Часть 35

По приказу лорда Вейдера они прибыли глубокой ночью, сразу после полуночи по местному времени. Операция прошла гладко: гладко, быстро и эффективно. Вход и выход. Мало свидетелей, поэтому лишь небольшое число людей могли что-либо сказать об относительно незначительных инцидентах. Отчёты были опубликованы только через час. В офисы поступило одно или два сообщения о похищении, но в подавляющем большинстве это были лишь сообщения о странных шумах: приглушённых звуках, подозрительно похожих на выстрел бластера, настроенного на оглушение, или громких ударах с пола этажом выше, которые могли быть вызваны падением тела. Конечно, как сказала бы имперская пропагандистская машина, всё это недоразумения, возможно, плод разыгравшегося воображения, а может быть, просто военные учения. У общественности не было оснований считать это ложью. Но для тех, кто был в курсе событий, или просто для тех, кто был знаком с принципами работы Империи (и, конечно же, разведывательных служб всех правительств галактического или планетарного масштаба), этот ответ был явной фальсификацией. Под заброшенными офисными и заводскими зданиями, в тайных помещениях и в самых разных неизвестных местах имперские следователи работали. Всю ночь, посменно, если требовалось. Некоторые заключённые признались в течение нескольких минут. Немногим избранным, лишь горстке, удалось продержаться несколько часов. Ни один не дожил до рассвета. А когда они сломались, некогда стойкие защитники просто выдали всю информацию и драгоценные секреты агентам Империи. Всех второстепенных, которых было много, в основном сотрудников службы безопасности и секретарей, казнили на месте после признания. Остальных, более важных заключённых, доставили в суд, где судья, обвинение и защита были лично отобраны Дартом Вейдером за их преданность Императору или ему самому. «Беспристрастное» жюри присяжных было совсем не таким. Другими словами, это был показательный процесс. Слова, произнесённые тем ранним утром в обшарпанном, скудно обставленном «зале суда», собранном менее чем за полчаса, были записаны для сената, а позже и для всей галактики. Только аудио. По приказу Его Величества Императора Палпатина, Верховного и Справедливого Правителя Галактики по Закону, нижеследующие лица обвиняются в подстрекательстве к мятежу, заговоре с целью нарушения мира, заговоре против Нового Порядка, заговоре против Его Величества Императора и государственной измене первой степени. Наказанием за эти преступления является смертная казнь. Сенатор Харкси от Преситлина, сенатор Чучи от Панторы, сенатор Джеймс Донован, сенатор Итарг, сенатор Харрис Уоррен, сенатор Ллойн от Альсаки, сенатор Байерн от Итора и сенатор Фарр от Родии. Как вы признаете себя виновными? Ваша Честь, защита признает себя виновной по всем пунктам обвинения. Да будет так. Подсудимые настоящим приговариваются к смертной казни через расстрел, который будет приведен в исполнение сегодня утром ровно в 11:00 перед ступенями Императорского Дворца. Да помилует Император ваши души. К сожалению для осуждённых сенаторов и их союзников, в тот день спасения не было. Перед толпой возбуждённых корусантцев, собравшихся посмотреть казнь и транслировать её в прямом эфире в любую точку Ядра и Среднего Кольца при наличии достаточного голосетевого соединения, восьмерых из них выстроили в ряд, заковав в наручники и надев повязки на глаза, на массивных ступенях, ведущих во Дворец. Некоторые говорили, что видели сверху самого Императора. Затем штурмовики вышли, словно на военном параде, и поставили заключённых на колени. Толпа затихла, охваченная тревогой. В небе раздалось восемь выстрелов. Восемь бывших сенаторов упали на землю с прижжёнными бластерными разрядами в головах. И толпа обезумела. К этому моменту встреча продолжалась уже больше часа. На орбите Кореллии, на борту «Тантива IV», конференц-залу 3C выпала сомнительная честь принять первое заседание руководства повстанцев. Бейлу всё ещё было немного шокирующе считать себя повстанцами, по крайней мере, по мнению Бейла. Это казалось неправильным. Всю свою жизнь он был лоялистом: лоялен Альдераану, лоялен жене и лоялен Республике. И вот он здесь, совершает государственную измену, чтобы спасти её. Он был уверен, что это какая-то ирония. Может быть, вселенной просто нравится подшучивать над ним. Бейл не был идиотом; он прекрасно знал, что Республика несовершенна. Коррупция процветала, галактическим корпорациям оказывалось слишком много доверия, и иногда ему хотелось, чтобы было хоть какое-то право вето. (День два года назад, когда сенат проголосовал за Закон о резервации клоунов, был, пожалуй, самым бесполезным днём в его жизни.) Но было ли правительство Палпатина лучше? Нет, Бейл не был из тех, кто готов принять диктатора. А Конфедерация независимых систем, единственное другое правительство за последнюю тысячу лет в масштабах всей Галактики, ничем не выделялась. Все три года своего существования они провели в борьбе за выживание. То, что им удалось сохранить хоть какую-то форму свободного общества, а военные не захватили власть, было просто невероятным, особенно учитывая, как Палпатин играл на обеих сторонах войны. Но теперь у них появился шанс начать всё сначала. Создать Новую, лучшую Республику, без коррупции и застоя, отравлявших старую. Ради лучшей галактики. Ха, это было здорово. Надо обязательно рассказать об этом пресс-секретарям, если они когда-нибудь таковые появятся. Хотя всё это будет напрасно, если им не удастся даже сдвинуть восстание с мёртвой точки. Бейл неохотно вернулся в настоящее, где сидел в белых креслах конференц-зала 3C вместе с капитаном Антиллесом, офицером Кореллианской службы безопасности (который, как он полагал, был примерно равен Антиллесу), Гармом и Моном. Последние двое всё ещё спорили. Гарм Бел Иблис и Мон Мотма, без сомнения, были отличной командой. Оба обладали природной харизмой, Гарм обладал огромным военным опытом, а Мон всю свою взрослую жизнь занималась политикой. За всё время, что он знал их двоих, они добивались успехов и принимали законопроекты, которые, по сути, у них не было никаких шансов. Однако это не означало, что процесс принятия решений был гладким. Чаще всего им требовался рефери, обычно Бейл (или Падме, когда она была жива), чтобы разнять их, прежде чем всё станет слишком личным. Сейчас был именно такой случай. «Сегодня утром Император уничтожил значительную часть наших сторонников в центре», — говорила Мон. «Нам нужно нанести удар по крупной военной цели и вернуть всех, кого он, возможно, разубедил». Гарм был готов ответить. «О, и ты думаешь, Империя позволит нам просто так прошмыгнуть на Куат или Фондор, взорвать несколько космических станций и смыться? Единственная причина, по которой нас троих не казнили, — то, что мы были за пределами планеты! Мы не можем быть слишком амбициозны с нашей первой целью; нам нужно ударить по небольшой системе в Среднем Кольце, возможно, по станции связи». «Ты просто слишком волнуешься о своей драгоценной Кореллии, чтобы…» — начал Мон, повышая голос. Бейл поморщился и решил вмешаться, прежде чем легендарная личная (и кореллианская) гордость Гарма заставит его сказать что-то, о чём он потом пожалеет. «Успокойтесь оба!» — сказал он, достаточно повысив голос, чтобы привлечь их внимание. «Мон, ты прав, нам нужно сделать что-то серьёзное, чтобы вернуть поддержку сената. Нам понадобится помощь планетарных правительств в информации, припасах и войсках. У меня, кстати, есть пара идей на этот счёт. «Так вот, Гарм, ты был прав и в том, что удар по крупному центральному миру просто исключен. Корабли, необходимые для такого нападения, сейчас просто недоступны, не говоря уже