3 глава

Му Иси резко открыл глаза, в них мелькнула суровая решимость. Он безошибочно узнал этот голос. Кто ещё, кроме Ху Цинь, мог вести себя так нагло? Она всегда обвиняла других, снимая с себя ответственность. В прошлой жизни Му Иси слепо верил образу "заботливой биологической матери", который создавала Ху Цинь. Даже когда факты доказывали обратное, он отказывался видеть правду. А ведь... — Ху Цинь, это больница! Веди себя прилично! Уходи! — раздался гневный голос госпожи Му. Му Иси наблюдал, как она встала перед его кроватью, защищая его. Он знал: её гнев вызван не ложными обвинениями. Воспитанная госпожа Му не обращала бы внимания на подобные сплетни. Но она не могла простить, что Ху Цинь ворвалась сюда и нарушила покой Му Иси. После тяжёлых травм ему нужны были отдых и полноценное питание. Госпожа Му строго следила за этим, читая ему сказки перед сном. Кроме того, она всеми силами старалась оградить Му Иси от правды о его "родной матери". — Какое ты имеешь право указывать мне, когда сама украла моего сына?! Верни его, стерва! Это тебе следует убираться! — визжала Ху Цинь, пытаясь броситься на госпожу Му. Врачи и медсёстры поспешили её остановить. — Успокойтесь, пожалуйста! Госпожа Му поместила Му Иси в комфортабельную одноместную палату. Этот этаж был предназначен для VIP-пациентов, привыкших к хорошим манерам. Когда они последний раз видели такую вульгарную сцену? Медперсонал нервно потел. — Пустите меня! Что вы себе позволяете?! Не думайте, что деньги дают вам право на всё! Я вызову полицию! — не унималась Ху Цинь. — Врачи бьют людей! Врачи бьют людей! — раздался грубый женский голос. Отлично! Прибыла и его "любящая" бабушка Ху Лицзяо, та самая, что избила его до полусмерти! Му Иси стиснул зубы. Только сейчас она озаботилась тем, что "у неё крадут сына"? А где она была все эти шесть лет? В обеих жизнях Ху Цинь появлялась лишь тогда, когда госпожа Му решала его усыновить. ...Стоп. Почему Ху Цинь появлялась именно в этот момент? Неужели совпадение? Или кто-то сообщил ей? Но сейчас было не время для размышлений. Наблюдая за перепалкой, Му Иси срочно нужен был план. Он знал: документы об усыновлении ещё не готовы, а как биологическая мать, Ху Цинь имела преимущество в борьбе за опеку. Очевидно, её цели были далеки от заботы о нём. Он не мог позволить ей победить! В его голове созрел план. Слабым, дрожащим голосом он позвал: — Мама... Шум в палате заглушил его голосок, но госпожа Му, чьё внимание было приковано к нему, мгновенно обернулась: — Сяо Си, ты проснулся? Только по-настоящему заботливая мать могла так быстро отреагировать. Му Иси потянулся к ней. Не успел он заговорить, как Ху Цинь, воспользовавшись моментом, бросилась к кровати. Притворные слёзы брызнули из её глаз: — Иси, сынок! Мама пришла за тобой! Я не позволю... — А-а-а-а! — Душераздирающий вопль прервал её театральное выступление. Увидев лицо Ху Цинь, Му Иси съёжился в комок, закричав в ужасе: — Не бейте! Прошу, не бейте! Больно! Мама, спаси меня! — Я тебя не трогала! — растерялась Ху Цинь. В её глазах мелькнул страх, но, оглядев присутствующих, она стиснула зубы и попыталась обнять его. — Не бойся, мама спасёт... Едва она коснулась Му Иси, тот затрясся, словно от прикосновения раскалённого железа. Его глаза расширились от ужаса, когда он принялся отбиваться от неё, несмотря на перебинтованные ноги. — Больно! Мама, помоги! Госпожа Му, на секунду поддавшаяся на ложные эмоции Ху Цинь, тут же оттолкнула её и прижала к себе дрожащего мальчика, осыпая его поцелуями: — Всё хорошо, малыш. Мама здесь. Мама защитит тебя... Му Иси не мог перестать дрожать, с трудом сдерживая слёзы. Каждый мог услышать в его голосе настоящий ужас: — Спасите... спасите... — Доктор! — Госпожа Му, сама на грани слёз, позвала врача, не отпуская Му Иси. Видя, что пациент на грани шока, врач скомандовал: — Готовьте седативное. Он слишком перевозбуждён. — Что с ним? Он что, спятил? — Ху Цинь схватила врача за воротник, потирая ушибленный бок. — Это вы его довели! — не выдержала медсестра. — Разве не видите, как он реагирует на вас? Му Иси часто лежал здесь, и весь персонал проникся симпатией к этому воспитанному мальчику. Они ненавидели Ху Лицзяо за жестокость. А теперь, когда госпожа Му наконец-то начала заботиться о нём, появилась эта... "мать". — Я его не трогала! — защищалась Ху Цинь. Врач, на которого она набросилась, холодно заметил: — Вы удивительно похожи на ту, что избила Ху Иси. Не родственница ли? Ху Лицзяя побледнела: — Он сам упал! Я его не била! "Упал", заработав сотрясение, переломы и синяки? Даже врать толком не умела! А реакция мальчика лишь подтверждала её вину. — Полиция разберётся, — сухо сказал врач. Ху Лицзяя зашептала Ху Цинь: — Ты же говорила, всё будет в порядке... — Заткнись! — рявкнула та, озираясь. Большинство было сосредоточено на Му Иси, но врач смотрел на них с презрением, словно видел насквозь. Ху Цинь нервничала, но сдаваться не собиралась. Она видела: Фан Чжэнь искренне привязалась к её "сынку". Это был её шанс. Разве запуганный ребёнок сможет отказаться от "любви" родной матери? Притворно рыдая, она завопила: — Иси, сынок! Мама любит тебя! Не бойся... Но врачи окружили кровать, закрывая ей обзор. Му Иси, только начавший успокаиваться, снова затрясся при её голосе. У всех возник закономерный вопрос: а не участвовала ли и "мать" в издевательствах? — Хватит! Выведите их! — не выдержала госпожа Му. Охрана Му, до этого остававшаяся в тени, мгновенно выполнила приказ. Два крупных телохранителя буквально вынесли обеих с криками: — Отпустите! Иси, не верь ей! Я твоя мать!.. Но госпожа Му была непреклонна. Когда их голоса затихли, в палате воцарилась тишина. Му Иси, всё ещё цепляясь за госпожу Му, постепенно успокоился. Но его одежда была мокрой от пота. Медсёстры помогли переодеть его. Бледное, испуганное личико мальчика вызывало жалость. — Бедный ребёнок... — Какие же у него уроды родственники... — Выздоравливай, малыш. Госпожа Му поблагодарила их, и они вышли, оставив их вдвоём. Му Иси закрыл глаза, но стоило госпоже Му пошевелиться, как он тут же открывал их, полные слёз, словно умоляя не уходить. — Я останусь с тобой, — пообещала она, сжимая его руку. — Ты... ты моя мама, да? — шёпотом спросил он. — Да, — без колебаний ответила она. — Ты не отдашь меня им? — Нет. — Обещаешь? Госпожа Му поцеловала его в лоб: — Обещаю. Му Иси почувствовал, что может умереть без сожалений.