Часть 5

Цзян Чэн и Вэй Усянь вышли из клуба, растворяясь в толпе, и сразу же заметили, что Ло Чжи двинулся в сторону окраины. Он шёл быстро, с нервной поспешностью, будто боялся, что за ним кто-то следит. —Вот это уже интересно. —Пробормотал Вэй Усянь, придерживая дистанцию. Дождь моросил, улицы постепенно пустели, становились тише. Ло Чжи свернул в переулок, миновал несколько домов и остановился у старого двухэтажного здания с облупленной штукатуркой. Быстро огляделся и вошёл внутрь. — Это не его адрес, — тихо сказал Цзян Чэн, сжимая в пальцах телефон. — По базе у него совсем другая прописка. Они устроились напротив, под навесом соседнего дома, скрываясь в тени. Минуты тянулись. Сквозь окна не пробивался свет, дом выглядел заброшенным, и именно это настораживало. Вэй Усянь сунул руки в карманы, но боковым зрением заметил, как Цзян Чэн всё больше хмурится, напряжённо следя за домом. — Что? — тихо спросил он. Цзян Чэн не сразу ответил. Вдохнул глубоко, потом произнёс сдержанно, но твёрдо: — В клубе, это был Лань Сичэнь. Ты с ним разговаривал? Вэй Усянь на секунду замер. Смотрел на капли, падающие с козырька, потом кивнул. — Да. Цзян Чэн опустил взгляд, пальцы машинально сжали край пальто. — Что он сказал тебе? — голос был ровным, почти бесцветным, но за этим пряталось напряжение. Вэй Усянь прикусил губу, решая, стоит ли смягчать слова. — Гадость, — тихо ответил он. — Про тебя. Цзян Чэн резко вскинул голову, глаза сверкнули, но он ничего не сказал. Лишь дыхание стало чуть чаще. Вэй Усянь шагнул ближе, опёрся плечом о стену рядом с ним. — Я хотел ему врезать, — признался он без тени улыбки. — Еле сдержался, когда увидел тебя у двери. — И правильно сделал, что сдержался, — сухо бросил Цзян Чэн. — Это уже не имеет значения. Но голос дрогнул, и Вэй Усянь это заметил. — Не имеет? — он чуть склонился к нему. — Ты правда думаешь, что слова вроде этих ничего не делают? Что я не вижу, как тебя задевает, даже если ты молчишь? Цзян Чэн нахмурился, хотел что-то сказать, но замер, уловив движение у дома. Шторы на втором этаже чуть дрогнули, в окне мелькнула тень. — Тсс, — он поднял руку, будто обрывая разговор. Они оба притихли, вернув внимание к делу. Но в воздухе между ними всё ещё стояло напряжение, то ли от старых ран, то ли от невысказанного. — Потом договорим, — коротко сказал Цзян Чэн, глядя на дом. — Сейчас главное Ло Чжи. Вэй Усянь кивнул, но угол его губ дрогнул. Он ясно понимал: разговор не закончен. В доме хлопнула дверь, и они оба одновременно подались вперёд, готовые перехватить Ло или того, кто там скрывался. Прошло больше двух часов. Ночь уже почти выцвела, дождь стих, оставив на улице только запах мокрого асфальта и редкие капли, стекавшие с крыш. Но дверь того дома так и не открылась. Ни Ло Чжи, ни кто-то ещё, ни малейшего движения. Цзян Чэн молча смотрел на тёмные окна, пока наконец не выдохнул сквозь зубы: — Всё. Хватит ждать. Надо проверить. Вэй Усянь поднял бровь: — Думаешь, он всё это время просто чай пьёт внутри? — Или он уже не пьёт ничего, — отрезал Цзян Чэн и кивнул на дом. — Пошли. Они перебежали улицу и подошли к двери. Замка не было видно, дверь лишь плотно притворена. Вэй Усянь достал пистолет, кивнул: — Я первый. Он толкнул дверь плечом. Та поддалась с тихим скрипом. Внутри пахло сыростью и чем-то тяжёлым, неприятным, будто давно затхлым. Коридор был тёмным, только тусклый свет фонаря с улицы падал через пыльные окна. Шаги отдавались в тишине, Вэй Усянь держал оружие наготове, взгляд бегал по углам, на втором этаже скрипнула доска. Он поднял руку, жестом показывая Цзян Чэну оставаться на месте, и осторожно начал подниматься по лестнице. Дверь в комнату была приоткрыта. Оттуда тянуло запахом гари и тухлятины. Вэй Усянь вдохнул носом и тихо выругался. Сжал рукоять пистолета и толкнул