Глава I

      Телефонная трель раздавалась где-то поблизости, вгрызаясь в тишину моей спальни, как дрель в бетон. Я сонно разлепила глаза, наугад шаря рукой по прикроватной тумбочке. Пальцы нащупали вибрирующий телефон — 1:47 на экране, очередная бессонная ночь в копилку.       — Детектив Рейес слушает. — Мой голос прозвучал хрипло, будто я всю ночь напролет орала на допросе. На самом деле просто заснула лицом в подушку.       — Доброй ночи, детектив. — В трубке послышался неестественно бодрый голос диспетчера. — На Док-стрит девушка сбросилась с крыши. Приземлилась на припаркованный Кадиллак. Водитель в шоке, но жив.       Я глубоко вздохнула, сев на кровати и свободной рукой зажав переносицу. Пятый случай за месяц. «Самоубийство», скажут в отчете. Как и всегда.       — Кто на месте? — спросила я, одновременно натягивая джинсы одной рукой.       — Патрульные Болдуин и Ривера. Коронер в пути. О, и шеф Долгих просил вас лично…       Я не дала договорить, бросив телефон на кровать. Док-стрит, стрип-клубы, бары, в которых забывали не только собственные имена, но и совесть. Отшельники, прятавшие свои бесстыдные глаза от полицейских. И теперь — летающие девушки. Буквально неделю назад в шикарном Риверсайде пахло той же вонью — с террасы пентхауса спрыгнула шестнадцатилетняя Дарли Мортон. В полицейском отчете, как обычно, прописали, что это банальное самоубийство. Словно они не видели синяков на ее запястьях, как будто не нашли в крови коктейль из кетамина и дорогого виски.       Уже через несколько минут я мчала по спящему Блэкстоуну, выжимая из машины все, что она могла мне дать. Любимые песни окончательно вытащили меня из лап сонливости, заглушили собственный голос в голове, который без умолку твердил: «Опять, опять, опять!»       Пальцы сжали руль так, что побелели костяшки. Что я испытывала в этот момент? Раздражение? Безусловно. Злость? Абсолютную. Но больше всего — тошнотворное чувство дежавю. Я много раз сталкивалась с кошмаром, случившимся в ночи нашего города, но мне не давало покоя, что снова и снова с высоток на разных улицах начали спрыгивать молодые девчонки. Манифест или стечение обстоятельств?       Выдыхая сигаретный дым в открытое окно автомобиля, я завернула на Док-стрит, невольно жмурясь от мигалок скорой помощи неподалеку. У подъезда толпились копы — Болдуин курил в сторонке, Ривера что-то записывала. Коронерский фургон уже стоял возле тротуара. Все ждали меня. И его.       «Твою мать. Он уже приехал», — мелькнуло в голове, когда я заметила знакомый силуэт у полицейской ленты. Дмитрий Долгих, мой шеф и… Нет. Сегодня только шеф. Его поза — руки скрещены, плечи напряжены — говорила яснее слов: дело пахнет не просто трупом, а заговором, в котором стали участвовать девушки. За месяц слишком много девчонок ушло на тот свет, и я была уверена, что за всем стоит кто-то, кто имеет власть, связи и деньги. Много денег.       — Рейес, — кивнул Дмитрий, когда я подошла. В его глазах читалось то, чего не было в голосе: «Это хуже, чем могло показаться».       — Мистер Долгих. — Я протянула руку. — Доброй ночи. Все в сборе? Мы можем начать осмотр места преступления?       Рукопожатие было приятным. Я не стремилась отпускать его руку, но все же нехотя перестала сжимать ее и перевела взгляд на разбитое лобовое стекло машины, на крыше которой лежал труп.       — Да. Криминалисты уже здесь. Коронер тоже.       — Замечательно.       Я перешагнула полицейскую ленту и скользнула взглядом по девчонке, лежавшей на крыше Кадиллака в неестественной позе, будто кукла, брошенная разгневанным ребенком. Руки были вывернутыми под невозможным углом, светлые волосы превратились в рыжую массу от запекшейся крови. Точно так же, как у шестнадцатилетней Дарли из Риверсайда. Только та была в красном блестящем платье…       — Предварительно — падение с высоты, — сказал коронер Грег, нарушив небольшую тишину. Его резиновые перчатки неприятно шоркали по ткани. — Но вот что интересно…       Он осторожно отодвинул воротник ее блузки. На шее, чуть ниже левого уха, была татуировка: ES-13. Буквы были выведены тем же шрифтом, что и…       — Сука… — вырвалось из меня, и я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. В горле вмиг пересохло.       Дмитрий выгнул бровь, насторожившись. Он резко выпрямился.       — Что, детектив Рейес? — В его голосе появилась та самая опасная нотка, которая всегда предшествовала торнадо.       Я без лишних слов потянулась в карман джинсов за телефоном. Разблокировала его, открыла галерею и нажала на фотографию прошлого дела, на которой была изображена та же татуировка, что и у нынешнего трупа. Протянула мобильный Дмитрию, прикусив внутреннюю сторону щеки.       — Это не самоубийство, — отчеканила я. — На прошлой жертве была точно такая же татуировка. Разница между смертями чуть больше недели. На предыдущих трупах татуировок не было, но…       Я поняла, что мне катастрофически не хватало воздуха. Эта татуировка не давала мне покоя уже как пять лет. Именно ее я впервые увидела на своей сестре, решив, что она совсем выжила из ума, набив такую ерунду. И уже через несколько дней она бесследно пропала. Просто исчезла.       — Лэйн, — проговорил Дмитрий, вытаскивая меня из мыслей. — Договаривай.       — У моей пропавшей сестры имелась данная татуировка, — сказала я, потянувшись в сумку за сигаретами. Мне нужно было срочно покурить от всех стечений обстоятельств.       — Ты уверена?       — Абсолютно, — буркнув, я дрожащими руками зажгла Мальборо. — Это не самоубийство, повторюсь. Здесь кроется что-то еще. Нужно проверить крышу на наличие улик. Быть может, она не спрыгнула, а ее просто столкнули. Тем более…       Я зацепилась взглядом за татуировку, сделав очередную затяжку.       — Эта татуировка… Это как метка. Клеймо. Кто-то помечает их, как скот, — продолжила я. — Здесь что-то не чисто, мистер Долгих. Я уверена в этом.       — Детектив Рейес… — откашлялся Грег. — На шее имеются насильственные действия.       Он осторожно повернул голову девушки. На бледной коже четко виднелись фиолетовые отпечатки пальцев.       — Душили ее довольно долго и методично — остались синяки. Видите неровные края? Это следы борьбы. А потом… сбросили.       — Или же она сама, смирившись, спрыгнула с крыши, — закончил за коронера Дмитрий, на что получил мой недовольный взгляд. — Это одна из версий, мисс Рейес. Она могла вырваться из хватки и броситься с многоэтажки. Не видела другого выхода. Отчаяние — мощный мотиватор.        Я автоматически обернулась на здание, пробежавшись глазами по окнам и остановившись на крыше. В темноте ночи я не видела наличие перегородок. Только мерцающие огни города, отражающиеся на стеклах, как слепые глаза.       — Были очевидцы произошедшего? Кроме этого «везунчика» на Кадиллаке, — поинтересовалась я, докурив. Окурок придавила кроссовком.       — Трое прохожих. Они умудрились снять момент падения на видео, — ответил Дмитрий, достав планшет. Экран осветил его резкие черты лица. Через несколько секунд он повернул его ко мне. На видео девушка падала, как мешок с костями, без крика, без попытки зацепиться за воздух.       Я почувствовала, как начали холодеть пальцы.       — Мне нужен доступ в здание. — Мой голос звучал ровнее, чем я ожидала. — Проверить крышу, допросить соседей. Узнать, жила ли она здесь или… ее привезли.       — Донован Луис уже опрашивает жильцов.        Я сделала шаг ближе, намеренно вторгаясь в его личное пространство. «Пусть почувствует, что я не отступлю», — мысленно отчеканила я.       — Мне нужно самой осмотреть крышу, — начала настаивать я, ловя его запах — кофе и дорогой одеколон.       Дмитрий поднял на меня глаза.       — Ты уверена, что готова к этому? — спросил он тихо, так, чтобы никто кроме меня не услышал. В его голосе присутствовала та самая опасная мягкость, от которой мне хотелось лезть на стену. Всякий раз, когда звучал этот тон, я теряла рассудок и млела. Дмитрий действовал на меня безумно странным образом.       — Что, шеф, беспокоитесь за мое душевное равновесие? — наигранно усмехнулась я.       Его рука, оказавшаяся так внезапно, сжала мое запястье — крепко, почти до боли.       — Не играй со мной в эти игры, Лэйн, — прошипел он, тут же сократив между нами дистанцию. Его дыхание обожгло мою кожу. — Я вижу, как твои руки дрожат. А еще наматываю на ус твои слова, что касаются твоей пропавшей сестры.       Я резко выдернула руку, чувствуя, как жар разливается по щекам.       — Мои руки дрожат от недосыпа, — частично соврала я, отворачиваясь. — И если вы закончили с психоанализом, то предлагаю приступить к работе. Ее у нас очень много.       Сделав решительный шаг в сторону здания, я тут же остановилась, потому что нас окликнул Грег:       — Вам стоит взглянуть на это, мистер Долгих, мисс Рейес.       Он сместил руки жертвы, и мы смогли увидеть окровавленные наручники.       — Наручники? — прохрипела я. — Черт возьми.       Теперь я окончательно поняла, что это гребаный спектакль. И мы только что нашли первый сбой в сценарии.       Мы замерли в тяжелом молчании. Я наблюдала за тем, как Грег вместе с другими специалистами принялись осматривать труп дальше.       — Я иду на крышу, — наконец сказала, нарушив тишину. — А вы можете продолжать строить свои теории.       — Рейес.       Предостерегающий голос Дмитрия заставил поднять на него глаза. Он смотрел на меня недовольно, но в то же время в его взгляде проскальзывало что-то еще. Нежность? Теплота?       — Я слушаю вас, шеф, — сухо промолвила я, стараясь не млеть и сейчас от его глаз. Иисусе, это было тяжело. Кто же знал, что, испытывая к нему странные чувства, схожие на симпатию и влюбленность, будет так трудно работать в одной компании. Хотя я могла догадаться, ведь далеко не глупая девочка.       — Я пойду с тобой.       У меня перехватило дыхание. Либо он не доверял мне, либо доверял слишком хорошо. Что-то одно из двух. Это был не приказ шефа, не снисхождение друга. Что-то более опасное и в то же время до глубины души приятное. Провести с ним время на крыше было бы отличным решением.       — Как скажете, шеф, — бросила я и направилась к подъезду. Каждой клеточкой тела чувствовала, как он буравит взглядом мою спину. Так и хотела обернуться, кинуть вопросительный взгляд, но стойко держала себя в руках.       «Смотри, смотри, Долгих. Может, наконец увидишь то, что все эти годы отказывался замечать».       Лифт с раздражающим скрежетом повез нас вверх. В тесной кабине его плечо почти касалось моего — достаточно близко, чтобы ощущать исходящее от него тепло, но достаточно далеко, чтобы помнить о пропасти между нами. Я украдкой изучала его сосредоточенный утонченный профиль. С первого взгляда могло показаться, что от Дмитрия исходила серьезность и непоколебимость, но на улице он продемонстрировал то, чего я меньше всего ждала. Мужчина прогнулся под мою просьбу и отправился со мной на крышу. Любой другой даже не прислушался бы ко мне, но не мистер Долгих. От собственных мыслей внизу живота образовался узел, который послал мурашки по телу.       «Какой ироничный дуэт мы составляем, — мысленно усмехнулась я. — Он — пытающийся сохранить меня в рамках закона. Я — готовая сжечь все ради правды».       Лифт дернулся, остановившись. Дмитрий резко выпрямился, его рука непроизвольно потянулась к кобуре.       — Дверь взломана, — хрипло отозвался он, указывая на сорванные петли. Его лицо стало суровым.       — Вряд ли девушка смогла бы снести эту дверь, — хмыкнула я. — Особенно с петель. Тут явно прибегла мужская сила. Ну или бодибилдерши.       Я сделала шаг вперед, но Дмитрий вдруг схватил меня за запястье. Его пальцы обожгли кожу.       — Лэйн, я пойду первым, ты — за мной. И что бы мы там ни нашли…       — Мы найдем правду, — резко оборвала его. — Или она вам уже не нужна?       Его глаза потемнели. На секунду мне показалось, что он скажет что-то важное, опасное, но вместо этого лишь стремительно кивнул и первым шагнул к двери, намеренно закрывая собой проход.       «Все еще пытаешься меня защитить, шеф? Что между нами?..»       Когда мы вышли на крышу, прохладный ночной ветер ударил в лицо, принося запах чего-то металлического. Я медленно обвела взглядом площадку — разбитые бутылки, окурки и…       — Боже правый, — вырвалось у Дмитрия.       У самого края, там, где бетонный парапет был испещрен царапинами, лежала одинокая женская туфля. Рядом с ней — темное пятно, еще не успевшее полностью впитаться в бетон. Неподалеку от обуви лежало женское кружевное белье и использованный презерватив.       Мои ноги сами понесли меня к краю. Где-то внизу мигали синие огни, крошечные фигурки копов казались муравьями.       — Не подходи ближе, Лэйн! — Дмитрий схватил меня за плечи, грубо оттащив от края. Его дыхание было горячим и прерывистым у моего уха.       — Возможно, жертву изнасиловали, — проговорила я, не сводя глаз с женского белья. — С ней делали ужасные вещи. Жаль, здесь нет камер, чтобы… чтобы понять…       Ну конечно! Убийца знал, что камер на крыше нет, потому и заманил девчонку сюда, изнасиловал, задушил и спустил вниз. Но я не понимала одного: почему он не убрал за собой белье, презерватив, туфлю?       — Если детально рассмотреть обувь, то можно увидеть, что она как новая. — Я направила луч фонарика на внутреннюю часть. — Никаких потертостей. Жертва, возможно, надела их впервые.       Ветер внезапно рванул сильнее, и я невольно вздрогнула. Что-то здесь не сходилось.       — Если бы это был серийный убийца, — медленно проговорила я, — он бы оставил свой «почерк». А здесь ни намека на ритуал. Ничего такого, что могло бы натолкнуть нас на мысли, что это орудовал маньяк. Работа была выполнена расчетливо и достаточно цинично, если учитывать, что жертва, скорее всего, была изнасилована.       Дмитрий сложил руки на груди.       — Ты считаешь, что это имитация?       — Кто-то хотел, чтобы мы поверили в серийную убийцу, — кивнув, я встретилась с мужчиной взглядом. — Настоящий убийца знал ее.       Внизу замигали синие огни — подъехала дополнительная бригада. Но я уже знала — это не дело маньяка. Это было что-то гораздо более личное... и гораздо более опасное.