Вернутся к фанфику
Глава 3. Инцидент.
23 ноября 2023, 17:14 Резкий толчок, после рывок, и вот уже Петр летит с койки. Летит основательно, причем не в проход, а в стену. Если конкретнее, то в окно, которое тут же разбивается, чудом оставляя героя в живых. Он ещё не успел очнуться, ориентируется больше на уши, чем на глаза, ведь органы, что отвечают за зрение, инстинктивно зажмуриваются, не давая разобраться в ситуации. Ясно одно – дело плохо. В ушах звенит. Или это звенит стекло, летящее вместе с ним из поезда. В носу неприятное ощущение чего-то текучего. Кажется, он захлёбывается, тонет, воздуха хватает. Разбитый нос не столько волнует Петра, сколько ощущение, чего-то жгучего, прошедшегося по спине. Понять чего он не успевает. Вырубается.
Очнулся от чьих-то стонов и оханий. Не сразу до путешественника дошло, что все эти звуки принадлежат ему. В горле пересохло, а из носа противно капает кровь. Если слизать, то почувствуешь какая она солена, как не утоляет жажду. Ещё через секунду послышался душераздирающий крик, который на самом деле, с большей вероятностью разбудил Петра, чем его тихие возгласы. Кое-как повернув голову, Петр попытался разглядеть источник воплей, но не смог. Проклятая ночь не позволяла полностью ориентироваться, и были видны лишь очертания силуэтов. Справа от Петра неподвижно стоял поезд, будто просто остановился на станции. Что-то было в нем не то, что-то, что показалось странным на первый взгляд, но слабый разум Петра пока не смог вычленить причину этому предчувствию. Чуть спереди два силуэта возились вокруг чего-то непонятного, судя по всему, являющегося источником звука.
Петр хотел подняться на локтях, когда один из силуэтов ненароком заметил шевелящегося Петра. Он быстро что-то сказал другому, и тот поторопился к нему так стремительно, что любая хоррор-игра позавидовала бы. Совсем вблизи стало ясно, что силуэт принадлежал высокому человеку. Лицо наполовину скрывала то-ли бандана, то-ли шарф, а волосы судя по всему были собраны. Но этого Петр разглядеть не успел, так как вновь потерял сознание. "Вообще, человеческий мозг - удивительная штука" - так будет думать потом Петр, вспоминая, как он чудом запоминал одни детали и забывал другие.
Очухался он от резкого ощущения воды на своем лице. Все тот же человек в с закрытым наполовину лицом смотрел на путешественника, слегка сдвинув брови, пока не послышался скрип откуда-то справа. Из разбитого окна вагона выскочила кондукторша, в панике ища глазами выживших. Видимо, дверь заклинило, но судя по потрепанному виду женщины, могло произойти что угодно. Желтая трава жёстко приняла лакированные ботинки, которые уже сделали пару шагов от поезда. Растерянно оглядываясь, она продолжала думать в какую сторону бежать, когда огромный вагон поглотил ее обратно в окно. На этот раз частично. Железная махина накрыла женщину, пошатнувшись, не оставляя и единого шанса на то, чтобы быстро разобраться в ситуации и убежать. Грохот стоял такой, что мог разбудить любого.
Все, что ощутил в этот момент Петр – это как кто-то с чудовищной силой дёрнул его за плечо, от чего тот взвыл и отлетел на несколько метров, прокатившись по земле. Все та же боль в спине обострилась, но была заглушена страхом и осознанием того, что только что произошло. Петр вновь потерял сознание.
