Акт II. Часть 8. Вейловский дрифт в исполнении госпожи Миры Игараси.

When Honor Dies by Miracle Of Sound

When honor dies There will be no pride in victory When honor dies I will be denied my history I give my everything Return the reckoning Glare of the Ghost fills my eyes When honor dies

***

Не очень хотелось бы напоминать, но если мы не свалим с этого проклятого острова как можно скорее, то станем кормом для гримм!

И бросить всех фавнов на произвол судьбы? Крин, это слишком даже для тебя!

С каких таких пор тебя вообще заботят вопросы морали? Ты когда своих мистральских друзей кромсала, тебя особо не заботило, кого спасать, а кого убивать!

Это была просто потасовка! А тут настоящий апокалипсис для целого материка!

Вообще-то это остров!

Кто-нибудь понимает, о чём они говорят?

Лично меня больше всего беспокоят «апокалипсис» и «корм для гримм».

Может, скажем им, что они так орут, что их даже в Вакуо слышно.

Ещё минут пять посмотрим на это.

Архив Менаджери. Инцидент «Бык-оборотень».

***

Академия Бикон. Королевство Вейл. Ремнант.

— Ещё один день в этой растреклятой академии и я действительно начну стрелять по прохожим, в надежде, что меня выкинут отсюда к чертям собачьим! — Сэм вытер пот со лба, гневно прошипев эти слова, в надежде, что если он чутка высвободит свой гнев, то ему станет легче. Легче, конечно же, не стало. Впрочем, как всегда.       Мгновение спустя Сэм глянул в сторону окна, из которого открывался живописный вид на зимний Бикон. Главная улица академии была покрыта большим слоем снега, сугробы уже порядком закрыли клумбы, небо же застила тяжёлые, серые облака. Затем Сэм пожал плечами, не желая даже думать о том, чтобы выйти на улицу в такой лютый мороз, потому что утром, когда Крин решил проверить комнату, они чуть не замёрзли насмерть! Не хватало ему ещё и на улице проводить тренировки, когда до бурана рукой подать, если верить прогнозу погоды на эту неделю. Было слишком холодно, чтобы вообще что-то делать на улице. Впрочем, заядлых курильщиков со старшего курса это не останавливало, чтобы между занятиями сбегать да покурить. Тем временем, в тренировочном зале было до одури жарко, особенно после командных спаррингов.       С момента оправдания Обсидиана и очередной потасовки в баре, которая вошла в выпуск новостей Вейла как очередные беспорядки с участием Охотников, прошло чуть больше месяца. Директор Озпин, на пару с министрами Вейла, умудрился успокоить общественность и оправдать, по сути дела, противоправные действия команды SCOR, выставив их как операцию по борьбе с контрабандистами.       Народ успокоился, и время неуклонно повело всех к пониманию того, что Новый Год близко, а значит, студентам можно забыть о минувшей сессии и проблемах, поскорее убежать на каникулы и отдохнуть, как следует. Народ Вейла готовился к праздникам, старался как можно быстрее привести все дела в порядок, чтобы встретить новый год, в относительном спокойствии.       Сэм же с каждым днём начинал терять терпение и по большей части проводил дни перед каникулами в размышлении, чем заняться таким, чтоб смогло бы улучшить его навыки, дать возможность себя проявить и дать всем мыслям выхлоп. Позволить бы себя разок сорваться на гримм и тварях Ментала, чтобы с диким восторгом почувствовать себя бойцом-одиночкой против всего мира, как это было прежде. Как оказалось, решать какие-то задачи вселенского масштаба по спасению всего сущего в команде намного сложнее, чем в полном одиночестве.       Решать проблемы других, в особенности своей команды, Сэм начал только потому, что в ключевой момент ему нужна будет поддержка, как бы это меркантильно ни звучало. Либо он найдёт союзников, либо в одиночку будет прорываться. Сэм иногда думал, что одному было бы легче, но в этот раз жизнь так распорядилась, что в этот раз в одиночку Сэму будет в тысячу раз тяжелее. Сэм помнил, сколько крови было пролито из-за его амбиций. Сколько колонистов было обращено в тварей Ментала. Сэм понимал, что его последняя битва с Менталом обязательно произойдёт раз на раз, но до этого придётся пролить уйму крови и много кто пострадает в ходе этой войны. Было бы хорошо, если бы на стороне Сэма было гораздо больше верных друзей.       Умом-то он понимал, что грядёт. Вновь грянет бой, за ним прилёт разруха. На руинах появятся фанатики. Опять разгорятся битвы, в которых полягут лучшие из лучших. Слёзы, которые встанут комком у горла, потому что выплакаться времени не будет, будет лишь бесконечная война, где сон — роскошь, а доверие — бесценно.       За этими размышлениями Сэм провёл долгие вечера, порой к нему присоединялись Обсидиан и Крин, привнося в его мрачные сценарии чуток света в виде шуток, основанных, в основном, на том, что помирать надо с музыкой!       Однако Мира в этих диспутах участия не принимала. Так же, как и Нетрикса.       И если с Мирой было всё понятно, что она не шла с Сэмом на мировую потому что была обижена на него из-за сравнения с Фионой Старр из прошлой жизни, то вот на что обиделась Нетрикса? — Хороший вопрос… — как-то сказал себе Сэм, ожидая, что Нетти ответит ему. Ответа не было.       Сэму казалось, что Нетрикса специально его изнуряет каким-то странным способом управления гормонами, потому что во время спаррингов с другими командами Нетрикса как назло каждый раз отмечала только неверные движения, а так же промахи.

«Неправильно, Сэмюэль! Слишком резкий выпад! Защита спины после пируэта! Соберись, боец!»