дверь. На полу комнаты лежал Ло Чжи. Лицо бледное, глаза открыты, на шее грубый след от удавки. Вокруг следы борьбы: опрокинутая табуретка, обрывок ткани на полу. — Чёрт… — прошептал Вэй Усянь, опуская оружие. — Опоздали. За его спиной послышались шаги, Цзян Чэн поднялся следом, вошёл в комнату, задержал взгляд на теле. Лицо его оставалось каменным, только челюсть напряглась сильнее. — Вызывай экспертов, — глухо сказал он. — И труповозку. Вэй Усянь достал телефон, уже набирая номер дежурного. — Мы тут больше ничего не сделаем. Цзян Чэн медленно оглядел комнату, отмечая детали. В голове вихрем мелькали вопросы: кто успел до них, зачем убрал Ло Чжи, что хотел скрыть? Но одно было ясно теперь у них не просто кражи, а убийство. Вэй Усянь закончил короткий разговор по телефону, опустил трубку и посмотрел на тело. — Всё только осложнилось, — произнёс он тихо. — Теперь придётся копать глубже. Цзян Чэн кивнул, но в его взгляде было что-то ещё, тёмное, злое. Они вернулись далеко за полночь. Сырое, промозглое чувство от дома с трупом не отпускало, словно запах крови въелся в одежду. Но стоило открыть дверь своей квартиры, как на кухне их встретил неожиданный аромат, тёплый, сырный, с лёгким запахом пряностей. — О, наконец-то, — Цзинь Лин сидел за столом, с явным видом победителя. Перед ним стояла коробка, из которой поднимался пар. — Я заказал пиццу. А то дядя с работы обычно приходит голодным и злым. Цзян Чэн приподнял бровь, снимая куртку. — Ты вообще знаешь, сколько времени? — Знаю, — фыркнул племянник. — Но доставка работает круглосуточно. И вообще, дядя, тебе надо есть нормально. Вэй Усянь засмеялся и с удовольствием уселся за стол. — Вот это я понимаю забота. Спасибо, племянник, — он подмигнул, уже тянувшись за кусочком. — Я не твой племянник, — буркнул Цзинь Лин, но позволил ему взять. В итоге они втроём сидели на кухне: пицца, чайник с горячим чаем, три кружки. Тёплый свет лампы будто разогнал ночные тени. Ненадолго они позволили себе просто быть людьми. Вэй Усянь откинулся на спинку стула, жуя и довольно прищуриваясь. — Кстати, новость, — протянул он, отставив кружку в сторону. — Я вроде как нашёл себе квартиру. Цзян Чэн поднял глаза от своей кружки. — Нашёл? — Угу. Завтра доделаю бумаги, а послезавтра встречаюсь с хозяином, посмотрю на место. Если всё нормально перееду. Цзинь Лин сразу напрягся. — То есть… ты больше не будешь здесь жить? Вэй Ин пожал плечами, стараясь говорить легко: — Ну, я же не навсегда поселился у вашего дяди. Просто пока было удобно. А теперь пора и самому устроиться. Цзинь Лин нахмурился, перевёл взгляд на дядю. — А ты согласен? Цзян Чэн молчал несколько секунд, потом медленно поставил кружку на стол. — Конечно. Что за вопрос? В его голосе звучала привычная сдержанность, но Вэй Усянь уловил, как дёрнулась его челюсть, слишком резкий жест, чтобы быть случайным. Цзинь Лин буркнул что-то невнятное и уткнулся в тарелку, делая вид, что увлечён пиццей. В комнате повисла тишина, и только дождь за окном снова начал тихо стучать по стеклу. Утро выдалось серым и прохладным. В воздухе пахло влажным асфальтом и свежим хлебом из ближайшей булочной. Трое стояли на автовокзале: люди спешили мимо с чемоданами, кто-то торопливо пил кофе из бумажного стаканчика, но для них время будто замедлилось. Цзинь Лин держал рюкзак на плече, по его лицу скользила сдержанная серьёзность та самая, которая так напоминала Цзян Чэну его самого в юности. — Ну… я поехал, — сказал он, опуская взгляд. Цзян Чэн кивнул, но, прежде чем племянник успел отвернуться, шагнул вперёд и крепко обнял его. Сначала неловко, как будто слишком резко, но потом задержал дольше, чем обычно. — Береги себя, — тихо сказал он ему в макушку. Цзинь Лин хмыкнул, но тоже обнял в ответ. — Ты тоже, дядя. Они разжались, и племянник, махнув