Вернутся к фанфику

Взгляд второй. Южный пляж

4 ноября 2023, 04:30
*** Девочка сама называла его Южным, наверное, он таким и был; а как ещё называть? Запомнить-то надо — он один такой в окрестностях, среди диких камней да валунов. Как будто рукотворный, может быть? Уезжать не хотелось, но впереди ещё целых два месяца в Геленджике: друг семьи. Самый лучший человек на свете, сделал так, что каждый найдёт увлечения по своему вкусу. Он всегда критиковал и маму, и папу и всех этих придурков взрослых, что вставляли палки в колёса, что стоило, действительно, хоть раз к ней прислушаться? И, кстати, он терпеть не мог Любу. «Хоть где-то соратник... — она брела рядом с ним, улыбаясь и прыгая на одной ноге. — Надо спросить про то самое место, о котором он говорил. Точно! И что Любе он так не нравится? Эта корова, коза драная, думает, что самая умная, да? Ха! Нате! Нашла, бля, себе мужика, причём интеллигентного, честного человека; сама-то как была сельская, так и осталась! А такие красавчики на неё и не посмотрят, а-а-а-а-а, ну, Саша тоже красавчик, но тот, скорее, из жалости. Нет, ну, реально, кому Люба нужна? Кому?» — Ты права, конфетка, — отозвался друг семьи, немного подотстав, — она жирная и страшная, старая причём. Испорченный товар, скажи мне, какой уважающий себя мужик, прости Господи, будет пользовать неликвидом? Правильно либо лох, либо дурак, либо сам какой-то бракованный. Это соревнование такое, мы мужики, у нас инстинкты: звери, ого-го! От осыпающейся стены, состоящей сплошь из колотого мергеля, отлепился Вадим Таранович, взгляд недобрый, с прищуром. Алиса такой всего пару раз видела, когда тот с отцом поругался, сцепились не пойми из-за чего; наверное, специфика работы отцовского друга, тот тренер. К расстроенному виду добавилась какая-то злость, агрессия. — Ты это, слышь там, — от нервов почесал свой лысый череп, — девочке мозги не пудри! И вообще, что за разговоры «товар», «неликвид», «инстинкты»...у людей их нет! И вообще ненавижу такие слова о женщинах, это низко... Алиса хотела было заступиться, но Вадим Таранович остановил её жестом руки, впрочем не делая замечаний по возрасту, но и поясняя.— Когда-нибудь ты меня поймёшь, прости, есть вещи, которые я не могу тебе объяснить. Права не имею: ни по статусу, ни по возрасту...он называет женщин, девушек, как ты могла понять, товаром!.. Друг семьи ушёл оскорблённый, Алиса на секунду задумалась и что-то в словах её обожаемого показалось верным. Маленькая искра. Зерно. — Спасибо, дядя Вадим, я подумаю... Он её окликнул, направляясь к воде.— Ты на Сашу-то не серчай, нашёл себе, в кое-то веки, девушку... Его мягкая, словно светящаяся улыбка, как будто переключила что-то. Алиса даже не могла подумать, что Таранович давным-давно обо всём догадался. Улыбки двух людей были как на контрасте: неестественная друга семьи и вадимовская. «Бред же, тот классный! Стильный и прикольный... Ух!» Опять показался Вронский, все размахивал руками на манер своих обожаемых дирижёров, вот же вампирчик. — Кста, а сколько тебе лет? — Девять, — чётко ответил тот, чем и вызвал удивление не только у самой Алисы, но ещё и нескольких ребят рядом. Разозлился. — Вот чего тебе, — вспылил он, — да, такая у меня генетика! И заводят детей в нашем роду, по прямой мужской линии, очень рано! И средний возраст поколения у нас семнадцать с половиной лет... Алиса смутилась.— Ну...я думала, тебе лет пятнадцать, может больше... — она не знала раздражает ли эта информация её или нет. — А мне...четырнадцать...будет...в сентябре... — Точно? — съязвил Вронский, которого по традиции все звали Мласимович, так как его отец, перебил рекорд многих поколений до себя, заведя ребёнка в неполные шестнадцать. Так как звали Максимом Максимовичем, или Максимом Вронским-младшим, то оно сократилось до Мласим, порождая соответствующее прозвище для сына, да из-за очень раннего первенца тоже. — Ведёшь себя как тупая третьеклассница! И того хуже... Друг семьи появился из-за поворота, с ходу начав стыдить парня, мол признанный вундеркинд, гений, начавший обучение с пяти лет, наследник столь уважаемых людей (что вызвало лишь зубовный скрежет), а ведёт себя с девочками некрасиво. Недостойно мужчины. —...