Вернутся к фанфику

Взгляд первый. Скала Парус

4 ноября 2023, 04:29
*** Скалу Парус видно из палатки, особенно хорошо в идеальную погоду с кристальной видимостью, когда лишь рассветная дымка и положение Солнца мешают немного. Отовсюду доносится запах костров, чужих сонных разговоров да тихое пробуждение палаточного городка. Сама Алиса любила вставать пораньше, но не затемно, если успеет за водой сходить, вскипятить её, то можно будет выпросить разрешение у родителей купаться? «Пока никого нет, — думала она, откручивая и принюхиваясь к пятилитровкам, — фу, бе-е-е, эту не возьму! Надо папе и дяде Вадиму сказать, вот ему писсуар...» Вздохнула: случайно подслушала взрослые разговоры, скучно было — заняться особо нечем, батареи здесь принято беречь да и не для этого в такие места люди приезжают. А разговаривали взрослые дяди, её папа, дедушка, дядя Вадим (вообще-то Вадим Таранович, как настоятельно рекомендовала мама) о каком-то Денисе; никак девочка, ученица седьмого класса, не могла запомнить его фамилию: не переспрашивать же ж! Всё вздыхали взрослые, даже её мама с подругами, особенно она с подругами! Алиса скривилась: как же ей надоели эти мамины эмоции, хотя ничего из рассказа так толком и не поняла; все по кругу вздыхали, перемигивались и шептали так, что еле-еле слышно. Так обычно на контрольных все шепчут: матч, футбол, нападение, отравление. «Сериалов про бандитов что ли насмотрелись? — нужные канистры ловко отобраны и зажаты в левой руке. — Как, простите кхренам, связаны футбол, инкассаторы, музыканты и палёный алкоголь?» Так она, когда встретила сестру двоюродную (ночью у водопоя), и сказала — та лишь спросила, мол зачем выделывается и почему не включает мозги? «Ха-ха! Я что не знаю, Маня, что тебе Таранович нравится? И плевать тебе, что он в дедушки годится?» — но, Алиса врала сама себе, так как дядя Вадим самой нравился: крепкий, красивый, подтянутый, старше на целую жизнь; кажется, он был влюблён и достаточно сильно, но с той девушкой (женщиной) что-то случилось; она уехала в другую страну и пропала с всех радаров, перестала выходить на связь. «Прошлым летом, Вадик, ты таким не был, — дошло, что она дура и с футболом, по крайней мере, связано точно, — он же судья! Точно! Самый лучший арбитр на Свете!» Подниматься по узкой, мокрой и глиняной тропе весело и абсолютно не страшно. Где-то в глубине души девочка ревновала к таинственной незнакомке, укравшей сердце её мужчины; она, с обидой, подозревала, что незнакомку могла попросить выдумать мама, догадывавшееся о чувствах дочери, или та же Маня, или стрёмный Вронский: утончённый весь, звонкий, щуплый. — Как девочка! Забылась, сказав вслух, а вот Вронский услышал, проходя мимо; Алиса захотела провалиться под землю — сына Максима Максимовича терпеть не могла, но стало неловко, обязательно он выкинет какой-то фортель. Парень, скривившись, прошёл мимо. «Фу, ещё и прыщи...точно он мог, да вообще кто угодно!..» — испуг накрыл посредине тропы, едва удалось удержать хрупкое равновесие, но страхи быть раскрытой, опозоренной и травимой Маней многие годы, оказался сильнее. —...осторожнее! Вот теперь точно риск упасть — у ручья, раздетый по пояс, стоял Вадим Таранович, умывался и брился, заодно нагибаясь в заросли камыша. «Охуеть! — Алиса быстренько оглянулась, не следит ли мама, что строго ругала за подобные слова. — Какой он...красивый... — щёки не горели, пульс, если и скакал, то в пределах нормы. — Не зря ж на физкультуру хожу, — она вообще хотела походить на...