Часть 2

Принц медленно отступил, оглядывая юношу сверху вниз, словно меряя не вес, а степень подчинения. Его глаза блестели не жестокостью, а холодным трепетом власти — той самой власти, которая дарила ему вкус к жизни, когда мир казался пустым и серым. — Встань на колени, — приказал он. Юноша, без малейшего сопротивления, опустился на колени, сгибая тонкие ноги под собой, словно никогда не бывал иначе. — Теперь — ползи к этой тарелке, — голос Эриана стал мягче, словно обращался с хрупкой куклой, которую вот-вот собирался разломать. — Ты хочешь есть? Нет, ты хочешь доказать, что достоин этого. На полу, в нескольких шагах, стояла простая глиняная миска с хлебом и водой. Принц сжал кулак и лёгкой рукой ткнул юношу в спину. — Ползи. Тот не сразу двинулся. Глаза дрогнули, словно внутри его боролись страх и смирение. Но воля принца была сильнее. Юноша начал ползти. Медленно, неловко, с руками и коленями, скользя по холодному каменному полу. Каждый его шаг был как по лезвию ножа — неуклюжий, уязвимый. Он смотрел в пол, стараясь не показывать лица. Лицо, на котором уже не осталось ни капли достоинства, ни капли надежды. Эриан следил за каждым движением, наслаждаясь этим зрелищем, но не спеша. — Да, именно так. Почувствуй землю под руками. Почувствуй, что ты всего лишь грязь, пыль, которой можно топтать. Я хочу, чтобы ты помнил — без меня ты никто. Юноша добрался до миски, наклонился, взял в руки кусок хлеба, и, не прикасаясь губами к миске, начал есть. Крошки рассыпались на пол, капли воды капали из губ, разбрызгиваясь на холодный камень. Принц шагнул вперёд и неожиданно ударил ладонью по затылку. — Не как человек! — строго сказал он. — Ты не человек! Ты — раб. Ты ешь с пола, как животное, и будешь делать это столько, сколько я скажу. Юноша резко склонился ещё ниже, касаясь губами пола, с которого соскальзывали крошки и капли воды. Его дыхание учащалось, тело дрожало. Эриан присел рядом и тихо сказал, почти шепотом: — Смотри на меня, когда говоришь, и помни — ты принадлежишь мне. Всей своей болью, страхом и унижением. Юноша поднял глаза, и на мгновение в них промелькнула искра — не страха, не послушания, а чего-то очень тонкого и сложного. Но она тут же потухла. — Я твой раб, господин, — выдохнул он. — Хорошо, — улыбнулся принц. — Это только начало. Ты — мой проект. Я сломаю тебя, чтобы собрать заново, и тогда ты станешь совершенством. Он поднялся и, оставив юношу на коленях, вышел из комнаты, оставив за собой запах своей власти и безмолвный шёпот страха.