      И Сэм с каждым выигранным боем понимал, что достиг предела. Сражения с командой Луиса Винчестера превратились в подобие ритуала, в котором Сэм иногда допускал ошибки, чтобы потом показать Луису и его ребятам, что Аркстоун уж точно сможет всех развеселить и размотать играючи. По крайней мере, Сэм понимал, что достиг предела своего тела. Он всё ещё подросток, пусть и с некоторыми модификациями в виде Нетриксы, управляющей гормонами и Аурой, но это не означало, что можно взять и расслабиться.       Так же это не означало, что Сэм должен довести себя до недосягаемого предела. Он не в том положении, в котором был, когда на Землю обрушилась Луна. Он не последний человек на Земле, не последний боец.       Пока что. Пока что?       Такие мысли стали часто посещать Сэма, и это видела, даже в каком-то роде чувствовала Нетрикса, и Сэм понимал, что так она пытается отогнать ненавистное ему самокопание и зачатки, а может быть и прогрессирующий травматический синдром.       Потому к концу месяца команды SCOR и STRQ сходились на ринге. Тайянг находил в битве с Обсидианом нечто родное, почти что братское, превращая поединки почти в театральное представление о столкновение тьмы и ночи, за что сразу же получал отработку за такие шутки; вдобавок Обсидиан подливал масле в огонь, после череды поражений победив и зачитав стильный реп, возвышаясь над поверженным Тайянгом. Счёт на этот момент составлял один к пяти в пользу Шао-Лонга.       Крин старался не попадаться на глаза Саммер Роуз, потому что в прошлом бою он впервые её опрокинул на спину в последние секунды до свистка, от чего лидер старшекурсников принципиально искала драки с вакуанским змеем с особым остервенением, от чего Крин даже побаивался выйти на ринг, если кто-то из команды STRQ.       Мира с Рейвен Бранвен нашли в своём молчании и злобных переглядках, нечто общее, почти что «родное». Они летали по арене, превращая учебную драку в настоящий танец смертие, который бы Сэм назвал настоящим столкновением самурая и шиноби.       Но больше всего внимания привлекал Сэм, сражающийся с Кроу, потому что Кроу Бранвен, сходясь в битве именно с Сэмом, не чурался использования своего Проявления, основанного на неудаче, всячески пытался подловить Сэма, но «Похуизму» Аркстоуна было плевать на неудачи в небольшом промежутке времени, от чего спарринг превращался в обмен насмешками. — Качаешься, Сэмми? Незаметно! — Кроу приготовился к колющему выпаду, а Сэм за секунду до удара метнулся вперёд и контратаковал, ухватив Кроу за руку и наступив на его лезвие правой ногой, не позволив провести укол. — А тебе бы вместо выпивки подсесть на протеин Таяйнга. Отвечаю, свою горбатую спину только так вылечишь! — Кроу крутанул рукоять клинка, оружие начало превращаться в боевую косу, а Сэм, поняв, что начинает падать, утянул Кроу за собой, и когда ему бок упёрлось лезвие косы, Сэм приставил к подбородку Бранвена револьвер. — Ничья! — Объявила Мисс Гудвич, качая головой, подсчитывая у себя на планшете, пятую ничью за неделю.

***

      Под конец недели Сэм старался наладить отношения хотя бы с Нетриксой, которая в какой-то момент выдала лютую аналитику всего происходящего, но самым интересным оказался именно её финальный порыв.       «Я понимаю, что ты хочешь, чтобы твоя команда стала тебе семьёй и чтобы они выжили, но это не значит, что тебе надо решать их проблемы и быт везде третейским судьёй! Каждый раз, когда ты куда-то лезешь ради того, чтобы доказать себе, что Родригес, Джонс и Старр бы одобрили такое, ты постоянно оказываешься в самой настоящей жопе, из которой я тебя, конечно же, поддержу, но не вытащу!» — Голос Нетриксы прозвучал в самый неподходящий момент, когда Сэм спал на одном из занятий профессора Порта, занятого очередным рассказам о своей буйной молодости.       «Я знаю, что Дуэйн, Томас и Фиона мертвы, Нетти. Я сам справлюсь со своими демонами, но я жду, что ты не станешь в какой-то момент просто молчать, а хоть как-то поможешь!» — Сэм покачала головой, стараясь спрятаться за чьей-нибудь спиной, однако этого особо и не требовалось. Профессор Порт уже перешёл в стадию эпоса, значит, можно было пять минут отоспаться.       «Я для тебя только база данных! Интернет во всей красе! Помощница, а не боевая подруга!» — Писк Нетриксы, если бы его вывести на громкоговоритель, мог оглушить почти весь Бикон.       «Пожалуйста, прекрати эту истерику и скажи, что именно тебе не нравится?!» — Сэм поёрзал на месте, не зная, как ему вообще реагировать на такую ситуацию.       «Что именно? Ну, скажем так, что ты решаешь чужие проблемы безвозмездно!» — Неприязни и злости в голосе Нетти было хоть отбавляй. «Дружба строиться на безвомездном, Нетти! Это основа, это база, мать твою! Ты-то должна это понимать!» — Сэм поднял голову, когда Порт принялся что-то рисовать на доске, пока большая часть аудитории мирно посапывала.       «А что ты скажешь по поводу Миры? Я, к примеру, прекрасно замечаю скачки гормонов, когда ты не можешь найти с ней общий язык!» — А вот это уже был нечестный и подлый удар.       «Блять, да ты смеёшься надо мной, Нетти? Ты ревнуешь? Да я даже не думал о ней в таком плане! Нет, конечно, гормоны иногда скачут, потому что я так-то мужик, а она так-то женщина, но давай установим границы, и ты не станешь проводить анализы в таком ключе!» — Звучало оправдание, конечно, глупо, но всё-таки, Сэм не мог не попытаться утихомирить Нетриксу. Результат оказался немного иным.       «Принято, перехожу в спящий режим!» — Умолкла Нетрикса. — Сука… — Слишком громко выдал Сэм, попав точно в речь профессора Порта. — Именно, мистер Аркстоун! Однако не скажу, что я помню пол той особи, которая на меня налетела, но сражалась она остервенело, так что смело могу сказать, что назвать её «сукой» почти правильно! — На доске была нарисована сколопендра, похожая на ту, с которой Сэм сражался в Стилдауне. Но особо «оскорбительного» замечания аудитория не приметила. Все мирно спали.

