Акт II. Часть 7. Мечтает ли Обсидиан Коул о свободе выбора?

As I walk through the valley of the shadow of death

I take a look at my life and realize there’s nothing left

Cause I’ve been blasting and laughing so long that

Even my momma thinks that my mind is gone

But I aint never crossed a man that didn’t deserve it

Me be treated like a punk, you know that’s unheard of

You better watch how you talking, and where you walking

Or you and your homies might be lined in chalk

I really hate to trip but I gotta lob

As they croak I see myself in the pistol smoke… fool

I’m the kinda G that little homies want to be like

On my knees in the night, saying prayers in the street light

We’ve been spending most our lives living in the gangsta’s paradise Gangsta’s Paradise — Coolio

***

      Напомните, а каким образом Обсидиана Коула вообще поставили во главе этой операции? Не-не-не, давайте будем честны хотя бы друг с другом, мы же всем понимаем, что он драматично помолчит, круто постоит, потом даст всем люлей и скажет: «Да, я такой крутой». Всё, его словарный запас ограничится этой фразой, когда мы начнём его расспрашивать, он лишь покачает головой, потом скажет: «Так вышло», и всё!

Вообще-то он капитан вооружённых сил Атласа, это тебе не просто звёздочки на погонах, он так-то заслужил.

      Блять, тогда почему все, кроме меня, знают план действий?

А ты на брифинге был?

      Погоди, так ты разговариваешь, а не только молчишь? Вот сука, я так и знал, что у твоей чёрной физиономии есть какая-то тайна? Что, Проявление не даёт говорить больше одной фразы в месяц?

Крин, ещё хоть одно слово и я возьму, упаду на тебя, предварительно обернувшись куском мыла в сто пятьдесят кило!

      Не, вы это слышите? Он же говорит?! Кто позволил шоколадному говорить?!

Потом ещё спрашивают, почему фавнов притесняют. Лицемерная змея.

Архив Академии Атлас. Операция «Тонущий крейсер». За час до прорыва к дислокации Королевы Гримм и силам Тах-Ума.

***

Академия Бикон. Королевство Вейл. Ремнант

      К тому моменту, как заканчивался один из семестров обучения и злополучная сессия миновала, в академии Бикон настало относительно спокойной время и команды студентов с радостью, или в случае SCOR с недоумением, получали оценки и сдавали промежуточные экзамены, решая проблемы, в перечень которых входили неотработанные пропуски и невыполненные задания, осень постепенно сдавала свои права, уступая время зиме.       Сэм с неожиданной приятной для себя ностальгией вспоминал то время, временной поток, линию, неважно, короче: события в заснеженных Землях Проклятых, а так же холодные ветра и льдины нефтеперерабатывающей вышки и долгий путь по Тунгуске. Нет, Сэм не хотел бы вновь там оказаться, холод он не любил, так же как и египетскую, осточертевшую в край жару, но вот мёрзнуть в любой ситуации неприятно.       А вот в такой обстановке глядеть на первый снег, падающий с неба, зная, что это не пепел, который начал валить по его вине, а именно погодное явление, было в какой-то степени приятно. Уже была устроенная операция по забрасыванию Миры снежками, Обсидиан вовсе чуть не растаял, пока они его снегом облепливали как снеговика и только Крин страдал, потому что отчасти был холоднокровным и постоянно стремился к теплу.       Однако начавшаяся сессия не оставляла шансов поиграть в снежки, потому что надо было оценки подтягивать и благо Сэм, не без помощи Нетриксы (уточнить стоит так же то, что Нетрикса в этом случае сделала для SCOR около пятидесяти процентов работы).       По большей части Сэм и хотел бы сейчас истреблять новые виды гримм в надежде напасть на след Ментала, но пока он не был готов к полномасштабной битве с этой тварью.       Для этого следовало стать сильнее, быстрее, лучше, чем он есть на данный момент.       Помочь с физической формой мог Обсидиан, поведение которого напрягало Миру, смешило Крина, но было обыденным для Сэма.       В той жизни Джонс был таким же. Молчал, отпускал шутки только в ответ, не лез на рожон, но если жизнь думала нагнуть лихого шоколадного вояку, то он, будучи воспитанным по всем заветом Grove Street, нагибал жизни в три конских прогиба, а потом начинал делать такие вещи, что снять да в сеть выложить — святое дело.       Только погиб Джонс от руки хнума, а его брата разорвал проклятый клир. Сэм порой винил себя за то, что сравнивает SCOR с теми людьми, которых давно нет, и он мог понять злобу Миры, которая всё старательней показывала всем своим видом, что не хочет разговаривать с Сэмом по этому поводу. Крин ещё более-менее принял эту историю, но вот Обсидиан другое дело.       Нетрикса долго искала информацию о Коуле. Как оказалось, этот амбал и любитель джаза, был капралом в кадетском корпусе Атласа и должен был поступить в академию северного королевства, но судя по отчётам, не срослось, хотя все данные предрасполагали к поступлению в Атлас. Семья потомственных военнослужащих, все патриоты до мозга костей, люди верные своему делу и своему королевству, выдающиеся бойцы и оперативники с аналитическими навыками. У Обсидиана Коула были все задатки сделать карьеру в Атласе.       Не задалось всё из-за одного отчёта, а после и трибунала по нарушению межличностных отношений личного состава курсантов с командирами, которых готовили к поступлению в Атлас. Закончилось всё не как в сказке.       Командир был избит до полусмерти, а над Обсидианом Коулом вершили суд. Отделался он лишением всех званий и привилегий, а так же всеобщим призрением, после чего бежал, подав документы в Бикон. Нетрикса задавалась вопросом, чего же Озпин набирает в охотники таких вот ребят, на что Сэм лишь пожимал плечами, прекрасно понимая, что отчаявшиеся быстро учатся и быстро привыкают к такой жизни: быть на грани и знать, что каждый день может стать последним.

