Часть 33

На мостике «Независимости» царила абсолютная тишина. Текущая смена состояла исключительно из дроидов, многие из которых сидели на своих постах. Некоторые двигались, передавая сообщения, помогая с заданиями и тому подобным, все старались работать с максимальной эффективностью. Мостик находился в кризисном режиме. И в центре всего этого, стоя, скрестив руки за спиной и глядя на сенсорный монитор, стоял генерал Гривус. Вся ярость, охватившая его ранее, когда он наблюдал за провалившимися покушениями, уже улеглась. Вместо привычки сносить головы, если дроид докладывал неверно, он погрузился в хладнокровное, расчётливое состояние. Никакого гнева, лёгкое разочарование, только чистая тактика. Именно тогда генерал всегда был на высоте. Однако в этот момент его определённо охватывало лёгкое разочарование. Минск не заслуживал дальнейших размышлений; он отсиживался в кладовке, а дроиды подтягивали ракетницу, чтобы разнести его на куски. (Да, мощные взрывы в замкнутом пространстве, пожалуй, не лучшая идея, но Гривуса не волновало, если в процессе погибнет несколько дроидов.) Нет, в этом разочаровании можно было винить исключительно капитана «Трибериса». Невозможно было и подумать, что этот человек на самом деле был всего лишь офицером. Ни один обычный военный командир не обладал достаточной подготовкой и знаниями, чтобы проделывать те трюки, которые он, казалось, делал без труда. Первым делом, конечно же, были неудавшиеся убийства. По-видимому, это произошло из-за небольшого сбоя в гипердвигателе во время аварийного прыжка. Относительность нагнала, и в результате между ними и остальной галактикой образовалась пятнадцатисекундная разница. Редкое (и очень печальное), но не неслыханное событие. Триберис явно был готов к чему-то подобному, учитывая все пока неопознанные предметы, которые он взял со стола, и, конечно же, привычную лёгкость, с которой он расправился с нападавшим. Затем, убегая от своих дроидов, бывший капитан повозился с нагревом, подогрев его до температуры человеческого тела. Должно быть, он сделал это непосредственно у источника, потому что Гривус не мог добиться удалённого изменения температуры. В этот момент Гривус наконец-то сыт по горло, поэтому шлюзы открыли. Но этот проклятый разведчик всё никак не хотел умирать! Он добрался до одной из безопасных комнат в атмосфере и быстро набрал давление, чтобы избежать необратимых повреждений. (Проклятие конструкции разумных кораблей!) После этого Гривус всё ещё не понимал, что происходит. И это его немного раздражало. Проблема с теплом была решена, и сенсоры наконец-то смогли засечь человека, который просто стоял в своей безопасной комнате несколько минут. Когда дроиды приблизились, сенсоры внезапно засекли мощный импульс ЭМИ, деактивировавший большинство ближайших дроидов. Затем последовал ещё один, более мощный импульс, сделав сенсоры корабля практически бесполезными, а дроидов — ещё менее. Генерал понятия не имел, как Триберису это удалось. Прямо сейчас Гривусу оставалось лишь стоять здесь и отдавать слепые приказы, надеясь, что сенсоры сработают. Слепые приказы были одной из вещей, которые он ненавидел больше всего, даже когда не было кризисной ситуации. Все известные входы в ангар охраняли дроиды, патрули регулярно прочесывали окружающие коридоры. Истребители стояли у дверей ангара в режиме ожидания. Турболазеры и точечные системы ПВО были направлены точно в одну и ту же точку. Гривус не знал, что ещё он может сделать, не взорвав корабль, к чему он не был готов прибегнуть. Как оказалось, этого было недостаточно. Всего через несколько минут имперский шаттл вылетел из ангара на почти максимальной скорости. Должно быть, он полностью вывел из строя досветовые двигатели, но это возымело желаемый эффект. Стрелки просто не могли отслеживать быстро движущееся судно, а истребителям потребовалось слишком много драгоценного времени, чтобы развернуться и начать преследование. Чистая