Глава 1. Возвращение к корням.

      Pov Анна.       *Июнь 2022 года. Первые кампании военной операции на территории Незалежной*       — Аня, подожди! Ты не так всё поняла! Давай не будем разводиться! — кричал мне вслед мой бывший муж Вова, который бежал за мной по ступенькам ЗАГСа.       В смысле «не так всё поняла»?! В смысле «не так всё поняла», блять?! Я не так поняла свою голую подружку Кристину, что скакала на тебе, Вовчик, как на каком-то жеребце, при этом не стыдясь своих стонов и криков. Это я не так поняла?! Ну пиздец просто!       — Поздно, крыса в погонах прапорщика! Мы уже развелись! — рыкнула я и ткнула в рожу изменщику свой экземпляр свидетельства о расторжении брака.       Бывший муж попытался схватить меня за руку, но я отдернула её с такой силой, что он чуть не потерял равновесие и не упал, разбив себе башку. Да лучше бы, блять, ёбнулся с крыльца и раскроил себе свою пустую черепушку! Ещё буквально две недели назад, когда я собиралась в штаб дивизии на учения вместе с генералом Бородиным, я любила этого человека, боготворила и вела разговоры о том, как пройдёт наша годовщина свадьбы, которая должна была состояться сегодня, а сейчас я была готова разорвать его на куски.       Если честно, разорвать на куски Вову я хотела ещё дома, когда застала его со своей лучшей подругой Кристиной в нашей спальне. Как у меня в тот момент хватило выдержки не выхватить из кобуры пистолет и расстрелять обоих в упор — сама до сих пор удивляюсь. А хотя надо было! Сначала разбить бутылку шампанского об стену и образовавшейся «розочкой» выебать свою подругу-шлюху, выстрелить ей в голову, а затем разнести уже Ковальского, хладнокровно отстрелив ему его «хозяйство» и после сделав отверстие очередной пулей в его голове.       — Ну нихуя себе, сказала я себе! Что я не так поняла? Твой хуй в этой шлюхе, что прикидывалась моей подругой? Или твою самодовольную рожу, когда ты сказал этой суке, что круче секса, чем с ней, у тебя не было?! — выпалила я так громко, что некоторые прохожие посмотрели в нашу сторону.       — Аня, ты сейчас на эмоциях! — начал пытаться успокоить меня прапорщик. — Прошу тебя, давай забудем всё, вернёмся обратно в ЗАГС и вновь поженимся. Пойми, все мужики изменяют — такова наша природа…       Безысходное «Блять!» едва не сорвалось с моих губ, но на лице вперемешку с лютым гневом читалось очень красноречиво. Поэтому, когда я выхватила у проходящей мимо нас пары новоиспечённых супругов бутылку с шампанским, я разбила тару с игристым напитком о голову своего бывшего, не сдерживая желания выпустить всю свою злость наружу.       Бутылка разбилась, выпуская своё содержимое на голову Вовы и разбрасывая мелкие осколки вокруг. Прохожие, которые увидели эту картину, были в ахуе. И это было понятно — не каждый день увидишь, как девушка в военной форме в порыве ярости разбивает о голову мужчины бутылку шампанского.       — Это не природа мужика изменять, а его неумение свой хуй в штанах удержать при виде женщины, — отозвалась я, наблюдая, как мой бывший муж корчится от боли. — Ты просто ответственность не хочешь нести за свои действия, мудилы кусок!       Ковальский осел на ступеньках, обхватив голову руками, а шампанское, которое предназначалось для молодой женатой пары, стекало по его лицу, смешиваясь с кровью. Я смотрела на него сверху вниз с презрением, которое буквально прожигало насквозь. Мои чувства в тот момент были термоядерной смесью ярости, обиды и разочарования. Человек, которого я любила, оказался предателем и каким-то уродом моральным, а моя лучшая подруга, которую я считала таковой, — похотливой мразью. Мир, который я строила с таким трудом, рухнул в одночасье, погребая под обломками все мои надежды и мечты.       — Попробуешь полезть ко мне ещё раз, и я тебя изувечу, гнида! — прошипела я, наклонившись к его лицу.       Мой голос был полон такой ненависти, что, казалось, мог заморозить кровь в жилах. Вова лишь жалобно взглянул на меня, не в силах ничего ответить. В его глазах читался страх, но мне было плевать. Я больше не чувствовала к нему ничего, кроме отвращения.       Развернувшись, я направилась прочь от ЗАГСа, оставив позади обломки нашей когда-то семейной жизни. Очень иронично получилось — наша семья умерла в день своего рождения. Прохожие расступались, словно передо мной была не женщина в военной форме, а разъярённая фурия. И, наверное, они были правы. Я чувствовала себя именно так в настоящий момент.       