***

      Однако долго ждать разбора полётов мистера Коула не пришлось.       С первым снегом явились и северные проблемы из Атласа, а именно, неофициальная делегация, состоящая из небольшого отделения солдат во главе с лейтенантом Айронвудом и кадетом Винтер Шни.       Утром Сэма вызвали в кабинет директора, и меньше всего Сэму хотелось хоть как-то распространяться ещё кому-то о своей прошло жизни, но, как оказалось, о своём «прошлом» распространяться пришлось Обсидиану, что прибыл к директору за час до Сэма.

***

      Обсидиан перестал верить в идеи Атласа, когда забил своего командира до полусмерти. Без Ауры и Проявление. Просто в потасовке, когда ему надоели оскорбления, избиение, дедовщина, сменяющая уставщиной через каждые пять минут. Но было в том деле и нечто личное.       Обсидиан ненавидел бандитов. Тех, кто грабит, после чего приходят на пепелища гримм, превращая руины и пепел.       Его с детства учили быть примерным солдатом. Исполнять приказы. Быть счастливым инструментом на службе и быть готовым отдать жизнь за родной дом по его приказу.       Но Обсидиан ненавидел место, куда он попал.       Ненавидел властных командиров, обнаглевших сержантов, лейтенантов, у которых было непомерное эго. Обсидиану со временем надоела идея «выполнять приказы без раздумий». В глубине разума он понимал, что без подобной дисциплины в мире с заразой в виде гримм не выжить, но он не желал прожить так всю жизнь.       Его со временем раздражали приказы начальников, власть командиров отделений. Уставная жизнь стала ненавистной до такой степени, что идея стать уличным музыкантом, о которой он никому не говорил, засела в подкорке и превратилась в болезненный зуд, от которого нельзя был просто так взять и отмахнуться.       Больше всего Обсидиан возненавидел ограничения. Казарму и что самое главное — невозможность ответить как бы мог ответить тот же Аркстоун, по-уличному, по честному. Всё через устав, всё через непосредственного командира. Стукачество запрещено, свои загнобят, терпеть унижения — все терпеть, просто будь хитрее.       Обсидиан не хотел быть хитрее. Он хотел, если бы так распорядилась бы судьба — умереть за правое дело, а не стать просто строкой в списке погибших.       Когда капитан Грегор Айсривер приказал Обсидиану, как отличнику физической подготовки проучить молодняк, капрал Коул отказался.       Тогда Айсривер промолчал, отправил Коула в наряд, а после велел следить за пополнением и за любой косяк новобранцев стал наказывать Обсидиана всеми видами армейских пыток. Бесконечные наряды, хоз.работы — это было лишь вершиной айсберга.       Когда Айсривер в пылу гнева убил одного новобранца и велел Обсидиану спрятать тело, капрал Коул отказался и решил показать капитану, что значит — быть на волосок от смерти.       Обсидиан не помнил, сколько он его бил, но Айсривер месяц спустя, на суде, выглядел хуже, чем куча дерьма.       И тогда Обсидиан, думая, что хоть что-то измениться, ждал ответ от трибунала Атласа.       Обоих лишили званий, выгнали с позором. И Обсидиан, увидев на лице отца презрение, решил, что не желает больше жить по уставу.       Конечно, побег в другую академию мог остаться всё такой же казарменной жизнью, но Обсидиану повезло, и он решил, что если Сэм Аркстоун общается с ним на равных, то стоит и довериться ему, будучи частью команды SCOR.