***

      Воспоминания об этом странном диалоге Сэм провёл в тишине, молча допивая кофе, который он купил по дороге в одну из автомастерских отца. Вечером было холодно, а чтобы скоротать время и согреться, он решил купить самый крепкий и самый чёрный кофе, который только могла предложить местная забегаловка. Жаль, что к сигаретам он так и не пристрастился, а то бы сидел, как в старые добрые, на корточках, у какой-нибудь лавочки и думал бы о тленности бытия, стряхивая пепел на ошмётки камикадзе или же какой-нибудь гарпии.       В автомастерскую Сэма попросил заглянуть отец, который, по словам недавно звонившей Сафрон, тоже что-то не поделил с мамой. Теперь же Ксантос занимался не делами государства, а чинил свою любимую «ласточку».       «Ласточка» была как новенькая. В прошлой жизни Сэма этот Мерседес Бенц 190 был раритетом. Прекрасный кабриолет красного цвета с роскошными сидениями, шикарным салоном, и просто убойной составляющей, покоящейся под капотом. Праховый движок, лучший в Вейле. Бензина на Ремнант не завезли, за то был прах! Подвеска — полностью независимая на пружинах, с двойными поперечными рычагами спереди и качающимися полуосями сзади. Тормоза — гидравлические барабанные. Коробка передач — четырёхступенчатая механическая, полностью синхронизированная. Разгон до ста километров в час за четырнадцать секунд. Раритетный гоночный автомобиль, на который иногда даже жаловалась Джейд Стоун, почившая родная мать Сэма.       Сэм с грустной улыбкой и какой-то жгучей грудь нежностью вспомнил, что Джейд иногда жаловалась сыну, что уставший Ксантос часто проводил больше времени со своей «ласточкой», чем с женой. Но Джейд всегда отмечала, что после рождения Сэма, Ксантос стал уделять жене и сыну столько же времени, сколько уделял делам государственным. Джейд так же, невзначай, думая, что сын не поймёт, иногда говорила, что её дорогой муж потом мигом бежал навёрстывать упущенное с женой и всегда умудрялся быть милым, даже по-детски наивным, но всегда любящим.       Вспоминая мать, Сэм с удивлением понял, что просто смотрит на то, как снежинки падают с белого неба. Солнце скрылось за снежными тучами, а снежинки крутились. Крупные хлопья падали почти непроглядной стеной, оседая на земле белым полотном, которое поблёскивало в свете дневных городских огней. Сэм же понял, что иногда скучает по Джейд. Но это была не то чувство, которое бы заставило его замкнуться в себе и копаться в себе. Сэм с непонятной для себя радостью всякий раз вспоминал маму. Джейд Стоун подарила ему всю любовь, на которую была только способна и не её вина, что болезнь взяла вверх. В той жизни Сэм своеобразно был благодарен родителям. По крайней мере, был благодарен за то, что они вообще его сделали. Был бы в невообразимом долгу, если бы ещё они не устраивали ему пьяные скандалы и не свалили бы на него Саманту, которой просто не хотели заниматься.       В той жизни Сэму пришлось повзрослеть слишком рано. Стать опорой для младшей сестры и сделать всё, чтобы выбиться в люди. В этой же жизни он успел побыть ребёнком, которого любили и любят.       Когда снежинка упала на неприкрытую перчаткой ладонь Сэма, он вгляделся в узор, который как-то странно напоминал ему о Джейд. Мотнув головой и в мыслях помянув маму добрым словом, Сэм вернулся в реальность.       По всей видимости, Зара тоже успела накапать на мозги мужа, и сейчас «министр обороны» Вейла матерясь, с сигаретой в зубах, в старой куртке, возился с движком, пока Сэм время от времени подвал ключи и слушал отцовский вердикт по его похождениям и проблемам. — У тебя в голове сидит искусственный интеллект, который, хотя нет, которая, вот! Которая не хочет тебя ни с кем делить. У тебя в команде есть рыжая стерва, которая не понимает, от чего ты такой серьёзный, если по факту ты младше неё, да ещё и выскочка, без обид, сынок. Ты попал, и я вынужден признать тот факт, что пусть я и пожил достаточно, то могу помочь тебе лишь самым банальным советом! Так, падай ключ на двенадцать! — Сэм послушно передал отцу ключ, после чего подключился к тому, чтобы заменить праховые фильтры и немного подкурить там, куда Ксантос не доставал из-за больной спины. — И что это за совет? — Сэм прищурился, когда Ксантос выдохнул в сторону сына дым от сигареты. — Мирись, признай ошибки и проси прощения, что у Нетриксы, что у своей этой Миры, чем бы ты их не обидел. — Сэм состроил максимально «справедливую» гримассу и вновь обратился к отцу. — А ты чего у мамы прощения не попросишь? — Ксантос сильно, почти с колокольным звоном ударился головой о капот и, стиснув зубы, прошипел. — Всё не так просто. Я забыл про нашу с Зарой годовщину. Ну, знаешь, когда мы в первый раз пошли на свидание и решили начать что-то серьёзное.- Ксантос выронил сигарету, быстренько убрал пепел и пока заменял фильтры, стал рассказывать. — Мы в это время начали встречаться. А я последние дни был занят тем, что деревни и пограничный посты Вейла стали замечать всё больше гримм. Новые виды, безумные, как будто Мерлоу постарался. Быки, твари, как на Горе Гленн. В общем, я забыл о годовщине, а Зара не забыла, подрали мне новый портсигар, а я только и сказал: «Спасибо, любимая». Я, конечно, в этот же вечер побежал покупать цветы, но факт того, что я забыл — уже моя ошибка. Мне надо остыть, придумать нормальный подарок жене, а потом мириться с ней. Тебе бы тоже что-нибудь такое придумать. Дай масло. — Сэм передал отцу бутыль с машинным маслом, и пока Ксантос с искренней заботой делал всё, чтобы его «ласточка» вновь была в строю, сам Сэм недолго думая, задал новый вопрос. — А мне что делать? С Нетриксой и Мирой? — А вот что тебе делать с женщиной в твоей голове и твоей соратницей, я даже не знаю. Выкрутишься, сынок, я тебе знаю. А теперь сходи, купи мне пива, тут без литра не обойтись. — Сэм стоически выдохнул и пошёл за пивом в соседний магазин.       Пока он шёл, в мыслях вновь проскользнул материнский образ. На этот раз Зара, сидящая с детьми и занятая тем, чтобы воспитать семь девчонок и одного пацана.       Порой Сэм восхищала сила этой женщины. Родить столько детей, остаться донельзя красивой, иметь ум похлеще, чем у некоторых вейловских советников. По всем законам сказок, Сэм должен был оказаться в роли нелюбимого пасынка, но Зара оказалось доброй, светлой и заботливой женщиной, которая полюбила сына своего мужа от первого брака. Она не лезла в душу, умела найти нужные слова, иногда включала лютую строгость и Сэму было приятно получать от неё внимание. Семь лет было ему, когда Джейд умерла. Зара не стремилась показать, что во всём лучше, а наоборот, выказывала уважение первой жене мужа через уважение к Сэму. Быть может, её доброта и нечто искреннее, как сам летний свет после долго дождя, заставили Сэм назвать Зару «мамой» и в какой-то степени отпустить горе от потери родной матери.       Всё же в этой жизни он ещё оставался не окрепшим пацаном, что рвался в авангард всех событий, пусть и за спиной у него было многолетний опыт войны с Менталом, Сэм чувствовал себя не в своей тарелке. Свой среди чужих? Навряд ли, Сэм просто старался быть таким же каменным и несгибаемым, забыв про то, что когда-то, ещё в той жизни, он был один. Сейчас он не был в одиночестве. Но этого не становилось легче.