***
Рассветные лучи слепили глаза, а лёгкий ветерок приводил в чувство почти так же, как вода. Студент очнулся в одном из вагонов. Оглядевшись, Петр с изумлением понял, что хотя окно и разбито, осколков почти нигде нет. Перед глазами сразу возникли образы, которые ночью, кажется, возились у поезда. Вероятно, именно они принесли его сюда и убрали осколки. Страх почти овладел Петром, в то время, как разум пытался сопротивляться. В конце концов, студент встал на ноги, отряхнулся и полноценно огляделся. Ничего особенного, кроме разбитого окна. Даже вещей нет. Похоже, в этом отделении вагона не ехал никто. Вскочив на ноги и застонав от боли в спине, Петр поспешил пройтись по вагону в поисках спасителей и выживших. Искать долго не пришлось. В конце вагона, у входа, показались два человека. Мужчина носил темно-синий свитер, практически черный, и потрёпанные джинсы, кроме того, на лице имелась маска-тряпка, со спины выглядящая как знакомый шарф. Приглядевшись, можно было понять, что это был элементарный воротник водолазки. "Точно, он тогда вытащил меня из-под вагона." - тотчас же понял студент. Женщина же имела блондинистое прямое каре и носила строго выглаженную рубашку с красным галстуком и брюки. Ростом была невысокая, хорошо сложенная. После того, как она обернулась на звук шагов, приметив Петра, стало ясно, что она носила ещё и странный золотой монокль, который теперь был слегка забрызган кровью. - Это что за черт в тряпках? - почему-то первое, что смог спросить Петр, подойдя ближе. Проблемы с общением у него были всегда, но сильно жить не мешали. Своеобразные приветствия не раз отпугивали других. - О, очухался. Элли. - не отводя взгляд от койки ответила, судя по всему, доктор. Она аккуратно вытерла кровь с монокля и продолжила оперировать человека на койке. - На маковом поле? Тотошки ещё для полного комплекта не хватает, - Петр был совершенно растерян. - Мишель это. - Женщина сквозь зубы ответила, продолжая орудовать инструментами по ноге. Петр мог поспорить, что раньше конечность представляла из себя что-то похожее на кровавое месиво, но в собранном виде смотрелось очень даже неплохо. Оперируемый вдруг очнулся от ужасной боли, награждая всё окружение душераздирающими криками и стонами. - Черт... У нас остался морфий? Мишель, где морфий?! Ты съел морфий? -С какого перепугу тогда Мишель? Вас где так разговаривать учили? Не очень-то приятно, когда на вопросы отвечают чем-то, понятным только определённой группе. - ответил Петр, поежившись от воплей пострадавшего. На фоне него, студент мог легко забыть о своих нескольких царапинах на спине. - И вообще, когда Мишель успел стать Элли? Он вообще откуда? Из Франции? - студент принялся было жестикулировал руками, выражая свое негодование от того, что его ни во что не ставили те, кто его спас. -Твою мать, мальчик, не видишь, я тут человека зашиваю. - цедила доктор фразы, сдавливая ногу, из которой бил фонтан крови, что есть силы. Кажется, она где-то промахнулась, из-за чего была подавленной. - Если тебе так хочется с кем-то поговорить, попробуй разговорить Мишеля, который тебя из-под поезда вытащил... Мишель! У него посттравматический шок, отвлеки мальчика, будь добр. - доктор повернулась в сторону длинного, прищурив глаза. -Заодно узнаешь где морфий. - последние слова она проговорила, обращаясь к Петру и вызывая его недоумение. -Михаил, значит. С тобой говорить придется. - Петр немного в шоке от изменчивого настроения медика уже ковырял носом обуви покрытие пола, скрестив руки на груди. Мурашки побежали по спине от постепенного осознания ситуации, в которой он находился. Когда ответа не последовало, Петр опомнился. - Миха, коптить тебя через коромысло! Что происходит? Петруша поднял наконец взгляд и увидел черные глаза, сверлящие медика. Казалось, студента здесь все решительно игнорировали. Секунду спустя, взгляд переместился на Петра и стал более осуждающим, как показалось студенту. Мурашки пробежали от таких глаз. Он никогда не знал как смотреть таким людям в их бездонные черные круги Казимира. Казалось, будто они смотрят куда-то сквозь тебя. А может быть, они смотрят в тебя, но ты этого не замечаешь. Когда-то таким глазам просвещали целые песни. В любом случае, прежде, чем Петр успел отвести взгляд, черная волнистая прядь упала на лоб, мешая взгляду. Почему-то именно в этот момент студенту показалось, что Мишель напоминает лошадку из одной книжки, которую он читал в детстве. Это была любимая книжка Петра. Там были описаны разные звери и их породы. На одной из страниц была роскошная фотография черной складной лошади с глубокими темными глазами и волнистой гривой. Их называли Фризами и использовали для выездки, радуя глаз. Петруша не отличился, и тоже порадовал глаз, нарисовав рядом с фотографией примитивную лошадку, у которой было два хвоста и три ноги. Как же он собой гордился в пять лет... -Мишель... Михаил. Миха. Медведь. О! Анекдот. - Петр старательно