***

      Сэм глянул на Обсидиана, чей рассказ был максимально сухим. Факты, даты, пара мыслей и всё было достаточно спокойно, учитывая, что Сэм на месте Обсидана уже бы разразился матерной триадой о несправедливости. Покачав головой, Сэм перевёл взгляд на Джеймса Айронвуда и Винтер Шни. Те не были настроены так, будто вновь повезут Коула под трибунал, но и доброжелательной улыбки от них не дождёшься. Вояки, как ни как. — Я думаю, вы будете иметь личный интерес по этому делу, мистер Аркстоун. Учитывая то, что Айсривер был замечен как криминальный авторитет с ярким послужным списком сначала в Мистрале, а потом в Вейле. Есть основания полагать, что именно с его помощью в гору Гленн были привезены гримм, и что именно его банда помогла бежать доктору Мерлоу. — Поведал Озпин, как бы невзначай, читая какой-то там отчёт на своём свитке. — И наша белоснежная делегация будет нас сопровождать? — Спросил Сэм скрестив руки на груди. — Чтобы предотвратить ненужные разрушения и сделать всё профессионально. — Фыркнула Винтер, выпрямившись как струна. — И чтобы Айсривер получил по заслугам. — Добавил Айронвуд, пытаясь как-то смягчить обстановку. — Ага, понятно, порешить ублюдка и восстановить имя нашего гангстера, понял-принял. — Обсидиан, по привычке, не обратил внимание на шутку Сэма, а вот Глинда, стоявшая за спиной Сэма, похлопала указкой по руке, напоминая, что Сэму так же запрещено отпускать шутки по поводу цвета кожи Обсидиана Коула, даже если он сам их одобряет. — Можно мы с Обсом переговорим? — Озпин кивнул, и Сэм с Обсидианом, вернувшись в комнату, пересказали всё Мире и Сэму. — Ай, я теперь дважды подумаю, чтобы тебя просить мусор вынести, не то переклинет тебя и меня в мусорку выбросишь. — Сказал Крин, свисая с турника. Мира же, как раз закончила умываться и сушила волосы, так что она пожала плечами и сказала: — Если придётся по указке Атласа кого-то устранять, пусть сначала в письменной форме приказ дадут. — Я должен был раньше обо всём рассказать. Просто, я не хочу, чтобы кто-то за мной подчищал хвосты. Мне следовало заплатить кровью за кровь. Тот пацан был новобранцем под моим командованием, следовало Айсривера прикончить ещё тогда, я просто… устал. — Обсидиан сел на кровать, то типично прогнулась под его весом, а Сэм, стоя у окна, недолго думая, ответил: — Мы же команда, Обсидиан. Надо будет, всех порешаем. Так что давай не будем унывать и разок поработаем с Атласом. — Обсидиан же глянул на Сэма. Аркстоун в бою приказывал как настоящий полковник, несмотря на свой юный возраст и Обсидиан был готов поклясться, что за ним можно было идти в любую заварушку, однако в повседневной жизни Сэм был самым простым человеком, который в любом случае вставал на сторону свою сокомандников, даже если они были не правы. — Ты так просто согласился. — Обсидиан щёлкнул пальцами, чуть погодя, дожидаясь ответа, стал вертеть в руках амулет, найденный в руинах во время посвящение. Простой, стальной, в виде звезды, он носил его не снимая, не редко с интересом рассматривая порядком стёршиеся надписи, в которых угадывались девизы старых пехотных дивизий Атласа, говорящих о чести, братстве и долге. — Вы же выслушали мою историю о перерождение. Не, если бы Айронвуд и Шни пришли по твою душу с аргументом: «Он вне закона Атласа, он читал реп» — я бы тогда подольше подумал, но раз нам надо избавиться от Айсривера, то я в деле. — Сэм потёр руки, Обсидиан усмехнулся, вспоминая, что вся команда уже давно ругает его за то, что он, слушая музыку на полную, засыпает, а потом в комнате начинает самый настоящий реп концерт. — Значит, вы не обижаетесь на меня? — Спросил Обсидиан. — За то, что ты половину комнаты занял своим гантелями и штангами, это конечно, обида та ещё, но раз надо пришить нерадивого капитана, то какая тут обида? — Хохотнул Крин, падая с турника.