скорость, которую истребители в конечном итоге выиграли у шаттла, позволила им опередить его. Нескольким истребителям «Три-файтер» удалось приблизиться, открыв быстрый и довольно точный огонь. Несколько скользящих выстрелов попали в незащищённое крыло, срезав его рядом с сочленением. Отсутствие щитов было для Трибериса рискованным: дополнительная скорость в обмен на защиту, если его план явно не сработает идеально. К сожалению для Гривуса, крылья в вакууме космоса играют исключительно декоративную роль. Двигатели компенсировали это, и компьютеру шаттла потребовалось чуть больше секунды, чтобы пересчитать прыжок с учётом уменьшенной массы, после чего шаттл просто исчез, успешно выйдя в гиперпространство. Это было... крайне неудачно. Агент, несомненно, собирал как можно больше разведданных, и теперь вся эта важная информация направлялась прямиком на территорию Империи. Преследование было бесполезно; если бы он погнался за шаттлом, Гривусу, безусловно, пришлось бы использовать ту же тактику, что и раньше: микропрыжки и скрытые точки прыжков. Даже если бы «Независимость» смогла угнаться за бывшим капитаном, рано или поздно они столкнулись бы с любым имперским судном, с которым соединился шаттл, и не было никакой гарантии, что «Лукрехалк» Гривуса сможет их уничтожить. В этот момент у Гривуса не оставалось иного выбора, кроме как начать всё сначала. Четыре его оставшихся корабля, несомненно, были точно нанесены на карту, и любая попытка войти в цивилизованный космос на одном из них привела бы к мгновенному уничтожению, какими бы хорошими ни были его коды допуска. Что делать с кораблями, которые у него остались? Он не стал бы их топить; они всё ещё представляли ценность, но ему, безусловно, придётся их спрятать. Он знал несколько хороших мест. Оставался вопрос о замене. В конце концов, возглавить восстание без кораблей было крайне сложно. На Атривисе VII он много думал о том, как расширить свой флот, и хотя он выбрал вариант угроз/подкупа действующих офицеров, чтобы добраться до их кораблей, оглядываясь назад, можно было увидеть и другой, возможно, лучший вариант. Во времена Войн клонов он время от времени имел дело с преступными организациями, такими как «Чёрное солнце». Будучи преступными организациями, а не частью Республики, они не должны были быть затронуты имперской реструктуризацией, сохранив его старые связи. Благодаря им он мог приобрести достаточное количество кораблей, желательно класса «Дредноут», чтобы заменить и, возможно, даже превзойти свой нынешний флот. Деньги не были проблемой: у него была месячная прибыль от добычи на Атривисе VII, плюс то, что он копил десятилетиями, с первых дней службы в Банковском клане. Он никогда не нуждался в больших деньгах и не хотел их тратить. В кои-то веки, похоже, они пригодятся. Гривус наконец отвернулся от иллюминатора к команде мостика. Эти глупцы уже довольно долго пялились на него. С раздражением он откинул плащ и начал отдавать приказы. «Навигация, есть место, куда вы можете попасть по координатам 11 77 38. Узнайте местоположение и проложите курс, совершив столько микропрыжков, сколько сможете совершить в течение первых двух часов. Связь, обязательно передайте курс остальным кораблям. Можете выполнять прыжки, как только они подтвердят местоположение. Командир отряда уже доложил о Минске?» Дроид у сенсоров ответил: «Да, сэр. Ракетная установка разнесла его прикрытие, и он погиб». Гривус одобрительно кивнул. Это было всё, что он мог сделать в данный момент. «Пусть кто-нибудь выстрелит в него несколько раз, чтобы убедиться. Я буду в радиорубке». Правда, Гривус должен был отдать должное пирату. По их предыдущему опыту, во время войны, он знал, что этот толстокожий Никто был сделан из более крепкого материала, чем большинство других, но то, что он ни разу не дрогнул, получив вызов от военачальника, которого считал погибшим, – это заслуживало уважения. Единственной его реакцией было