Глава II

      — Где вас носило, мисс Рейес? — прошипела Донован, как только я вышла из здания. Между пальцев она держала зажженную сигарету.       — Я осматривала крышу, — бросила я, не желая тратить время на болтовню с ней.       Ее смех — резкий, как скрежет металла, догнал меня:       — Я позволяла вам делать это, детектив Рейес?        Я обернулась. Донован стояла, слегка наклонив голову, сигарета в ее руке догорала, пепел вот-вот уже должен был упасть, но она и бровью не повела. Ждала, пока я начну распинаться перед ней.       — Это моя работа, — отчеканила я. — Разрешение осмотра крыши на наличие улик — это что-то новое в протоколе? Или только для меня?       Глаза мисс Луис опасно сузились. Она никогда меня не любила и всегда была придирчива, поэтому и сейчас не прочь была уколоть меня. Вот только я не записывалась в категорию «терпил».       На мгновение мне показалось, что в глазах Донован мелькнуло что-то животное, нечеловеческое. Дьявольское. Но тут же исчезло, сменившись ледяной насмешкой. Ее руки с острыми красными ногтями нагло потянулись к моему лицу, но я не успела отреагировать — Дмитрий закрыл меня спиной от капитана полиции.       — В чем дело, мисс Луис? — холодно бросил мужчина. Перед моими глазами была груда мышц, которую, признаться честно, хотелось потрогать. В нос вновь ударил запах одеколона, что уже четвертый год подряд не давал мне покоя. Я клялась самой себе, что влюбляться в коллегу — безумно глупое решение. Но, как бы сказала моя бабушка, «сердцу не прикажешь».       Он был зол. По-настоящему зол. И это обстоятельство согревало мое сердце.       — Мистер Долгих, все в порядке, — тут же добродушно залепетала Донован. — Просто хотела узнать у детектива Рейес, почему она, никого не предупредив, отправилась на крышу.       — Она предупредила, — непоколебимо ответил Дмитрий, сложив руки на груди. — Меня. Мы вместе отправились на крышу, нашли улики. Они в моем планшете. Еще вопросы?       Донован стушевалась перед начальством. Но, увидев мою ухмылку, ее глаза вспыхнули ненавистью.       — Детектив Рейес, знаете, что бывает с теми, кто лезет не в свое дело? — она холодно ухмыльнулась.       Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Прямо сейчас испытывала не страх, а предчувствие. И мне это не нравилось.       — Они находят трупы, — парировала я, держа ее взгляд.       Луис улыбнулась. Широко. Слишком широко.       — Иногда, — Донован стряхнула пепел, — они просто… исчезают. Прямо как ваша сестра, верно?       Мое сердце пропустило удар. Я хотела сделать шаг к ней, но Дмитрий не дал этого сделать.       — Хватит. — Голос шефа звучал как сталь. — Следующее подобное слово — вы будете объясняться перед дисциплинарной комиссией. Надеюсь, вы услышали меня?       Они замерли в немой дуэли взглядов. Вдруг Донован резко развернулась и пошла прочь, ее каблуки стучали по асфальту, как гвозди в крышку гроба.       — С тобой все в порядке, Лэйн? — проговорил Дмитрий, обернувшись на меня. Мне пришлось кивнуть, но я понимала, что ничего не было в порядке. Эта стерва прекрасно знала, что моя сестра просто исчезла, оставив записку, где коротко и ясно сказала, что с нашей семьей больше не желает иметь дел. И манипулировала этим. Чертова тварь.       Дым от сигареты Донован все еще вился между нами, как ядовитая змея.       Я посмотрела на Дмитрия. Он что-то испытывал ко мне, что было очевидным. Казалось бы, шеф полиции ни за что против своей воли не обратил бы внимание на рядового сотрудника, такого как детектив, но не в этом случае. Да и я все то время, что работала в одном полицейском участке с мистером Долгих, перестала контролировать себя, стоило нам увидеть друг друга.       Его взгляд — обычно такой собранный, профессиональный — сейчас выдавал то, что мы оба старательно игнорировали все эти годы. В уголках глаз собрались мелкие морщинки, которые появлялись только лишь когда он по-настоящему волновался.       «Шеф полиции Блэкстоуна. Человек, перед которым трясутся самые отпетые мошенники этого города. И сейчас он смотрит на меня так, словно я — единственная спасательная шлюпка в бушующем море», — подумала я.       Четыре года. Четыре года с того дня, когда я впервые вошла в его кабинет — новоиспеченный детектив с горящими глазами и с нераскрытым делом сестры в досье. Он тогда отложил папку, медленно поднял голову и… что-то щелкнуло. Между нами появилась та самая химия, про которую принято говорить в романах. И, о господи, я должна была признаться в себе, что подобное действительно может случиться. Никогда бы не подумала, что смогу столкнуться с этим лицом к лицу.       — Дмитрий… — выдохнула я, не переставая смотреть в его глаза. Зачем-то подняла руку и дотронулась до его лица, чувствуя легкое покалывание в пальцах. Долгих не отпрянул, но и не одобрил мое поведение — мужской взгляд тут же обрел ледяные нотки.       Я знала, что должна отстраниться. Профессиональная этика, субординация, черт возьми, элементарный инстинкт самосохранения — все кричало, что это плохая идея. Как и влюбляться в него. Но вместо этого я накрыла второй рукой его лицо, пока Дмитрий не убрал их от себя.       — Не распускайте руки, детектив Рейес.       Он сделал ровно два шага от меня и ушел в сторону патрульной машины. Я смотрела, как его фигура удалялась все дальше и дальше, ощущая, как странное чувство, схожее на горечь, разливалось по телу.       Я должна была думать о сестре, о ее пропаже, о трупах, в конце концов. Но каждый раз возвращалась к тому, что мне нужен был Дмитрий. Вот только… нужна ли ему я?

***

      Передо мной оказался полицейский участок Блэкстоуна — здание, выполненное в стиле классицизм. Я вошла в него, хлопнув дверью так, что задрожали стены в окнах приемной. Сержант Мур за своим постом лишь поднял брови — к подобным выходкам и моему частому ночному визиту в участок он был привык.       — Детектив Рейес, — кивнула я сержанту за стойкой, протягивая карту доступа. — Нужно оформить триста второй по делу на Док-стрит.       — Снова ночная смена, детектив? — усмехнулся мужчина, пробивая мою карту.       — К сожалению, — буркнув, я взглянула на автомат с выдачей готового кофе. Мне срочно нужно было взбодриться. — Благодарю, сержант Мур.       — Хорошей смены, детектив Рейес.       Купив кофе, я вошла в свой кабинет и швырнула сумку на свободный стул. На столе было все убрано, потому что я терпеть не могла беспорядок. Всегда держала все под контролем.       Компьютер загружался медленно. Я барабанила пальцами по столу, прокручивая слова Донован в голове как мантру. Эта сука знала, что Эшли пропала, и мне это абсолютно не нравилось! Наталкивало на мысль, что Луис была каким-то образом замешана в исчезновении сестренки, но без явных доказательств бросаться подобными громкими выводами — непрофессионально. В ушах стоял ее едкий голос, что заставлял меня нервно кусать губы.       Внезапно экран вспыхнул, заставив меня зажмуриться. Через несколько секунд я уже вводила пароль и резко повернулась к зеркалу в полный рост, что стояло с правой стороны от меня. Я видела в отражении уставшую девушку с кругами под глазами, растрепанными волосами и взглядом, в котором плескалось что-то болезненное и мучительное. На меня смотрела измотанная Лэйн, которую не узнавала даже родная мать.       Перед глазами появилась татуировка, которая до скрежета зубов вынуждала меня сжимать кулаки. Я была уверена, что это клеймо какой-то организации, группировки. Могла предположить, что тату относилась к эскорту, мол, таким образом пометили товар.       — Детектив Рейес. — Мужской хриплый голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть и поспешно отвернуться от зеркала. — В мой кабинет. Сейчас.       