Часть 5

Он стоял на коленях в углу, лицом к камню, с лбом, прислонённым к холодной стене. Тело уже почти не чувствовало боли: колени онемели, спина сгорбилась, руки дрожали от напряжения. Время потеряло форму — не было ни света, ни звуков, ни даже дыхания других людей. Только камень. И его покорное тело. Принц Эриан сидел на кушетке, наблюдая за ним из глубины комнаты. — Сколько ты уже стоишь? — спросил он тихо. — Час? Три? День? Ты ведь не знаешь. И не должен знать. Слуга не ответил. Он знал: любое слово — наказуемо. Он молчал. Только глаза медленно моргали, сохраняя крошки осознания в пустеющем сознании. — Ты учишься. Медленно, но верно. Хороший пес, — голос принца был ленивым и спокойным, почти ласковым. — Твоя тишина говорит громче, чем любой крик. Он встал, подошёл ближе. Звук шагов отразился эхом в гулкой тишине. — Ты знаешь, зачем я заставляю тебя стоять в углу? Пауза. Принц улыбнулся. — Не отвечай. Я скажу. Потому что угол — это место для тех, у кого нет собственной воли. Там ты ничего не видишь, не слышишь, не думаешь. Угол не даёт тебе мира. Он даёт тебе только меня. Эриан провёл пальцами по волосам слуги, медленно, почти заботливо. — Ты не принадлежишь себе. Даже твоё молчание принадлежит мне. Даже твой страх. Даже усталость. Он наклонился ближе и прошептал прямо в ухо: — Иногда мне кажется, что ты начинаешь понимать. Что внутри тебя уже почти ничего не осталось. Слуга медленно зажмурился. Ему хотелось уснуть, исчезнуть, раствориться в камне, стать частью этой стены — чтобы не чувствовать ни взгляда, ни холода, ни слов. Но он не двигался. — Продолжай стоять, — сказал принц. — Пока не накажу, ты не сдвинешься ни на дюйм. Ни вдоха лишнего. Ни капли слезы. Он отошёл. Слуга остался на месте — живой, но пустой, как глиняный сосуд, ожидающий, чем его наполнит рука создателя.