поднятие брови, а затем вежливое уточнение: «Добрый день, генерал. Я не знал, что вы всё ещё действуете. Чем «Чёрное солнце» может вам помочь?» И он был прямолинеен. Именно поэтому он был одним из немногих пиратов, которых Гривус действительно уважал. «Мне нужны услуги вашей организации. Полагаю, этот канал защищён?» Пират выглядел слегка обиженным. «Конечно. «Чёрное солнце» всегда заботится о безопасности наших клиентов». «Конечно. Я не хотел никого обидеть», — сказал Гривус, примирительно подняв руку. Вряд ли было бы выгодно злить того, у кого он хотел купить. «Мне нужно несколько кораблей, желательно класса «Дредноут». Регистрация в Империи была бы идеальна, но не обязательна. Сколько кораблей у вас сейчас в наличии?» Никто, похоже, начал к нему относиться с симпатией, увидев перед собой великолепную выгоду. «У нас сейчас есть четыре дредноута, которыми мы можем расстаться, и я не вижу, чтобы кто-то возражал против выгодной сделки. Два из них были… кхм, освобождены от Империи в прошлом месяце. Их зарегистрируют, и мы отремонтируем любые повреждения за небольшую плату. Два других были доимперскими. Наши фальшивомонетчики могут позаботиться об их регистрации в рамках покупки». Гривус с трудом смягчил дрожь. Это, несомненно, будет дорого. Может, деньги его и не волнуют, но ему определённо нужно было себе это позволить. «Звучит вполне заманчиво. Думаю, миллион кредитов — справедливая цена?» К сожалению, пират лишь усмехнулся. «Ха! Ты хоть представляешь, сколько ресурсов мы вложили в эти корабли? Миллионов пять, не меньше». Это был просто абсурд. «5 миллионов было бы неплохо... если бы вы предлагали корабль класса «Империал». Это же дредноуты. 2 миллиона — это перебор». Покачав головой, никто ухмыльнулся. «Полагаю, вы прекрасно знаете, через что мы прошли, приобретая эти корабли? Мы потеряли несколько корветов, уничтожая их. 4 миллиона, генерал». За десятилетия накопилась немалая сумма, и Гривус никогда не тратил больше нескольких сотен кредитов в год. Однако это было не так уж много по сравнению с валовой прибылью за месяц успешной добычи полезных ископаемых, которая исчислялась миллионами кредитов. Он был почти уверен, что общая сумма составляла около 6 миллионов, плюс-минус. Он хотел бы, чтобы после этой сделки осталось немного больше. «Кораблям, которые ты продаёшь, пират, почти столетие. Вряд ли они современные. Моё окончательное предложение – 3 миллиона». На несколько мгновений пират поджал губы. «Ты торгуешься, генерал. Вот что я тебе скажу», – сказал он, немного подумав: «Если вернуться к моей первоначальной цене в 5 миллионов, не думаю, что «Чёрное солнце» будет возражать, если я добавлю по одному кораблю класса «Каррака» за каждый купленный тобой дредноут. После недавних сокращений бюджета Империи они были сняты с вооружения, их было довольно легко приобрести, и нам они ни к чему. Я готов отдать их дёшево. Тебе это кажется разумным?» Гривус на мгновение задумался. 2 миллиона за четыре «Карраки» были, безусловно, выгоднее, чем он мог ожидать, и это действительно были неплохие корабли, очень прочные и надёжные. С другой стороны, у него останется всего около миллиона от прибыли от «Атривиса VII» на случай чрезвычайной ситуации. Наконец он принял решение. «Договорились. Назовите номер счёта, и я переведу вам деньги. Половину сейчас, другую половину по факту доставки. Можете ли вы доставить корабли по следующим координатам в течение недели?» — спросил он, выбирая место в пустом пространстве в нескольких световых годах от того места, где он хотел спрятать свои корабли. Пират взглянул на экран. «Да, это отлично подойдёт, нас там вряд ли побеспокоят. Приятно иметь с вами дело, генерал». Кивнув, Гривус ответил: «И вы. Передайте привет вашему начальству. Возможно, мы с «Чёрным Солнцем» ещё когда-нибудь свяжемся». «Возможно, генерал. Если так и будет, надеюсь, это будет так же выгодно для нас обоих, как и эта встреча. Конец связи».