***

      Выйдя из магазина и заверив продавщицу, что ему точно есть восемнадцать и что пиво его попросил купить отец, Сэм вышел и заприметил старых знакомых. Уж кого-кого, а Миру в этом районе Сэм не ожидал увидеть.       Мира же, застывшая напротив Сэма, очень странно на него смотрела. Она будто вышла из какой-то подворотни, в которой дралась. Некоторые пряди волос выбивались из строго пучка, а одежда выглядела помятой, будто она кого-то схватила за грудки, опрокинула на землю, а потом долго пинала ногами. — Привет, бестия. — Улыбнулся Сэм, поудобнее перехватывая рюкзак со звенящими бутылками «Мистарльского Гуся». Мира не то с укором, не то с насмешкой глянула на Сэма и закономерно спросила: — Ты чего здесь забыл, Сэмми? — Сэм вновь почувствовал в голове зуд, видать, Нетрикса вновь злиться! Выдержав небольшой приступ мигрени, Сэм поведал Мире о том, что он отцу в гараже помогает. — У твоего отца нету автомеханика? — Мира поправила алый шарф с белыми полосками, плотнее кутаясь в него, потому что ветер начинал усиливаться, а снег вихриться. — Он свою «ласточку» больше меня любит. Пойдём, нечего морозиться. — Мира пожала плечами и вместе с Сэмом дошла до мастерской Ксантоса.       И уж лучше бы Сэм один пришёл, потому что Ксантос обратил всё своё внимание на Миру.

***

      Ксантос, вытирая руки ветошью, с интересом наблюдает, как Мира, забыв о холоде и о Сэме, чуть ли не ныряет под капот, дождавшись молчаливого согласия Ксантоса. Её глаза горели тем самым пламенем, которое Ксантос по молодости видел только у заядлых гонщиков из Вакуо. — Лорд Арк… — Мира тут же вспомнила о приличиях, и представилась. — Мира Игараси. Будущая Охотница Бикона и соратница Сэма. — Почти с гордостью выдала Мира. — Зови меня Ксантос. Для друзей моего сына я не лорд. Тем более для тех, кто видит то, что я пропустил. Говори, не стесняйся. — Лорд Арк тут же закурил ещё одну сигарету из портсигара, подаренного Зарой. — Вот эта проводка идёт в обход основного блока управления праховым инжектором. Если дать полную нагрузку, она сгорит через десять минут. Вы, наверное, хотели снять ограничитель мощности? — Сэм и Ксантос переглянулись. Сын пожал плечами, ибо разбирался в основном в оружии, а отец хрипло хохотнул. — Сынок, подай-ка мне пиво. — Сэм неохотно отдал отцу бутылку, а сам уселся в старое кресло, который когда-то стоило почти как этот гараж. Ещё Джейд её сюда выбросила. — Да, хотел. Старый движок, но он лучший в Вейле, получше новомодных штук со странными приблудами. Решил срезать путь. — Срезать путь — Мира почесала затылок — это заменить вот этот клапан на модель от «Атлас-Моторс» за пару сотен льен. Тогда и проводку не придётся перегружать. У вас стоит клапан старого образца, он душит движок на высоких оборотах. А с новым… — Миру на секунду замолкла, проводя пальцем по патрубку, — …она полетит.       Ксантос вновь молча переглянулся с Сэмом. В его взгляде читалась радость, которую он не получал от Сэма уже очень давно: «Где ты нашёл эту девушку и почему она ещё не в инженерном корпусе Вейла?!» — Я уже говорил, что она у нас в команде за стиль отвечает? — Сэм подмигнул Мире, не смотря на то, что в висках вновь застучало от негодования Нетриксы. — Заткнись, Сэмми. — Фыркнула Мира.       Ксантос улыбнулся, почти как старик-механик. Арк подошёл ближе и протянул Мире гаечный ключ. — Клапан, говоришь, от «Атлас-Моторс»? Покажешь, как правильно поставить? А то у меня, как видишь, руки из жопы растут. А сыночка-корзиночка помочь не может! — Сэм внаглую откупорил вторую бутылку пива и сделал глоток. — Руки у вас нормальные, лор… Ксантос. Просто вы воин. А я… я люблю, чтобы всё летало.       И следующие полчаса они вместе перебирают движок. Мира командовала, Ксантос подавал инструменты, а Сэм стоял в сторонке, попивая уже третью бутылку пива, прекрасно понимая, что пропал. Потому что его отец и Мира нашли общий язык быстрее, чем Сэм с Мирой.

***

— Так что ты делала здесь? Только не говори, что покупала учебники или же ходила в библиотеку. Это на другом конце города делать надо. — Сэм и Мира вышли из гаража Ксантоса далеко за полночь. Лорд Арк остался ночевать у себя в коморке, которую считал своим убежищем, а Сэм и Мира приняли решение пешком дойти до академии, ибо автобусы уже давно не ходили. — Просто хотел проветриться. Если быть честной, меня до сих пор не отпускала история Стилдауна и того, что там было. Твой рассказ о прошлом. Ты не говорил отцу? — Сэм шёл слева от Миры и остановился, сунув руки в карманы. — Только команда знает, Мира. Ни мать, ни отец не знают. — Мира кивнула своим мыслям, скрестила руки на груди и пошла чуть впереди, пока Сэм следовал за ней, думая, как бы начать разговор. К сожалению или к счастью, разговор первой начала Мира. — Если бы я рассказала тебе о своём прошлом, ты бы помог мне как Обсидиану? И вообще, ты помог Крину и Обсу только потому, что они тебе напоминают погибших друзей? Ты поэтому меня избегаешь? — Сэм будто молнией ударило. — Я избегаю? Мне казалось, это ты не хочешь со мной разговаривать! У меня Нетрикса взъелась, что я тут помогаю всем направо и налево, хотя это не так! Я думал, ты на меня обиделась! Слушай, Мира, я действительно сглупил, что так всё на вас вывалил, но иначе я не могу. Я не хотел, чтобы ты обиделась на то, что ты похожа на Хэлфаир. Её звали Фиона и поверь, пусть вы и похожи чем-то, но ты не она, а она это не ты. Знаю, тупо звучит, но я не пытаюсь вами заменить моих погибших друзей и если это обидело тебя, то я готов извиниться. Короче, прости меня, я внатуре глупо поступил. — Мира усмехнулся. Уголок её губ поднялся, а лицо просияло, словно на неё свет небесный пролился. — Я думала, ты так травму прорабатываешь. Это, конечно, было какое-то время обидно, но я вижу, что ты не тупой. Что ты помогаешь от всего сердца, и что вся эта история с перерождением сильно по тебе ударила. Просто, мне надо было услышать, что ты не пытаешься сделать из Крина, Обса и меня своих погибших товарищей. Это было бы неуважительно по отношению к ним и нам. — Сэм от радости аж хлопнул в ладоши, а Мира дала ему «пять». В темноте, под старым фонарём у дороги, Сэм почувствовал облечение.       Затем был свист, что-то острое впилось в шею. — Вот сука, только не опять… — В нарастающей тьме Сэм мог лишь различить, как Мира падает на снег рядом с ним, а из её шеи торчит небольшой дротик с синим оперением.

