Часть 40

Учитывая все обстоятельства, эта встреча давно назрела. Вейдер уже несколько месяцев отсутствовал на Корусанте, и хотя он предпочел бы сделать это как можно скорее, проблема Гривуса слишком долго занимала всё его внимание. Сейчас у него был короткий перерыв между миссиями. Он понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы подавить восстание галактического масштаба, но был готов поспорить, что это займёт очень много времени. Вполне возможно, это был его последний визит на Корусант на год вперёд. Штурмовики, стоящие у входа в Имперский департамент военных исследований (цвет здания был таким же тусклым, как и название), пропустили его без происшествий. Он один шагал по коридорам, и голые серые стены чем-то напоминали ему звёздные разрушители, на которые он в последнее время потратил так много времени. В главном вестибюле Вейдер свернул налево, в длинный прямой коридор. Двери, ведущие в кабинеты младшего персонала, располагались на расстоянии нескольких метров друг от друга по обе стороны, хотя это и не было его целью. В дальнем конце коридора он свернул направо, что привело его вглубь комплекса. Затем ещё раз направо. Налево. Направо. И вот он остановился. Перед ним оказалась неприметная дверь, почти такая же, как и все остальные в здании, для неподготовленного человека. На полупрозрачном иллюминаторе жирным белым шрифтом красовалась надпись «BEVEL LEMELISK». Ниже, чуть более мелким шрифтом, было написано «УПРАВЛЯЮЩИЙ ДИРЕКТОР: ПРОЕКТ ПО ИЗВЛЕЧЕНИЮ ПЛАНЕТАРНОЙ РУДЫ». Зловещий подтекст этого сообщения был бы не понятен большинству, но не Вейдеру. Он точно знал, что оно на самом деле означает. Не удосужившись постучать, Вейдер повернул дверную ручку (по всей видимости, незапертую) и вошёл. Кабинет оказался на удивление просторным, учитывая то, что он видел в остальном здании, и казался ещё просторнее из-за отсутствия каких-либо личных артефактов. Но Лемелиску, видимо, это нравилось. За столом в центре кабинета сидел вышеупомянутый директор, который с опаской смотрел на него. Ему было уже под шестьдесят, хотя по его виду можно было бы предположить, что ему за восемьдесят. Его волосы полностью поседели, лицо избороздили морщины, и он стремительно набирал вес, если судить по тому, как он набрал вес с момента их последней встречи почти полгода назад. Но бледно-голубые глаза мужчины всё ещё смотрели с той же остротой. Хотя его тело, казалось, слабело, разум был по-прежнему здоров и быстр, как никогда прежде. Лемелиск, казалось, был рад позволить Вейдеру говорить первым, и ситх без колебаний согласился. «Приветствую вас, директор. Я здесь, чтобы поговорить с вами о проекте «Экстрактор». Не могли бы вы объяснить отсутствие прогресса?» Хоть он и слегка вздрогнул, мужчина, похоже, не был слишком напуган, что было хорошо. Если он не был напуган, то, вероятно, не считал, что облажался. «Прошу прощения за задержку, лорд Вейдер, но вы должны понимать технические сложности, связанные с задачей такого масштаба!» «Избавьте меня от подробностей». Мужчина кивнул. «Как пожелаете, милорд. Но позвольте мне сказать, что невозможно создать высшую силу во вселенной за одну ночь». За маской Вейдер закатил глаза. Этот проект никогда не создаст ничего, кроме огромной, пусть и смертоносной игрушки. Конечно, у неё есть своё применение, но она никогда не будет чем-то значительным по сравнению с Силой. Единственной причиной, по которой он открыто поддерживал всё это начинание, был приказ Императора. «Понимаю, директор, но у вас был почти год. Прототип был завершён несколько месяцев назад. С тех пор вы потратили сотни триллионов кредитов, выделенных на обычные вооружённые силы. И всё же, каким-то образом, при практически неограниченных ресурсах, строительство полной версии даже не началось. Поэтому я спрашиваю вас, директор, в чём задержка?» Лемелиск выглядел немного более обеспокоенным. «Мы столкнулись с некоторыми проблемами масштаба, милорд. Кайбер-кристаллы без проблем фокусируют луч на расстоянии всего нескольких сотен километров, что мы и доказали на примере прототипа. Однако, когда мы увеличиваем расстояние, луч рассеивается. На расстоянии свыше 3000 километров он становится совершенно