рукой, поднялся по ступенькам автобуса. Через несколько секунд дверь закрылась, и машина медленно покатила прочь. Цзян Чэн смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. — У вас очень хорошие отношения, — заметил Вэй Усянь, встав рядом и засунув руки в карманы. Цзян Чэн выдохнул и кивнул. — Это правда. — Он замолчал на секунду, глядя куда-то вперёд, потом добавил тише: — Я очень люблю его. Когда я в первый раз взял его на руки… будто мир изменился. Всё стало другим. Я понял, что у меня есть смысл. Вэй Усянь повернулся к нему, но не перебил. — Знаешь, — продолжил Цзян Чэн, чуть сжав губы, — он единственный, ради кого я готов был всё выдержать. Вэй Усянь мягко улыбнулся, хотя глаза у него потеплели так, что даже улыбка казалась немного грустной. — И он это чувствует. Поэтому у вас именно такие отношения. Он очень за тебя переживает. Цзян Чэн опустил взгляд, будто стесняясь такой прямоты. В кабинете Цзян Чэна стоял запах свежесваренного кофе и бумаги, слишком знакомое сочетание для любого рабочего утра. На столе лежало досье по делу Ло Чжи, сверху фотографии с места преступления, аккуратно прикрытые папкой. Цзян Чэн сидел за своим столом, откинувшись в кресле и перебирая страницы. Рядом, на диване устроился Вэй Усянь, как всегда, полубоком, с кружкой кофе, будто у себя дома. Дверь открылась, и вошли двое оперативников из убойного отдела. Один широкоплечий мужчина лет тридцати пяти с уставшими глазами, второй моложе, с блокнотом наготове. — Садитесь, — коротко сказал Цзян Чэн, указывая на стулья напротив. — Дело передано вам. — Да, мы в курсе, — ответил старший, опускаясь на стул. — Жертва Ло Чжи, мужчина двадцати девяти лет. Пока удалось установить только круг знакомых и коллег. По документам инженер. — Инженер, который в свободное время совершал кражи, — вставил Вэй Усянь и кивнул на папку. — Мы проверили его телефон там явно больше, чем работа и бытовые переписки. Молодой оперативник пролистал записи в блокноте. — Значит, есть вероятность, что убийство связано не с бытом? — Быт тут ни при чём, — отрезал Цзян Чэн. Вэй Усянь поставил кружку на стол и чуть подался вперёд: — Скажу проще: если копать глубже, то Ло Чжи мог быть связан с тем, что уже месяцами будоражит наш город. Серия краж и всё это ниточками тянется к определённым кругам. Оперативники переглянулись. Старший медленно кивнул. — Понял. Будем работать в этом направлении. Цзян Чэн сложил руки на столе и посмотрел на них пристально: — Ваша задача не упустить ни одной мелочи. И если найдёте что-то, что может связать Ло Чжи с остальными делами, докладывайте сразу. — Есть, — ответили оба почти одновременно. Вэй Усянь откинулся назад, вновь забрав кружку в руки, и усмехнулся чуть тише, чем обычно: — Ну вот. Теперь у нас хотя бы появилась надежда, что пазл начнёт складываться. Телефон на столе завибрировал, нарушая тишину кабинета. Цзян Чэн поднял трубку почти мгновенно, после убийства Ло Чжи он ждал звонка от экспертов. — Цзян, — послышался голос из лаборатории, — закончили анализы. В крови Ло Чжи обнаружены следы наркотиков. Причём не разового употребления, он был на них давно и плотно. — Какие именно? — нахмурился Цзян Чэн, беря ручку. — Синтетика. Судя по всему, не уличный ширпотреб, а более дорогой, «чистый» вариант. Цзян Чэн сделал пометки, коротко поблагодарил и отключился. На мгновение задержался, глядя на лист бумаги, где теперь красовалось слово «наркотики». — Что там? — сразу спросил Вэй Усянь, сидевший напротив. — В крови Ло Чжи синтетика. И не дешевая, — сухо ответил Цзян Чэн. Вэй Ин присвистнул и облокотился на подлокотник. — Получается, он мог быть завязан на поставках. Или хотя бы на ком-то, кто контролирует их. — Либо он просто подсел, — возразил Цзян Чэн, сжав губы. — Но в любом случае, это открывает новое направление. Он встал, прошёлся