Глава 1

Данк сидел в школьной столовой, раздражённо ковыряя ложкой рис. Его взгляд упёрся в парочку за двумя столиками от него: миловидная девушка, улыбаясь, что-то оживлённо рассказывала незнакомому парню, а потом вручила ему прозрачную коробочку с Luk Chup. И дело было даже не в самой девушке (хотя, конечно, она была привлекательной), а в этом чёртовом десерте. Данк обожал сладкое. Сегодня он был на седьмом небе от счастья, когда успел схватить последнюю коробочку Luk Chup в форме фруктов. Но потом та самая девушка подошла к нему с улыбкой и попросила поделиться. Конечно, он не смог отказать, глядя в её умоляющие глазки. «Кто знает, может, это начало чего-то большего?» — пронеслось у него в голове, когда Данк отдавал девушке сладости. И вот теперь его мечты рассыпались в прах. Всё, что он успел нафантазировать за эти пять минут — их первое свидание, выпускной, поцелуй под звёздами, университет, свадьба, трое детей и загородный дом с собакой — всё это испарилось в одно мгновение. А самое противное было то, что парень, получив коробочку, даже не открыл её. Он просто взял поднос, подошёл к мусорке и выбросил десерт, даже не попробовав. — Кощунство… — прошипел Данк, сжимая кулаки. Нет, так дело не пойдёт. Хотя бы ради справедливости — ради тех несчастных, несправедливо выброшенных конфет — он должен вывести этого типа на чистую воду. И уж точно не дать ему спокойно уйти из столовой. Данк резко встал из-за стола, с грохотом отодвинув стул. Его взгляд горел праведным гневом, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. — Эй, ты! — его голос прозвучал громче, чем он планировал, и несколько человек за соседними столиками обернулись. Парень, выбросивший десерт, медленно повернулся, подняв бровь: — Что? — Ты только что выбросил сладости, — Данк шагнул ближе, стараясь не срываться на крик, но его голос дрожал от возмущения. — Тебя не учили дома, что нельзя выбрасывать еду? Ты даже не попробовал! Незнакомец пожал плечами: — Ну и что? Мне не хотелось. — А кому-то хотелось! — Данк ткнул пальцем в сторону стола, где сидела девушка. — Она могла его съесть! Я мог его съесть! А ты взял и просто отправил его в мусорку! В столовой воцарилась тишина. Даже девушка на раздаче приостановилась, наблюдая за разворачивающейся драмой. Парень закатил глаза: — Окей, извини, что не спросил твоего разрешения, шеф. В следующий раз буду докладывать прежде, чем что-то выбрасывать. Он развернулся, чтобы уйти, но Данк не собирался сдаваться. — Ты вообще понимаешь, что это были не просто конфеты? — Его голос стал тише, но от этого только звенел сильнее. — Она специально его для тебя взяла. Думала, что тебе понравится. А ты даже не посмотрел в её сторону, когда выкидывал. Парень замер. На его лице промелькнуло что-то вроде смущения, но он быстро взял себя в руки: — Ладно, псих, хватит. Не твоё дело. Он резко развернулся и направился к выходу. Данк хотел было броситься за ним, но вдруг почувствовал чей-то взгляд. Девушка. Та самая. