Глава 3. «Хочешь помочь подруге, а всё выходит как всегда!».

      Pov Анна.       Твою мать! Твою мать! Твою мать! Какого хера я ответила на звонок от соседа?! Какого хера я вообще попёрлась на этот праздник?! Какого хера я сама целоваться к нему полезла?!       Если на крайний вопрос можно дать ответ, то на остальные нет. Я не понимала, почему позволила этому богатому бородатому чепушиле влезть в моё личное пространство. Хотя да, я сама виновата, что повела себя как проститутка, когда он меня чуть не сбил на подступах к дому.       Оказавшись дома у бабушки с дедушкой, я сразу же закрылась в своей комнате и проревела там до утра, словно Алексей был мне парнем, с которым я сильно поругалась. Казалось бы, чего из-за этого чудика убиваться? Он мне никто, просто сосед, который ведёт себя по-хамски в некоторых случаях. Но какого чёрта я так по нему убиваюсь? Вот и ревела в подушку всю ночь, слушая сквозь пелену в ушах голос бабушки за дверью, который пытался меня успокоить.       Утром кое-как открыв глаза, я заставила себя встать с кровати. Состояние у меня такое, будто по мне катком для укладки асфальта проехались раз так десять. Посмотрев на себя в зеркало, я едва не заорала от испуга. Лицо было опухшее, глаза красные, тёмные круги под ними, как у панды. Прям хоть в фильме ужасов сейчас снимайся! И даже в той одежде, в какой была на турбазе, уснула. Переодевшись в более нормальную одежду — футболку и лёгкие спортивные штаны — и умывшись, я вышла на террасу, где уже сидели бабуля с дедулей и ещё гости в лице Кати и тёти Маши, её мамы.       — Доброе утро! — в унисон произнесли они все четверо.       — Доброе, — несколько хрипло отозвалась я вяло и села на свободное место за стол.       — Анют, ты какая-то вялая. Всё в порядке? — спросила меня тётя Маша, заметив моё состояние.       — Всё в порядке, тёть Маш. Видимо, вчера на празднике с алкоголем перебрала, да ещё комары спать не давали, — ответила я и подпёрла рукой свою тяжёлую голову. — Да там, в целом, не очень весело было. Я сразу после официальной части ушла.       Им не нужно знать, что вечеринка в честь открытия сезона отдыха была превращена в один из кругов ада. Какой спектакль сосед устроил перед своей бывшей, какую инициативу выдвинула я в этом представлении и какой охуевшей была Ленка после пары бутылок вина.       — Ну вот! Правильно, что я тебя не пустила, — обратилась женщина к своей дочери, которая сейчас сидела и смотрела в пол с опущенной головой. — Этот твой Лёша споил бы тебя и… Даже думать не хочу, чтобы он с тобой сделал!       — Мам, перестань. Лёша — хороший мужчина, — вздохнула устало Катя, поскольку этот упрёк по поводу нашего соседа выслушивает не в первый раз. — Он никогда бы не споил меня.       — Ой, не надо мне тут сказки рассказывать, Катерина! — отмахнулась от слов дочери тётя Маша. — Все мужики одинаковые!       — Маш, Лёшка действительно отличный парень, — попытался защитить соседа мой дед, а с ним спорить — всё равно что тигра в зад целовать: и страшно, и никакого удовольствия. — То, что тебя Серёга когда-то бросил с крохой Катей на руках, не значит, что нужно ровнять всех под одну гребёнку.       Так, блять, опять! Я не хочу ничего слышать про этого соседа-идиота, с которым мы вчера позволили себе много лишнего при его бывшей и гостях! Пожалуйста, дайте хоть денёк прожить без упоминаний о нём!       Посмотрев на Катю, я обратилась к ней:       — Кать, может, тебе помощь какая нужна?       — Если честно, Ань, то да. Денис позвонил сегодня и сказал, что Лена не сможет работать сегодня — перебрала вчера. А я в магазине одна не справлюсь… — ответила на мой вопрос подруга. — Поможешь?       — Конечно, как же я тебя одну оставлю, — слегка улыбнулась я. — Только переоденусь в более подходящую одежду.       — А давай я с тобой пойду? Помогу комбинации составить, — предложила Катя, поднявшись из-за стола. На самом же деле, она просто хотела убежать из-под юбки матери, и в этом я её полностью поддерживаю. Тётя Маша девчонку уж слишком сильно опекает.       Поднявшись вместе со мной в мою комнату, я вместе с Катей начала сразу искать подходящую одежду. Пока мой шкаф выглядел так, будто его стошнило на кровать всеми цветами радуги, мы подбирали одежду для работы в магазине Ленки.       — Ань, а что действительно случилось на празднике? — попыталась осторожно спросить меня Катя. — Ты явно знаешь про Лёшу то, что не хотела говорить при моей маме…       Меня тут же в холодный пот бросило. Я так-то и тебе не горю желанием что-то рассказывать! Тебе не нужно знать, что я с твоим секс-символом местного разлива целовалась.       — Да ничего интересного, Кать, — начала я врать, подбирая к джинсам футболку. — Твой Лёша нормально себя вёл. Как и положено на светских мероприятиях, был сдержан в жестах и фразах.       — Точно? — уточнила Катя, а мне резко захотелось ей втащить за это поведение ревнивицы.       Мне твой Лёша не нужен, дурочка малолетняя! Я ещё от развода с Ковальским не отошла, чтобы нырять в новые отношения с головой. Даже если они у меня и будут, то точно не с Архипенко.       — Кать, ну перестань, а, — вздохнула я, устав от её подозрений. — Ни к кому он там не приставал и не подкатывал. Я следила за ним, зная, как ты к нему относишься.       Соврала я настолько убедительно, что Катя, кажется, поверила. По крайней мере, больше не задавала никаких вопросов, касающихся вчерашнего вечера. Быстро собравшись, мы отправились в магазин. По пути подруга без умолку рассказывала мне про соседа моих бабушки и дедушки, считая, что мне он интересен. Я слушала её вполуха, пытаясь собраться с мыслями и понять, как себя вести с Алексеем, если вдруг мы «случайно» столкнёмся сегодня. Ведь мир тесен, и встреча с ним в таком маленьком городе, как Туапсе, вероятна в геометрической прогрессии.       Придя в магазин, мы с Катькой первым делом взялись за уборку. После вчерашнего рабочего дня, когда Ленка решила свалить пораньше и отпустила Орлову, тут был настоящий свинарник. Убрав коробки, плёнки и пакеты на мусорку, мы вернулись к работе. Ближе к обеду привезли новые партии одежды, которые Катя принимала у поставщика, а я относила коробки на склад. Потом мы обслуживали клиентов, которых за первую половину дня было не очень много. В целом, работа кипела, и я практически забыла о своих переживаниях.       — Ань, может, на обед прервёмся? — предложила Катя.       — Давай, — согласилась я. — Как раз хотела тебе это предложить.       Убрав отглаженную отпаривателем новую одежду на вешалки, мы с Катей собрались и, закрыв магазин на перерыв, направились в ближайшее кафе. Завернув за угол и пройдя немного, мы подошли к симпатичному на вид зданию, на котором висела вывеска «Кафе «У Рафика». И тем более я слышала оттуда разговоры и смех.       Зайдя вовнутрь, я увидела, что в кафе довольно уютно и прохладно из-за работающих сплит-систем. Сидящие за столиками и барными стойками люди перекусывали и пили различные напитки.       — Катерина! — услышала я мужской голос, который произнёс имя Кати на ломанном русском.       Буквально несколько секунд, и к нам подскочил высокий парень с тёмной копной волос и внешне очень похожий на армянина с помесью цыгана. Но толстым он не был. Наоборот, выглядел довольно подтянутым. Наверно, это и есть сам Рафик.       — Привет, Рафик, — слегка улыбнулась она ему. И никакого смущённого румянца, как при встрече с моим соседом.       Парень посмотрел на меня и тоже улыбнулся, но какого-то скрытого намёка, как для Кати, в мою сторону не было. Он осмотрел меня с головы до ног и выдал:       — Я Рафик. А как твоё имя, Шахерезада?       А, ну да. У меня же волосы кудрявые от природы, что я действительно на восточную принцессу смахиваю. Ну, если ещё приодеть в соответствующую одежду.       — Аня, — отозвалась я.       — Приятно познакомиться со столь прекрасной подругой не менее прекрасной девушки, — начал пускать в ход своё кавказское обаяние Рафик. — Блюдо дня для вас за счёт заведения, дамы!       Ого, вот это щедрость! Рафик убежал в сторону кухни, а Катя провела меня к дальнему углу террасы и усадила за столик, объяснив тем, что не любит толпу и ей здесь удобно. Да мне всё равно как-то, лишь ей было отлично.       — Кать, можно личный вопрос? — посмотрела я на подругу, которая достала бумажную салфетку из салфетницы и начала комкать её.       — Какой?       — Почему ты динамишь Рафика? — выдала я. — Он же лучше этого хама бородатого во всём.       — Рафик, он… Он просто хороший друг… — начала пытаться ответить на мой вопрос Орлова. — Он хороший парень, правда. Поможет, если что-то случилось. Но Лёша… Он…       Как только девушка заговорила о моём соседе, то на её лице появилась мечтательная улыбка, и казалось, что ещё чуть-чуть, и она в лужу превратится. Как-то сильно Архипенко пленил её. Даже мне стало страшно за подругу…       — Он другой, понимаешь? Лёша добрый, красивый, обходительный, приятный в общении…       Начала перечислять достойные, по своему мнению, качества Алексея Катя, которые я не считала таковыми. Он наглый, хамоватый тип, которому дай волю, и бревно в постель завалит. Мне кажется, что мой бывший муж и этот тип очень похожи между собой.       — Эх, Ань, я так мечтаю, чтобы хотя бы раз позвал меня на настоящее свидание, а не на дружескую посиделку. Я хочу, чтобы он во мне девушку увидел, а не младшую сестру, — закончила Катя, а я мысленно ударила себя по лбу.       Я поняла диагноз Кати — влюблённый кретинизм. Он обычно проявляется в подростковом возрасте, когда пубертат со всеми изменениями организма на высоте. А Катя, хоть и прошла подростковый возраст, в душе всё ещё осталась такой же. Ну Катя, бля! Ну серьёзно, ты хоть знаешь, насколько этот крендель тебя старше?       — Так ладно, я поняла, Джульетта, ты со своим Ромео поменялась местами, — прервала я начинающийся словесный понос Орловой о своём соседе. Ну ещё информации о том, какой он классный и ей так хочется с ним переспать, я просто не выдержу. — Ты лучше расскажи, кто такая Оксана.       — Оксана? Она снова была здесь? — удивилась Катя.       — Что значит «снова»? — не поняла я её удивления.       Вздохнув, Орлова начала мне рассказывать про эту Оксану, что я видела вчера и которая была готова выцарапать мне глаза. Оказывается, эта Оксана — бывшая невеста Алексея, которая изменяла ему с его же отцом, пока мужчина был в Сирии в военно-служебной командировке, а потом отлёживался в военном госпитале. Когда он выписался, уволился из армии в запас и вернулся к себе домой, где жил с девушкой, то застал картину измены и, не став разбираться с любовничками, уехал сюда, в Туапсе. Здесь Алексей осел в городе и занялся ведением бизнеса, который на удивление довольно быстро пошёл в гору и завоевал любовь среди приезжих и местных.       Но пока Катя рассказывала это, я почувствовала, как у меня по спине прошёл холодок, а в голову ударом врезались воспоминания. Я вспомнила, как, учась в военном учебном заведении, я попала в военный госпиталь в результате того, что мои дебилы-одногруппники решили «пошутить» и подкинули мне на учениях вместо муляжа гранаты «Ф-1» настоящую. Благо, в последнюю секунду до взрыва я успела бросить оружие и оно взорвалось на расстоянии нескольких метров, отбросив меня ударной волной куда-то в сторону и осыпав осколками. Я даже сознание потеряла от смеси испуга и удара, но, благо, ничего жизненно важного не было задето.       Очнулась я уже в военном госпитале перебинтованная, в больничной пижаме и в палате с каким-то мужиком. Потом выяснилось, что со мной соседствовал действующий на тот момент капитан танковых войск Архипенко Алексей Аверьянович. Он оказался довольно говорливым, что меня после пережитого стресса и вытаскивания осколков из моего тела от гранаты очень дико раздражало. А когда к нему пришли посетители — та самая девица, которую я видела вчера, и мужчина-копия соседа по палате, только более постаревшая, — я заметила, как мужчина не очень родственно держит руку на талии девушки сзади. Затем он провёл вниз, и его пятерня легла на её задницу. Тогда-то у меня женская интуиция и сработала, поняв, что эти двое спят за спиной этого офицера, пока он защищает рубежи Родины, рискуя своими здоровьем и жизнью. Короче, я оказалась права в том, когда сказала, что эта сука изменяет Алексею с его же отцом. Я Ванга, ёпта!       — Теперь понятно, почему он меня так бесит, — выдала я вслух свои конечные мысли.       — В смысле? — спросила Катя, услышав меня.       — Я знакома с твоим секс-символом, оказывается, — ответила я. — Это я предсказала ему измену его невесты. Так что я у тебя с Ленкой Ванга.       — Спасибо тебе, Анька! — резко подскакивает с места Катька и, подбежав ко мне, крепко сжимает в своих объятиях. — Спасибо тебе за то, что помогла нам встретиться!       Встретиться — полбеды! Нужно ещё понять, точно ли ты понравился этому человеку, и очаровать его. Тут с этим у Кати проблемы. Да и Алексей сам не горит желанием видеть мою подругу рядом с собой в качестве спутницы жизни, поэтому тут без вариантов.       Я как бы пыталась успокоить Катю по поводу Алексея, но её энтузиазм всё равно был заразительным. Причём заразительным в не очень хорошем смысле. Мы вернулись к обсуждению кафе, и скоро на столе появился наш обед — щедрое угощение от Рафика.       Пока мы ели, я заметила, как Катя время от времени бросает взгляды на вход, как будто ждёт появления Алексея. Меня это очень тревожило, поскольку я знаю, что Катя на такой стадии, что даже если она просто полежит с ним в кровати, то скажет, что переспали. Я всё же надеюсь, что в Архипенко осталась хотя бы капля благородства не пудрить мозги девчонке.       После обеда мы вернулись в магазин, настроение у нас было приподнятое. Однако мысли о том, как эта ситуация с Ромео и Джульеттой местного разлива может развиваться, оставались в голове. С каждым клиентом, который входил, я всматривалась в каждого, будто искала в них Алексея. Но его не было, и вскоре наш день подошёл к концу. Мы закрыли магазин и отправились домой, и на прощание Катя ещё раз сказала мне, как ей повезло со мной в качестве подруги.