***

      К тому моменту, как Обсидиан и Сэм пришли к бару Джуниора за информацией, Айронвуд и Винтер ожидали у входа, а Крин и Мира пошли проведать пару других информаторов, имена которых дал Ксантос, так же заинтересованный найти Айсривера.       Джуниор от вида Аркстоуна уже опрокинул стопку чего-то явно крепкого и на вопрос Сэма отвечать не стал. — Твой папаша мне и так денег должен. — Упрямо выдал Джуниор, облокотившись о барную стойку. Сэм усмехнулся, когда от него отвернулся бармен и начал с места в карьер. — Ну, ты смотри, мне не особо надо, но вот мой большой тёмный друг, так называемый повелитель… допустим ночи и всех угнетённых, а так же неимущих, к тому же умелый солдат в прошлом, хочет знать, видели ли ты Айсривера и имел ли с ним дело. Обсидиан человек ранимый, отказы не принимает, а выбивает показания с помощью кулаков, а Проявление у него особенное, он возьмёт да кулаки железными сделает, или того хуже, резиновыми и что самое главное, начнёт ими не бить, а скажем так, просовывать их, пихать, толкать. Ты же знаешь эти атлезианцев, у них особое пристрастие к пыткам. Да и вообще, этот шоколадный амбал не знает слово «Стоп».       Джуниор обернулся, чтобы послать Сэма куда подальше, но увидел за его спиной возвышающегося на два метра ростом Коула — гору мышц и самого широкого человека, которого он когда-либо видел. — Если ты так говоришь, то у меня есть информация, которую я бесплатно готов тебе отдать. — Сказал Джуниор, разливая пиво по бокалам.

