Бонус

      Илья нервно теребит кружку с чаем в руках, задумчиво закусывая губу и не осмеливаясь поднять глаза на Юру, сидящего напротив. А он, кажется, вообще ни о чём не переживает: спокойно смотрит в окно справа от него, расслабленно болтая ножками. Такой поворот событий вроде приятный, а вроде настолько неожиданный, что хочется уметь останавливать время, лишь для того, чтобы просто переварить и осознать произошедшее.       — И что... — всё же подаёт голос Илья, неловко прокашливаясь и стараясь выглядеть менее напряжённым, но всё так же смотря только в кружку, — ...теперь?       — А чего хочешь ты? — Юра поворачивается лицом к нему, подпирая одну щёку рукой. Илья не видит его выражения лица, но готов поклясться, что слышал усмешку в его голосе.       — Ты меня поцеловал, ты и отвечай. — Невольно устремляет взгляд в центр стола, припоминая упомянутое.       — Хочу быть с тобой. — Он меняет положение, сплетая свои пальцы вместе и кладя подбородок на них, а Илья наконец посмотрел на него в ответ, глупо моргая. — Что? Я ответил на вопрос, твоя очередь.       — Почему? — Отстаёт от бедной чашки и приобнимает себя за плечи.       — Что «почему»?       — Почему хочешь? Я тебе нравлюсь? — В ответ на это Юра выгибает одну бровь и выдерживает пятисекундное молчание.       — Ты идиот? Конечно нравишься.       — Почему?       — Я что, знаю, что ли? — Снова подпирает щеку рукой и вздыхает, переводя взгляд в окно. — Сам не понял, как так вышло. Когда в театр пришёл, даже не догадывался, что и ты здесь. Первое время было сложно привыкнуть к тебе снова, ты меня реально раздражал. Потом пригрелся к Роме с Костей, понял, что они хорошие люди и раз общаются с тобой, то и ты, наверное, не мудак. Я в принципе не люблю ни с кем ссориться, но грызться с тобой мне почему-то нравилось. Нравилось и работать с тобой, было видно, что ты выкладываешься на полную. А потом начал замечать, как мне нравилось проводить с тобой время не только в рамках работы, на твой недовольный бубнёж хотелось обращать больше внимания. Хотелось находить больше поводов, чтобы поговорить хотя бы о чём-то. Общаться нормально с тобой мне тоже нравилось, поговорить о чём-то глубоком и волнующем или о погоде и кошачьих именах. Каждый раз было неловко репетировать сцены с излишней тактильностью, но было приятно касаться тебя. Я постоянно радовался любой тупой шутке Кости, потому что они тебя вечно смешат. Мне нравится твой смех. Улыбка у тебя красивая, как закрытая, так и открытая. Щербинка в зубах у тебя милая. Веснушки твои мне нравятся. Тебе идёт проколотая бровь, особенно с твоей активной мимикой. Волосы у тебя всегда так идеально уложены, что постоянно хочется их растрепать. Когда доводилось к ним прикасаться, запоминал это надолго. Мягкие, приятные. Я никогда не обращал внимания на цвет чьих-либо глаз, но твои карие почему-то запомнились мне сразу. Красивые очень и часто говорят всё за тебя. — С каждым словом улыбка на его лице становилась всё заметнее и мягче, а за весь этот монолог он ни разу не посмотрел на Илью. По памяти перечислял, что ли? И сейчас он переводит взгляд на него. — Даже сейчас. — Неловко усмехается, а затем опять вздыхает, смотря прямо в чужие глаза. Такая речь окончательно выбила Илью из колеи, заставив снова задумчиво прикусить губу и задышать глубже. Руки попытались вернуться на кружку, но были перехвачены привычно тёплыми руками Юры. — Иль, ты позволишь мне любить тебя?       Придвинувшись ближе и слегка наклонившись над столом, взяв Юру за руки крепче, Илья оставляет на его губах робкий поцелуй в качестве ответа. Голова шла кругом, сердце бешено стучало, а Юра, самодовольно ухмыльнувшись, обошёл стол и, всё так же держа Илью за руки, утянул его в очередной поцелуй. Теперь они вместе и точно счастливы.