Turn six. Эпилог

– Позавчера, когда я забирал Богема из садика, меня назвали его папочкой.  – А меня назвали так в понедельник.  – Как думаете, они когда-нибудь разберутся?..  – Я им сказал, что вы оба не его папы. Надо было видеть их растерянные лица.  Они загородом, в домике семьи Пак. Сегодня вчетвером – Богем носится во внутреннем дворе с большой машинкой.  У Чимина на животе миска с собранной из сада спелой клубникой. Ее у него подворовывают то справа, то слева.  – Тфу, – Чонгук выплевывает ягоду в траву, перегнувшись через край подвесной качели. – Клянусь, я раскусил жука.  – Чонгук-и, жук жуку брат.  – Сам ты жук, хен.  Чимин хихикает. Дурашливые альфочки, чем только отличаются от его Богема.  – Не могу поверить, что вы полностью оставили свой сервис на новичка.  – Намджун бравый парень. Он вообще золото, – качает кудрявой головой Тэхен. – Даже не страхово за него.  – Ай, Богем-а! – Чонгук подрывается с качели, тряхнув оставшихся на ней Чимина и Тэхена. Бежит поднимать шлепнувшегося в клумбу ребенка, посмеиваясь. – Щас мамочка нас за штанишки твои испачканные прибьет.  Богем и не думает плакать. Только хихикает с Чонгуком на пару, прячась за его спину.  – Вот гонщик нелегальный, – Чимин цокает. – Это все ваше влияние.  Тзхен лучезарно ему улыбается, украдкой оглаживая гладкую ногу под юбкой сарафана.  Вечером Чимин принимается за готовку летнего супа. Тэхен вызывается укладывать дите спать, Чонгук помогает Чимину на кухне, управляясь не хуже умелых омежьих рук.  – Все-то ты умеешь, – Чимин прижимается к его широкой спине грудью, мурлыча в лопатки.  – Да я вообще крутой, – нескромно соглашается Чонгук, укладывая ладони Чимина себе на торс прямо под футболку. – Вот так ваши ручки держите и вообще всесильным стану.  И на самом деле, двуспальная кровать на три тела предусмотрена ну никак не была. Но оба пацана забуриваются к Чимину под одеяло и ни в какую не собираются оттуда вылезать.  – Тогда я сейчас уйду на диван, – вредничает Чимин, поднявшись. Его безапелляционно укладывают обратно в две руки.  – Кто вас куда пустит, – шепчет Тэхен, разнеженно целуя его под челюсть. – Будет тесно – толкайте Чонгука на пол.  – Че это меня вот сразу.  – С утра Богем может сюда прилететь.  – М… малышу тоже хватит тут места. В нашем теремочке. 