Я нахмурилась, не оборачиваясь на внезапный приход Дмитрия в мой кабинет. Меня раздражали эмоциональные качели. То он говорил со мной таким тоном, будто я — самое лучшее, что случалось в его жизни, то Долгих отталкивал меня, цепляя на лицо маску равнодушия. А сейчас, стоя в дверях, Дмитрий снова требовал, чтобы я с ним заговорила. Мне было безумно тяжело метаться из стороны в сторону от чувств к нему, что не стихали ни на секунду.       Я вздохнула, кивнув без лишних слов. Схватила кофе и направилась в кабинет Дмитрия. Напиток был горьким и обжигающим — словно правда, которую я пыталась проглотить. По пути кинула пустой стакан в урну и вошла без стука — дверь была приоткрыта.       Дмитрий сидел за столом, его лицо освещал монитор. На экране было увеличенное фото татуировки погибшей девушки.       — Закрой дверь, — скомандовал он, не поднимая глаз.       Я повиновалась. Звук захлопывающейся защелки прозвучал как выстрел.       — Ты проверила базу?       — Еще не успела, — ответила я, сложив руки на груди. — Но уверена, что в базе ничего не найду. Как обычно.       — Объяснись.       Дмитрий поднял на меня взгляд. В нем сквозила суровость даже сейчас.       — Вы прекрасно понимаете, о чем я. В этой полиции все самоубийства — просто самоубийства, даже несмотря на то, что в крови трупов находили наркотики и алкоголь.       — Хочешь сказать, что в отчетах, расследованиях и документах врут?       Я промолчала, потому что смысла отвечать не было — ответ лежал на поверхности. Ожидала, что Дима начнет протестовать и яро защищать репутацию полицейского участка, но, на мое удивление, ни один мускул на его лице не дрогнул. Глаза не превратились в сталь, а губы злобно не скривились.       — Ты считаешь, что в полиции работают недобросовестные люди. — Он не спрашивал, он утверждал.       Я снова молчала, глядя ему в глаза.       — Что ж, твое право, Лэйн.       Дмитрий откинулся в кресле, и свет монитора высветил новые морщины у его глаз — те самые, что появлялись только когда он был по-настоящему уставшим.       — Думаешь, я ничего не замечаю? — спросил он тихо. Его пальцы сомкнулись вокруг ручки, костяшки выступили под кожей. — Что я не вижу, как Нэнси Ривера приходит пьяной с дежурства? Как Донован «теряет» улики?       Я замерла, не веря своим ушам. Это было неожиданно.       — Но вы…       — Шеф полиции? — Дмитрий горько усмехнулся, покачав головой. — Я не Бог, Лэйн. Без доказательств я могу только наблюдать. И уж поверь, за все то время, что я тут работаю, видел многого.       Долгих повернул монитор в мою сторону.       — Эта татуировка — вот твое доказательство. Единственное, что связывает эти «самоубийства».       Прикусив губу, я продолжала всматриваться в увеличенное фото. Руки сами по себе сжались в кулаки. Меня радовало, что Дмитрий замечал то же, что и я. Вместе мы смогли бы… противостоять этому? Хотя… кого я обманываю? Если здесь есть те, кто готов продаться за фальсификацию документов, то мы бессильны.       — Почему сейчас? — хрипло проговорила я, снова переводя взгляд на Дмитрия. — Почему вы вдруг заговорили об этом с простым… детективом?       — Потому что все подорвали мое доверие, кроме тебя, — ответил он, благодаря чему у меня перехватило дыхание. — Донован и Нэнси ведут двойную игру, я просто не могу поймать их. Они ловко обходят все несостыковки стороной. Но сегодня… Луис подставила саму себя. На эмоциях намекнула тебе на пропавшую сестру.       Дмитрий встал и медленно обошел стол. Его тень накрыла меня целиком. Мужчина остановился в полушаге от меня, так близко, что я могла почувствовать тепло его дыхания.       — Они думают, что я ничего не замечаю. Что шеф полиции Блэкстоуна — глупый мужчина, — он усмехнулся, сложив руки на груди. — Думают, что играют умнее всех.       Я невольно прикусила внутреннюю сторону щеки.       — Ты не «не простой детектив», Лэйн. — Дмитрий взял меня за руку, но внезапно остановился.        