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами — то ли в шоке, то ли в восхищении. Данк вдруг осознал, что только что устроил сцену на всю столовую. «Ну всё, теперь она точно меня за психа держит», — мелькнуло в голове. Но вместо того, чтобы отвернуться, девушка вдруг… улыбнулась. — Спасибо, — тихо сказала она. Данк растерялся: — За что? — За то, что заступился. За конфеты. И… за меня. Она покраснела и потупила взгляд. Данк почувствовал, как у него загораются уши. — Э-э… Не за что… — пробормотал он. — Может, тогда… — девушка замялась, — в следующий раз разделим десерт пополам? Без посторонних? Данк широко улыбнулся. — Да. Это… это было бы здорово. Возможно, его мечты о выпускном, университете, троих детях и собаке были не такими уж безнадёжными. Раздался звонок на уроки, и столовая начала быстро пустеть. Данк моргнул, словно пытаясь стряхнуть с себя навязчивые мысли. — Нет, надо прекращать фантазировать на ходу, — пробормотал он, почёсывая голову. Хотя в его воображении обличающая сцена выглядела весьма эффектно, в реальности всё оказалось куда прозаичнее: после того как незнакомец выбросил сладости, Данк всё так же молча сидел на своём месте и ковырял рис. Со вздохом он поднялся из-за стола и нехотя понёс поднос с недоеденным обедом на место. Настроение и так было на нуле, а впереди ждала физкультура — предмет, который он ненавидел всей душой. «Хуже быть не может» — убеждал себя Данк. Но жизнь, как всегда, с готовностью доказывала, что может и ещё как. По плану физрука сегодня всем классам предстояло сдавать кросс, и для удобства параллели объединили. Как только Данк вышел на поле, его взгляд сразу же наткнулся на того самого незнакомца из столовой. — Только не это… — прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Парень из столовой стоял чуть поодаль, завязывая шнурки, и бросал ледяные взгляды по сторонам. Его холодность казалась Данку наигранной — будто он специально держался так, чтобы подчеркнуть своё превосходство. — Божечки, какой же Джун красавчик! — восторженно щебетали одноклассницы, стоявшие кружком неподалёку от Данка и бросавшие восхищённые взгляды на незнакомца. — Посмотри, как моя причёска? — Как всегда — прекрасна! Данку стало невыносимо. Теперь ему предстояло не просто пробежать ненавистные километры, но и делать это рядом с человеком, которого, кажется, уже успел возненавидеть всей душой. «И что они в нём нашли?» — мысленно ворчал Данк, украдкой разглядывая Джуна во время разминки. Тот ловко выполнял упражнения, будто каждое его движение было отрепетировано перед зеркалом. «Наверное, ещё и зубы чистит с таким же самодовольным выражением лица…» Резкий свисток тренера оборвал его размышления. Группа выстроилась на старте, и Данк почувствовал, как в груди неприятно сжалось. Кросс начался. Данк бежал в середине группы, но взгляд его то и дело скользил к Джуну, который легко вырвался вперёд. Казалось, тот вообще не уставал — его дыхание оставалось ровным, а шаги — лёгкими, будто он бежал не по неровной дорожке, а парил над ней. А Данк… Данк уже готов был рухнуть на землю и не шевелиться. Лёгкие горели, словно их прокалывали раскалёнными иглами, мышцы ног онемели, а в висках стучало: «Ещё немного… ещё чуть-чуть…» Но хуже всего было то, что, несмотря на всю свою ненависть, он начинал понимать восхищение одноклассниц. Джун и правда был… идеален. И от этой мысли Данку стало ещё горше.