Быстрым шагом я спустилась по ступенькам дворца бракосочетания, поправив лямки свисающего за моей спиной рюкзака и спеша круто поменять свою жизнь. Нет, не карешку себе захерачить. Это слишком предсказуемо. Я о том, что нужно сменить место службы и проследить, чтобы этот пидорюга в погонах прапорщика не поплёлся за мной. Может, рвануть в какую-нибудь часть ближе к морю? Да, переведусь, наверно, в Туапсе. Кажется, там есть какая-то мотострелковая часть, а также заодно буду поближе к бабушке с дедушкой! Они и так обижаются, что я редко приезжала к ним в отпуск. Решено! Сейчас поеду к себе в часть и буду слёзно просить полковника Шилова о переводе меня в Туапсе. Ну или в ближайший к нему город в Краснодарском крае…       Но стоило мне только за малым заказать себе такси, как мне позвонил сам Шилов. Что, товарищ полковник, икнулось?       — Старший лейтенант Архипенко слушает, — ответила я на звонок.       — Аня… — взволнованно назвал моё имя звонивший. Григорий Михайлович, командир воинской части, где служим я и Ковальский, обычно называл меня по имени только тогда, когда в части случалась какая-то крупная проблема. И если командир части произнёс моё имя, то значит, случилась жопа.       — Товарищ полковник, что случилось? — спросила я, насторожившись.       — Мне пришло медзаключение от врача из военного госпиталя дивизии, куда ты ездила с генералом Бородиным, — начал мужчина, а моё очко уже напряглось. — И здесь написано, что у тебя «выявлено психическое расстройство ЦНС в острой форме». Это что, блять, такое?       — Это полковник Колобков пару раз поздоровался с моим кулаком, — призналась я, ведь если я даже совру, Григорий Михайлович докопается до истины в любом случае. И плохо будет всем. — Но из-за драки приписывать мне психоз как-то нелогично, если честно.       — Ты вообще понимаешь, что ты натворила, Архипенко?! — начал рвать и метать шеф. — Колобков теперь тебя с потрохами сожрёт и не успокоится, пока из армии не выпрет! Ты башкой своей думала, когда драку с ним затевала?!       — Думала, товарищ полковник. И знаете, ни о чём не жалею, — отозвалась я. В моём голосе зазвучали стальные нотки, которые Шилов прекрасно знал. Когда я начинала так разговаривать, лучшим вариантом было не перечить. — Этой крысе в погонах давно нужно было показать его место.       — В общем, с тобой говорить бесполезно, — вздохнул Шилов, и в динамике моего смартфона послышалось шуршание бумаги. — В заключении написано, что тебе необходим лечебный отдых с восстановительной терапией, но в санаторий я тебя не отправлю. Сбежишь ещё.       Есть такой грешок за мной, да…       — Поэтому поедешь в Туапсе нервишки свои лечить, — вынес вердикт полковник. — Насколько я помню, у тебя там родственники живут.       — Да, бабушка с дедушкой, — согласно кивнула я, хоть понимала, что Григорий Михайлович не увидит этого кивка.       — Как раз повидаешься с ними. Они наверняка по тебе соскучились.       — И сколько я буду в Туапсе? — спросила я.       — Столько, сколько потребуется для спуска твоей истории на тормозах! — буквально проорал Шилов, что мне пришлось телефон от уха отодвинуть немного. — Считай, что у тебя отпуск по ранению.       По ранению в голову… Хотела сказать я, но сдержалась. К тому же, да. Почему не воспользоваться ситуацией и не съездить к бабулей с дедулей? Они всё-таки заменили мне родителей после того, как отец узнал, что я собралась идти учится в военный ВУЗ, и заявил, что у него больше нет дочери. А мама… А маму я не увидела ещё с младенчества. Позже мне бабушка сказала, что когда я родилась, моя мама прожила пару дней, а потом скончалась. Её организм просто не вынес тяжесть моего появления на свет. Вот такой тяжёлой ценой я досталась этому миру.       — Поняла, Григорий Михайлович. Когда отправляться? — уточнила я.       — Чтобы сегодня твоего духу в Москве не было! — ответил мужчина и отключил звонок.       Вот так. Одним махом я выпустила пар, отмутузив бывшего мужа на ступеньках ЗАГСа, получила моральных пиздюлей от командира части, а затем поощрение в виде внепланового отпуска. И всё это в один день! Давно такой приколюхи не было!       Но решив, что рано предаваться радости, я отправилась в сторону ближайшей автобусной остановки. Радоваться я буду, когда приеду в Туапсе и наемся бабушкиных пирожков с картошкой. Вот тогда я от души поржу над своими неудачами в жизни. А сейчас на Павелецкий вокзал! Одежду я себе куплю, когда приеду в Туапсе.