***

Академия Бикон. Общежитие.

— Обс, ты дозвонился до Сэма? — Крин весел вверх ногами на турнике, попутно пытаясь дозвониться до Миры через свиток. Его хвост нервно метался туда-сюда. — Неа. — Только и выдал Обсидиан, своими большими пальцами кое-как набирая номер Сэма на экране свитка, нервно пытаясь дозвониться до лидера своей команды. — Вот падлы, видать либо поссорились и подрались, либо сейчас активно мирятся! — Выдал Крин, ехидно улыбаясь. — Крин, это не смешно. И вообще, твои шутки про эту тему не смешные! — Обсидиан вернулся свиток в карман, когда Сэм не ответил в пятнадцатый раз. — Да ладно тебе! Дай хотя бы пофантазировать, как наша рыжая фурия пытается заарканить бедолагу Аркстоуна! — А ты уверен, что это она пытается его заарканить, а не наоборот? — Ставлю сто льен! — Двести!

***

Вейл. Точное месторасположение неизвестно.

      Когда Сэм очнулся, первым делом он услышал Нетриксу. И это был, наверное, самый приятный упрёк в его сторону, который он когда-либо слышал.       «А я говорила, что это до добра не доведёт! Но нет, ты же Серьёзный Сэм! Зачем тебе слушать какую-то разговорчивую флэшку у себя в голове?»       Сэм бы ответил Нетриксе, что рад её видеть, однако поняв, что он висит вверх ногами, подвязанный, как туша оленя, готовая к разделке, единственное, что Сэм смог выдать, так это болезненный стон и крепкое словцо. — Ну, ептеть, какого хрена? — Поняв, что руки были связаны за спиной, а ноги неприятно жгла верёвка, Сэм стиснул зубы. Вес тела тянул вниз, голова гудела, оставалось только надрез на шее сделать и бесславно помереть. Отличная смерть для дебила! — Мира? — Спросил Сэм, пытаясь понять, где он вообще находится.       Тёмное помещение, сырое, тесное. Воздух был затхлым, отдавал плесенью и пылью. Подвешенный ногами к потолку, Аркстоун попытался раскачаться, но вышло плохо. Ему никто не отвечал, его кряхтение раздавалось в небольшом помещении, где было слишком темно, от чего Сэму всё больше хотелось открутить головы тем, кто похитил его.       «Сэм, я сделаю всё, чтобы ты продержался достаточно долго, и чтобы у тебя хватило сил дать отпор похитителям. Главное говори со мной!» — Обеспокоенный голос Нетриксы даже порадовал его. — Ты что, больше не в «спящем» режим? Больше не в обиде на меня? — Спросил Сэм, пытаясь чуток держать голову выше, чтобы его не тошнило от того, что голова запрокинута.       «Дурак! Нет, конечно, нет! Сейчас мне некогда обижаться на тебя! Но вот потом я тебе такую трёпку устрою, мать родная не узнает!» Сэм даже улыбнулся, когда боль потихоньку стала отступать, а тело немного онемело, словно он оказался в подобии летаргического сна. — Спасибо, Нетти. — Сказал Сэм, когда дыхание пришло в норму.       «Сэм, все мои ресурсы ушли на твоё жизнеобеспечение. Как думаешь, кто бы мог это сделать? Мои датчики не могут уловить движения в этой комнате. Я только-только нейтрализовала яд.» — Я тебе обещаю, Нетти, я их яйца на чёрном рынке продам! — Рыкнул Сэм.       «А если тебя похитили женщины?» Ехидно выдала Нетрикса. — Значит, продам этих баб на чёрном рынке! — Яркий свет, включившийся в самый неподходящий момент, ослепил Сэма. Пару мгновений спустя он неудачно упал. Видимо противовес отпустили, и Сэм, лёжа на сыром полу, мечтал обзавестись чем-то острым, чтобы разрезать путы.       Когда Сэма усадили на неудобный стул какие-то лихие ребята, размером с три шкафа каждый, перед лицом Сэма возникла неприятная картина. В таком же положении находилась и Мира, которая смотрела. Глаза её были полны сожаления, обиды и усталости. — Так, ребята, не знаю, что вам надо, но если я хоть ещё пять минут здесь в таком положении просижу, я вас убью нахуй. — Прорычал Сэм. Из тёмного уголка, куда не доставал свет единственной лампочки, вышел мужчина. Вслед за ним, из другого такого же угла, вышла женщина. Эти люди были хорошо сложены, одеты во всё тёмное, однако лица они не скрывали.       От мужика с правой стороны последовала мощная пощёчина. Нетрикса тут же оповестила, что сил активировать Ауру пока нет и она работает над этим. Сэм, сплюнув кровавую слюну под ногу обидчику, вновь обратился к ним. — Моё терпение подходит к концу, засранцы раскосые… — Следующий удар последовал от женщины слева. Садисты! Даже кольца не сняли! Ну что за твари! — Аркстоун. О тебе ходит много слухов. — Сэм глянул на мужчину. Чем-то он походил на Миру. Такой же высокий, с рыжими короткими волосами, внешностью типичную для мистраля. Глаза узкие, хитрые, лицо плосковатое. Женщина же вообще походила на старшую сестру Миры, но только прекрасное личико портили шармы. — Вы что тут, семейную вендетту решили устроить? Я так понимаю это «сватовство по-мистральски?». — Сэм улыбнулся, оскалив кровавые зубы. — Она тебе рассказала? — Спросила женщина. — Если ты про Миру, то нихрена она мне не рассказывала, но я чую, что как-только она мне расскажет, или же вы поведаете, вы либо нас прикончите, либо потребуете помощи в ваших делах. Так что слушайте внимательно. Если вы нас отпустите, я и ваш лучший боец выйдем на честное кумите. В противном случае, я вас с того света достану. Отвечаю. — Сэм вновь улыбнулся, даже подмигнул Мире, которая не могла не закатить глаза от уверенности Сэма, что всё будет хорошо. — О тебе говорят как о человеке чести, Аркстоун. — Вновь голос подал мужчина. — А вас говорят, как о любителях риса. Кто из нас прав? — Мужчина потерля всякий интерес к Сэму, подошёл к Мире, вынул их её рта тряпку и зычно заговорил. — Расскажи своему командиру, почему вы оказались здесь, Мира. — Сэм же, готовясь к душещипательной истории, услышал голос Нетриксы в голове.       «Подключилась к сети. Сообщение Обсу и Крину отправила. Они будут через пятнадцать минут, с ними Саммер и её команда. Тяни время!»