***

— Ты что, за мной следишь? — неожиданно раздался резкий голос рядом. Данк, шедший из раздевалки вздрогнул — Джун подошёл ближе и встал перед ним почти вплотную, заблокировав путь. — Чего? Нет! — Данк растерялся. — Я просто… — Просто пялишься, как маньяк, — Джун фыркнул и сжал кулаки. — Вначале в столовой, а потом во время кросса. Какие-то проблемы? Данк почувствовал, как кровь приливает к лицу. Было стыдно и страшно. Он скользнул взглядом по рукам. «Чёрт, кулаки, как кувалды. Если он меня ударит, мне конец!» Ему нужно было срочно что-то придумать, чтобы отвлечь его внимание: — Да я вообще не на тебя смотрел! Я следил за кое-кем. — И за кем же? — Джун наклонился ближе и его губы сжались в одну линию. «Ну все, точно двинет. Думай, Данк! Думай!» — Вон тот мужик — он странный! — Данк зажмурился и тыкнул пальцем, указывая куда-то за спину Джуна. Джун не поверил, но обернулся. У края поля, возле сарая с инвентарём, ковылял старый дворник в потёртой рубашке. Он озирался по сторонам, а в руках у него был плотный чёрный пакет. — И что? — Джун нахмурился. — Ну… он подозрительно себя ведёт, — Данк сам не понял, зачем это сказал, но теперь отступать было некуда. — Может, он что-то украл? Джун замер, потом его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Ладно, детектив, — он резко развернулся и схватил Данка за воротник рубашки. — Давай проверим. И, прежде чем Данк успел что-то ответить, Джун уже шёл за дворником, а Данк, удерживаемый за воротник, семенил рядом, едва успевая за его широкими шагами. Они свернули за угол здания, прижались к стене, наблюдая, как старик копошится у старого сарая. Дыхание у Данка перехватило, пульс ускорился, основание шеи покалывало. — Ты серьёзно думаешь, что он замышляет что-то плохое? — прошептал Данк, забыв напрочь, что это он назвал старичка подозрительным. — Нет, — Джун скривился. — Но раз уж ты такой мастер слежки, давай посмотрим, куда он это несёт. Данк хотел огрызнуться, но тут дворник распахнул дверь сарая, и из темноты донёсся тихий скулёж и сразу стало ясно, откуда доносился звук. В углу, на старом тряпье, свернулась рыжая собака с грустными глазами, а вокруг неё копошились пять крошечных щенков. Старик осторожно развязал пакет, загибая края так, чтобы собаке было удобно есть обрезки мяса. Из угла он достал бутылку с водой и налил в миску. — Ну что милая, проголодалась? — старичок ласково потрепал собаку по макушке. — Иди, покушай. Данк замер, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Он ожидал всего чего угодно — краденых вещей, запрещённых предметов — но только не этого. Джун первым нарушил тишину, подойдя ближе: — Мы… мы думали… Дворник резко обернулся, и в его глазах мелькнул страх. Увидев ребят, он инстинктивно прикрыл собак телом. — Не доносите, — прошептал он. — Она никому не мешает, я убираю за ними… Ребята молча кивнули в знак согласия и старичок немного расслабился. Данк почувствовал, как по щекам разливается жар. Его «подозрительный преступник» оказался стариком, который тайком спасал бездомных животных. Джун неожиданно опустился на корточки: — Можно… можно погладить? В его голосе не осталось и следа от прежней агрессии. Дворник растерянно кивнул. Когда Джун протянул руку, самый маленький щенок тут же лизнул ему пальцы. Данк видел, как напряглись плечи Джуна, как дрогнули его губы. — Мы можем помочь, — вдруг выпалил Данк, словно поймал себя на мысли, которую нельзя было держать в себе. — Принести еды или… я не знаю, коробку для них. — Коробка им не нужна, — дворник усмехнулся, ласково потрепав подбежавшего к нему щенка. — А вот от еды они никогда не отказываются. Особенно если это что-то вкусненькое. — Мы обязательно принесём что-нибудь после занятий! — пообещал Данк и тут же вопросительно посмотрел на Джуна, будто искал подтверждения. Тот лишь молча кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. — Вот и славненько, — дворник удовлетворённо хмыкнул, поднимаясь с корточек. — Тогда приходите после занятий. Он потянулся к дверце сарая, закрыл её с лёгким скрипом и повернулся к ним, засовывая руки в потрёпанные карманы штанов. — Только смотрите, не передумайте, — добавил он уже строже, но в голосе всё равно чувствовалась тёплая нотка. — Эти малыши ждать умеют, но разочаровываться — нет. Парни медленно отошли от сарая, оставив за спиной тихое поскуливание щенков. — Кстати, меня Данк зовут, — вдруг сказал он, вспомнив о формальностях. — Джун, — коротко представился тот, засунув руки в карманы школьных шорт. — Приятно познакомиться. И… до встречи! — Данк широко ухмыльнулся, размашисто махнул рукой и тут же рванул к зданию школы, словно боялся опоздать на урок или просто не мог стоять на месте. Джун покачал головой, наблюдая, как его новый знакомый несётся по двору, едва не спотыкаясь на ровном месте. Уголок его рта дрогнул в полуулыбке. «Энерджайзер», — подумал он про себя и неспешно зашагал следом, насвистывая что-то под нос.

