Часть 1

Рассвет. Прекрасное время, чтобы насладиться красотой природы и мира в целом. Многие испытывают некое волнение или романтику, но только не Люциус. Лучи только встающего солнца пробиваются сквозь занавешенные окна, птицы за окном тихо чирикают, да даже иногда проезжающие автомобили дают лежащему парню знак о начале дня. Вот только откуда им знать, что день у мнимого спящего только заканчивается? Люциус лежал почти в пустой кровати, подушки и два одеяла были выброшены на пол в очередной момент борьбы с тревожными мыслями, осталась только простынь и странная игрушка желтой змеи. Кажется ли странным наличие чего-то “детского” у довольно взрослого парня? На самом же деле история у этой игрушки имеется, она – единственный подарок от отца мальчика – главы крупной корпорации. Люциус видел отца лишь однажды, когда ему исполнялось семь, тогда же он и получил эту змейку. Так это воспоминание и сама игрушка стали светлым проводником маленького мальчика в этом жестоком мире. Когда Люциус съехал от своего старшего брата, кошмары не закончились, как думалось изначально, помимо них появилось множество различный тревожных мыслей от времяпровождения в одиночестве. До этого все притупилось желанием выжить в доме Ивлиса, а сейчас фактора страха нет и вся эта ересь постоянно возникала в голове. Не стала исключением и эта ночь, Люциус лег на кровать примерно в одиннадцать часов вечера после тяжелого рабочего дня, а уснул уже ближе к четырем часам утра. Сначала он думал о прошедшем дне, стало жарко, одеяло было выброшено с кровати. Потом пришла идея о мести старшему брату за весь перенесенный ужас у него в доме, ни одна идея так и не была реализована из-за страха. Следующей попыткой уснуть была мысль об отце, если бы он обращал внимание на свои сыновей, как сложилась бы жизнь? Может Люциус бы не был так травмирован? Может бы хотел чего-то другого в этой жизни, кроме как сбежать из квартиры брата? Может бы научился любить и прощать людей? Может бы все было хорошо…? Он переехал уже полгода назад, но прошлое не давало себя забыть. Каждый раз парень засыпал со слезами на глазах от этих мыслей. Ведь ночь – единственное время, когда можно не стыдиться себя, тебя никто не видит, а значит не осудит, ты один и этим все сказано. Голубое ясное небо, ярко зеленый искусственный газон и стол, накрытый белой скатертью вблизи дома. Сидело три человека, Ивлис, отец и семилетний Люциус. Малыш впервые увидел своего отца, поэтому сильно нервничал и постоянно ерзал на стуле, старший брат лишь раздражительно смотрел в его сторону. Атмосфера была далеко не самой семейной, Люциус молчал и послушно ел то, что ему приносили, Ивлис же, со скрежетом разрезал блюда, демонстрируя свое недовольство. Отец начал: — Кхм… Люциус, я дарю тебе, вырасти хорошим человеком. — Спасибо… Пап? Маленький мальчик лишь принимает связанную желтую змейку и улыбается широко-широко, так, как никогда больше не улыбался. Уголки губ зрителя лишь немного приподнялись, но теплой атмосфере не суждено было сохранится. Сон меняется, воспоминание расплывается, светлое небо меняется на красный поток и стены в доме Ивлиса. — Ты находишься тут лишь по прихоти отца, – эхом раздается до боли знакомый голос старшего брата, — чего он только в тебе нашел, все равно компания достанется мне. Он осуждающе смотрит вниз и разводит руками. — Да, брат, – с глазами в пол, всхлипывая отвечает маленький беловолосый мальчик с желтой игрушкой в руках. — Ц, – громко цокает Ивлис, – тогда уходи, горничная покажет дорогу. Малыш лишь кивает и идет хвостиком за девушкой. Уже повзрослевший Люциус молчит и стоит на месте, наблюдая за этой сценой. Он не бежит утешать мальчика, останавливают слова старшего брата: “Все сделано для того, чтобы ты вырос достойным человеком”. — Мне нужно было через это пройти, – шепотом говорит про себя парень, а после сжимает кулаки, – это сделало меня сильнее, да, определенно. Сон Люциуса представлял собой кромешную тьму с тропинкой из белого камня по которой нужно было пройти, чтобы проснутся. Парень уже столько раз за полгода побывал в этом сне и выучил все воспроизводимые картинки наизусть. И он всегда шел дальше, дальше, чтобы снова жить. Каждый раз Люциус надеяться, что ему станет лучше и кошмары прекратятся, но ничего не меняется. Шаг, еще один,еще два, бег. Он бежит по этой тропинке, со всюду