***

      Мира выросла среди традиций. Честь, верность. Всё это не просто слова. Истина, суть жизни. Клан превыше всего.       Правда, со смертью деда всё перевернулось. Любой наёмник, который называет себя «человеком чести», в конечном итоге, приходит к моменту, когда деньги становятся чем-то большим, нежели слово, данное когда-то давно.       Мира не хотела всю жизнь провести как пташка в клетке. Она училась. С малых лет освоила велосипед, позже прекрасно разбиралась в машинах, а когда пришло время, показала мастерство в управлении буллхедом. Но к тому моменту это было неважно.       Важна была сталь е духа. Решимость. Колебаться, значит проиграть, так говорил дедушка. И Мира никогда не колебалась. Она всегда шла на дело. Прикрыть своих стрелами с высоких крыш. Помочь выведать информацию, украсть что-то важное. Не всё это Мира умела, но училась она быстро. Достаточно, чтобы преуспеть и показать, что наследница Осина Игараси — не просто способная девушка, но настоящий воин, верный своей семье и общему делу.       А дело было далеко не благородным. Незаконная торговля прахом, перевоз контрабанды, иногда и наркотиков.       Осин Игараси бы проклял и сына и внучку за то, во что они превратили их клан. В наркобаронов, бандитов, воров, рэкетиров, которые на людях красуются традициями и историей своей семьи.       Всё чаще и чаще в то время Мира задавалась вопросом, а правильно ли она поступила, когда сказала отцу и матери, что выполнит их волю без колебаний?       Тогда она была верной дочерью. Ни больше, ни меньше.       Но потом всё превратилось в череду кошмаров. Мира убила впервые своего соотечественника не потому, что ей приказали, а потому что он намеривался убрать свидетельницу в её лице.       Позже слова отца и матери стали для неё законом. Убивать тех, кто пытался убить её. Убивать тех, кто хотел причинить семье боль. Тех, кто вообще мог косо посмотреть на семью. Кайоши Игараси был человеком жестоким. Не мудрым, не дальновидным. Он был клинком, который взрастил из дочери убийцу. Центром всех операций и истинным лицом рода была Йоко Игараси. Женщина не менее жестокая, но опасно умная, волевая и что самое главное — не знавшая, что такое «прощение».       Мира понимала, что в день, когда ей осточертело быть клинком родителей, который карал всех врагов, всё измениться. Она прекрасно понимала, что партия контрабанды, которую она утопила и все точки, которые она сдала особ ретивым Охотникам.       Она не стала убивать своих родичей. Она просто нашла пару усыпляющих гранат и сбежала, в надежде, что в один прекрасный день её забудут.       Глупо было надеяться, что клан Игараси будет колебаться и думать, искать ли предательницу.       Как говорил старик: колебаться — значит проиграть.

***

— Пиздец как грустно. Слушайте, а однорукого шиноби у вас нет? — Сэм хохотнул, сплёвывая кровь себе под ноги. Шутки, правда, никто не оценил, но Сэм не унывал. — Так, и что вам надо, чтобы вы нас освободили?       Кайоши первый вышел из себя. — Ты смеешь ставить нам условия, жалкий мальчишка?! — Клинок оказался у кадыка Сэма быстрее, чем он ожидал. В свете лапочки блеснула холодная сталь. — Вы бы могли сразу убить меня и Миру, раз вам так важны традиции. Не убили только по одной причине. Вам что-то нужно? Что именно? Я могу это достать или хотя бы попытаться. Ну, будешь просить меня о помощи, господин тесть? — Сэм почувствовал, как кожа его начала зудить, а по шее пролилась тонкая струйка тёплой крови. Кайоши был на грани. — Хватит! — Холодно произнесла Йоко. Кайоши нехотя убрал меч в ножны, и отшёл за спину дочери, пока Йоко присела напротив Сэма. — Ты думаешь, что можешь понять наш уклад? Честь для тебя всего лишь громкое слово, а не смысл всей жизни. Как бы ты поступил с сыном, который бы поднял на тебя руку? — Сэм стиснул зубы и подвинувшись чуть вперёд к Йоко, решили и её довести до белого колена. — Я бы не стал убивать своё чадо. Но ты, тёща, оказалось совсем ебанутой! — Йоко презрительно хмыкнула, отвернулась и когда поднесла нож к горлу Миры, выдала свой ультиматум. — Моему клану нужен миллион льен. А так же твои новейшие пушки. Желательно с чертежами. Как быстро ты всё этом нам представишь? Если будешь возникать, лишишься Миры. — Сэм закатил глаза и молчал не дольше двух секунд. — Будет тебе всё, но есть загвоздка. «Сэм, Крин в вентиляции, Обс и Тайянг у дверей, Бранвены на крыше, Саммер пытается договориться с охранником. Я временно блокирую связь!» — Короче, все счеты у отца, но он хранит деньги в машине. Нужно попасть в гараж. После Атласа мне запретили пользоваться счётом, но отец старомоден. Отведите меня в гараж. — Йоко не поверила Сэму. Она посмотрела на дочку, которая уже приготовилась к смерти, а Кайоши был на взводе. — Кончай с ними! Мы знаем, где гараж! — прокричал отец Миры. — Там биометрический замок! — Парировал Сэм. — Отрежем ему отпечатки! — Ещё сильнее закричал Кайоши. — Что за шум? — Спросила Йоко, когда в коридоре послышались крики. — РАБОТАЕТ КОМАНДА SCOR! ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! — Закричал Крин, влетая в дверь, снося её вместе с петлями. Соседнюю стену снёс Обсидиан, в труху разрывая бетон, в проём залетел и Тайянг, тут же накинувшийся на Йоко, пока Крин пытался увернуться от размашистых ударов Крина.