***

      Если бы Сэм был скован моральными принципами на подобии: «Сражаться честно!» то наверное он не дожил бы до своих лет, не оказался бы на Ремнанте и лежал бы где-нибудь, убитый очередной менталовской ордой.       Но, к всеобщему частью, а может и сожалению, Сэм давно определил для себя главный принцип выживания: делать всё, чтобы превозмочь ситуацию и выйти из неё победителем, а если не получиться, то сделать так, чтобы провал стал настолько грандиозным, что его и за провал нельзя было бы считать. Что-что, а Сэм умел жить так, чтобы каждый его противник проклинал день, когда связался со Стоуном.       Намереваясь обустроить облаву в баре Джуниора таким образом, чтобы Айсривер пожалел, что вообще сунулся в Вейл, Сэм надеялся, что Обсидиан не войдёт в режим берсерка и команде SCOR не придётся в суде отчитываться за причинённый ущерб и защищать своего темнокожего братана от несправедливой руки закона в лице Вейловского Совета.       Мира, как всегда, заняла позицию повыше, в VIP-зоне, обустроившись на одном из балконов, Крин вовсю тратил деньги Атласа, выделенные на операцию, предпочитая вызвать как можно больше внимания своими пьяными выходками, а Сэм с Обсидианом притаились в тёмном уголке, где Обса почти не было видно. — Ты думаешь, что его справедливо осудят? Отправят прах добывать, где он в тюремных шахтах сделает себе судьбу «криминального барона». — Обсидиан потягивал какой-то странный коктейль, еле заметно дрожа от предвкушения предстоящей драки. — Умереть он всегда успеет. Сначала сделаем так, чтобы он выдал все свои контакты, пожалел, что вообще стал плохим парнем и делал ужасные вещи, а потом, если другого выхода не будет, пальнём в лоб. Мистер Смит и Мистер Вессен будут крайне рады. — Обсидиан глянул на то, как Сэм бережно поправляет револьверы, покоившиеся в кобуре под курткой. — Мистер Смит? Вессен? Когда ты обзавёлся второй пушкой? — Обсидиан допил коктейль, и крутил в своих огромных ручищах оранжевый зонтик. — Я же не только уборкой на отработках занимаюсь. Профессор Порт был рад, что я попросился к нему в мастерскую. Знаешь, мужик хоть и любит преувеличивать, но кто из нас этого не делал, а? — Сэм почти ритуально, сокровенно дотронулся до рукояти Мистера Смита, потом до Вессена и внимательно глянул в зал. Вечер был успешным для бара, много людей на танцполе, столько же у барной стойки. — Я могу не сдержаться. Просто возьму и сверну ему шею. — Обсидиан оторвал шапку зонтика от палочки и сжал её в своём кулаке, сминая почти в крошку. — Крин сумел остановиться. Ты тоже сможешь. — Сэм глянул на Обсидиана. Ему хотелось, чтобы его друг смог победить этого демона. Пусть и сам Сэм понимал, что эти проблемы решаемы, но, как говорится, нет из-за подковы потеряли коня, из-за коня не было донесения, из-за донесения проиграли войну. Чтобы победить Ментала, нужны такие люди и фавны, из которых гвозди можно делать. — Как ты справляешься с тем, что этот Ментал здесь? — Сэм внимательно оглядел зал, заметив как Крин, выпив очередной десяток шотов, наткнулся на ребят Айсривера, которым фавны явно не нравились. — Делай то, что должно. Будь что будет — Сказал Сэм, шмыгнув из каморки на танцпол, когда послышался разьярённый крик Крина. — Долбанные расисты!

***

      Заприметив среди гостей VIP-зоны Айсривера, наблюдающего за потасовкой внизу, Мира стиснула в руках заготовленный для драки наконечник стрелы с действием как у светошумовой гранаты, она плавным шагом, будто кошка, готовящаяся к прыжку, чуть пригнулась. Когда Айсривер отдал команду своим людям быстро оказаться внизу, кинула наконечник к лестнице, по которой спускались его люди.       Стоило первой вспышке озарить затемнённый зал, Мира рванулась вперёд, активировала Ауру и попыталась столкнуть Айсривера с балкона, но мужик, ростом выше её на две головы, оказался куда проворней и сильнее, и когда Мира, попытавшись толкнуть его, потеряла равновесие, она успела, переметнувшись за перила, ухватить Айсривера за ворот куртки. Потянуть получилось с помощью всего своего веса, чтобы оба они рухнули на танцпол, на котором уже отплясывали Крин и Сэм.       Неудачно приземлившись на один из столиков и проломив его собой и Айсривером, Мира почувствовала, как пропала её дыхание. Аура выдержала, что позволило с болью быстро вздохнуть и метнуться в сторону от кулака атлезианца. Проклятье! Этот упырь, был размером почти как Обсидиан, только чуть быстрее и ловчее. Мира перекатилась по полу, приминая своим телом разбитое стекло от кружек и рюмок. Вскочила на ноги и уткнувшись спиной в барную стойку, мигом переметнулась через неё, успев увернуться от удара Айсривера, схватившего ножку от стола в качестве оружия. — Чтоб меня! Да вы совсем из ума выжили! Мне же опять бар отстраивать! Суки! Падлы! Бесчестные люди! — Кричал Джуниор, ныряя под стол, когда началась пальба. — Считай это рекламой заведения! — Прошипел Мира, вынимая кусочек стекла из того места, где спину утрачивает своё благородное название.       Сука. Ну как можно было налететь на стекло своей задницей?!