бесполезным, разве что источником света». Вейдер пристально посмотрел на него. «И как вы планируете решить эту проблему?» «Либо нам нужно гораздо больше кайбер-кристаллов и более крупная конструкция, либо какие-то серьёзные достижения в энергетических технологиях», — сказал ему учёный. «Полученные нами средства уже использованы; мои исследовательские группы уже сообщили мне об увеличении эффективной дальности на 10%!» «Вам придётся превзойти 10%, директор. Императору, — не слишком тонко пригрозил Вейдер, скрестив руки на груди, — обещаны отличные результаты». Лемелиск закрыл глаза и вздохнул. «Я прекрасно понимаю ожидания Императора, лорд Вейдер. Иногда я думаю, не слишком ли они высоки, чтобы их достичь». На мгновение Вейдер замолчал, удивлённый тем, что этот человек осмелился так говорить о Палпатине в присутствии своего широко известного телохранителя. Хотя втайне он, возможно, в какой-то мере и соглашался, он не мог оставить подобные разговоры безнаказанными. «Будьте осторожны, говоря об Императоре», — прорычал он, понизив голос ещё сильнее обычного. «Некоторые из его наиболее патриотичных сторонников могут... обидеться». Вздохнув, учёный кивнул. «Да. Да, конечно. Мы же не хотим оскорбить Его Величество, правда?» Он помолчал ещё мгновение. «Лорд Вейдер, я не собираюсь давать обещаний, которые знаю, что не смогу выполнить. То, чего требует Император… Послушайте, чем мы здесь занимаемся? Всё это совершенно революционно. Насколько мне известно, никто никогда даже не пытался превратить подобные технологии в оружие. Мы ежедневно расширяем границы. Проблема не в финансировании; у нас его предостаточно. Нет, проблема во времени. Я не сомневаюсь, что в конце концов мы сможем выполнить то, что требует Император. Просто это будет не так быстро, как ему хотелось бы». «Тогда какие сроки были бы реалистичны?» — спросил Вейдер. «Сложно сказать». Лемелиск теперь говорил подчёркнуто нейтральным голосом. «До того, как мы получили дополнительное финансирование, я бы сказал, что это займёт больше десятилетия. А теперь, когда кредиты практически неограниченны, я, честно говоря, не могу сказать точно. Само строительство не должно занять больше года, всё зависит от того, насколько быстро мы сможем решить проблемы с электроснабжением и достичь целевой дистанции. Возможно, всего два года?» Вейдер сейчас не был настроен особенно щедро. «У вас есть шесть месяцев, чтобы начать строительство. В этот проект вбуханы огромные деньги, и нам бы не хотелось, чтобы они пропали зря, не так ли? Многие влиятельные люди делают ставку на создание пригодного к использованию оружия в конце всего этого. Я буду периодически направлять кого-нибудь, чтобы проверять вас, и если вы не справитесь, будут последствия». Лемелиск сник в кресле, его вид был побеждённым. «Да, лорд Вейдер». Ситх удовлетворённо кивнул. «Добрый день, директор. Не разочаровывайте меня». И с этими словами он вышел из комнаты, развеваясь на ветру в тёмном плаще. Космос, как известно большинству, очень велик. Настолько велик, что назвать его просто «большим» было бы преуменьшением. Хотя гипердвигатели и связывали галактику, они были предназначены лишь для перемещения из точки А в точку Б. Между этими двумя точками всё ещё оставалось огромное расстояние, которое оставалось неизвестным; его просто пропустили. Гривус с радостью планировал использовать этот факт с помощью трансляций «Теневого канала». Если бы он захотел (а он никогда бы этого не сделал, это было рискованно до самоубийства), он мог бы припарковать «Независимость» всего в нескольких световых годах от самого Корусанта, передать трансляцию и выскочить из зоны до того, как Империя подтянет корабль достаточно близко для атаки. Это было бы невероятно глупо, но осуществить это не невозможно. Нет, вместо этого он нашёл удобное пустое место на окраине сектора Чоммелл, где ничто поблизости не могло бы помешать отправке сообщения. Возможно, скучновато, но гораздо безопаснее, чем прямо рядом с Имперским центром. Гривус впервые за долгое время оказался на борту «Независимости». Возможно, это было немного странно, но он обнаружил, что упустил свой корабль. Дело не в том, что «Всадник Смерти» был