ай-ай-ай, нехорошо так! Они тебе товар какой-то, что ли? Алиса напряглась и с удивлением переспросила друга, а не он ли ей почти всю дорогу до пляжа говорил что-то там про бывшего употребления? Друг семьи искренне вытаращился, моргая глазами. Его эмоции и аргументы были весьма убедительными, чтобы посеять зерно сомнения. — Наверное, ты меня не так поняла? Точно? Разъяснения показались логичными, хотя и странными, а ещё разговор с Тарановичем. Не мог же он привидеться? Точно же!— Мы ещё с Вадимом разговаривали... Друг семьи скривился как от лимона при его упоминании. Алиса твёрдо решила, что добудет какую угодно информацию, хоть как-то связанную с обожаемым. — Он тебе не нравится? — прямо спросила девочка. Друг семьи начал покачивать головой, стреляя глазами в разные стороны и намекая, что мол секретная информация. Не для посторонних ушей.— Поняла... — замялась, любопытство разыгралось, она перешла на шёпот, — короче, все днём спать пойдут...телефон можешь взять мой, у меня их три... Основной был оставлен. Всё равно, ничего важного почти не было, хлам всякий — фоточки, видюшки и прочее. Кого может заинтересовать переписка с подругами тринадцатилетки? — Майнкрафт? — Ага! — Т-с-с-с...давно играешь? Алиса ответила, что да, года три-четыре, с самого выхода. Они болтали, постепенно съезжали с темы, ради которой она и пошла. Потом она вспомнила.— А, ну это, нехороший он человек... Внезапно появился и сам Таранович, будто из под земли вырос. «Следил?! — мысль скользнула. — Зачем?!» — А вы что это тут делаете? — он строг как на поле, разве что свистка не хватало. — Болтаем... — Тебя маман везде заискалась, — мужчина, так же как и около моря, сверлил взглядом друга семьи, — я не понимаю... Но дослушать Алиса не успела: отошла, а за поворотом ничего не было слышно. Всю оставшуюся неделю им так и не удалось поговорить. И почти всегда причина одна. Вадим Таранович. Стало напрягать. «Стал ли бы нормальный мужчина следить за девочкой?» — уже и не вспомнишь кому принадлежала мысль. Пару раз до смешного, тот говорил, мол будто слышал, что Алиса его звала; её шаги. Друг семьи тогда назвал Вадима старым маразматиком в коротких шортиках, таблетки пить посоветовал. Мама наорала на друга этого; и вообще сказала ему чего-то такое, что пару дней тот сидел тихо. Хотелось уже маме во всём признаться; высказать разочарование, боль. Отношения с Вадимом резко испортились... — Доброе утро, Алиса! Она пробурчала что-то и ушла, Вадим всплеснул руками; стал плотнее общаться с Полудурочным и Любашей. Втроём те чего-то соображали. — Да херня какая-то, то она на меня чуть ли не вешалась, а тут..не, рад, конечно, что девочка образумилась, но не вот так... Злость, обида, слёзы обожгли одновременно. Пошла к другу семьи — плакаться, с признаниями и исповедью. Тот что-то объяснял, ласкал, спрашивал про извинения...— Ну, ты ж этого хочешь? Алиса ответила уверенным тоном. — Конечно, конечно ж да! — голос в конце заимел воодушевлённые нотки. — Объяснения получить, знал ж про мои чувства, и так. И так... Но чуда не случилось. Друг семьи попытался её изнасиловать. Домогался. Делал грязные намёки, а на все угрозы и злость — во-первых, показал, ей её секретики, даже то, чего никогда в жизни не было; голые фотки, а самое главное последнюю аудиозапись, где она фактически соглашается. По образованию он был юристом. Алиса не знала, что делать — пыталась достучаться до родных, близких, знакомых, но её недавнее (да и давнее) поведение заставило думать, что она взбалмошная идиотка, у которой отсутствует чувство сострадания. А потом случился шторм, когда они отходили. И личный ад.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!