***

— Ты часто так делаешь? — спросил Данк, разминая в руках открытую банку собачьих консервов, пока щенки нетерпеливо толкались у его ног. — То есть… помогаешь животным? Джун отвернулся, резким движением откидывая чёлку с глаз: — У нас… раньше была собака. Он на секунду замолчал, сжав банку так, что пальцы побелели. — Перед переездом пришлось оставить. Голос его дрогнул на последнем слове, став тише и резче одновременно. Данк вдруг понял, почему Джун в первые дни казался ему злым на весь мир — переезд, адаптация, вынужденная дистанция, чтобы снова не привязываться… Но сейчас, глядя, как тот осторожно гладит самого маленького щенка, подсовывая ему кусочек корма, Данк видел совсем другого человека. Их молчание нарушил весёлый визг — рыжий ушастый комок умудрился залезть лапами прямо в банку.

***

Всю следующую неделю они после уроков неизменно встречались у сарая. Данк даже выяснил расписание Джуна и теперь регулярно «случайно» забегал за ним после физкультуры или алгебры. А сегодня принёс не только корм, но и старую мягкую подстилку, которую «случайно нашёл дома». Данк только рассмеялся в ответ. Почему-то ему было очень приятно так проводить время с Джуном. В этих тихих послеобеденных встречах, в их совместных заботах о щенках было что-то уютное и настоящее. Внезапно пошёл дождь. По прогнозу он должен был начаться ближе к вечеру, но, видимо, что-то пошло не так. Сначала это были редкие капли, а через мгновение ливень уже обрушился во всю силу, барабаня по крыше сарая и превращая землю вокруг в мокрое месиво. — А я зонтик забыл, — задумчиво протянул Данк, глядя на потоки воды за дверью. — И я, — буркнул Джун, скрестив руки на груди. Щенки, напуганные шумом дождя, жались к их ногам, а самый смелый — тот самый рыжий проказник — даже попытался сунуть нос на улицу, но тут же отпрянул, фыркая от попавших на него капель. Данк взглянул на Джуна — тот стоял, прислонившись плечом к косяку, и задумчиво смотрел в серую пелену дождя. Капли воды, залетающие внутрь, оседали у него в волосах, как мелкие бриллианты. Вроде всё было как обычно, но что-то было не так. Как будто невидимый груз давил ему на плечи, делая его позу чуть более сгорбленной, а взгляд — отстранённым. Данк наклонился и погладил рыжего озорника, который недовольно фыркнул, стряхивая с морды дождевые капли. — Почему ты с ними возишься? — неожиданно спросил Джун, не отрывая взгляда от дождя. В его голосе слышалась какая-то странная напряжённость. — Я всегда хотел собаку, — ответил Данк, почёсывая щенка за ухом. — И думаю, что когда вырасту, то обязательно её заведу. Жаль, что родители не хотят животных. Он поднял глаза и увидел, как лицо Джуна исказила гримаса боли. Тот резко отвернулся, делая вид, что проверяет кончился ли дождь. — Тебе повезло, — прошептал Джун так тихо, что Данк едва разобрал слова. — У тебя… у тебя хотя бы есть дом, в котором можно заводить или не заводить собаку. Дождь за стенами сарая вдруг показался Данку ещё громче. Он понял, что задел что-то очень важное, какую-то открытую рану. Щенок под его рукой заскулил, чувствуя напряжение. — Эй… — Данк неуверенно потянулся к Джуну, но остановился, не решаясь дотронуться. — Мы же можем… То есть, я хочу сказать… Он замолчал, понимая, что никакие слова сейчас не помогут. Вместо этого он просто подвинулся ближе, так, чтобы плечом почти коснутся стоявшего Джуна, и продолжил гладить щенка, давая ему время. Тишина между ними была уже не неловкой, а какой-то тёплой, понимающей. Даже дождь за окном будто стих, превратившись из ливня в мягкий шелестящий шум. Через некоторое время Джун, кажется, оттаял и присел рядом на корточки. Щенки жались к ним, повизгивая и тычась мордочками в ладони, выпрашивая внимание.   — Ты милый… — прошептал Джун, невольно улыбаясь. И вдруг — неожиданно, стремительно — Джун наклонился, и его губы коснулись щеки Данка. Легко, почти невесомо, будто случайность, мимолётный порыв. Но этого оказалось достаточно, чтобы у Данка перехватило дыхание, а в груди вспыхнуло странное, тёплое беспокойство. Он замер, боясь пошевелиться, словно любое движение могло разрушить этот хрупкий момент. — За… зачем? — прошептал он. Джун уже отпрянул, глаза расширились от собственной смелости: — Просто… чтобы ты не забыл. Завтра же опять будешь пялиться на кого-то другого. Он резко развернулся и убежал, оставив Данка с бьющимся, как птица сердцем. Данк застыл на месте, словно его ударили током. Щенки слабо поскуливали, но он больше не слышал ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. И вот теперь его картинки будущего рассыпались. Всё, что он успел нафантазировать до этого, перечеркнулось. Теперь он видел — их первое свидание, выпускной, поцелуй под звёздами, университет, и загородный дом с собакой — всё это с Джуном. «Он… он меня поцеловал?» Губы Джуна коснулись его щеки всего на секунду — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно обожгло, как раскалённый уголь. Данк поднял дрожащую руку, коснулся того места, словно проверяя, не показалось ли ему. Джун уже исчез за поворотом, оставив после себя только шелест мокрой листвы под ногами. «Что это было? Шутка? Или… он правда хотел…» Мысли путались, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце школьного двора. Данк осторожно закрыл дверь сарая, и рванул прочь. Он бежал, не разбирая дороги, пока не упёрся в стену спортзала. Прижал ладони к горящим щекам, пытаясь перевести дыхание. «Чёрт, чёрт, чёрт! Надо было что-то сказать! Догнать его! Но что я вообще должен был…» Он сжал кулаки. «Завтра. Завтра обязательно поговорю с ним. Надо хотя бы понять… что это вообще значило.» Но судьба распорядилась иначе. На следующий день Данк пришёл в школу раньше обычного. Он тщательно продумал, что скажет, как посмотрит, даже, как невзначай коснётся руки Джуна, если тот снова начнёт огрызаться. Но Джуна не было. Ни на первом уроке, ни на втором. На перемене Данк не выдержал и подошёл к учителю: — А… Джун сегодня не придёт? Учитель равнодушно пожал плечами: — Его семья срочно уехала. Мир вокруг Данка на мгновение замер. «Уехал? Просто… взял и уехал?» Он машинально побрёл в сторону столовой, но вдруг резко развернулся и почти бегом направился к сараю. Дворник сидел на корточках, гладя рыжую собаку. Увидев Данка, он молча протянул ему смятый листок бумаги. «Не ищи меня. Спасибо за щенков. — J.» Всего три строчки на обрывке тетрадного листа, с неровными буквами — словно Джун писал второпях, перед самым отъездом. Ни объяснений, ни намёка на то, что вчерашний поцелуй что-то значил. Данк сжал записку в кулаке. Щенки повизгивали, тыкаясь мордами в его кроссовки. Он опустился на колени, позволил им облепить себя со всех сторон. Дворник тяжело вздохнул: — Жизнь она такая, парень. Одни приходят, другие уходят. А малышам скоро найдут новый дом. Джун договорился с волонтёрами. — Это хорошо, — кивнул Данк, сжимая в кармане смятую записку. «Может, когда-нибудь…» Но он не договорил. Даже мысленно.