пытался привлечь к себе внимание всеми способами. Он нервно рассмеялся. Ухмылка растаяла на лице, когда образ кондукторши возник перед глазами. Голос принимал разные интонации, но всё-же решил говорить спокойно, чтобы прибавить комичности. - Идет медведь по лесу. Видит - машина горит. Сел в машину и сгорел. - Петр посмотрел поочередно на своих спутников и попытался посмеяться ещё раз, но закашлялся, а после и вовсе сошел на нет. - Мальчик, если морфий достать не можешь, не мешай своей болтовней. - вновь медик подала голос, оборачиваясь на Петра. - Помилуйте, разве я вам мешаю светскими анекдотами? - вопрос звучал слишком наигранно. Студент был раз тому, что на него обратили внимание. - Когда я возможно единственного выжившего спасаю, мешаешь. Заметил, что в вагоне очнулся? Как думаешь, кто постарался? А все двадцать три с половиной трупа куда делись? Под ногами красовались липкие следы крови, которые Петр не заметил, в спешке ища своих спасителей. Полосы вели по всему вагону, где-то были на стенах, а где-то вовсе на потолке. Видимо, пассажиров изрядно поматало. - Как?.. - только и сумел спросить студент, задрав голову на потолок, с которого как раз капнула красная жидкость прямо на нос. Петр поежился, пошатнулся, отступил назад, но упёрся в полку. - Судя по всему, вагон перевернуло и поставило на колеса в нескольких метрах от железной дороги. - медик задумчиво покосилась в сторону прохода и почесала затылок кровавой рукой. После опомнилась, посмотрела на руку, на пациента и в конце концов угрожающе на Петра. - Черт, ещё спирт! Адресовано это было судя по всему Мишелю, поэтому он тут же подошел с баночкой, которая возникла откуда-то из сумки, и аккуратно вылил остатки содержимого на руки доктора. - Где остальные выжившие? - Студенту ничего не оставалось, кроме как собраться с силами и размазать чужую кровь по лицу рукавом. - Паре человек из этого вагона было уже не помочь, - незнакомка вновь посмотрела на свои руки, зажимающие рану. Звучало так, будто она пыталась. - Остальные в принципе уже не выглядели как что-то, чему помощь могла пригодиться. Не знаю, утешит ли тебя, но если ты кого-то ищешь... там была старуха с открытым переломом, вывихом бедра и внутренним кровотечением. Лежит, дожидается смерти, вероятно. Весь морфий ушел. Не думаю, что она выживет. На ней было синее платье, вроде, с цветами. И ещё... мужчина средних лет, в очках, зелёном свитере поверх рубашки и коричневом кардигане, если не ошибаюсь. Ему полностью отрубило конечность. Конечно, рану я зашила и он теперь со старухой, но... - Доктор пожала плечами и издала звук уголком рта, мол "я ничем больше не помогу". - Остальных стаскал в один из вагонов Мишель, я их не запомнила. Да и можно ли запомнить то, в чем жизни не осталось. - Вы их оставили?! Скорее, там... они же... - Петр резко потянул медика за рукав рубашки, от чего рана пациента начала кровоточить сильнее. Мало когда ещё, студент запоминал одежду других людей и характерные черты. Тяжко пошевелив извилинами, Петр понял, что кандидатура очень схожая, и возможно, это был его дядя. Тем не менее, ведь случаются же ошибки? Обознался, племянник точно обознался! Не могло быть такого, чтобы Степан так просто оказался среди полумертвых... Или могло? - Им не помочь, - цедила сквозь зубы медик, продолжая сдерживать кровь. - Вам не сложно ведь? У вас в аптечке точно найдется что-то. Меня же спасли и вот этого... спасаете, - Петр никогда ещё не выглядел так беспомощно. Да, он не любил дядю, но так резко остаться одному было боле обезоруживающе, чем оказаться в перестрелке с ножом. - Попробовал бы человека с того света достать, узнал бы сам. Нельзя быть таким жестоким по отношению к окружающим. Если я не завершу операцию, человек умрет, а я облажаюсь... К тому же, те двое, которых я упомянула, уже мертвы. Ты опаздал на пару часов. - В нехнакомке явно зарождалось что-то сильнее раздражительности.Доктор ненароком бросила взгляд в сторону лопаты в проходе, измазанной чем-то грязным и липким, с густыми ошмётками на ней. Медик вздохнула. - Впрочем, может я и ошиблась больше, чем два раза. Кем тебе приходится тот, кого ты ищешь? Одна мысль о том, что Степан, надоедливый и поехавший на чём-то своем, мог быть так жестоко убит поездом, перекрывала все надежды. В горле встал ком, а во рту пересохло. То, как доктор равнодушно говорила о людях, которых сама же пыталась достать с того света, поражало. Петр судорожно начал бегать взглядом по всему вагону. Необъятный ужас окрасил его лицо. Тело пошатнулось, отступило на шаг, стало вялым, и студент, прикрыв рот одной ладонью, а второй держась за верхнюю полку, обмяк на боковушку. - Боже... Я здесь, Степан. Дядя, я здесь! Не оставляй меня!! - громкий крик заставил бы кого угодно вертеться в гробу. Алиса обеспокоенно смотрела н а студента, взгляд которого, казалось, был устремлён в пустоту за окном.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!