по кабинету, словно выстраивая цепочку в голове: — Если наркотики дорогие, значит, у него были деньги или покровители. Инженер на обычной ставке такое себе позволить не может. Значит, либо подработка, либо грязные дела. — И кто-то решил, что он слишком много знает? — предположил Вэй Усянь. Цзян Чэн кивнул. — Надо поднять все его контакты за последние месяцы. Пусть убойщики проверят, кто из окружения мог быть связан с наркотрафиком. Цзян Чэн вздохнул, уставившись в окно, где серый город будто прятал все свои тайны под мокрым небом: — Да, и если это действительно звенья одной цепи… значит, мы всё это время смотрим на одного и того же врага. Телефон на столе снова завибрировал. Цзян Чэн мельком взглянул на экран номер участкового. Он ответил быстро: — Цзян. — Мы провели обыск в доме Ло Чжи, — начал участковый. — Там оказались все украденные вещи. До последней. Мы уже пригласили потерпевших, они всё опознали. Цзян Чэн нахмурился, пальцы сильнее сжали трубку: — Все? — Абсолютно. — Ладно. Дальше без самодеятельности, — жёстко оборвал Цзян Чэн. — Ждите указаний. Он отключился и медленно положил телефон на стол. — Ну? — поднял бровь Вэй Усянь. — В его доме нашли всё украденное. Потерпевшие подтвердили. — Голос Цзян Чэна был сухим, но в нём слышалось напряжение. Вэй Ин хмыкнул, откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову: — Слишком чисто. Слишком удобно. Скажи сам, когда у тебя за всю жизнь было настолько гладко? — Никогда, — нехотя согласился Цзян Чэн. — Вот именно. — Вэй Усянь подался вперёд, его глаза сверкнули живым азартом. — Это подстава. Кто-то из его подельников решил, что лучший способ закрыть лавочку свалить всё на мёртвого. На труп ведь удобно: ни слова не скажет, ни оправдаться не сможет. Цзян Чэн сжал ручку в пальцах так, что она едва не треснула. — А если эксперты найдут его отпечатки на вещах? — Да могут и найти, — пожал плечами Вэй Ин. — Если его заставляли хранить «товар», он неизбежно всё трогал. Но думаешь, он один этим занимался? Да ни за что. Кто-то остался в тени и сейчас празднует, что мы якобы всё «раскрыли». На мгновение в кабинете повисла тишина. Только тиканье настенных часов резало воздух. — Значит, будем копать дальше, — глухо произнёс Цзян Чэн. — Мне не нравится, когда меня держат за идиота. Вэй Усянь усмехнулся, поднимаясь с кресла: — Вот и отлично. Тогда начнём с его «случайных» друзей и коллег. Кто-то из них явно хотел сыграть в шахматы, но, как обычно, недооценил нас. Вечером в допросной комнате пахло крепким кофе и холодным металлом. За столом напротив сидел худощавый парень лет двадцати пяти, с небрежно уложенными волосами и слишком дорогими для его внешнего вида кроссовками. Он держался уверенно, но в этой уверенности сквозила показная бравада слишком громкий смех, слишком расслабленные жесты. Цзян Чэн и Вэй Усянь вошли вместе. Парень лениво скосил глаза, ухмыльнулся: — Ну здравствуйте. Что я такого сделал? — Пока ничего, — ровно ответил Цзян Чэн, садясь напротив и раскладывая бумаги. — Но ты был последним, кого видели с Ло Чжи живым. Так что давай без понтов. — Мы просто отдыхали в клубе. Выпили, поболтали. Это ж не запрещено, верно? — парень развёл руками. Вэй Усянь усмехнулся, наклонившись к нему через стол: — Только вот после «поболтали» твой друг оказался задушеным. Не везёт тебе на собутыльников. Улыбка на лице парня на миг дрогнула, но он тут же вернул маску наглой невозмутимости. — Слушайте, я к его смерти отношения не имею. Мы давно знакомы, но… ну, вы сами понимаете, иногда компания, это просто компания. Цзян Чэн прищурился: — «Просто компания», которая почему-то совпадает с окружением, через которое проходят дорогие наркотики? Парень дёрнулся, но быстро взял себя в руки. — Я не наркоман, если вы про это. — Мы и не говорим, что ты наркоман, — холодно