***

      Вечером, у себя дома, я не могла отделаться от навязчивых мыслей об Алексее и Катьке. Вроде бы и смешно, и грустно. Катька ведь действительно хорошая девчонка, но слепая в своей влюбленности. А Алексей… Он наверняка видит, что она к нему неравнодушна, и наверняка использует это в своих целях. Может, ему просто приятно внимание молодой девушки, может, самоутверждается за её счет. В любом случае, ничего хорошего из этого не выйдет.       Решив, что надо как-то повлиять на ситуацию, я набрала номер Ленки. Она, как человек более прагматичный и менее склонный к романтике, да и к тому же повидавшая множество мужских выкрутасов в брачной жизни, должна была меня понять и поддержать. Рассказав ей о своих опасениях по поводу Кати и Алексея, я услышала в ответ лишь вздох.       — Ань, ты же знаешь Катьку, — произнесла Ленка устало, но уже более бодрая, чем утром. — Она у нас девочка увлекающаяся. Если уж влюбилась, то тут ничего не поделаешь. Единственное, что мы можем сделать, это быть рядом и поддержать её, если вдруг что-то не так пойдёт у неё с Архипенко. Но лезть между ними я бы не стала. Только хуже будет. Катька ещё может подумать, что ты Лёшку у неё хочешь увести.       — Лен, да он конченный! — выпалила я в трубку, сидя на высоком бордюре из камней в саду-огороде бабушки. — Он Орлову только угробит, как ты этого не понимаешь!       — Ой, Архипенко, угомонись, — фыркнула Лена. — Катя Лёшу как объект любви не интересует. Он на тебя запал. И выбор для него между вами двумя довольно очевиден. Особенно, когда он вчера к тебе за вторым поцелуем потянулся.       — Лена, бля, не беси меня, — прошипела я в ответ. — Между мной и этим хамлом бородатым ничего не может быть!       — Ну-ну, — протянула подруга. — Ты так словами не разбрасывайся, а то не сегодня-завтра окажешься ты в объятиях нашего короля турбаз. А он явно не против будет.       Понимая, что ничего от Ленки, кроме намёков о том, что я нравлюсь своему соседу, ничего не услышу, я отключила исходящий вызов, даже не прощаясь. Меня откровенно начинает бесить это сводничество! Сначала со стороны деда, теперь со стороны Ленки. Ну не хочу я снова окунаться в эту болотную топь под названием «брак». Мне с Ковальским этого дерьма хватило! Ещё лет пять, наверно, не отмоюсь. Так всё, хватит киснуть! Я приехала отдыхать, а не напрягаться. Тем более сейчас отличное время, чтобы сходить на пляж. И народу мало, и солнце не так сильно печёт.       Поднявшись с бордюра и убрав телефон в карман, я направилась в дом и поднялась к себе в комнату на второй этаж. Достав сумку-шопер из шкафа, я кинула туда шляпу-трилби, солнцезащитные очки, полотенце. Бросив в сумку ещё парочку необходимых вещей для пляжа, я достала из шкафа купальник и принялась переодеваться. Накинув сверху на купальник футболку свободного кроя и джинсовые шорты, я собрала волосы в косу и заколола заколкой-крабиком. И вся такая довольная собой я спустилась на первый этаж, не забыв взять сумку для пляжа.       Выходя из дома, я наткнулась на бабушку, хлопотавшую в огороде. Она что-то усердно полола, напевая себе под нос старинную песню. Интересно, а куда делся деда? Обычно он и бабушка вдвоём с делами по участку управляются.       — На пляж собралась, внученька? — спросила она, ненадолго отрываясь от своего занятия.       — Да, ба, хочу немного искупаться, — ответила я, подойдя к ней поближе.       — Ну и правильно, нечего дома киснуть. Отдыхай, набирайся сил, — улыбнулась она, погладив меня по голове.       — Ба, а где дедушка? — спросила я. — Обычно вы вдвоём участок в божеский вид приводите.       — Дед в магазин поехал, — ответила бабушка, снова углубившись в прополку. — Сказал, что-то для рыбалки нужно, да заодно и продуктов некоторых докупит. Обещал скоро вернуться.       