***

В студию с громогласным стуком заваливается господин Чхве. Чимин растерянно приподнимается со скамьи, откладывая телефон.  – Эм… простите. Но ваш жених мне звонил час назад и отменил нашу репетицию, – говорит он мужчине. – Вы не договорились с ним?  Чимин ставит им свадебный танец вот уже три недели. И эти его клиенты… надо сказать, довольно странная, скандальная парочка. Не понятно, зачем они вообще женятся – омега вечно капризничает и явно вытягивает клещами каждую крупицу внимания к себе, альфа – строит демонстративно равнодушный вид ко всему, что не касается его работы. Постоянно отвлекается, недовольствует, вздыхает так, будто не понимает, какого черта он вообще тут делает.  Но что ж, пока Чимину платят, он с радостью делает свою работу. И сейчас он, прислонившись к столбу и попивая кофе, с невозмутимым видом слушает перебранку молодоженов по телефону, гадая, когда же вся эта сцена, наконец, кончится, и он уйдет на заслуженный обед. – Солнце мое ясное, – шикает Чхве, нервно тарабаня мыском начищенной туфли у дверного косяка. – Что за концерты такие? Я сюда ехал сорок минут, сорвался с работы, чтобы что? Проучить меня вздумал? Ты?  Впрочем, неприятный разговор обрывается гудками с той стороны провода. Чимин сюрпает айс-латте. Мужчина раздраженно трет переносицу.  – Можем отрепетировать без вашего жениха, – предлагает Чимин. Если честно, нехотя. – Чтобы вы закрепили ваши знания и в следующий раз доказали ему, что дорожите вашим союзом. Ну, и чтобы вы не зазря сюда приехали по итогу.  Чхве окатывает Чимина каким-то больно уж неприятным взглядом сверху вниз – омега сразу же жалеет, что вообще подобное предложил – и проходит внутрь студии, снимая пиджак.  Чимин наблюдает, как Чхве лениво двигается по залу со своим невидимым партнером, забывая половину связок.  – Это невыносимо, учитель Пак, – выкатывает жалобы мужчина тем временем, словно б нашел тут лишние уши для своего нытья. Чимин поправляет ему локти, делая вид, что слушает. – Он клюет мне мозг по чайной ложке. Вот уже полгода. Стал совершенно невыносимым с этой свадьбой. Раньше был совсем не такой.  Чимину усмехается. Этот мужик напоминает ему его бывшего муженька, и неспроста.  – Вашему жениху тяжело, все на его плечах. Впереди важный этап в ваших отношениях. Немного поддержки, немного участия – и он вновь станет тем омегой, которого вы полюбили.  Чхве хватает его за талию, улыбаясь.  – Вы такой рассудительный. Ему стоило бы у вас поучиться. Сколько вам лет?  Чимин ненавязчиво делает шаг в сторону.  – Уже много, господин Чхве. Давайте прогоним заново.  Чхве качает головой.  – Мне неудобно без партнера. Встаньте вместо него.  – Боюсь, это немного… – Давайте. У меня ничего не получается так.  Чимин, нервно поджав губы, почти агрессивно тыкает плей на экране телефона. Он пытается держать в танце дистанцию, но его то и дело жмут к себе, как плюшевую игрушку, всячески нарушают личные границы, принюхиваясь к коже. – Хорошо, закончим на этом, – выпутывается омега из чужих рук.  – А мне с вами понравилось танцевать гораздо больше. Вы пластичный. Кай был, как бревно.  – Господин Чхве, – уже повышает строгий голос Чимин.  – Да не ругайтесь, я просто говорю правду. Давайте еще разок? Чимин разворачивается, принимаясь демонстративно собирать свою сумку. – Нет.  – Да ладно вам, Чимин. Остались тут с чужим альфой, один на один. Не говорите мне, что не этого хотели.  Чхве начинает на него наступать с сальной миной, Чимин уж было тянется к своему кроссовку, чтобы как следует треснуть им этого придурка по башке, если что, как в студию влетает… Чонгук.  – О, милый, – он обнимает как раз замершего в пороге Чимина, быстро целуя его в щеку. – Ты когда тут закончишь? Жду тебя на обед уже десять минут, сколько можно задерживаться? Чонгук смотрит прямо на Чхве – интенсивно, нехорошо. Гладит омегу по лопаткам. И Чимин прекрасно знает, что никакой совместный обед у них не запланирован. Как и то, что они при других не демонстрируют свою связь, ни с Чонгуком, ни с Тэхеном. Да и «милым» они его никогда не звали, если уж на то пошло… Он давит смешок и благодарно прижимается к его торсу.  – Сейчас, любовь моя. Мы с господином Чхве тут уже закончили.  Чхве уходит, цокая, но, слава Богам, ничего не комментируя. Потому что Чимин всем своим телом ощущает, насколько Чонгук напряжен. Как готовящийся к прыжку хищник.  – Простите, если вдруг… – начинает Чонгук, но Чимин тянется на носочках и чмокает его в щеку.  – Ты все сделал правильно, Чонгук. Еще немного, и на меня можно было бы писать заявление в полицию. Как ты понял?  – Курил, – кивает Чонгук в сторону панорамных окон. – Увидел, как вы мечете взглядом молнии. Мне это не понравилось.  Чимин фыркает и устало умывает ладонями лицо.  – Такой ублюдок. Надеюсь, они больше ко мне не придут.  – Это хорошо еще, что Тэхен свидетелем не стал. Он бы ломанулся сюда с гаечным ключом.  Чимин посмеивается, отключая аппаратуру.  – Ну так что? – мурлычет Чонгук, следуя за ним щенком и явно замечая его все еще дерганые раздраженные телодвижения. – Вы. Сервис. Обед. Массаж ваших плечиков. И никаких тупых альф в радиусе десяти метров, кроме нас с Тэ.  Чимин на мгновение поднимает взгляд в небо.  Господи, спасибо тебе за этих мужчин.  – Да. Сто раз да, Чонгук.  И на этаж ниже, в бытовой комнате автосервиса, перевернув низкий столик с миской нектаринов случайно ногой, Чимин ластится под поцелуями двух пышущих жаром альф, раздвигая для них ноги почти что в горизонтальный шпагат. Тэхен случайно рвёт его боди, чтобы обнажить грудь, и клятвенно обещает купить еще десять таких.