бросил Цзян Чэн. — Но если выяснится, что ты что-то знал и промолчал это соучастие. А это уже срок. Вэй Ин чуть улыбнулся и добавил мягче, но с нажимом: — Так что у тебя есть выбор: или мы копаем и находим всё сами, и тогда ты идёшь под статью вместе со всеми. Либо ты помогаешь нам, и у тебя есть шанс остаться чистым. Парень отвёл взгляд, постучал пальцами по столу, будто взвешивая. Потом тихо сказал: — Ло Чжи… он был не тем, кем казался. Он держал у себя кое-что. Товар. И… он боялся. Говорил, что скоро всё накроется, что «сверху» решили списать его. — «Сверху» это кто? — резко спросил Цзян Чэн. Парень сглотнул, явно понимая, что сказал лишнее. — Я… не знаю. Точно не знаю. Но… он говорил, что если с ним что-то случится, значит, кто-то из своих решил убрать свидетеля. Вэй Усянь и Цзян Чэн переглянулись. — Имя, — коротко бросил Цзян Чэн. Парень замялся, а потом выдохнул: — Он упоминал одного, по кличке «Седой». Я его не знаю лично, но в клубе пару раз видели. Сидит обычно в углу, разговаривает мало. Говорят, он на связи с поставщиками. Вэй Усянь криво усмехнулся: — Отлично. Клуб в тот вечер гудел, как улей. Свет мигал, музыка била в виски, на танцполе толпились люди, а в углу почти незаметный, но выделяющийся своей спокойной отрешённостью сидел мужчина лет сорока с седеющими висками. Куртка дорогая, движения ленивые, взгляд тяжёлый. Он не пил, не пританцовывал, просто сидел и наблюдал. — Похоже, это он, — тихо сказал Вэй Усянь, делая вид, что рассматривает меню бара. Цзян Чэн кивнул, расправил плечи и пошёл к столику «Седого». Сел напротив уверенно, будто сюда и собирался изначально. — Свободно? — бросил он низким, ровным тоном. Седой поднял глаза, чуть усмехнулся: — Свободно. Но ты точно знаешь, к кому подсел? Цзян Чэн слегка наклонился вперёд, сделал вид, что проверяет зал, и сказал вполголоса: — Мне нужен товар. Надёжный. Мне сказали, ты можешь помочь. В глазах Седого блеснул интерес. Он какое-то время молчал, будто изучал собеседника, затем склонил голову чуть набок. — Кто тебя навёл? — Люди из клуба. Сказали, только с тобой можно говорить серьёзно. У меня деньги, вопрос в доверии. Седой постучал пальцами по столу, потом спокойно сказал: — Не здесь. Через час. В туалете, третий слева. Если не боишься поговорим подробнее. Он поднялся, не дожидаясь ответа, и неспешно направился к барной стойке, будто ничего не произошло. Цзян Чэн медленно выдохнул, позволив себе лишь короткий взгляд в сторону, где за стойкой стоял Вэй Усянь, держа в руках стакан и наблюдая за сценой так, будто просто скучал. — Через час, — пробормотал Цзян Чэн, когда вернулся к нему. — Ага, — Вэй Усянь усмехнулся. — Только смотри, не увлекись в своих актёрских этюдах. А то попадёшь в неприятности и кто тебя потом вытаскивать будет? Цзян Чэн бросил на него тяжёлый взгляд, но промолчал. Время тянулось медленно. Минуты, наполненные гулом музыки и криками танцпола, растягивались в часы. Наконец, они оба направились к туалету. В туалете клуба пахло перегаром и дешёвым одеколоном. Музыка отсюда казалась глухим гулом, будто где-то вдалеке. Седой стоял, прислонившись к стене третьей кабинки, и неторопливо открывал свёрток, доставая несколько пакетиков с белым порошком. — Качественный товар, — сказал он, лениво глядя на Цзян Чэна. — Цена выше рынка, но зато без риска. Цзян Чэн едва заметно кивнул, делая вид, что собирается достать деньги. И в тот момент дверь резко распахнулась. Вэй Усянь, с оружием наготове, шагнул внутрь: — Полиция. Руки! Седой выругался, но сопротивляться не стал: его быстро скрутили. Вэй Ин надел наручники, Цзян Чэн молча достал пакетики и упаковал их в пакет. Через час они уже были в отделе. Седой сидел за столом для допросов, скрестив руки и откинувшись на спинку стула. На лице ухмылка, ни намёка на тревогу. — Ну