Зная, как дед ходит на рыбалку, я усмехнулась. В последний раз, когда я гостила здесь, соратники деда привезли его с рыбалки только через пару дней после того, как он уехал «проводить философское единение с природой». Бабушка уже на тот момент хотела поднимать на уши все спасательные службы Краснодарского края, чтобы найти нашего потеряшку. Так вот, алкоголем от деда разило за километр. Когда мы с бабушкой тащили его до кровати, перегар был такой стойкий, что я сама чуть не задохнулась.       После такого они, конечно, поругались, и бабуля с дедулей несколько дней не разговаривала. Конечно, для старика это были самые лучшие дни в его жизни, ведь когда женщина молчит — это кайф для ушей мужчины. Но вскоре дед не выдержал такого бойкота и пообещал своей жене, моей бабушке, пить совсем немного и только по большим праздникам.       — Ба, ты ему скажи, чтобы на водку и самогон на рыбалке не налегал, — произнесла я. — Ты же помнишь, чем закончилась та прошлая его рыбалка?       — Помню, — кивнула родственница, теперь уже не отвлекаясь от работы. — Если что, у Алексея, соседа нашего, поживёт какое-то время.       Ой нет, вот не надо такого расклада. Тогда уже я с дедом поругаюсь, потому что он присядет мне на уши по поводу соседа с балладами на тему «Ах, какой Лёшка всё-таки жених». Поругаюсь и больше не приеду.       В общем, попрощавшись с бабушкой, я вышла за калитку и направилась в сторону пляжа. И он встретил меня тишиной и спокойствием. Вечером солнце было не такое агрессивное, как днём. Да и его блики на воде так сильно не резали глаза. Несколько отдыхающих мирно загорали на шезлонгах, а дети с визгом носились по кромке воды. Я выбрала себе пустующий шезлонг, стоящий подальше от всех, расстелила полотенце и, скинув шорты и футболку, осталась в купальнике. Лёгкий тёплый ветерок приятно обдувал кожу, а шум прибоя умиротворял и заставлял забыть обо всех проблемах хотя бы на чуть-чуть. Я надела солнцезащитные очки, которые достала из сумки, и закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом покоя и уединения.       — Теперь я понимаю значение сочинского выражения «Ваш лежак кто-нибудь да займёт», — услышала я над собой мужской бархатистый голос с лёгкой хрипотцой и также почувствовала, как мне загородили доступ к закатным лучам летнего солнца. Какого хрена, а? Кому жить надоело?!       Сняв очки, я решила посмотреть на этого самоубийцу. Меня и так сосед за последние пару дней заебал, что спасу просто нет. Я скоро сделаю боксёрскую грушу из материалов, что лежат у деда в сарае, и буду выпускать на ней пар. Повернувшись в сторону звука, я увидела того, кого хотела лицезреть сейчас меньше всего. Лёгок на помине, мать вашу!       Архипенко в своём деловом костюме, который совсем не сочетается с пляжной обстановкой, опирался рукой на спинку шезлонга. Его серо-зелёный взгляд, который от цвета одежды сейчас больше склонялся к зелёному, скользил по мне, стараясь запомнить всё — каждую чёрточку, каждый маленький шрам, каждую родинку. А выражение лица у него как у кота, которому перепала банка сметаны. Увиденное однозначно ему понравилось, поскольку мой раздельный купальник почти ничего не прикрывал. Я сразу сгруппировалась, пытаясь спрятать все интересующие части своего тела.       — Можешь не прятаться, соседка. Всё самое интересное я уже увидел, — ухмыльнулся Алексей.       — Ты какого чёрта тут делаешь?! — прошипела я, стараясь не привлекать лишнее внимание и без того малого числа отдыхающих на пляже.       — Работаю, — довольно спокойно ответил Алексей. — Смена на моей турбазе заканчивается, и мои сотрудники не могут досчитаться нужного количества шезлонгов. Кстати, ты как раз так грациозно устроилась на недостающем.       — И ты, как истинный управленец, пошёл искать пропажу и одновременно поглазеть на полуголые женские тела отдыхающих, — предположила я. — Ничего умнее не мог придумать?       — Мог, конечно, — пожал плечами Алексей, продолжая ухмыляться. — Но решил совместить приятное с полезным. И шезлонги пересчитаю, и на тебя полюбуюсь. Ты сегодня особенно… аппетитная.       У меня сейчас нервный тик от него начнётся. Как же этот бородатый гадёныш меня бесит! Прямо до покалывания в кончиках пальцев. Если он не перестанет пялиться на меня и не свалит обратно на свою турбазу, я ему нос сломаю!       — Да подавись ты своим лежаком! — психанула я и, выпрямившись, перекатилась с шезлонга на мелкую гальку.       