***

      Айсривер увидел Обсидиана и почти сразу же кинулся на него, не желая повторять своей главное ошибки.       Врагов надо добивать. Истреблять.       То, что этот чёртов дурак не смог исполнить приказ было сугубо его проблемой. Айсривер давно хотел покинуть эту чёртову армию и заделаться вольным человеком. Бандитом с большой дороги, что соберёт под своё начало таких же лихих рубак и заживёт на правах сильного! Не будет подчиняться кому-то, только потому, что полосок на погонах больше, чем у него!       Если Коул будет ему мешать, то Айсривер его убьёт не моргнув и глазом.       Следовало сделать это быстро. Бывший лейтенант Атласа выхватил из нагрудной кобуры пистолет и прицелился в приближающегося Обсидиана, не успевшего наделить своё тело свойствами материала, способного сдержать натиск пули.       Сегодня он покончит с этим идиотом, который своей живучестью и упрямством сломал ему жизнь.

***

      Когда Крин со всей дури сбил с ног несколько солдат Айсривера своим хвостом, он увидел, как этот лысый, шрамированный, бледнолицый бандос нацелил пистолет крупного калибра на его друга с цветом кожи, как у истинной ночи. Обсидиан был в опасности и Крин должен был его спасти! Сэм разбирался с ребятами у лестницы. Солдаты ещё не оклемались от светошумовой, но пытались спустится по лестнице с выйти на поле боя.       Заиграли софиты, загорелся танцпол всеми цветами радуги. Замелькали световые пушки, меча из стороны в сторону, ослепляя не хуже светошумовой.       Крин принял решение быстрее, чем он вообще об этом подумал. — Хоуми, берегииииииись!       Крин прыгнул наперерез Обсу за мгновение до того, как среди мощной музыки и бьющих во всю силу басов послышался выстрел из пистолета Айсривера.       Боль пронзила плечо. Или грудь? Неважно. Крин закричал, больно упал, и прикрыл руками лицо.

***

      Обсидиану стоило самому всё решить, но когда пуля задела Крина и попала в его тело, которое от соприкосновение с амулетом начало преобразоваться в металлического колосса, злость и ненависть к Айсриверу была выше всяских принципов и сил.       В один рывок Обсидиан добрался до Айсривера, согнул его руку, ломая её так, чтобы не оказалось открытого перелома. Среди музыки и басов послышался хруст костей, крик. Ногой Обс разломил упавший на пол пистолет и сомкнул руку на шее Айсривера, желая переломить её в одно движение.       Как на зло, залетевшие в бар солдаты Атласа и Вейла, под руководством Шни и Айронвуда, не дали мести свершиться.       Обсидиан презрительно откинул в сторону Айсривера и когда Сэм спустился с лестницы, заметил, как корчится от боли Крин. Обсидиан тут же подхватил товарища на руки и принялся лихорадочно искать рану, чтобы хоть как-то её перевязать. — Брат, скажи моей жене, что я люблю её… — Прошептал Крин, урывками глотая воздух. — Крин, у тебя жены нет… Сказал Обсидиан поняв, что его рука, сжимающая локоть Крина, намокла от крови. — Тогда найди любую девчонку в Вакуо, с которой я переспал и скажи, что я люблю её… — Крин ухватил Обса за плечо и принялся плакать. — Брат, ты прикрыл меня? — Спросил Обсидиан, сжимая рану Крина, думая, что так он прекратит кровотечение. — Да, хоуми. Кто-то же должен прикрыть твою чёрную задницу. — Хохотнул Крин, морщась от боли. — Крин, может ты перестанет драматизировать, пуля прошла по касательной. — Сэм отвесил фавну пощёчину и тот ту же прижался к Обсу, как к спасителю. — Не волнуйся, Крин, мы всё отстираем… — Обс, завидев в свете софитов ехидную ухмылку Крина, скинул его на пол и отряхнул руки, возвращая себе нормальный вид. — О, атлезианец! Какое коварство! Моя погибель должна была стать твоим стимулом на всю оставшуюся жизнь! Тьфу на тебя, такой момент испортил! — Пока Крин поднимался на ноги, а Мира, со спутанными волосами и гримасой гнева на лице продолжала вытаскивать осколки из своих бёдер, к Сэму и Обсидиану, словно буран, нежданно-негаданно, подскочили к ним с конкретными претензиями.