что, — протянул он, — хотите добавить себе галочку в отчёт? Очередной барыга пойман? Поздравляю. Цзян Чэн наклонился вперёд, глядя прямо в глаза: — Ошибаешься. Наркотики нам неинтересны, Вэнь Жун. Седой моргнул, ухмылка дрогнула. — Тогда что вам от меня нужно? — Кражи, — спокойно произнёс Цзян Чэн. — Все последние дела. Те, что повесили на Ло Чжи. Вэй Усянь усмехнулся, сложив руки на груди: — А он, кстати, теперь не может ничего сказать. Удобно, да? Всё на труп. Только мы не такие идиоты, чтобы в это поверить. Вэнь Жун замер, прищурился, и его самоуверенность заметно пошатнулась. — Так что, — Цзян Чэн стукнул пальцами по столу, — говори. Кто руководил? Кто сдавал адреса и обеспечивал прикрытие? Комната наполнилась напряжённым молчанием. Седой смотрел на них, будто взвешивал, стоит ли рисковать. Вэнь Жун несколько мгновений молчал, его уверенность начала рассеиваться под давлением вопросов. Наконец, он скрестил руки на столе и, чуть наклонившись вперед, произнес: — Ладно, слушайте. Я не собирался с вами делиться, но если это поможет мне избежать больших неприятностей, то расскажу. Цзян Чэн и Вэй Усянь обменялись взглядами. — Всё началось с того, что я узнал о фонде, — продолжал Вэнь Жун, его голос стал более серьезным. — Они собирали информацию о людях, которые могли представлять интерес. У них есть свои контакты в разных кругах, и они отбирали жертв по критериям кто имел доступ к важной информации. Ещё воровали что-то ценное, чтобы вы сразу не раскусили за чем именно приходили. — И ты работал на них? — спросил Вэй Усянь, наклоняясь ближе. — Нет, — быстро ответил Вэнь Жун. — Я просто слышал об этом от других. Я и сам не любил связываться с такими делами, но в клубе иногда попадаются разговоры. Они искали людей, которые могли бы что-то знать или просто были в нужном месте в нужное время. — И что дальше? — подстегнул Цзян Чэн. — Ло Чжи и ещё несколько парней начали обворовывать этих людей, — объяснял Вэнь Жун. — Они получали информацию от фонда и выбирали жертв. У Ло Чжи был доступ к некоторым данным, и он думал, что сможет на этом заработать. Но он не понимал, что опасность слишком велика. В какой-то момент он начал бояться, что его могут убрать, если раскроет информацию. — И ты думаешь, что его убили из-за этого? — спросил Цзян Чэн, скептически приподняв бровь. — Да, он говорил, что если с ним что-то случится, значит, «сверху» решили его убрать. Я не знаю, кто именно это «сверху», но он был уверен, что его жизнь под угрозой. — И что ты знаешь о фонде? — спросил Цзян Чэн. — Не много, — ответил Вэнь Жун. — Это достаточно закрытая организация. Все, что я узнал, это имя их главы Цзинь Гуанъяо. У него связи, деньги и влияние. Говорят, он может решить любые проблемы. Но он не прощает ошибок. — Цзинь Гуанъяо — повторил Цзян Чэн, записывая имя. — И как ты думаешь, что будет дальше? — Не знаю, — вздохнул Вэнь Жун. — Тебя передадут в другой отдел, по делу о наркоте.— На последок сказал Цзян Чэн. Вэнь Жун нахмурился, понимая, что его игра закончилась, и теперь он просто фигура на доске. Цзян Чэн и Вэй Усянь провели несколько дней в напряжённых поисках информации о фонде и его главе. Их усилия увенчались успехом, когда им удалось установить местонахождение офиса. Это здание находилось в престижном районе города, окруженное роскошными магазинами и ресторанами – идеальное прикрытие для такой тёмной деятельности. Они прибыли к офису рано утром. Здание выглядело безмятежно, но в воздухе витала напряжённость. Цзян Чэн и Вэй Усянь обменялись взглядами, понимая, что они на грани чего-то серьёзного. — Готов? — спросил Вэй Усянь, поправляя куртку. — Да, — ответил Цзян Чэн.