I. Глава шестнадцатая. Простите, герр

— Вы меня звали, мсьё, — Эрик заходит в кабинет после стука и натягивает рукава свитера на пальцы.       Он в бежевых брюках от своего первого костюма от Армани и искренне надеется, что Ксавье не узнает свой подарок.       Ксавье узнает. — Проходите. Я хотел вам сообщить, что ваше гражданство готово и вы теперь полноправный работник компании. Приношу свои извинения, что всё так затянулось, — вместо строгости — вновь мягкость; они оба не могут играть в ненависть слишком долго. — Благодарю вас, — Эрик опускается на стул, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди.       Он не может поверить, что страх от нелегального пересечения границы наконец рассеивается и что Ксавье действительно сделал это всё несмотря на ссору.       Находиться у стола из красного дерева при таких обстоятельствах до странного неловко, щёки слегка горят. — Только у меня будет одна просьба, — кадык резко дёргается.       «Только не деньги», — по привычке пролетает в сознании, мгновенно переключившемся на новое событие. — Да, мсьё? — Откройте нашу переписку, пожалуйста, — тихо просит Ксавье и наконец поднимает взгляд от компьютера и смотрит Эрику в глаза. — Зачем? — грубит ради приличия, хотя руки начинают дрожать. — Просто открой и посмотри, Эрик. Пожалуйста, — умоляющие нотки пробиваются сквозь привычную серьёзность, пальцы теребят что-то маленькое — кольцо с полумесяцем.       Колено прыгает. Эрик представляет, как Ксавье залез в мусорку, чтобы достать из помоев свой подарок и сохранить его до момента примирения.       Наконец, после вздоха и секунд тишины, он всё же включает телефон и заходит в сообщения. Ни единого прочитанного, ни единого пропущенного дня. Даже сегодня. Мистер К 22:40 ? Эрик, что случилось? Ты где? Возьми трубку, пожалуйста. Эрик, я всё объясню. Я же прислал тебе на почту время и объяснение, как и обещал. Ты не прочитал? Эрик, пожалуйста, просто проверь письмо. Я написал там и про Карен, и про сам вечер. Чёрт с ним, с письмом, просто возьми трубку, пожалуйста. Эрик Я тебя люблю. Я очень тебя люблю. Я думал, ты и так понял, что я женат. У меня же на холодильнике фотографии с Карен и её вещи лежат в спальне. В любом случае, извини меня. Эрик, я должен был поговорить с тобой правильно, но спустил вопрос на тормозах. Эрик, пожалуйста, прочитай сообщения или возьми трубку. Мы просто поговорим. Я люблю тебя.       Даты летят, сменяя друг друга быстрой чередой, сообщения от Ксавье продолжают отправляться в пустоту. Недели без передышки, всё заполнено извинениями и признаниями в любви. Мистер К 13:15 Я люблю тебя, скажи, когда ты будешь готов поговорить, пожалуйста. Я буду ждать. Прости меня. 17:29 Ты молодец! Паршу мне показывал твои результаты, я очень тобой горжусь! Ты огромный молодец! Поговори со мной, пожалуйста. 19:03 Я отправил цветы, а ты опять не пустил курьера. Я понимаю, что ты обижен, и мне искренне жаль, что из-за моей неосмотрительности я тебя ранил. Пожалуйста, просто дай мне шанс всё объяснить. Просто разговор. Эрик, пожалуйста. Хочешь, я приеду? Чего тебе хочется?       Эрик не может вспомнить, когда приезжал курьер, в памяти лишь пара звонков за месяц, про которые Калеб говорил, что они ошиблись номером. Мистер К 22:30 Я приехал, если ты захочешь поговорить. Если нет — я просто постою тут. Чувствую себя сталкером. 22:50 Твой друг сказал, что ты велел мне уйти. Извини. Пожалуйста, Эрик, прости меня. Я не знаю, как правильно мне перед тобой извиниться. Ты отшатываешься от меня на работе, не читаешь сообщения, игнорируешь звонки. Я попросил Готье тебе написать, но ты его тоже игнорируешь.       Сообщения от Готье нет — прогнал Ксавье, видимо, Калеб. Эрик чувствует себя хреново. Хуже, чем хреново. Мистер К 11:15 Я по тебе скучаю. Извини меня. Пожалуйста, просто давай поговорим. Обещаю, что это не займёт долго, всего пару минут. 14:27 Просто дай мне шанс всё объяснить, пожалуйста. Эрик, я тебя очень люблю, я никогда бы тебя не обманул. Прости меня, прости, давай всё обсудим, пожалуйста. Просто поговорим. — Ты писал каждый день? — Эрик чувствует, как глаза обжигают непрошеные слёзы. — Да, по нескольку раз, — мягко кивает Ксавье и осторожно протягивает руку ладонью вверх. — Я понимаю, почему ты не отвечал, и я не виню тебя нисколько. Просто… просто, пожалуйста, дай мне возможность извиниться и объясн… — Она твоя фиктивная жена. Ты её не любишь, но живёшь с ней ради…? — Эрик вспоминает слова Готье и наконец кладёт пальцы на тёплую ладонь.       По коже бежит дрожь; он скучал по каждому касанию. — Карен — владелица крупного журнала. Несколько лет назад мы с ней познакомились на благотворительном вечере, где она предложила нам объединиться. Газеты тогда разрывали её по кусочкам насчёт информации о её тайном любовнике, мне папарацци тоже не давали прохода из-за открытия новых филиалов. Мы поженились и начали наши выходы в свет под прикрытием партнёров, — Ксавье успокаивающе гладит венку на запястье, и впервые за месяц руки Эрика перестают трястись. — Мы не спим вместе и не живём вместе. У Карен есть своя вилла, у меня — коттедж. Однако в коттедж иногда приезжают мои друзья по работе, поэтому там есть фотографии Карен и некоторые вещи, чтобы создать видимость отношений. — И ты не любишь её? — Я не люблю её, она не любит меня. Прости меня, прости, мне следовало обсудить это с тобой нормально и по-человечески, но я почему-то решил, что ты и сам всё понял. — Я даже не смотрел на фотки. Я всегда был жутко пьян, — Эрик улыбается, и по щеке быстро скатывается слезинка, которую Ксавье ловит большим пальцем. — Разумеется. Ты всегда был пьян, — улыбаются уже двое.       Первый поцелуй после расставания и примирения — самый сладкий. Все слова, застрявшие в горле, наконец находят выход, признания в любви переливаются из ушей в уши и остаются в сердце.       Перед тем как Эрик открывает рот, чтобы извиниться за то, что не читал, Ксавье целует его снова. Чувства вспыхивают с новой силой, словно ничего и не было, ревность остаётся незаметной на кромке сознания.       Где-то в глубине скользит радость от полученного гражданства и расплывается под гнётом остальных эмоций. — Вернёшь мне кольцо, пожалуйста? — Эрик шепчет, ожидая, пока ему на палец наденут абсолютно чистый полумесяц. — Сам лазал в мусорку? — Что? — Ксавье фыркает и с удивлением смотрит на него. — Готье, по-твоему, за кусок хлеба работает? Он и полез.       Они смеются, потому что смешно, потому что всё наладилось и наконец наступает долгожданное ощущение спокойствия.       Стоя на краю обрыва, Мистер К. и Герр В. ещё не знают, что будет дальше, и целуются. Первые камни летят в воду, скала под ними начинает трескаться.