***

Академия Бикон.

      Отчёт для совета Вейла и командования Атласа был готов и Озпин, устало потерев переносицу, глянул на команду SCOR.       Если Винтер Шни была крайне возмущена действиями студентов Бикона, то лейтенант Джеймс Айронвуд скрывал свой гнев за маской строго командира, которого об операции вообще не предупредили.       Конечно, ответственный за это был Сэм, Крин уже импровизировал, Мира ещё более-менее понимала, что устроила битву в общественном месте. Обсидиан же молчал, как всегда, но теперь на его смуглом лице читалось облегчение и даже некая радость.       Айсривер раскололся в своих преступных деяниях, но сопоставить их с действиями Ментала или Салем Озпин пока не мог. Таких как Айсривер на Ремнанте было много, однако были доказательства по контрабанде, которая доставлялась на гору Гленн. Солдаты Вейла при поддержке отряда Атласа накрыли несколько притонов и одну крупную базу на одной из отдалённых портов Вейла.       Таким образом, Озпин мог чётки сказать, что если Тах-Ум и делает что-то, то не в тандеме с королевой Гримм. Всё это казалось лишь прощупыванием, первыми шагами, контрольными точками для чего-то большего. Сколько таких вот «точек» было в других королевствах сказать сложно, однако Озпин получал сведениях о некоем человеке, которому подчиняются гримм. Его видели в компании неизвестной девочки и куда бы они ни шли, за ними оставались лишь пепелища и немногочисленные выжившие, твердившие о конце света, который придёт с Тьмой и Забвением.       Озпин допил кофе, дослушал негодование Винтер: — Глупая, бессмысленная бойня, чудом закончившаяся для нас победой! Вы вообще контролируете своих студентов?! — Винтер в миг вытянулась по стойке смирно, когда слово взял Айронвуд. — Несмотря на всё, мы взяли Айсривера и допросили его. Дело было сделано, пусть и громко и даже не профессионально. Не понимаю, господин директор, откуда у вас столько сил, чтобы регулировать последствия подобных эксцессов. Я понимаю стиль группы SCOR, не одобряю, когда план скатывается в импровизацию. Хаос — первый признак крушения. Дисциплина ваших студентов оставляет желать лучшего. — Озпин удивлённо посмотрел на Айронвуда и поправив очки, направился к кофе машине. — Дело сделано. С шумом, малой кровью и понижением репутации для Охотников Бикона. С этим действительно нужно что-то делать, но в нашей ситуации, я думаю, что позволить некий хаос необходимо. Как говорили в стародавние времена, хаос — вот чего боится тьма. А мы все здесь сражаемся с тьмой. В людских сердцах, в самом естестве гримм. — Озпин невзначай посмотрел на SCOR и выдал некое подобие улыбки. — Дисциплина — это не про нас. — Выдал Крин, получив локтём по рёбрам от Миры.

