь, откинувшись на спинку дивана, который скрипнул под ним старым пружинным голосом. — Удобно. Сосед, мужчина по фамилии Юнь, вздохнул и почесал затылок. — Я... ну, я бы вспомнил, если бы вы дали время. Я не очень с памятью… Цзян Чэн скрестил руки на груди, стоя в углу комнаты. — А вы знаете, что по нашей информации камера возле подъезда зафиксировала вашу машину, припаркованную у дома пострадавшего, за два часа до происшествия? — тихо, почти безэмоционально. Юнь побледнел. — Может, это не я был… Сын брал машину… или… девушка… — Сын, девушка, брат… — Вэй Усянь поднялся. — У вас богатая фантазия. Мы пришли не арестовывать, а прояснить. Но чем больше вы юлите, тем выше шанс, что вернёмся уже не вдвоём, а с постановлением. Юнь замолчал. Наконец сказал: — Я не крал. Но кое-что видел. — Вот это уже интересно, — выдохнул Вэй Усянь. — Говорите. — Там, у соседа, в тот вечер был парень, в капюшоне, с сумкой. Шмыгнул в огород, я подумал курьер, только вот потом он вышел без сумки. А утром сосед заявил о краже. Цзян Чэн кивнул, доставая блокнот. — Время? — Часов десять вечера. Я тогда в окно глянул, как раз курил. — И вы не сообщили? — Ну… я подумал, мало ли. Может, действительно курьер… Только он какой-то дерганый был. Они записали приметы, сверили со временем на записи камер. Всё сходилось. — Чувствуешь? — Вэй Усянь, сидя на пассажирском, потянулся и щёлкнул пальцами. — Появляется структура, мы приближаемся. Цзян Чэн кивнул, взгляд на дороге. Было уже за полночь, город казался пустым, как в кино перед катастрофой. Фонари размывали тени по асфальту. — Странно, — сказал Вэй Усянь после паузы. — С тобой как будто легче работать, чем я думал. Ты молчишь, но не молчишь в пустоту. — Это ты сейчас попытался сделать комплимент? — Серьёзно, — усмехнулся тот. — Ты, конечно, упрям, как железный лом, но… Не знаю. Когда мы с тобой в одном деле, я чувствую что-то держит. Как каркас. Знаешь, бывает, всё рушится, но есть несущая балка. Это ты. Цзян Чэн не ответил. Пальцы на руле сжались. Ему казалось, будто эти слова вошли под кожу. Там, где обычно холодно, стало... неуютно тепло. — Не хочешь говорить, не говори, — добавил Вэй Усянь, уже тише. — Но если однажды захочешь, я рядом. И я умею слушать. Даже если веду себя как идиот. Цзян Чэн взглянул на него. — Ты и правда слушаешь, — тихо сказал он. — Поехали домой? — спросил Вэй Усянь. — В отдел, — ответил Цзян Чэн. — Надо перепроверить данные по соседским камерам. Вэй Усянь кивнул. Уже не с тем запалом, но с чем-то другим. Спокойным. — Тогда за кофе я отвечаю. И машина поехала дальше, а вместе с ней и что-то между ними. Едва уловимое, но неостановимое. — Не злись, мне ведь правда больше некуда, — Вэй Усянь стоял в дверях кабинета Цзян Чэна, опираясь плечом о косяк и виновато улыбаясь. — Меня не то чтобы выгнали, просто мой домовладелец решил, что хочет жить в одиночестве в своей старой холостяцкой берлоге. А я... я ещё не успел найти, где бы переждать. Сутки, максимум двое. Ты же не хочешь, чтобы я спал под лестницей в участке? Цзян Чэн сидел за столом, перебирая файлы, и поднял глаза только после паузы. — Ты серьёзно? — Ага. В моём кабинете только три стула, и все заняты. Один как архив, другой стул Не Хуайсана, он спит сидя, третий фанат лотерей и чесания ног. Ну, ты понял. Я туда даже ногу не поставлю, не то что голову. Цзян Чэн откинулся в кресле, внимательно посмотрел на него. — А гостиница? — На мои деньги? — Вэй Усянь усмехнулся. Повисло молчание. За окном моросил мелкий дождь. В кабинете было тихо, даже цветок у окна казался ошеломлённым этой просьбой. Цзян Чэн выдохнул. — На диване. — Знал, что ты не бессердечный! — обрадовался Вэй Усянь. — Обещаю: не храплю, не разбрасываю носки, не ем чипсы в ночи. Если только очень тихо. Ну и... — Не зарывайся, — хмуро, но без злости бросил Цзян Чэн, уже вставая. — Только на пару ночей. — Ага-ага. Пока не найду жильё. Или не женюсь на богатом начальнике. — Я начальник пока дело не закончится. И у тебя нет шансов, — сухо отозвался Цзян Чэн, проходя мимо. — Уф, задело. Не говори потом, что не предупреждал, когда влюбишься в меня. Вэй Усянь посмотрел на диван и усмехнулся. Место было тесным, угловатым, неуютным и всё равно самым тёплым за последние дни. Он