И тут произошло то, что никто не ожидал из нас двоих. Сосед не успел убрать руку со спинки пластикового ложе, и оно, избавленное от моего веса, поднялось вверх. Задержавшись там всего на долю секунды, я услышала и даже увидела, как длинный край после поручня со свистом стремительно пошёл на посадку и заехал Алексею прямо в лоб.       — Твою мать! — довольно громко выругался он, а дальше последовал непереводимый славянский язык с туапсинским диалектом. Это карма, братан!       Внутри я, конечно, ржала как лошадь и плясала от радости, что за эти испорченные два дня моего отпуска соседу наконец прилетело наказание свыше, но в действительности я ахнула и прикрыла рот ладонями. Да, если честно, в реальности заржать тоже хотелось!       — Ты совсем больная, что ли?! — продолжал орать от боли мужчина, схватившись за лоб. — Из-за того, что я пофлиртовал с тобой пару раз, убить меня готова?!       — Сам виноват! Не хрен было лезть! — тем же отозвалась я и перевела взгляд на место ушиба. Сквозь музыкальные пальцы Алексея сочилась тонкая струйка крови. Похоже, я ему лоб расшибла. — У тебя кровь…       После моих слов он отнял руку и посмотрел на свои окровавленные пальцы. Лицо его перекосилось от злости и боли одновременно. Я понимала, что сейчас лучшее, что можно сделать, — это бежать. Но вместо этого я почему-то продолжала стоять и смотреть на него, как кролик на удава.       Чертыхнувшись сквозь зубы, он свободной рукой достал из кармана брюк телефон и стал кому-то звонить.       — Дэн, возьми у Лизы аптечку и на террасу дуй. Пулей дуй! — буквально рявкнул на Беркутова в трубку Архипенко и нервно убрал смартфон в карман. После он бросил злой взгляд на меня. — А ты, красотка, со мной идёшь. Будешь ухаживать за мной раненным.       — Ага, щас! Бегу и падаю! — встала я на защиту своей комфорт-зоны. — Ты уже большой мальчик, сам справишься!       — Не заставляй меня применять силу, соседка, — прошипел он. — Иначе я исполню то, что хотел сделать ещё тогда, когда чуть не сбил тебя на машине возле своего дома.       Вот только не надо мне угрожать, а то реально колени отгрызу и оторву то, что даёт тебе право называться мужчиной! Одного уже такая участь постигла. Мужское самолюбие было разбито об бутылку с шампанским, и голова тоже. Господи, ну правда, почему мне одни мудаки попадаются?!       — Катю будешь к потрахушкам принуждать. Понял? — рыкнула я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не свернуть ему шею.       Его глаза вспыхнули яростью, но он, на удивление, сдержался. Видимо, моё упоминание Катьки задело его за живое. Но это не отменяло того факта, что он всё ещё стоял передо мной, окровавленный и злой, как чёрт. И что самое главное, он ждал, что я пойду с ним.       В конце концов, я вздохнула и закатила глаза. Воинский устав запрещает бросать человека в беде, даже если это враг. Тяжело вздохнув, я процедила сквозь зубы:       — Ладно, пошли. Быстро всё обработаю и свалю домой. У меня нет желания проводить вечер в твоей компании.       — Вот и умница, — промурлыкал он, как кот. Ой, блять, не замурчи только от перепавшего счастья.       Я быстро напялила на себя футболку и шорты, поскольку окунуться в море я не успела и купальник остался сухим. Я убрала полотенце в сумку, подхватила её и вместе с соседом побрела в сторону его турбазы.       Добрались мы до неё быстро, поскольку она располагалась всего лишь в паре шагов от пляжа. Войдя на террасу, которая примыкала к кафе турбазы, я увидела, как бармен, что протирал бокалы до нашего прихода, вылупился испуганно на раненного хозяина. В это время сюда уже успел вбежал Дэн с кейсом аптечки в руках. Заметив своего побитого шефа и плетущуюся меня за ним, друг выдал.       — Ань, это ты так его? — спросил он. — Лена права была, когда сказала, что у тебя психоз.       — Беркутов, сейчас ты ещё по носу получишь, так что аптечку оставил и свалил отсюда, — вместо меня рыкнул на Дениса Алексей.       Закатив глаза на замечание шефа, друг оставил на столе кейс и, развернувшись по команде «кругом», удалился с террасы. Правильно, мне сейчас лишнее внимание ни к чему. Как, впрочем, и для моего соседа…       Проводив меня к столу, где Дэн оставил аптечку, Алексей сел на стул. Я села на стул рядом и, придвинув к себе аптечку, начала искать материалы для обработки раны. Хлоргексидин, ватные тампоны, пластырь и остальное, что я смогла найти в огромном кейсе. Так, нашатырь тоже достану, а то ещё в обморок грохнется от вида крови.       Я смочила тампон медицинским раствором и, убрав руку Архипенко с раны, только коснулась кровавой полоски около его брови, как услышала его вопль.       — Ай, больно!       Я офигевшим взглядом уставилась на него. Походу, шезлонг его хорошо так по башке приложил, что он так орёт. Я даже ещё раны не коснулась особо. А вот сейчас будет щипать! Не больно, конечно, но будет. И в подтверждение своих страшных помыслов, я смочила чистый ватный тампон хлоргексидином и сильно прижала к ране на лбу Алексея. Тот завопил с новой силой и даже руками крутить начал.       — Терпи, казак, атаманом будешь, — рыкнула я. Тем более, что хлоргексидин не так сильно щиплет, как та же зелёнка или перекись водорода.       В очередной раз вытирая сочившуюся кровь из раны на лбу своего соседа, я услышала очередное «Ай, больно!». Блять, как же мне ему подзатыльник хочется влепить, а! И вот этот человек когда-то носил звание капитана и управлял танковой ротой? Да в жизни не поверю!       — Что «Ай, больно!»? — наконец взорвалась я. — Ты уже большой мальчик, успокойся!       И в завершение своих слов я схватилась руками за голову Архипенко и, чуть приблизив её к себе, подула на его рану на лбу. Заодно рассмотрю масштаб трагедии. Ну, ранка небольшая, выглядит как маленький порез, и кровь уже не сочится. Но шишка будет, если лёд не приложить.       — Так лучше? — поинтересовалась я, услышав звенящую тишину на террасе.       Алексей замолчал, уставившись на меня. Я даже слышала, как он судорожно сглотнул. Я готова поклясться своими погонами, что заметила, как нервно дёрнулся его кадык.       — Вполне, — довольно хрипло выдал он и поднял на меня свои глаза.       Теперь я получше могла рассмотреть его лицо, нежели вчера вечером. Тёмные волосы в виде причёски «рваный каскад», которые были уложены, а теперь растрёпаны от удара, в свете ламп террасы казались тёмно-каштановыми. Пряди, спадающие на лоб, чудом не искупались в крови своего обладателя. Густые чёрные брови, серо-зелёные глаза, что сейчас из-за одежды и освещения казались чуть зелёными. Красивый ровный нос, приоткрытые губы и аристократичные черты лица, концы которых терялись в его усах и бороде. Эта растительность Алексея совершенно не портила и в тандеме с причёской делала его похожим на льва. И кстати, борода у него не колючая, а вполне приятная на ощупь, которая немного щекочет кожу. Вчера проверено мной лично, пока мы облизывали друг друга перед его бывшей.       Моргнув глазами, будто прогоняя наваждение, я положила использованный ватный тампон на стол к другому «погибшему» его сотоварищу. Взяв бактерицидный пластырь, я раскрыла упаковку и наклеила его на место ранения. В завершение своей помощи я ещё легонько хлопнула соседа по лбу, чтобы тот пришёл в себя. Я уверена, что пока я смотрела на него, он не упустил возможности поглазеть и на меня.       — Всё, теперь ты не помрёшь от заражения крови, а я не буду мучиться, что кого-то нечаянно убила, — ответила я, убирая на столе следы обработки раны. Какой «раны», ранки! Там больше ору было, чем работы. — Только лёд ещё приложи, чтобы шишки сильно большой не было.       Щёлкнув замком аптечки, я поднялась из-за стола. Забрав свои вещи, что висели на спинке стула, только я направилась в сторону выхода с террасы, как Архипенко поймал меня за руку.       — И это всё? — услышала я от него.       В смысле «и это всё»? А чего ты от меня ещё хочешь?! Нет, ему, похоже, удар шезлонгом ещё мозг задел. Надо бы его в больницу на освидетельствование по поводу сотрясения отвезти.       — Чего ты от меня ещё хочешь? — спросила я, вздохнув.       — Погладить, сказать: «У собачки боли, у кошечки боли, а у Лёши не боли» и поцелуй, — ответил раненный, а я опять вылупила на него глаза. Бля, вот это я мужика испортила! Дед мне не простит, что сосед стал неадекватным.       Я уставилась на него как на умалишенного. Он сейчас серьезно это сказал? После всего, что произошло между нами, он вдруг решил, что я буду его жалеть и целовать? Или он после вчерашнего, когда я его от бывшей спасала, настолько в себя поверил и в то, что может мне нравится? Да он точно головой ударился!       — Побрейся сначала, а потом уже целоваться лезь, — фыркнула я и попробовала вырвать свою руку из его захвата. — А то колешься своим пипидастром жёстким.       — А вчера вроде не жаловалась, — растительность на лице Алексея немного дёрнулась вверх, означая, что её владелец ухмыльнулся. Но потом выражение его лица изменилось. — Ань, ну правда, давай забудем все наши недоразумения? Признаю, что в последнее время вёл себя как полный мудак…       — Ты и сейчас себя так ведёшь, — перебила я его. — И если не отпустишь мою руку, я тебе ещё коленом промеж ног пропишу. Как тогда, в первую нашу встречу. Ты ещё меня за проститутку принял, хотя дедушка с бабушкой об этом не знают. О! Как раз и расскажу деду о том, какой их друг-сосед Лёшка «хороший парень».       