***

      Когда Обсидиан развязал Сэма, Аркстоун и Мира рванули за Йоко, которая быстро увернулась от удара Тайянга и убежала в коридор. Крин ловко крутился, но даже змеиная ловкость уступала ярости Кайоши, который орудовал катаной как самый настоящий демон. Его удары были выверены, быстры, опасны. Крину в замкнутом пространстве удалось спарировать удар мистральского воина, но удар этого дурня поставил Крина на колено, от чего фавн больно ударился о стену.       Тайянг налетел на Кайоши, пытаясь нанести ему весь возможный урон, но тому, как Кайоши отражал удары кулаков Шао Лонга, можно было только позавидовать. Стальный кастеты Тайянга звенели о катану Кайоши и бой превратился чуть не в парад фейерверков, ибо искры в мгновение заполнили небольшую комнатку старого отеля.       Обсидиан глянул на Крина, тот уже поднимался и готовился к атаки с низкого старта.       Обси поднял кусок бетона, обернул своё тело в этот материал и в один короткий прыжок, содрогнувший полны, стены и потолок, схватил Кайоши. Крин стартанул сей же момент, в прыжке ударил Кайоши по лицу, Тайянга добавил два точных хука и один апперкот.       «Мистер» Игараси же не отключался. Ловко, с яростным рыком он вынул короткий клинок из-за пояса и всадил его в тело Обсидиана, прямиком в запястье. Обсидиан стерпел боль, но на секунду отпустил Кайоши, который тут же перекатился, поднял катану с пола и вновь налетел на Тайянга, который в этот раз перешёл из наступления в оборону. Вновь встретился метал с металлом, но в этот раз Тайянг играючи отбивал удары, накапливая силы для своей ультимативной атаки.       Крин не стал дожидаться сигнала. Он в момент отскочил в сторону и, порезав руку, прыснул ядом в Кайоши. Тот отскочил, прервав атаку. Фатальная ошибка. Обсидиан налетел на него с бычьим криком, впечатал его в стену ударом забетонированного лба, а Тайянг, окутанный огненным свечением, нанёс пять точных ударов. Два по корпусу, езё два по правой и левой щеке, а последний прямо в живот, от чего Кайоши должен был аж душу потерять.       Но не только у Охотников было проявление.       Тело Кайоши окутал синий дым, он встал, будто попил минералки, вновь при силах. Вернул катану в ножны. Металл блеснул. Один выпад Тайянг отбил, но последующую атаку, которая словно вихрь воздушных клинков налетела на Шао Лонга, была бы фатальна, если бы Крин не подхватил Тайянга и не отвёл в сторону. Основной удар на себя принял Обсидиан. Из-под его бетонной кожи полилась кровь.       Кайоши налетел с выпадом, который обсидиан перехватил, но сила атаки была такой, что Обсидиан и Кайоши своими телами проломили стену, и упали с балкона отеля на старую парковку, разбив крышу одной их машин.       Крин и Тайянг переглянулись, стиснули зубы и метнулись вслед за Обсидианом.       Тот времени не терял. Коул прикоснулся к металлу. Удар Кайоши не прошёл по его груди, и Обсидиан швырнул Кайоши в другую машину.       Игараси поднялся, вновь окутал себя дымом, сделал глубокий вдох, затем выдох и опять налетел на Обсидиана, которого теперь уже не мог пробить.       Тайянг с диким рёвом метнул Крина вверх, Крин же вновь порезал ладонь и прыснул ядом на атакующего Кайоши.       Мистарлец попытался отскочить, что от него и ждали. Обсидиан в три огромных, титанических шага схватил его руки и три раза ударил металлическим лбом о голову. К этому избиению подключился и Тайянг, вложивший в силу удара всю мощь своего Проявление. Удерживаемый в руках Обсидиана Кайоши попытался вновь восстановить свои силы, но финальный удар Крина в полёте с ноги в лицо свёл его ауру на нет и тот упал без сил. — А это круто… — Выдал Обсидиан, жалостливо осматривая свою порванную форму. — Твою мать, но будет привыкнуть к тому, что лучше плеваться ядом, а не себя решать. — Крин перевязал руки, пока Тайянг улыбнулся и завыл, будто горец, победивший всех врагов. — ЯХАЙЙЙЙ! Это было нечто! Надо почаще так собираться!

***

      Чего-чего, а увидеть сына с расквашенной мордой, и Миру, бледную как смерть, гоняющихся за главной клана Игараси Ксантос не ожидал.       Он же просто вышел покурить и поехать на ласточке домой, но этому не суждено было сбыться, потому что Йоко Игараши, по его личным каналам информации, обладала интересным Проявлением.       Она перемещалась в тумане, от чего было довольно быстрым и почти непредсказуемым противником. Тем более, с помощью своего туманного скольжения, Йоко быстро угнала одно из такси и погнала в сторону погранпоста.       Не став спрашивать выскочивших из-за угла Миру и Сэм что случилось, Ксантос мигом подогнал машину и уступил место Мире, ибо выпив лишнюю бутылочку, Ксантос не был уверен в своих навыках вождения. — Пап? — Сэм запрыгнул на заднее сидение, Мира благодарно кивая, тут же уселась за водительское. — Потом объяснишь. А сейчас погнали. — Недоумение на лице Сэма надо было видеть! Его Ксантос редко допускал до руля ласточки, а Миру, которую один день знает, тут же допустил?! Что за чёрт! — Мы с тобой выпили, и это, сына, сидение кровью не замарай, химчистка потом всё испортит. — Мира дала по газам, и ласточка сорвалась с места, как дикий гепард, почуявший добычу.

***

      Ласточка мчалась по родным улицам Вейла в ночи, почти догоняя такси. Мира вела как истинная гонщица, вовремя переключала передачи, входила в повороты так ловко и умело, что даже Сэм пристегнулся, так на всякий случай. Ксантос же времени не терял и потихоньку заряжал свой пистолет, готовясь стрелять по колёсам угнанного такси. Старику, как Сэм понял, очень понравилась эта погоня, конечно, под пиво всем такая погоня понравится!       Мира вырулила на шоссе в центре города, куда их выела Йоко.       Ночной и зимний Вейл поражал тем, что дороги жили даже за полночь. Однако не это восхитило Сэма. Восхищало то, что они, сука, выскочили на встречку! — Мира, магнитола! — Крикнул Сэм. Мира без всяких шуток нажала на кнопку и на всю машину, перебивая ревущий ветер, заиграла она…

«Чёрные глаза! Вспоминаю умираю, чёрные глаза! Я только о тебе мечтаю, чёрный глаза!»