Игра в «горячо-холодно» меня продолжала раздражать. Сейчас он вновь даст возможность постоять с ним ближе, чем кто либо, скажет слова, от которых я сходила с ума, а после оттолкнет.       — Ты единственная, кто не боится смотреть правде в глаза. Даже если эта правда жестокая.       Тепло его руки посылало множество мурашек по телу. Дмитрий сжал мое запястье, большим пальцем вырисовывая круги на коже. Мы смотрели неотрывно друг на друга. Я хотела притянуться к нему и опалить горячим дыханием его губы, попробовать их на вкус и прижаться так сильно, насколько могла. И, казалось, он понимал это. Дима наклонил голову, словно хотел сделать то же самое, что и я. И мы почти соприкоснулись губами, но нас резко оборвали, заставив как ужаленных отпрыгнуть друг от друга.       В дверях кабинета шефа стояла Донован. Она застыла, ее ногти впились в дверной косяк. В глазах — не притворное удивление, а живой, хищный интерес.       — Ой-ой, — ее губы растянулись в гадкой улыбке, — кажется, я прервала важное совещание.       Дмитрий остро отреагировал на ее слова. Я думала, что он отпустит руку, но вместо этого сжал мои пальцы.       — Капитан Луис, вы забываете, что в дверь принято стучать, — ледяным тоном проговорил Долгих.       Я почувствовала, как его большой палец провел по моему запястье — быстрый, обжигающий жест.       Донован вошла, намеренно громко топая каблуками по линолеуму. Ее взгляд скользнул по моим волосам, собранным в хвост, чуть приоткрытым губам, затем метнулся к Дмитрию.       — Протокол с нового дела, — сказав, она швырнула папку на стол, не сводя с нас глаз. — Мисс Рейес, жду копию отчета у себя.       Тишина в кабинете стала густой, как смог над Блэкстоуном. Донован не уходила, наслаждаясь моментом.       — Отчет будет на вашем столе к утру, ка-пи-тан, — намеренно протянула я ее должность, наблюдая, как веки женщины чуть дрогнули.       Женщина хотела выплеснуть дополнительную порцию яда в мою сторону — отчетливо было видно, как она нахмурила брови и прищурилась. Но голос Дмитрия, пропитанный насквозь недовольством, перебил ее:       — Довольно, Луис. Вы превышаете полномочия.       Она фальшиво улыбнулась.       — Какие полномочия, шеф? — Донован двинулась в сторону двери. — Я просто принесла документы. Это моя работа.       Луис в считанные секунды скрылась в коридоре, оставив нас в тишине. Я глубоко вздохнула и взглянула на Дмитрия. Мне хотелось продолжения того, что нагло оборвала Донован своим приходом, но я понимала, что момент упущен. Дима вряд ли подпустит меня к себе снова, так что я, поджав губы, побрела к выходу, пока меня не остановила хватка на руке.       Он развернул меня к себе и прижал, глядя в глаза. А после поцеловал, выбивая из меня весь воздух. Его губы были горячими и грубыми, совсем не такими, какими я представляла все эти годы. От его порыва во мне что-то затрепетало, а все мысли ушли на второй план. Долгих посадил меня на стол, не переставая целовать до такой степени, что у меня кружилась голова.       Я вцепилась в его рубашку, сжимая ткань с силой. Сердце билось набатом, в висках стучало, внизу живота скрутило так, что мне хотелось сжать бедра, но между ними был Дмитрий.       Воздуха не доставало, но мы продолжали насыщаться друг другом. Пока нас не оборвал громкий звонок телефона — то ли моего, то ли шефа. Нехотя оторвавшись от губ, я растерянно посмотрела на Долгих, не веря, что наш поцелуй был в самом деле. Не в моих мечтах, мыслях и снах, а в реальности, в его чертовом кабинете.       Дмитрий коснулся моей щеки пальцами — почти невесомо, мягко. Внутри все сжалось, из-за чего хотелось глупо улыбаться и смеяться. Но я сдерживала себя, мечтая запечатлеть этот момент навсегда в своей памяти.       Мужчина отошел от меня, потянувшись к телефону. А я же, в свою очередь, отправилась в свой кабинет, ни разу не обернувшись. Прекрасно знала, что он прожигал взглядом мой затылок, но все же поспешно скрылась от его глаз, чувствуя, как пульс зашкаливал.