°°°°

      Лэйн стоит в стороне.       Бал идёт вовсю: пары танцуют, веселятся, а Лэйн словно маленькое тёмное пятнышко на всеобщем светиле счастья.       — Танцуете? — спрашивает милейший юноша, протягивая ей руку и едва смея смотреть ей в глаза.       — Нет.       Тихое, чёткое «нет». Юноша кланяется, имитируя разочарование, хотя через минуту уже предлагает руку другой девушке.       Если поставить бревно и покрутить, то и оно будет изящнее, чем Лэйн.       Где-то рядом кружится в танце и хохочет её подруга. А… А как её зовут-то?       Она не хочет смотреть на всеобщее удовольствие — хочет уйти, раствориться, исчезнуть…       — Доброе утро, Лэйн.       — Доброе утро.       Борис выглядит выспавшимся и довольным. Ну, хоть кто-то в этом доме. Люба привычно месит тесто на кухне. Обычный заурядный день.       — Не хочешь получить образование, Лэйн?       Вот уже и не обычный день.       — Образование? Кажется, в городе нет ничего такого.       — В соседнем городе есть. Ты подумай над моим предложением.       — А что за образование?       — Есть много разного. Мой добрый друг учился там на криптографа. Если хочешь, могу показать тексты, с которыми он работал.       — Хочу.       Они поднимаются на второй этаж, но вместо спальни Лэйн они идут в кабинет Романова. Первое, что Лэйн замечает, — запах старых книг. Деревянные полки стойко выдерживают тяжесть размещающихся на них фолиантов в разноцветных обложках, и пока Борис ищет нужную книгу, Лэйн осматривает кабинет. На массивном столе — старомодный торшер, пара документов и фотография. Лэйн берет её в руки и не может поверить глазам. Несмотря на то, что фотографии — судя по году в углу — около сотни лет, на ней изображен Борис.       — Это ваша фотография? — изумленно спрашивает девушка.       — Нет, — отрезает Борис, едва увидев ее. — Это мой дед.       — Вы с ним как две капли воды!       — Вот книга, смотри. Понимаешь что-нибудь?       Лэйн всматривается в замысловатые знаки, которые все никак не хотят складываться в единую картину.       — Это похоже на цифры, — Лэйн показывает на несколько символов, которые отличаются от других.       — У тебя есть потенциал, Лэйн, — мягко улыбается Борис. — Идём, Люба, наверное, уже заждалась нас.       Лэйн напоследок окидывает взглядом кабинет: ей не даёт покоя та фотография, уж больно дед на самого Романова похож.       А ещё в голову лезут всякие обрывочные видения, не связанные между собой, и Лэйн мрачнеет. Надо отвлечься. Например, на Любу, которая моет посуду.       — Помочь?       — Нет, золотце, не надо.       — Этот особняк выбивается из общего вида, — невзначай бросает Лэйн.       — Дедушка Бореньки был хорошим человеком: и состояние сколотил, и дом оставил, и детей обеспечил!       И снова дедушка. Хм.       — Это хорошо, — вздыхает девушка, глядя на разломанный пирожок.       Странно все это.       — Иди отдохни, — тараторит Люба, — сегодня дел для тебя нет.       Лэйн нехотя дожевывает пирожок и поднимается в свою комнату. Сегодня она даже не открыла шторы, поэтому это первое, что она делает.       Уютный полумрак разрушается под солнечным светом. Лэйн складывает вещи, приводит стол в порядок и садится на кровать в раздумьях.       Хорошо бы привести мысли в порядок: с каждым днем они становятся все запутаннее. Лэйн иногда кажется, что она сходит с ума — и окружающий мир подставляет ей локоть, чтобы окончательно свести с дороги светлого разума.       Она даже не догадывалась, что жизнь занесёт её сюда, в эту глушь. Сколько ей удастся пробыть на одном месте, прежде чем обстоятельства вновь заставят её покинуть полюбившееся пристанище?