плохим судном, просто он предпочитал свой старый «Лукрхалк» дредноуту, разработанному Республикой. Сарден, как и ожидалось, первые несколько дней ужасно жаловался на космические путешествия. Гривус, терпеливо относившийся к нежелательному шуму, даже огрызался на Куривара, чтобы тот к нему привык, и все считали это довольно великодушным, по его меркам. У другой новоприбывшей было гораздо меньше проблем с поиском космических ног. Командная структура Гривуса большую часть времени практически отсутствовала, поскольку там были только он и куча дроидов, а Ошан прочно обосновалась на её вершине просто потому, что была органической и знала, что делает. Однако его паранойя (вполне оправданная, по его мнению, после фиаско с Триберис) давала о себе знать. Он следил за тем, чтобы у неё не было полномочий что-либо делать без его одобрения, а дроиды подчинялись ей только до тех пор, пока он им приказывал. Поначалу её, казалось, немного раздражало недоверие, но до сих пор она не жаловалась. Гривус понимал, что эта система не сможет долго продержаться, особенно если он расширит свои ряды, включив в них множество других органических существ, но на какое-то время она сработает. Приближалась первая трансляция Shadowfeed, и Гривус немного расстроился, что ему придётся вести её за проектором. Он лично считал, что опыт Сардена в подобных делах сделает его лучшим кандидатом. Даже выставить Ошан было бы предпочтительнее; он заметил, что красивое лицо имеет большое значение в СМИ. Гривус был скорее деятелем, чем оратором, мягко говоря, и он буквально создан для того, чтобы вселять страх в сердца своих врагов. Но, как сказал Сарден: «Это ваше движение, которое вы должны начать. Не моё и не Ошан. Я здесь, чтобы написать слова, вам нужно лишь дать им голос. После этого мы вдвоем справимся с трансляциями, но в первый раз именно вы должны обратиться ко всей галактике, чтобы начать всё это. А теперь идите, отмойте все следы крови со своих доспехов и наденьте чистый плащ. Мы здесь для того, чтобы добиться морального превосходства; вы не можете выглядеть как серийный убийца». Гривус неохотно подчинился. Он понимал, что этот человек имеет в виду, он действительно понимал, но он не был политиком. Он бы смирился и действовал как политик, если бы это было необходимо, но это не означало, что ему это должно нравиться. Все трое стояли в рубке связи рядом с мостиком, готовые записать и выпустить кульминацию двухнедельной работы. Гривус стоял перед диктофоном, время от времени ёрзая. Его доспехи впервые за несколько месяцев были чистыми, и на нём был парадный бело-красный плащ, который он теперь редко надевал. Сарден и Ошан стояли в стороне, а оператором управлял B1. Первый дубль был провальным. Со второго по четвёртый дубли были ненамного лучше. После пятого дубля Сарден остановил его и сказал: «Помните, генерал, вам не обязательно верить ни единому слову, вам просто нужно вести себя так, как будто вы верите». «А что, если вы дадите ему прослушать всё по строчке?» — вставил Ошан. «Работайте над интонацией и темпом каждой композиции по отдельности, а затем соедините их в конце для финальной записи». Задумчиво кивнув, Сарден ухмыльнулся: «Вполне неплохая идея...» На проработку каждой строчки речи ушло три часа, чтобы убедиться, что он сможет произнести её идеально, в соответствии с высокими стандартами Сардена, да ещё и с соответствующими жестами. Затем он попросил его произнести разные строчки вместе, сначала по две-три, постепенно увеличивая количество и длину, пока, после шести самых мучительно скучных часов в жизни Гривуса, тот не смог произнести речь целиком, к полному удовлетворению руководителя. «Кажется, — сказал Куривар, проговорив уже третий раз за всю речь без единой ошибки, — мы готовы к записи». Все вернулись на свои места в комнате, Гривус повернулся к диктофону, выпрямившись и подняв подбородок, готовый просто покончить с этой пыткой. «Всё готово, генерал?» — спросил Сарден. «Давайте покончим с этим», — проворчал Гривус. «Дроид, готов?» Большой палец вверх от аппарата. «Хорошо. Начинайте запись». «Жители Галактики, желаю вам доброго утра, дня или вечера, где бы вы ни были. Я предстаю перед вами не как