своего любимого кумира, заняться футболом, хотя не была на стадионе и не смотрела на телевизору, даже мельком, и даже сборную. Не понимала правил. Прикусила губу, ловко отвечая на вопросы. — Сына, если будет когда-нибудь, точно Вадимом назову!..» Отвечать ловко помогал театральный кружок, ходила она на него неохотно, но буквально вчера услышала, что Вадим Таранович — большой поклонник разной музыки и нередко посещает театры; в тайне от мамы тратила батарею: инет здесь не ловил, а вот Антон, Тимур и Жан что-то да накачали. Мальчишки были детьми лучших друзей отца Алисы, и бабушка Жана, старая театралка, как та сама себя называла, наотрез отказалась ехать в такую глушь без хотя бы каких-то записей со сцены. Некоторые из её личных архивов (скрыто записанные на небольшую камеру), загруженные с Одноклассников. Собственно, с ней Вадим Та... «Просто Вадим, — думалось как-то ночью, — просто Вадим!!! Надо группу в тех же Одноклассниках создать, о точно и...загрузить туда всякие видосы с матчей, конференций, курсы повышения квалификации, что найду. У меня же леваков целая обойма! Во!» — леваки нужны для троллинга Мани, Вронского, заносчивых ребят из триста тринадцатой школы и некоторого другого. Собственно, с ней и разговаривал... — Помочь? — А? — Иди, а то задумаешься и поскользнёшься... Он забрал её восемь баллонов, грустно вздыхая. «Жалко... — что ей только четырнадцать, не может обнять и полноценно. За недавнюю ревность стало неловко и стыдно. — Блин!» Настроение, впрочем быстро переменилось, её ждал Вронский, остановив бег обратно вприпрыжку: лёгкий и весёлый с другими, а наедине (особенно с ней) замкнутый и молчаливый. — Осторожнее, Алис, — только и сказал он, — не бегай так, и тапочки смени, хочешь мои возьми? «Почему...кажется, или их взгляды похожи, но у этого вампирёныша помягче, поживее взгляд?» — внешне она оскалилась, состроив рожу. И унеслась, назло, быстрее, чем заслужила лёгкий подзатыльник (скорее его обозначение; ни родственники, ни друзья с прочими близкими не позволяли рукоприкладства) и от матери...небольшой выговор от отца. И этого придурка, имя всё время выветривается из головы, тоже арбитра. — Неужели, блин, ты тоже арбитр? Прости Господи, что ж ты там начудить, ой, ха-ха, насудить-то можешь? Придурок! Как есть придурок. Тот, будучи тощим брюнетом с перманентной неаккуратной щетиной и вечно слегка впалыми синими глазами, привычно послал её, назвав мелкой нимфоманкой и велев сдрыстнуть. Пожалуй, единственный, кто иногда жёстко подшучивал над ней. «Или Маня любит тебя, вурдалак?» — Сам иди, чмошник, — Алиса показал ему фак, — на скелет похожий! А-ха-ха.. С другого отрога горы спускался Александр Арбузов. Что-то многовато судей на квадратный метр? И опять сказанула вслух. В палаточном городке услышали. Какие-то фанаты, но с Александром рядом шла женщина, державшая руку на его талии. «Так вот...ого...грубая, фу, и на мужика похожа, или на лошадь? Может, овса ей предложить? Одежду из парашютного, подойти так и сказать, мол, недавно играла в шутер, там какой-то пак дали; с парашютами, их много...даже слишком, не ваш размерчик?» Арбузов нравился Алисе целых четыре года, она не была уверена, что полностью выкинула все мысли о нём из головы. «Повезло тебе, свечка, что не в позапрошлом году тебя увидела! О-чень по-вез-ло... — но всё равно где-то осадок, обида и злость осталась. — Да какого? Да какого! Какого хуя!..» — Алиса! — мама стояла уперев руки в боки. — Сюда! Немедленно! Разговор дался тяжело, а правду говорить нельзя; засмеют. Девушка Арбузова, как её там, кажется, Люба бесила. Отношения с ней не заладились — она ещё общалась с полудурочным. Вурдалаком этим. — Алиса, — мама перешла на миролюбивый тон, — я ничего не понимаю... — голос был растерян. — Что с тобой? Кто обидел. — Нет. — А, что ты с Любой собачишься? Хорошая женщина... Девочка призналась: — Мне она не нравится! На все вопросы жёстко отрезала. — Мне. Она. Не. Нравится. Всё...

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!