о неприемлемых потерях. Поэтому нам нужен удар по крупной цели, но не такой мощной обороне». Они смотрели на него, и на их лицах читался вопрос. Мон заговорил первым. «Что ты имел в виду, Бейл?» «Я рассматривал несколько вариантов», — сказал он, помолчав, чтобы собраться с мыслями. «Первый вариант — взрывное устройство, заложенное на строительной площадке. Мы могли бы легко пронести кого-нибудь туда и обратно. Или можно попробовать то, что Торговая Федерация попыталась сделать на Набу 13 лет назад. Блокада и надежда на лучшее. Или можно попробовать атаковать один из имперских спутников связи, возможно, нарушив связь с некоторыми центральными мирами». Гарм покачал головой. «Ты отличный политик, Бейл, но явно не эксперт по партизанской войне». Он тяжело вздохнул, поднеся руку ко лбу. «И, честно говоря, я тоже. Но я кое-что знаю об открытой войне, и знаю, что даже будь у нас ресурсы Конфедерации, мы бы не получили никакого преимущества, действуя в одиночку. Я почти уверен, что всё, кроме первого, нам не по силам». С явным разочарованием Мон откинулась на спинку стула. «Значит, у нас всё ещё нет плана». «Похоже на то», — сказал Бейл, торжественно кивнув. «Есть ещё идеи?» «Что ж, если вы не возражаете, сэры… и, конечно, мэм», — сказал капитан Антиллес, впервые заговорив: «У меня есть одна мысль. Не уверен, что она сработает, но мы пошлём сообщение по всей галактике. В буквальном смысле». Наклонившись вперёд и сложив руки на столе, Гарм спросил: «Какова ваша идея, капитан? Пожалуйста, расскажите подробнее». Бейл жестом пригласил Реймуса продолжать, но тот посмотрел на него, молча спрашивая разрешения. Мы все согласны с необходимостью нанесения удара по чему-либо для восстановления поддержки, но, как отметили сенаторы Бел Иблис и Органа, любое крупное событие будет слишком защищённым, чтобы мы могли нанести какой-либо ущерб. Мой план состоит из трёх частей: во-первых, мы записываем сообщение с одним из вас, объявляя о восстании и тому подобном. Вы политики, вы можете понять, о чём идёт речь. во-вторых, мы внедряем агента на борт коммуникационной сети Праситлина и перехватываем трансляцию имперских новостей в прайм-тайм. Это сообщение будет отправлено прямо в Центр и большую часть Среднего Кольца. и, наконец, в-третьих, мы используем это сообщение, чтобы передать ещё одно в сектор Атривис, отправив Гривусу наше объявление о наборе. Антиллес закончил свою речь. Гарм ответил первым. «Мне нравится. Императору гораздо сложнее назвать нас террористами, если мы ничего не взрываем». Бейл кивнул в знак согласия. Ответ Мон был таким же. «Хорошая идея, капитан. Кажется, мы все согласны, вопрос в том: кто из нас будет в послании?» Слегка улыбнувшись, Бейл указал на неё. «Это ты, Мон. У тебя огромная природная харизма, ты молода и выглядишь как надо». Мон выглядела несколько удивлённой, а Гарм выглядел немного расстроенным, но решил отпустить ситуацию. «Отлично. Мы с Мон поработаем над сценарием для видео, пока Гарм найдёт кого-нибудь в КорБесе, кто проведёт их в центр связи. Значит, мы все согласны?» — спросил Бейл. Оба кивнули, пусть и немного неохотно. Бейл хлопнул в ладоши. «Замечательно! Я рад, что мы наконец-то закончили. Мон, можем мы встретиться позже, чтобы начать?» Она снова кивнула. «Хорошо. Хорошего дня. Да пребудет с вами сила». На этом Бейл с облегчением сказал, вставая и проходя через дверь, и закончил часовую и пятнадцатиминутную встречу. Хотя это было несколько многословно, он чувствовал, что у них есть хороший план и достаточно хорошая отправная точка. Вопрос был в том, достаточно ли он хорош? Сейчас это не имело значения. Он обсудит это позже с Моном или Гармом, если почувствует, что это проблема. Сейчас он планировал спуститься в свою каюту и немного вздремнуть. В конце концов, чтобы совершить государственную измену, нужно отдохнуть.