Часть 1

В зале было тихо. Гул голосов, смех придворных, музыка и звон кубков — всё это осталось за массивными дверьми. Здесь, в личных покоях принца, всё звучало глухо. Даже треск пламени в очаге казался чуждым и далёким. Принц Эриан стоял посреди комнаты, сложив руки за спиной, и с нескрываемым интересом разглядывал свой подарок. Юноша. На коленях, с опущенной головой. Грубая белая туника, босые ноги, руки на бёдрах, неподвижные плечи. Черные волосы коротко острижены. Шея — тонкая, как у статуи. Он не произнес ни слова с тех пор, как его втащили в комнату. Он даже не дрогнул. Принц усмехнулся. — Какой ты послушный, — произнёс он лениво. — Даже не дрожишь. Не пытаешься вымолвить ни слова, не умоляешь о милости. Это хорошо. Мне не нужны сломанные. Я хочу сделать тебя таким сам. Юноша не ответил. Эриан подошёл ближе. Его шаги были неспешны, почти вальяжны, будто он прогуливался по саду, а не начинал самое жестокое из своих развлечений. Он встал прямо перед рабом, и, не стесняясь, наклонился, чтобы рассмотреть лицо. Бледное. Нечеловечески спокойное. Глаза — опущены. Он явно был выдрессирован до этого, но не тронут по-настоящему. Эриан это чувствовал — он умел. — Подними голову, — приказал он. Юноша подчинился. Медленно. Без дрожи. Взгляд — чистый, тёмный, совершенно пустой. Принц кивнул. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать, — ответил тот глухо. Голос был ровным, но чуть охрипшим, будто давно не говорил. — Прекрасно, — Эриан выпрямился и щёлкнул пальцами. — Встань. Сними тунику. Юноша замер на долю секунды, затем подчинился. Движения были машинальными. Он встал, расправил плечи, потянулся к верёвке на груди — и ткань упала на пол. Его тело было худощавым, с зажившими следами побоев, шрамами на плечах и рёбрах. — О, тебя уже наказывали, — принц усмехнулся. — И всё же ты не ломаешься. Какой крепкий подарок мне достался. Значит, можно начинать с самого простого: с унижения. Он подошёл вплотную, обошёл вокруг, как вокруг лошади, которую собирался оседлать. Говорил спокойно, даже ласково, будто это не была жестокость, а воспитание: — Ты не человек. Ты — имущество. Понимаешь? Твоя кожа принадлежит мне. Твоя боль — моя. Твои мысли — тоже. Юноша ничего не ответил. — Ты не будешь смотреть на меня без приказа. Не будешь касаться чего-либо, если я не позволю. Ты не будешь есть, пить или спать, пока не получишь разрешения. И с этого момента у тебя нет имени. Я дам тебе новое, когда заслужишь его. Принц щёлкнул пальцами. Раб опустился на колени. — С сегодняшнего дня ты — пустота. И я заполню тебя, как захочу. Сделаю тебя зеркалом, отражением моей воли. Тебе будет больно, стыдно, страшно — но ты будешь благодарить меня за каждый миг этого. Он наклонился и прошептал: — Потому что я не просто твой господин. Я — всё, что у тебя есть. Юноша кивнул. — Да, господин.