***

      Когда Обсидиан выбил себе минуту на разговор с Айсривером, он долго планировал речь. Думал, что сказать человеку, из-за которого он убежал от семьи. Тот, кто заставил его ненавидеть устав и всё, что связано с армейским жизненным укладом.       Однако наблюдая за человеком, которому, по всей видимости, было плевать на свою судьбу, Обсидиан даже растерялся. Сидя за решёткой, точнее прикованный к тюремной капсуле, Грегор Айсривер смотрел на Обсидиана с какой-то ненормальной, почти что безумной улыбкой. — Думаешь победил? Думаешь сумел сбежать? Ты просто жалкий трус, прикрывающийся за маской молчаливого амбала. Ни горы мышц, ни Проявление с Аурой не сделают тебя героем. А если тебя и будут называть героем, то только посмертно. Ты даже понятия не имеешь, во что ввязался. — Обсидиан стоял перед пленённым Айсривером и чувствовал, что упускает что-то важное. Он быстро раскололся. Быстро рассказал обо всех ячейках своей подпольной организации, что торговала прахом и невольниками. — Я так понимаю, кто-то могущественный пообещал тебе место в своей свите? — На слова Обсидиана, Грегор усмехнулся пожимая плечами. — Он пришёл со стороны Атласа с девчонкой на руках. Гримм его боялись. Хотя, бы сказал, до ужаса боялись сделать что-то, что ему не понравится. Мы попали в засаду, много наших ребят полегло, а этот… Чаад Шин пришёл, утихомирил гримм, как раззадоренную мелочь. Он предложил то, от чего человек, в окружении орды новых видов гримм в принципе не откажется. Поставлять Мерлоу гримм, излавливая их, тем самым доказывая, что мы не боимся Тьмы. Потом приводить людей, которых он менял, как глину, создавая тварей опаснее, быстрее, злее. Не скажу, что мне это нравилось, но так получалось заработать денег, избегать орды гримм, которые будто и не замечали нашу банду, а иногда даже и помогали, если мы попадали впросак. Я думал держать всё в секрете, однако великий и ужасный Тах-Ум посоветовал рассказать обо всём, если я провалюсь. Один хрен, я умру и скорее всего, окажусь в его орде, как очередное чудище. Тем более, чем больше ваши лидеры лгут о положении дел, боясь паники и агонии народа, тем больше у него шансов прийти как спаситель. — Обсидиан не верил своим ушам. Грегор говорил не как бандит, отдавший армии всю молодость, а как фанатик, не стращавшийся смерти. — И ты веришь в это? — Спросил Обсидиан, не понимая, почему Грегор улыбается. — Нет, конечно, нет. Я просто знаю, что эта тварь нас всех убьёт. Думал, что до этого момента успею позаниматься разбоем. Ты же знаешь, я так люблю разбойный образ жизни, Обсидиан. — Грегор замолчал и Обсидиан заметил в его глазах алый блик, какой был у любого гримм. На секунду, короткое мгновение, которое заставило Коул вздрогнуть. — Как хорошо, что ты помрёшь, Айсривер. Встретимся в аду, когда я сделаю всё, чтобы этот Тах-Ум не победил. С удовольствием в третий раз надеру тебе жопу, сволочь. Хотя, не думаю, что успею. Солдат в тюряге не любят. Говорят, тюрьма меняет людей. Раньше ты был командиром банды, после шахты станешь командиром какого-нибудь отстойника. Но, если я тебе ещё раз увижу, то точно сверну шею. Будь в этом уверен. Ни один бог тебя не воскресит. — Вымолвил Обсидиан. Улыбка Грегора напоминала отвратительную гримасу — смесь безумия, смирения и жажды крови. — Тьма и Забвение, Обс. Они неразлучны. Что ты выберешь, когда придётся встать между друзьями и шансом на выживание? — Обсидиан давно ответил себе на этот вопрос. — Я сделаю так, чтобы выжили все, кроме таких как ты, Айсривер. Я защищу свой дом, свою команду, тех, кто стал мне роднёй. А с тобой покончу самым чёрным способом. — Заперев тюремную капсулу, Обсидиан ушёл из подземного блока, насвистывая себе под нос что-то из старого доброго джаза.

***

Спустя неделю. Академия Бикон.

— Мистер Аркстоун, отработка всей вашей команде, мисс Гудвич найдёт вам занятие на выходные! — Кое-как стерпев ехидные взгляды других команд, Сэм и его компания понуро досиживала занятие у доктора Ублека, так как поле дела Обса они совсем забыли про домашнее задание. — Я так понимаю, позаниматься железом мне не дадут? — Скучающе прошептал Обсидиан, глядя на Крина, с которого недавно сняли повязки. — Куда тебе штангу тягать? Ты и так в комнату боком проходишь! — Шикнул Крин, пока Сэм с грустью смотрел на своим конспекты, а Мира продолжала пилить ему мозги: — А я говорила проверить домашку на следующую неделю! Но нет, ты же серьёзный Сэм! Сам всё сможешь, Нетрикса если что поможет! Боги! Почему вообще Нетрикса нам не помогла с домашкой?!       «Я не ваша нянька, мамка или тётя. Заставлять меня делать домашку бесполезно, единственное, что я вам сделаю, так это пошлю в библиотеку! Я не для ленивых студентов создавалась!» - Взревела Нетрикса в голове Сэма. — Помогите…. — Прошептал Сэм, уткнувшись лицом в учебник, не желая никого и ничего слушать до конца звонка.