несутся различные голоса, мелькают картинки. —Ивлис… Чертов Ивлис…– почти шипит парень и закрывает своими руками уши, увеличивая скорость. Тропинка не заканчивается. Сколько бы Люциус не пытался, ему не выбраться отсюда так просто. — Черт! Черт! Черт! – кричит он, что есть силы, – да почему! За что? Гхх… Остановка. Одышка. Парень согнулся, руки скользнули к бедрам, глаза покраснели, лицо тоже, только уже от усталости. Вот-вот Люциус дал борьбу своим воспоминаниям, но снова проиграл. Снова проиграл Ивлису. — Ты будешь меня слушаться. Ясно тебе, Люциус? — С чего вдруг я должен это делать? – прокричал сзади хриплый подростковый голос. Звук удара. Люциус знал, что это за воспоминание. Это был первый раз, когда он настоял на своем, но Ивлис не одобрил, после чего получил пощечину и угрозу, что в следующий раз будет хуже. Следующего раза не случилось, младший уже тогда проиграл и прогнулся под старшего. Холодный пот скатывался с лица вместе с капельками слез. Страх Люциуса был очень сильным, все внутри ныло и переворачивалось. “Брата здесь нет, все хорошо…” Он обманывал себя, даже если физической оболочки нет, наставления всегда будут рядом, а его осуждающий взгляд будет преследовать парня. Люциус сел, прижал колени к себе, обхватил двумя руками и просто глядел на белокаменную дорожку, пытаясь хоть как-то отвлечься. — Люциус! Тебе нужно стараться больше, ты не должен разочаровать отца. — Где ты был? Ты знаешь, что бывает с теми, кто не приходит вовремя. — Что на тебе? Я ясно дал распоряжение горничным насчет тебя, почему ты вышел в помятой рубашке? Упреки старшего брата доносились отовсюду, а его недовольное лицо мерещилось перед глазами. Люциус уткнулся в свои колени и зажмурился. — Ты в порядке? Нужна помощь? – донёсся чей-то приглушенный голос. Люциус вздрогнул, услышав незнакомца и поднял свои слегка намокшие глаза. Перед ним предстал парень, которого он раньше никогда не видел. Черные штаны, белая кофточка и смешной шарф в клеточку, будто у ребенка. Лицо чужака было крайне взволнованное. — Ты кто вообще? Я не просил свой разум проектировать кого-то на тебя похожего, – раздраженно проговорил сидящий парень, глядя в странные темно-голубые глаза. Он смахнул с себя капли слез и продолжил: — Уходи, ты тут ни к чему. Люциус махнул рукой, чтобы стереть свой подсознательный вымысел, но странный парень никуда не исчез, а лишь сам смотрел на своего недовольного собеседника. — Уходи, – он попробовал еще раз, попытка не увенчалась успехом. — Да что ж такое! – разнесся крик. Люциус встал, отряхнулся и подошел ближе к “голубому шарфику”. — Почему ты не исчезаешь!? – проговорил парень, находясь вплотную к молчаливому собеседнику, – что ты такое? Он напрягся, ожидая ответа, но чуть расслабился, когда чужие губы приоткрылись. — Я Лололошка, приятно познакомиться, хах, – парень улыбнулся и издал небольшой смешок, – я сам не знаю, как тут оказался честно, а как тебя зовут? — Это неважно, проваливай отсюда, тебе здесь не место, – уже тише, но все равно разгневанно проговорил Люциус. Сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы кто-то увидел всю его подноготную, даже если этот человек – просто проекция мозга. — Я не знаю как уйти, нас связывает золотая нить, – промямлил Лололошка. — Какая к черту нить? Ты в своем уме вообще? – Оглянувшись, владелец сна заметил небольшой узелок на своем левом мизинце, – и что это такое? Люциус поднял руку и уставился на собеседника, требуя хоть каких-то объяснений. Завалился в чужой сон, да еще и странную нить с собой притащил. Шикарно! — У меня нет идей, что это могло значить, – неуверенно проговорил чужак. — Ну замечательно! Отойди! Люциус вздохнул и пошел дальше, демонстративно задев плечом Лололошку, что стоял на его пути. Незнакомец промолчал, что еще сильнее разозлило уходящего по тропинке парня. — Гх… Люциус зашагал вперед, иногда оглядываясь назад, замечая человека в голубом шарфе идущего за ним. Он лишь фыркнул про себя и снова посмотрел на свою левую руки, золотая нить так и продолжала красоваться на мизинце. Единственное, что его успокаивало – отсутствие детских видений, видимо мозг переключился на странного парня. “Не хочу, чтобы кто-то видел меня таким” – побеспокоился Люциус и снова посмотрел на ладонь, вздохнул, опустил руку и пошел дальше по тропинке, прогнав из мыслей того странного парня.