Его хватка ослабла, и я выдернула свою руку. Угроза дедушкой подействовала безотказно. Конечно, мой деда обожает соседа, но если внучке угрожает беда, то на всякую дружбу он срать хотел. Поэтому если я скажу ему, что Алексей меня обидел, то несдобровать ему и его яйцам.       — Ладно, — вздохнул этот гаврик, приняв своё поражение и отпустив мою руку. — Но обнять тебя хотя бы могу в качестве благодарности за спасение?       Я помолчала немного, обдумывая ответ на слова соседа. Хотелось сказать сейчас в его адрес очень много гадостей и оскорблений, но понимала головой, что это ничего не изменит и только больше выставит меня ненормальной в психическом плане. А я нормальная! Это просто мужики мне дефективные и мудаки попадаются!       — Обнять можно, — дала я своё согласие, и в следующую секунду я почувствовала, как его руки легли на мою талию, а потом быстрым рывком прижали к его телу.       Я почувствовала резкий запах его парфюма — что-то терпкое с ноткой древесности, смешанный с запахом обеззараживающего вещества из аптечки. Обнял он крепко, даже слишком. Я постояла немного, обнимая его в ответ, а потом решила, что надо прекращать этот цирк, и попыталась отстраниться, но хватка была железной. Я похлопала однофамильца по спине, показывая, что он заигрался в благодарность.       — Отпусти, ты меня сейчас задушишь, — уже прошипела я, но ответа не было. — Лё…       Но меня нагло перебили, заткнув меня поцелуем, когда я хотела попросить отпустить меня. Какого хуя, вы мне скажите?! Я попыталась вырваться, но Алексей не ослаблял своей хватки. Его губы настойчиво требовали ответа, а язык пытался нагло проникнуть в мой рот. Да ты охуел?! Я не давала согласия на поцелуй, ты, австралопитек конченный! Надо освобождаться из этих оков и валить нахрен отсюда домой!       Собрав всю свою волю в кулак, я со всей силы укусила его за язык, когда сосед решил в очередной раз залезть им в мой рот. Архипенко взвыл от боли и выпустил меня из своего захвата. Не давая ему опомниться, я сразу подняла руку и, замахнувшись, влепила мужчине звонкую пощёчину. После я отскочила от него и протёрла рот тыльной стороной ладони с характерными звуками отвращения. Блять, вернусь домой, рот с мылом помою!       Больше не размениваясь на слова, я бегом побежала к выходу, пока Алексей находится в слегка контуженном состоянии. Покинув территорию турбазы соседа, я направилась в сторону дома, только усилив темп бега. Я бежала, не оборачиваясь. Я боялась, что это самоуверенное бородатое хамло догонит меня и начнётся «снова здорово!». Господи, почему он не может оставить меня в покое, а?! За что ты мне послал такое наказание?! А ещё с ним Катьке хотела помочь… Да в жопу такое сватовство, в котором через жопу идёт!       Добежав до дома, я открыла калитку и юркнула во двор. Не обратив внимания на бабушку с дедушкой, который уже вернулся из магазина, я забежала в дом и закрылась в ванной. Нужно смыть с себя весь этот отврат пляжа.       Захлопнув за собой дверь ванной, я прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах звенело. В зеркале на меня смотрела растрёпанная, испуганная девушка, и я едва узнавала себя. Как же я устала от этого балагана! От этих ненужных мне прикосновений, взглядов, поцелуев… Почему я просто не могу жить спокойно? Ведь никто не запрещает любить безответно. Мне такая ответочка, как у однофамильца, не нужна! Ещё изнасилует поздним вечером или когда я одна буду дома.       Сорвав с себя одежду и купальник, я включила воду и встала под горячие струи. Вода обжигала кожу, но мне казалось, что только так я смою с себя всю грязь и мерзость произошедшего последних дней. Я тёрла кожу мочалкой до красноты, пытаясь избавиться от запаха парфюма Алексея, от ощущения его губ на своих. Да, от мочалки ещё лицу досталось. Казалось, чем сильнее я тру, тем меньше остается от меня. Но только слёзы, что я больше не сдерживала, возвращали в реальность, из которой я пыталась себя выгнать.       — Что за чёрт?! Хочешь помочь подруге в устройстве личной жизни, а выходит всё, как всегда, через жопу, зато от сердца! — всхлипнув, я ударила по стенке душевой кабинки. Нужно срочно придумать, как отвадить от меня это бородатое хамло. И чем скорее, тем лучше.