сел, вытянув ноги, и тихо проговорил: — Пока только на время... А дальше кто знает. — Ты не будешь ночевать в кабинете. Вэй Усянь обернулся, приподняв бровь. — А? Это приказ? — Нет. Это... — Цзян Чэн вздохнул. — Это человеческое. Тут холодно и пахнет кофе с позавчера. А ты уже почти сутки на ногах. — А ты не почти? — усмехнулся Вэй Усянь. — У меня есть кровать, — сухо отозвался Цзян Чэн. — И диван. Пару секунд Вэй Усянь молчал, потом мягко сказал: — Ты точно уверен? Я не обременю? Цзян Чэн посмотрел на него. Взгляд был прямой, почти усталый, но искренний: — Если бы ты был проблемой, я бы уже выгнал тебя из кабинета. — Романтика, — усмехнулся Вэй Усянь. — Но звучит честно. Цзян Чэн жил в квартире на третьем этаже невысокого дома, немного старого, но ухоженного. Подъезд был чистым, на площадке у двери стояла пара цветов в керамических горшках, рядом лежала старая подставка под обувь, где уже никого не ждали. Квартира внутри была как и он: всё строго, аккуратно, без лишних деталей. Никаких фотографий на стенах, только книги в шкафу, документы в папках и полупустой холодильник. — Просторно, — заметил Вэй Усянь, разуваясь. — Тихо. — Да, — ответил Цзян Чэн, направляясь на кухню. — И не хватало тут твоего храпа. — То есть спать мне придётся с кляпом? — фыркнул Вэй Усянь и оглянулся. — Диван шикарный! Как будто специально для непрошеных гостей. Цзян Чэн вернулся с кружкой воды, подал ему. — Специально для коллег, которые не могут нормально заботиться о себе. Он отвернулся, будто бы намереваясь уйти, но потом обернулся через плечо: — Если хочешь, можешь остаться и завтра. Мне не важно. Главное не прячься в кабинете. Там не дом… просто стены. На миг в комнате воцарилась странная тишина, мягкая, напряжённая. Вэй Усянь кивнул, уже тише: — Спасибо. Правда. Цзян Чэн ничего не ответил. Только кивнул и ушёл в свою комнату, закрывая за собой дверь. А Вэй Усянь сел на диван, прижал кружку к груди и посмотрел в потолок. Впервые за долгое время он чувствовал не одиночество. Запах кофе разбудил Вэй Усяня. Он не сразу понял, где находится, сначала была только теплая тяжесть одеяла, рассеянный свет, доносящийся из кухни, и лёгкий аромат жареного хлеба. Потом осознание пришло волной: квартира Цзян Чэна, диван, вечер и то, как тот посмотрел на него в дверях, прежде чем уйти. Он встал, протёр лицо ладонями, встряхнулся и вышел на кухню. Цзян Чэн стоял у плиты, в рубашке без пиджака, рукава закатаны. Волосы чуть растрёпаны, чашка с кофе в руке. Услышав шаги, он не обернулся, только сказал: — Доброе утро. Там на столе бутерброды, кофе нальёшь сам. Вэй Усянь уселся за стол, потянулся к кружке, которую ему явно оставили. Он поднял глаза и улыбнулся: — А ты заботливый. Прямо-таки сбиваешь с толку. Осторожно, А-Чэн, так можно и влюбиться. — Ты и так влюбляешься в каждого, кто подаёт тебе кофе, — буркнул Цзян Чэн. — И не называй меня «А-Чэн». — А как можно? — прищурился Вэй Усянь, отхлёбывая. — «Господин следователь»? Цзян Чэн повернулся с тарелкой в руках, поставил её рядом с ним и сухо бросил: — Просто Цзян или Цзян Чэн. Или молчи. Улыбка у Вэй Усяня стала шире. — Как скажешь, Цзян Чэн. Они вышли из квартиры почти одновременно оба в рабочей одежде, с папками в руках и слегка просветлевшими лицами. У подъезда Цзян Чэн замер, взглянув на пустое парковочное место. — Машина у Сичэня? — Вэй Усянь осторожно спросил, не поднимая глаз. Цзян Чэн на секунду напрягся. Коротко кивнул. — Да, она же всё-таки его. Забыл об этом совсем. — Возьмём служебную, — сказал Вэй Усянь и быстро направился вперёд. Место нового преступления было на окраине частного сектора, маленький дом, хозяйн в слезах. По предварительным данным, кража произошла глубокой ночью, снова ничего не взломано, снова кто-то пробрался бесшумно и забрал только документы и деньги. — Ничего нового, — пробормотал Цзян Чэн, когда они осматривали дом. — Ни следов, ни камер поблизости. Почерк похож на предыдущие случаи. — Чувствую, что это тот же человек, — отозвался Вэй Усянь, рассматривая окно. — А может, кто-то, кто хочет, чтобы мы так подумали. — Надо поговорить с соседями. Опять, — вздохнул Цзян Чэн. — Может, хоть кто-то что-то слышал или видел. Вэй Усянь кивнул, они переглянулись и направились на улицу.