***

      Приехала я в маленький курортный городок, где я родилась и выросла, утром следующего дня. Железнодорожный вокзал Туапсе встретил меня гудками локомотивов, стуками колёс вагонов пассажирских и торговых составов, которые спешили в разные концы нашей большой страны. Также меня встретил воздух с нотками морской соли. Расположенность города на пригорной зоне рядом с морем делала его привлекательным местом для тех, кто хочет отдохнуть в отпуске не на пафосном курорте, а в тишине и спокойствии маленького и укромного места.       Выйдя из вагона поезда, я глубоко вдохнула родной воздух. Он мгновенно обжёг лёгкие, но это было довольно приятно. Тем более, что мне не нужно будет куда-то по служебным вопросам сломя голову бежать, так как мне в армию после драки с Колобковым соваться нельзя.       Выйдя из здания вокзала, я направилась в центр города, чтобы купить бабушке и дедушке какие-то подарки. Хоть я и живу в их доме, но я всё равно приехала к ним в гости. А в гости с пустыми руками ну никак нельзя! И ещё одежду себе надо посмотреть. В своей военной форме кротов на участке у своих старичков буду пугать.       — Рапунцель, ты что ли? — услышала я довольно знакомый женский голос, когда проходила мимо какого-то небольшого бутика с одеждой.       Обернувшись, я увидела, как у входа в здание стояли две девчонки на вид примерно моего возраста. Обе они были высокого роста, только с разными чертами лица и причёсками. Та, что сидела на пластиковой табуретке, имела длинные тёмно-русые волосы длиной где-то чуть ниже лопаток. Вторая, что подпирала собой дверной косяк и курила, имела короткую стрижку со слегка рыжеватыми волосами.       Узнав девушек, я улыбнулась. Это были Катя Орлова и Ленка Беркутова, с которыми я дружу ещё со школы. Мы выросли на одной улице, закончили одну школу и вообще были неразлучны. Когда я поступила на службу в ряды российской армии, я не прекратила с ними общение. Переписывались и созванивались на праздники и когда было свободное время.       — Катя, Лена, привет! — произнесла я, подойдя к ним.       — Сколько лет, сколько зим! Тебя как в наше морское захолустье занесло? Да ещё в военной форме, — спросила Беркутова. — Ты забыла, как гражданская одежда выглядит, что ли?       — И чемодана у тебя с собой нет. Ты совсем налегке решила путешествовать? — проронила Катя следом за Леной, кивнув в сторону моего рюкзака с техникой.       — История долгая, девчонки, — отмахнулась я, не имея особого желания рассказывать своим собеседницам причину своего возвращения в Туапсе. — За хорошую службу начальство отправило меня в отпуск.       — Ань, врать можешь кому угодно, но только не нам, — фыркнула Ленка и, выкинув окурок сигареты, подошла ко мне. Положив руки на мои плечи, она окинула меня быстрым взглядом и спросила. — С мужиком проблемы?       Понимая, что подруга попала в точку, я лишь кивнула. Лена тут же взяла меня за руку и повела к магазину. Катя тоже поднялась с табуретки и, войдя следом за нами, закрыла дверь магазина на ключ. Ещё табличку повесила «Ревизия».       Пройдя в главный зал, где помимо вешалок с одеждой и примерочных, стояла ещё некоторая мебель, Ленка усадила меня на диван, а Кате сказала, чтобы та достала из их заначки с напитками кое-что покрепче, так как без пол литра в моей ситуации не разобраться. Орлова довольно быстро выполнила поручение хозяйки бутика и, поставив на столе три кружки и открытую бутылку вина, разлила напиток по тарам. Прямо как тогда, в выпускном классе! Мы втроём в беседке у моей бабушки, празднуем окончание школы, наплевав на остальных долбоящеров из нашего, которые пошли в ресторан.       — Ну давай, Рапунцель, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой, — выдала Беркутова и сделала глоток из своей кружки.       Вздохнув и тоже сделав небольшой глоток вина, я стала рассказывать девчонкам о своей жизни в Москве. Рассказала обо всём: про командировки длительные, про то, как в последней командировке избила офицера штаба дивизии, про то, как застала мужа за изменой с подругой, которая оказалась той ещё блядью. Также рассказала про то, как я избила Ковальского на ступеньках ЗАГСа, и а также про то, как врачи военного госпиталя дивизии поставили мне диагноз, что я психованная и мне лечиться надо.       — Пиздец просто какой-то, Ань, — прокомментировала Ленка, когда я закончила своё повествование. — Почему тебя постоянно какие-то мудаки окружают?       — Не знаю, — пожала я плечами. — Наверно, я слишком правильно живу. А плохих парней притягивают хорошие девочки.       — Кошмар просто. Но ты молодец, что сразу развелась с этим существом, что не умеет свой член в штанах держать, — проронила Катя. — С шампанским, конечно, перебор был. Вдруг ты ему сотрясение сделала…       — Это уже не мои проблемы, — хмыкнула я и снова сделала глоток из своей кружки. — С его болячками пусть теперь эта шлюха Кристина разбирается. Девки, я, когда замуж за Вовчика выходила, ещё чуяла, что не нужно его фамилию брать, — свою оставила.       — Ну и правильно! — произнесла Катя. — Когда фамилию меняешь, то начинается документный ад.       — Это точно, — согласилась я. — А теперь вы рассказывайте, что случилось с вами и с городом в целом, пока я в Москве воспитывала малолеток в казарме.       — Да в целом всё такая же тихая и размеренная жизнь периферии, — начала Ленка. — Правда, тут у нас недавно король туризма нарисовался — все турбазы и уголки отдыха у моря в свои руки подобрал.       — Армянин по-любому, — отозвалась я. — Они на юге обычно самые богатые и жадные.       — Да нет, русский он по национальности и по виду, — помотала головой темноволосая. — Вон, Катька по нему слюни пускает, когда видит.       — Ничего я не пускаю… — выдала Орлова, но я увидела, как она покраснела смущённо. — Лёша просто помогает мне и маме… — С этого всё и начинается, Кать. Что ты как маленькая? — пожурила подругу в своей манере Лена и, допив оставшееся в своей кружке вино, встала с диванчика. — Так, теперь о главном — одежда. Сейчас подберём тебе гардероб. Будешь у нас звездой Туапсе.       Ленка с Катей принялись с энтузиазмом перебирать вещи в бутике. Они вытаскивали платья, джинсы, блузки, юбки, создавая горы одежды вокруг меня. Катя, как более спокойная и рассудительная, предлагала классические варианты, а Ленка, напротив, тяготела к чему-то более дерзкому и молодёжному. В итоге, после нескольких часов примерок и споров, мой гражданский гардероб был сформирован. Беркутова мне даже несколько комплектов нижнего белья и несколько пар обуви откопала: туфли на шпильке разной высоты, босоножки, шлёпки для пляжа, кроссовки. Короче, я была укомплектована по полной.       — Анька, ты просто красотка! — произнесла Лена, когда я вышла из примерочной в длинном летнем сарафане с принтом в виде цветов. У него был небольшой вырез декольте в виде латинской «V» и разрез на ноге, который останавливался на середине бедра. А образ завершали босоножки бежевого цвета на высоком каблуке. — Ещё куль свой старушечий распустишь, и вообще отпад будет! Блин, была бы я мужиком, то прямо здесь тебя взяла.       Мы все втроём засмеялись в ответ на это.       — Поэтому ты не мужик, Лен, — улыбнулась я и сделала так, как посоветовала девушка.       Распустив причёску, мои волосы, почувствовав свободу, водопадом рассыпались по спине и плечам. Они ещё от природы немного кудрявые. Спасибо маме, прабабушка которой была цыганкой по своему происхождению. Красотой я в цыган пошла, и понятно, почему мужики на меня западают.       — Вот так и отправляйся к бабушке с дедушкой, — дала команду Лена.       — А остальные вещи и рюкзак мой?       — Я Дэна, своего мужа, попрошу, и вечером он тебе всё привезёт, — ответила подруга. — Адрес он знает.       — Хорошо. Спасибо, девчонки, за шоппинг, — поблагодарила я подруг и стала доставать кошелёк из рюкзака, чтобы расплатиться. — Сколько с меня?       — Ань, ты обидеть нас хочешь? — посмотрела на меня Лена таким взглядом, будто я дура. — Всё это подарок в честь нового начала твоей жизни.       — Как-то неудобно, Лен, — попыталась настоять я на оплате покупки.       — Неудобно на потолке спать. Одеяло падает, — ответила девушка. — Ань, правда, ты и так дерьма хлебнула в жизни, поэтому мы с Катюхой хоть как-то решили сделать тебе приятно.       — Спасибо, девчонки, — я не сдержалась и обняла подружек. Дерьма действительно я прилично хлебнула в жизни.       — Удачи тебе, Ань!       — Отдохни по полной!       Пожелали мне девочки приятного отдыха. Я переложила необходимые вещи в предоставленную Леной сумочку и, попрощавшись с подругами, направилась на выход из бутика. Оказавшись на улице, я почувствовала, что у меня будто крылья за спиной выросли. Будто и не было всей этой измены моего бывшего мужа, моей выходки у ЗАГСа и драки в дивизии. Всё это казалось просто страшным сном.       Солнце ласково пригревало плечи, а лёгкий летний ветерок с морскими нотками играл с волосами, пока я шла по улицам родного города. Всё казалось таким знакомым и в то же время немного другим, словно время немного законсервировалось здесь, пока я жила чужой московской жизнью. Прохожие бросали мимолётные взгляды, и я ловила себя на мысли, что, наверное, выделяюсь из толпы своим новым, ярким образом. И это было приятно. Чувствовалось, что я возвращаюсь к себе настоящей, к той Аньке, которая бегала по этим улицам в детстве, беззаботной и счастливой.       