— Давай просто будем осторожны. Они вошли в здание, где их встретила охрана. Один из охранников, осмотрев их удостоверения, кивнул и указал на лифт. Цзян Чэн и Вэй Усянь поднялись на верхний этаж. Когда они вошли в кабинет, их встретил сам Цзинь Гуанъяо, мужчина средних лет с проницательным взглядом и уверенной осанкой. Он сидел за столом, уставившись на них, как будто знал, зачем они пришли. — Чем могу помочь? — спросил он, его голос был ровным и спокойным. Цзян Чэн шагнул вперёд. — Мы пришли поговорить о кражах в районе Саньшуй. Цзинь Гуанъяо усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Интересно. Но я не уверен, что мне стоит делиться этой информацией с вами. — Мы знаем, что Ло Чжи был частью вашей схемы и, что вы его убрали— продолжал Цзян Чэн. Цзинь Гуанъяо наклонился вперёд, его выражение стало более серьёзным. — Ло Чжи был не самым умным человеком. Он слишком много знал и слишком мало думал, когда начал действовать. Но вы правы, он действительно был частью нашей структуры. И, к сожалению, его страхи оказались оправданными. — Вы убрали его? — спросил Вэй Усянь, напрягаясь. — Нет, — Цзинь Гуанъяо отмахнулся. — Его убрали другие. Он стал ненужным свидетелем, и я не буду повторять то, что сказал ему. Цзян Чэн заметил, что Цзинь Гуанъяо с каждым словом становился всё более неохотным. — Мы знаем, что у вас есть связи с наркотрафиком, — сказал он. — И мы знаем, что вы контролируете многих людей в этом городе. Вы искали информацию для фонда, обворовывая людей с нужной для вас информацией. Цзинь Гуанъяо посмотрел на них с недоверием. — Я не собираюсь давать показания под протокол, — произнес он с подчеркнутой уверенностью. — У меня есть свои правила. Цзян Чэн, не теряя спокойствия, ответил: — Теперь это не так важно, Цзинь Гуанъяо. Этого хватит чтобы вас посадить. Цзинь Гуанъяо откинулся на стуле, задумавшись. В глазах его мелькнула мысль, и он, наконец, решился: — Ладно, я расскажу вам о некоторых вещах, но помните: я не повторю это под протокол. У меня свои интересы, и я не собираюсь рисковать. — Мы слушаем. Цзинь Гуанъяо начал рассказывать о связях, о том, как они собирали информацию, как выбирали жертв, находили левых людей и как Ло Чжи оказался в ловушке своих собственных амбиций. — Проедем с нами в отдел.— С улыбкой сказал Вэй Усянь, доставая наручники. Вечер в баре был теплым и расслабляющим. Цзян Чэн и Вэй Усянь сидели за столиком в углу, окруженные мягким светом и шумом вечеринки, отмечая завершение своего дела. Кражи наконец раскрыли, и хотя следы наркотиков и преступной деятельности все еще оставались в воздухе, они знали, что теперь это головная боль для главка, а не для них. — Знаешь, — начал Вэй Усянь, поднимая стакан с пивом, — я рад, что это дело познакомило меня с тобой. — Взаимно! — Ответил Цзян Чэн поднимая стакан. — Как ты думаешь, что будет с Гуанъяо?— Спросил Вэй Усянь отпивая. — Смотря, что докажут убойщики. Если я докажу все эти кражи, то ему лет восемь, а если ещё убийство, то лет пятнадцать получит... Но ты же понимаешь, как это сложно с его связями. — Ага, как хорошо, что это всё закончилось. — Это точно. — Знаешь... я шутил, когда тогда сказал, что по девушкам. Цзян Чэн напрягся и с недоумением посмотрел на него. — В смысле? — спросил он, не понимая, к чему клонит Вэй Усянь. — После того поцелуя я соврал, я не по девушкам. Цзян Чэн, слегка покраснев, усмехнулся. — Тогда я тоже шутил, — произнес он, наклоняясь ближе. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло напряжение. Цзян Чэн, не раздумывая, наклонился и поцеловал Вэй Ина. Когда они отстранились, Вэй Усянь с улыбкой спросил: — Можно ли не переезжать от тебя? Цзян Чэн, не теряя времени на размышления, ответил: — Теперь тебе придётся остаться. — Значит, остаюсь, — сказал Вэй Усянь, поднимая свой стакан. — За новое начало. Цзян Чэн тоже поднял свой стакан, и они тихо чокнулись. — За новое начало, — произнес он, чувствуя, что всё наконец стало на свои места.