— Сплошная, пригорок! Встречка! Мы несемся сто девяносто! Ай! — Сэм передал Ксантосу праховые заряды, а Ксантос заорал на повороте, когда Мира переключила передачу и вошла в дрифт вслед за Йоко на самом крутом повороте на Вейловском проспекте имени Последнего Короля. — Вейловский дриииииифт! — Ксантос выстрелил. Гравитационный прах попал в заднее правое колесо такси и то с рёвом, свистом, скрежетом перевернулось и пролетело около пятидесяти метров вперёд, врезавшись в корпус одной из автобусных остановок, благо пустующих. Мира вновь вырулила так, что ласточка Ксантоса в лихом повороте притормозила почти тридцать метров и боком припарковалась недалеко от машины Йоко. — Это что, блять, за форсаж, сейчас был… — Выдал Сэм, сплюнув кровавую слюну на шоссе. — Настоящий, вейловский. Пятерной… — Ответил сыну Ксантос, закурив сигарету. Однако из машины мелькнул туман и Йоко, обнажив своё копьё, решила продолжить бой.

***

      Мира не успела среагировать. Сэм же сидел в шоке, когда отец достал из багажника копьё и сказал им: — Дети, сидите. Старичок хочет размяться! — Сэм не мешал отцу, а Мира в шоке смотрела, как копьё раскрывается в глефу, а Ксантос тушит сигарету о подошву ботинок. — И так, ты тут деток кошмаришь, госпожа Йоко? Только я такое могу вытворять в Вейле! — Йоко не ответила на выпад Ксантос. Она обернулась туманом и напала со спины, атаковав сверху.       Ксантос наотмашь ударил, развернулся и швырнул Йоко к разбитому такси, примечая, что та ранена, а её Аура всё еще держится. Что сказать, шпионы не ошиблись. Госпожа Икараси была опытной убийцей, учитывая, что оан уже перемещалась по туману, как по воде. Ксантос шагнул к ней навстречу, ударил древком глефы, пнул ногой, а после, когда Йоко попыталась выпадом ударить его, он ногой прижал копьё Йоко к земле и запрыгнув за спину Йоко, прижал древко к её горлу и продержал достаточно долго, чтобы она потеряла сознание и Ауру. — Делов то…. — Ксантос деловито закурил, а Мира посмотрела на Сэма. — Твой отец и так умеет? — Сэм гордо кивнул, а Мира, не в силах что-то либо ответить, опустила голову на руль.

***

Вейл. Резиденция Арков. Некоторое время спустя.

Саммер думала, что директор её как следует отчитает. Но Озпин лишь пил кофе, прогуливаясь по зимнему саду дома Арков, расспрашивая её, как прошла их несанкционированная операция. — Я перевязывала раны Обсидиана, но не успела за Сэмом и Мирой. Кроу и Рейвен следили за ними, но они тоже не успели к схватке. Благо лорд Ксантос оказался рядом. — Серые глаза Саммер Роуз выражали неподдельную обиду на ситуацию. Она задержалась на какое-то мгновение, пытаясь договориться с охранниками клана Игараси мирно, но Крин, Обсидиан и Тайянг решили, что это пустая трата времени. Впрочем, получилось неплохо. — Вы как всегда заботливы, мисс Роуз. Помогли своим «протеже» и позаботились о том, чтобы первым делом решить всё словами. Не ваша вина, что противник пустил в ход оружие. — Озпин остановился, наблюдая за падающими снежинками у одной из клумб. — Не скажу, что это меня не волнует, но что скажут власти Мистраля? — Спросила Саммер, поправляя юбку. — Ничего. Юридически мы выдадим им преступников, по факту, они будут рады избавиться от главы разорившегося клана. Всё просто, мисс Роуз. — Саммер пожала плечами, вспоминая, как по традициям смывают позор и её стало не по себе. — Не стоит волноваться из-за тех, кто стремиться найти смерть. Рано или поздно они её найдут, мисс Роуз. Волнуйтесь за тех, кто живёт, кто в каждой чашке чая чувствует жизни. Старый Осина Игараси говорил, что это и есть Путь. Чувствовать в каждом действии жизни и знать, что она может прерваться в любой момент. Во истину, чтобы понять философию Мистраля. Нужно там родиться. — Саммер не поняла ностальгических ноток в голосе Озпина, но решила не вдаваться в подробности. Ей и так хватило ночного рейда.

***

      Мира не смогал смотреть на то, как родители смывают позор. Они сами довели клан Игараси до этого ужасного состояния, а учитывая, что их последним желанием была именно традиция с отсечением себе головы, ей становилось ещё больнее. Мать и отец не обмолвились с ней и словом. Но Мира и сама поняла, что они бы убили её и Сэма.       Жить Мира хотела и что самое главное, как говорил её покойный дед, жизнь, ничто иное, как великий дар и прятаться нельзя, ибо как модно прятать дар, когда он предназначен для того, чтобы всем показывать, на что ты способен? Ей не хватало старого Осина. Дед её любил. Уважала. Часто баловал, даже мужа когда-то пытался подыскать.       Но он научил её чувствовать жизнь даже в те минуты, когда она сама отнимала чужую жизнь.       Когда её пришло известие, что отец с матерью решили сделать всё, как велит традиция, Мира бросила письмо в огонь и лишь когда слёзы её пролились, оан поняла, что всё кончено. Зимний ветер обдул её холодным потоком, и Мира почувствовала тоже, что чувствовала, когда Йоко и Кайоши её хвалили. Такой же холод, который разбивал ей сердце. — Нетрикса, ну хватит обижаться, я же извинился! Ну, помоги с домашкой, я так-то устал!       Голос Сэма, раздавшийся со стороны крыльца дома Арков заставил Миру испытать уже другое чувство.       Ей стало тепло. И это понравилось Мире. И она отвлеклась от мысли, что где-то в её бывшем доме, Йоко и Кайоши сделали то, что бы на их месте сделал Осин. Он простили с жизнью, так, как это делали опозоренные воины Мистраля в древности. С их смертью Мира решила, что прошлое отпустило её. Пока что. Быть может она каждый день будет вспоминать, но сейчас, выплакавшись, она поняла, что должна на время забыть об этом ужасе. С ума она точно не сойдёт. Оставалось только жить. В каждом вздохе чувствуя эту самую жизнь и никогда не колебаться.