Купив в ближайшем магазине торт «Прага», который так любят бабуля с дедулей, и небольшой букет ромашек, я направилась к дому бабушки и дедушки. Предвкушение встречи с ними наполняло меня теплом и умиротворением. Знала, что они будут рады видеть меня, несмотря ни на что. Они всегда были моей опорой и поддержкой, моей тихой гаванью, где можно было спрятаться от всех невзгод.       До дома бабушки и дедушки я дошла довольно быстро, несмотря на то, что они жили почти на окраине города, но довольно близко к морю. При желании можно пойти искупаться. Я шла по обочине дороги, так как тротуара здесь давно уже не было. И пока я шла до дома, вспомнила о словах Ленки про «короля турбаз». Если он такой охуенный и весь город у него в руках, почему он местные власти не напряжёт по поводу пешеходной инфраструктуры? Прокуратурой не запугает?       И мне до встречи со своими родственниками оставалось пройти один здоровенный дом, на фоне которого дом бабушки и дедушки казался кукольным, как на дороге появился какой-то лихач на «Тойоте Камри» серебристого цвета и решил круто, по его мнению, заехать на въезд. Проблема в том, что этот мудила на иномарке чуть не наехал на меня — я еле успела отскочить в сторону. При этой аварии пострадали следующие лица: букет ромашек, торт, мой новый сарафан вместе с обувью и мои колени с ладонями.       Я кое-как поднялась на ноги, была в ссадинах, и на ладонях с коленями были видны земляной пыли. Торт «Прага» живописно расплылся по асфальту и немного по земле, а ромашки, что предназначались бабушке, валялись помятые, словно по ним стадо коров прошло. Из злополучной «Камри» вылез здоровенный по сравнению с моим ростом мужик в довольно дорогом деловом костюме, с причёской, немного похожей на каре, и густой растительностью на лице.       — Слышь, мудила, тебе какой гаишник-долбоёб права выдавал?! — забыв о том, что я всё-таки девочка и ругаться матом нельзя, выдала я. — У него глаза на тот момент в жопе были, что ли?!       — Тот же вопрос про тебя, когда ты шла по дороге, прекрасно зная о движении транспорта. У тебя глаза тоже в жопе были? — услышала я довольно бархатистый и немного хрипловатый, что моя кожа невольно покрылась мурашками.       — Охуел совсем?! — офигела я от его тона и попыталась собраться, чтобы не расцарапать лицо этому уроду. — Я по обочине шла, и хорошо, что успела отпрыгнуть в сторону, хоть и неудачно, иначе лежала бы сейчас на капоте твоего ведра совместно с тортом и цветами и сверкала своими трусами!       — Я бы на такое зрелище с превеликим удовольствием посмотрел, — внезапно тон виновника едва несостоявшегося ДТП изменился — с бархатистого на почти мурлыкающий. — Я уверен, что они у тебя красные и кружевные, ничего не прикрывающие стринги.       Что, блять?! Да как он смеет?! Вообще берега попутал?! Пару секунд я вела себя как рыба — то открывала, то закрывала рот, готовая лопнуть от нарастающего внутри меня возмущения. Но быстро собравшись, я подошла к этому наглецу поближе. Попытавшись улыбнуться этому бородачу своей самой очаровательной улыбкой, я спросила, сделав свой голос максимально низким и даже томным:       — Хочешь прямо сейчас проверить?       Я заметила, как моё поведение проститутки смутило и обезоружило на время этого местного дорожного хама. Я даже увидела, как дёрнулся его кадык, когда он нервно сглотнул и слегка рвано задышал от моей близости. Но эта его растерянность длилась всего лишь несколько секунд, а затем мужчина взял ситуацию в свои руки.       Я почувствовала, как его ладони легли на мою талию и резко притянули к телу, что пришлось коснуться руками его широких плеч. Посмотрев ему в глаза, мне почему-то этот серо-зелёный взгляд очень знакомым. Словно я видела его где-то раньше. Да и голос тоже что-то напоминал. А незнакомец тем временем позволил себе ещё одно хамское поведение — одна его ладонь с моей талии переместилась на ягодицу и сжала её, чем выбила из меня весь запал проучить своего бородатого хозяина. Так, срочно надо собрать остатки своего здравого смысла, пока я окончательно не потекла от этого хама!       — С огнём играешь, красавица, — хрипло выдал мужчина, сверля меня голодным взглядом своих серо-зелёных глаз. — Я же могу не сдержаться и прямо здесь сотворить с тобой дичайшую непристойность.       Так, блять! Надо срочно нужно что-то предпринять, чтобы вырваться из этих цепких мужских объятий. А то реально меня прямо здесь трахнет. Не хотелось бы, чтобы все соседи потом говорили, что Анька Архипенко, внучка Васьки и Лидки, шалава. И я кое-что придумала, но для этого нужно показать этому козлу, что я приняла его игру.       — Ну попробуй, если совесть позволит, — произнесла я, призывая бородача совершить развратные действия, отчего он сейчас явно опешил. Хотя… У него и так, наверно, нет покоя от «поклонниц».       — Ещё ни одна женщина так сразу мне себя не предлагала, как ты, красавица, — усмехнулся бородач, удерживая меня в своих объятиях и не позволяя отстраниться. — Мне сегодня определённо везёт.       Не зарекайся, бородач! Ты ещё не знаешь, какой сюрприз от меня тебя ждёт…       И только этот нахал наклонился, чтобы меня поцеловать, я поняла, что именно сейчас настал момент для финальной части моего плана. Когда его дыхание коснулось моих губ, я чуть крепче сжала его плечи и нанесла удар бородачу прямо в пах, сделав выпад коленом.       Мужик взвыл, как раненый зверь, от неожиданной боли и рефлекторно разжал руки, выпустив меня из своего плена. Я, не теряя ни одной драгоценной секунды, отскочила назад и, пока он, скрючившись, корчился, бросилась со всех ног бежать в сторону домика бабушки и дедушки.       Оказавшись у калитки, я резко дёрнула ручку на себя, поскольку знала, что мои старички закрывают её только на ночь. Дверь мне поддалась, и я забежала на ограждённый участок. Захлопнув калитку, я прислонилась к ней спиной и медленно съехала на плиточную тропинку, пытаясь отдышаться от своих приключений. Нет, Ань, ты реально умеешь к себе мудаков всяких притягивать.       Я сидела, тяжело дышала и пыталась унять дрожь во всем теле. Адреналин бурлил в крови, смешиваясь с обидой и злостью. Как же так? Только приехала, только почувствовала себя немного счастливее, и вот опять — на тебе! И самое обидное, что виновата в этом только я сама. Зачем вообще полезла на рожон? Могла бы просто поскандалить, послать его куда подальше и уйти. Но нет, блять, нужно было строить из себя роковую красотку!       — Это кто тут беспорядок в моём огороде учиняет?! — послышался старческий, но довольно командный голос из террасы, что соединена с домом. — Сейчас ружьё возьму, и не поздоровится кое-кому!       — Деда, не надо ружьё! Это я! — произнесла я, поднимаясь со своего места.       С террасы спустились два старичка и довольно быстрым для своего возраста шагом подошли ко мне. Посмотрев на меня буквально с минуту, словно не верили, что я перед ними, бабушка с дедушкой сгребли меня в свои объятия, крепко прижав к себе.       — Господи, внучка, как ты нас напугала! — выдал дед, сжимая меня в своих крепких руках.       — Да, ты хотя бы позвонила. Предупредила бы, что приедешь в гости, — стала поддакивать ему бабушка. — Я бы пирожков с картошкой сделала твоих любимых.       Я уткнулась лицом в их тёплые объятия, вдыхая знакомый запах старости, дома и уюта. Захотелось расплакаться от обиды и облегчения одновременно, но я сдержалась. Не хотелось расстраивать стариков своими проблемами, тем более что они и так переволновались из-за моего неожиданного появления и криков.       — Простите, что напугала… Я… Я хотела сюрприз вам сделать, — пробормотала я, отстраняясь от них. — Просто… немного упала.       Бабушка с дедушкой окинули меня внимательным взглядом, заметив ссадины на коленях и ладонях, а также грязный сарафан. Бабушка ахнула и повела меня в дом, приговаривая:       — Сейчас мы тебе всё обработаем, накормим тебя и обогреем. Всё остальное потом.       Я послушно пошла за ней, чувствуя, как тепло разливается по телу. Дома меня ждали забота, любовь и вкусный ужин. А с проблемами я разберусь потом. Главное, что я в безопасности, в месте, где всегда мне рады.       После обработки всех моих ссадин и чая с бутербродами, измазанных щедрой порцией домашнего персикового варенья, я почувствовала себя намного лучше. Рассказала старикам, как добиралась, как купила торт и ромашки, и как… упала. Умолчала о бородатом хаме, который, видимо, приехал в гости к их соседу. Ну, решила не волновать их.       — Ничего, внученька, — сказала бабушка, погладив меня по руке. — Главное, что ты жива и здорова.       — Кстати, а почему ты приехала? — спросил меня дедушка. — В Москве что-то случилось?       — Случилось, — призналась я, вздохнув. — Я на две недели уехала в командировку в штаб дивизии, и там у меня произошёл инцидент с одним офицером, который стал руки свои распускать. Ему, видимо, не понравилось, что женщина посмела напомнить, что руки и хер свой при себе надо держать. А потом ещё дома Вова, муж мой, изменой своей добил. Ладно бы с левой девкой какой-то, но он потрахался с моей подругой Кристиной! Кому такое понравится?!       Лица родственников по папиной линии вытянулись от моих откровений. Бабушка всплеснула руками, а дед нахмурился, сжав кулаки.       — Ах он же говнюк такой! — возмутилась бабушка. — И офицер этот, и Вовка твой! Да я бы им…       — Тихо, мать, тихо, — прервал её дед. — Не нужно сейчас ругаться. Лучше подумаем, что делать. Анька, ты как сама-то? Решила с Вовкой разводиться?       — Да я уже, дедуль. Ещё вчера у ЗАГСа этому заморышу подробно объяснила, что он просто не хотел нести ответственность за то, что член свой в штанах держать не может, — ответила я. — Ещё так иронично получилось — развод в день годовщины свадьбы.       — А я говорил, что он тот ещё прощелыга, этот твой Вовка! — отозвался дед нелестно о моём бывшем, а затем смягчился. — Ну ничего, найдём мы тебе здесь жениха. Много парней отличных есть. Вот даже взять в пример Лёху Архипенко, соседа нашего!       — Ой нет, дедуль. Не надо мне никого после такого подарка Вовы на годовщину, — сразу же пошла я в отказ. — Я ещё лет пять замуж не собираюсь выходить.       — Да ты просто его не видела! — стал защищать соседа Лёху передо мной дедушка. — Отличный парень. Высокий, красивый, харизматичный, с добрым сердцем. Бизнес у него свой — владеет сетью турбаз по побережью Чёрного моря.       — Вась, чё ты к ней пристал? — возмутилась бабушка, защищая уже меня. — Сказали же, что никого из мужиков не хотят видеть. Аня и так к нам очень редко приезжает из-за своей военной службы.       — Прости старого, внучка, — извинился дедушка и коснулся моей другой руки. — Я всё-таки переживаю за тебя.       — Спасибо за это, дедуль, правда. Но мне нужно отдохнуть от всех этих своих приключений и в себя прийти после этого страшного, как ночной кошмар, брака с Ковальским, — отозвалась я. — Вы же не выгоните меня?       — Совсем сбрендила, что ли?! — возмутился дед сразу же. — Куда мы тебя выгоним? Ты наша самая любимая внучка, наша кровиночка. Чтобы мыслей не было о том, что мы с бабкой можем тебя выгнать. Поняла меня?       — Поняла, — кивнула я.

***

      Вечером, когда на Туапсе уже начали спускаться сумерки, как Ленка и обещала, приехал Дэн, её муж, и привёз мои вещи. Мы обнялись, немного поговорили, а потом он рванул домой к жене.       Денис Беркутов тоже был моим одноклассником. За Ленкой начал бегать чуть ли не с детского сада. И всю школу до самого выпуска таскался за ней, будто собачка. Мы с Катькой, глядя на них, тоже мечтали, что когда-то и у нас будут парни, которые будут смотреть на нас так же, как Дэн на Ленку.       К сожалению или к счастью, у меня с этим не сложилось. В военной академии парни были высокомерными индюками и сексистами, показывая всем своим видом, что место женщины в армии за прилавком чепка, а не в кресле командира роты. В принципе, когда я пришла в армию, то картина особо не поменялась. Только что об этом напоминания из академии были уже более решительные со стороны старших по званию офицеров.       Занеся привезённые Дэном вещи в свою комнату, я переоделась в свободную футболку и джинсовые шорты, поскольку ходить в грязном и слегка порванном сарафане не комильфо. После того как я привела себя в порядок, я стала помогать бабушке с ужином. Расставляя на столе приборы, я удивилась, когда деда сказал приготовить сервировку ещё для четвёртого человека. У нас гость будет помимо меня?       — А это кто к нам на ужин собирается? — поинтересовалась я, поставив последнюю тарелку на стол рядом со своей.       — А это, внученька, Лёха, наш сосед, подойти обещался, — ответил дед, как ни в чём не бывало заводя опять свою шарманку. — Ну, познакомитесь поближе. Парень он хороший, не пожалеешь.       Я закатила глаза. Ну вот, началось! Только я высказала свою неготовность к новым отношениям, как дед тут же принялся устраивать мою личную жизнь. Лёха Архипенко, значит… Мне уже заранее не нравилась эта затея. Но спорить со стариками в данный момент не хотелось. Решила просто перетерпеть этот ужин, а потом уже твёрдо дать понять, что сватовство мне не нужно.       Тишину вечернего летнего воздуха нарушил стук калитки, который означал, что кто-то вошёл во двор. Я стояла спиной к гостю, когда услышала знакомый голос.       — Василий Аркадьевич! Лидия Марковна!       Блять! Это же сон, правда? Или я просто головой хорошо приложилась, когда задели машиной? Это же не может быть ОН… Просто не может быть!       Медленно, в точности как в фильмах ужасов, повернувшись к гостю, я застыла на месте и едва не выронила посуду из рук. Перед ступеньками, ведущими на террасу, стоял то самое бородатое хамло, которое сегодня чуть не сбил меня на своей машине. Правда, одет сейчас он был уже попроще — футболка белого цвета, которая облегала его торс как вторая кожа, и джинсы. А в руках у него были коробка с тортом и два букета цветов. Так вот ты какой, Лёха Архипенко, владелец турбаз и секс-символ Орловой. И если честно, у Катьки явно проблемы со вкусом, раз она запала на этого козла.       — Аня, ты чего там застыла, будто приведение увидела? — услышала я голос деда, но ответил он на свой вопрос сам, когда, как молодой, побежал вниз по ступенькам и кинулся обниматься с соседом. — Лёшка! Как дела, чертяка?       — Да всё в порядке, Василий Аркадьевич. Вы как? — отозвался бородач, обняв моего деда как-то по-семейному. Бросив взгляд на меня, он ухмыльнулся как-то странно, отчего я почувствовала, как по моей спине забегали мурашки.       — Тоже всё в порядке. Вон, не развалились ещё с Лидкой, — ответил мой дед.       — Вы наговариваете на себя, Василий Аркадьевич. Вы с Лидией Марковной ещё меня и девушку, стоящей на вашей террасе, переживёте, — ответил Алексей, сделав вид, что меня не узнал. Фух, отлично! Хоть здесь он сообразил, что надо сделать. — Кстати, а кто эта девушка?       Дед посмотрел на меня мельком, а затем с улыбкой на лице от уха до уха повёл соседа в мою сторону, попутно представив меня.       — А это наша с Лидой внучка, Анюта. Приехала к нам в отпуск, отдохнуть от своей работы.       Сосед прищурился, рассматривая меня несколько придирчиво. Наверно, пытается найти какое-то сходство с той фурией, которую чуть не трахнул на капоте своей машины, и с тем, что видит сейчас. Пожалуйста, свали нахрен к себе домой! Мне и так было очень некомфортно твою рожу бородатую сегодня видеть!       — Она у вас с Лидией Марковной красавица, — отозвался однофамилец, поднявшись на террасу и остановившись напротив меня. — Я даже сейчас готов на ней жениться.       Вот только паясничать не надо! Когда я в гневе, то даже обычная тарелка в моих руках стать оружием. Поэтому я и сжала крайнюю тарелку в своих руках так, что у меня побелели костяшки, сдерживая желание треснуть этого нахала ею по башке.       Подойдя ко мне, Алексей осторожно выцепил из моих рук тарелку, а взамен неё вложил пышный букет белых альстромерий, перевязанных широкой белой лентой, со словами…       — Я думаю, что посуде самое место на столе. Просто не хочется, чтобы наше знакомство закончилось травмой головы, — произнёс он, глядя мне в глаза, будто гипнотизирует.       — Аня, ну что ты молчишь, будто воды в рот набрала? — возмутился дедушка моим, как ему показалось, хамским поведением. — Ответь что-нибудь гостю.       — Я… Я тоже рада знакомству с Вами, Алексей, — выдала я кое-как, хотя у меня в голове крутились только одни маты и оскорбления в его адрес.       — Предлагаю сразу перейти на «ты», — прозвучало больше как утверждение, а не предложение из уст Алексея. — Я не такой старый, чтобы выкать.       Когда на террасу вышла бабуля, то всё внимание гостя перешло на неё. Фух, ну хоть сейчас я вздохну спокойно! Получше взяв в руки свой букет, я направилась в дом за вазой, как услышала от бабушки…       — Ой, Лёш, спасибо за цветы! Ты знаешь, где у меня вазы находятся? Поставь их туда, пожалуйста.       Нееееееет! Бабуль, ну что за подстава?! Ты хоть понимаешь, что ты меня на убийство толкаешь? Или этого кренделя на изнасилование моей тушки. Он же явно захочет сейчас наверстать упущенное, когда чуть не сбил меня у своего дома.       Оказавшись на кухне, я принялась искать вазы у бабушки. Найдя одну, я быстро промыла под проточной водой и, набрав в ёмкость немного жидкости, поставила туда свой букет.       — Спасибо, что подыграла, — послышалось рядом со мной. — Иначе было бы трудно объяснить старикам, что мы с тобой уже знакомы.       — Если бы дед узнал, каким образом мы познакомились, он бы тебе яйца своим ружьём отстрелил, — отозвалась я, пытаясь сдержать бурлящий во мне гнев от нахождения Алексея со мной в одном помещении.       — Вот поэтому я и сделал вид, что впервые тебя увидел, — произнёс мужчина, подойдя к шкафчику и достав оттуда вторую вазу. Быстро ополоснув её, он набрал воды и погрузил туда бабушкин букет. — Но должен признать, ты в том сарафане выглядела чертовски привлекательно.       Я сразу поняла по его фразе, что сосед просто-напросто хочет залезть в мою постель, из которой я только вчера выпнула под зад Ковальского. Дайте мне одной побыть немного!       — Если ты думаешь… — хотела начать я, но сосед меня нагло перебил.       — Не волнуйся, твоей девичьей чести ничего не угрожает. Пока что, — выдал мужчина. Он, что, блять, мысли может читать?! — Под юбку к тебе я полезу только тогда, когда сама разрешишь.       Вот козлина самоуверенный, а! Всё-таки решил, что я буду его. Вон, пусть с Катькой мутит! Она ему точно не откажет. При одном даже упоминании имени соседа она сразу сама не своя становится.       — На губу себе не наступи, однофамилец, — произнесла я и направилась обратно на террасу. Зуб даю, этот вечер будет сложным, что драка с Колобковым мне покажется детским садом.