правитель, в отличие от нашего дорогого лидера Палпатина. Я не хочу быть Императором, это не моё дело. Нет, сегодня я предстаю перед вами как тот, кто сражался и продолжает сражаться». «Раньше я был таким же, как и многие из вас. Жителем маленького мира под названием Кали во Внешнем Кольце». Настолько ничтожный и незначительный, что Республика полностью проигнорировала его, даже когда на нас напали, и мы молили о помощи Сенат, джедаев, всех. Миллиарды в моей планете живут в крайней нищете, бесчисленные триллионы по всей галактике. Республика никогда нам не помогала, а только игнорировала. Империя никогда нам не поможет, она только вредит. Чуть меньше четырёх лет назад жители галактики наконец-то устали. Дуку, граф Серенно, увидел проблемы, с которыми столкнулась галактика, и начал организовывать движение, чтобы освободиться от коррупции Республики. Так родилась Конфедерация независимых систем, и когда шпионы Республики на Джеонозисе были схвачены, джедаи повели им на помощь незаконно созданную армию рабов, выращенных в чанах и приученных к смерти за Республику, которая не обещала им будущего. Многие утверждают, что мы проиграли последовавшую войну. Возможно, так и было, но я бы сказал, что Республика проиграла больше, чем просто войну: они потеряли свои идеалы. Они потеряли свою мораль. Могла ли Республика действительно претендовать на победу, если, побеждая, она стала болезненным извращением самой себя? Жадность и страх отравили разум сената. Они загородили галактику ненавистью и теперь ведут нас к кровопролитию и страданиям. Даже сейчас мой голос слышен миллиардам людей по всей галактике — бесчисленным мужчинам, женщинам, маленьким детям, представителям множества рас и видов, а также инопланетянам всех мастей — все жертвам системы, которая заставляет людей пытать невинных и убивать без причины. Тем, кто меня слышит, я говорю: «Не отчаивайтесь!». Ярмо нищеты и угнетения, висящее на наших шеях, — всего лишь преходящая жадность. Амбиции и жажда власти одного человека, обманувшего галактику. Диктаторы умрут, и созданная ими система исчезнет, ​​а власть, которую они отняли у народа, вернётся к народу. Пока люди умирают, свобода никогда не сможет по-настоящему погибнуть. «Существа галактики, я прошу вас об этом: не отдавайтесь головорезам! Не подчиняйтесь тем, кто презирает вас, порабощает и эксплуатирует! Кто муштрует вас, навязывает вам свои убеждения, использует вас как пушечное мясо! Не позволяйте им указывать вам, что делать, что думать и что чувствовать! Вы не бездумные автоматы! Вы не дроиды! Вы живые существа!» Вы можете спросить: «Какой силой мы можем обладать: шахтёр с Кесселя, учёный с Муунилинста, фермер с Рилота? Какую силу мы можем иметь против Империи?» На это я отвечаю: Сила в вас! Вы, люди, имеете силу сказать: «НЕТ!» Сказать: «Я не хочу быть рабом! Я не хочу быть пушечным мясом! Я хочу свободы! Свободы на моих условиях, и, самое главное, свободы выбора!» Я говорю вам: вы можете выбирать! Выбирайте борьбу! Против тирании и угнетения, против статус-кво и против амбиций одного человека. Один император и его лакеи не могут надеяться противостоять объединённой силе народа, когда его воля — сказать: «НЕТ!» Тогда, во имя свободы и справедливости, воспользуемся этой силой, объединимся все. Будем сражаться за новую галактику! Благодаря этим обещаниям диктатор пришёл к власти, но он не выполнит своего обещания и никогда не выполнит! Император, возможно, и освободил себя, но поработил людей! «Итак, нам, жителям галактики, предстоит исполнить это обещание. Поговорите с друзьями, организуйте свои ячейки. Отправляйтесь под землю, а ещё лучше – в глубокий космос. Инженеры, учёные, фабрику дроидов можно построить где угодно. Используйте это в своих интересах! К этому сообщению прилагаются чертежи компактной фабрики по производству боевых дроидов. Поставьте сырье, и вы создадите армию с нуля! Готовьтесь, и когда придёт время, мы освободим галактику от ненависти и амбиций диктаторов! Не боритесь за рабство, боритесь за свободу! Скажите «нет» тирании и стремитесь к свободе! «Существа галактики, я говорю вам: во имя всего доброго и достойного в этом мире, давайте все объединимся!»