Глава первая. Пока она еще была Паудер

Глава первая. Пока она еще была Паудер.

“Больше всего на свете я боялась одиночества. Я так часто думала о нем, что неосознанно притянула его в свою жизнь сама”

Покачивание. Не мягкое, убаюкивающее, как у младенца в колыбели, а резкое и прерывистое, пронизывающее тело болью. Сознание упрямо не желало возвращаться и мрак держал её в своих объятиях, не давая понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Паудер очнулась, но мир не складывался в целое. Разорванные образы вспыхивали и тонули, сознание блуждало среди обрывков воспоминаний, а за закрытыми веками мерцали синие отблески пламени, сопровождаемые пронзительным криком — то ли голосом Вай, то ли эхом собственного отчаяния. Она не была уверена, слышит ли вообще что-то, кроме своего хриплого дыхания. Влажный воздух, пропитанный гарью и запахом пожара, давил на грудь, затрудняя дыхание. Попытка приоткрыть глаза вызвала вспышку боли в висках, и тихий, едва различимый стон сорвался с её губ. Покачивание прекратилось. Руки, державшие ее, попытались поставить ее на ноги. Она почувствовала, как подошвы ботинок коснулись земли, но тело упрямо не хотело подчиняться. Колени подкосились и Паудер рухнула на землю. Кто-то резко поднял ее за плечи, встряхнул и в этом было что-то отчаянное, почти жестокое, будто ее обвиняли в собственной слабости. Сознание девочки снова погрузилось в темноту. Сухой, резкий выдох вырвался из его грудной клетки — больше усталость, чем раздражение. Так вздыхают те, кто привык, что все вокруг рушится, утратив надежду на то, что может быть легче. Он смотрел на неё сверху вниз, видя в ней бремя, не выбранное им самим. В её худом, обессиленном теле он видел не спасение, а ношу, свалившуюся на него без спроса — живое напоминание о прошлом, от которого он тщетно пытался отречься. Взгляд его потемнел. Где-то на грани сознания вспыхивали обрывками воспоминания: смех, крик, пламя, толща воды… Все они, словно старые ожоги, отзывались болью, не давая забыться. “Ты нашёл.” Мужчина моргнул здоровым глазом, покачал головой, прогоняя навязчивого собеседника и призраков прошлого. Он задержался на миг, смотря на нее сверху вниз, а затем грубовато, без лишней нежности, снова подхватил на руки, крепко прижимая к себе. Перехватив поудобнее, пошёл дальше, скрываясь в мраке от враждебного мира.

***

Они почти добрались до укрытия, когда прямо перед ними, в желтом, дрожащем свете мелькнула тень. Из бокового тоннеля вышла женщина: широкоплечая, с коротко стриженными волосами. Она встала перед ними, не двигаясь с места. — Ты видел, что творится? — голос её звучал с надрывом. Он ничего не ответил и не замедлил шаг, только крепче прижал к себе девочку. — Силко. В Зауне паника. Это твоя работа? — Не моя. Но теперь — моя ответственность. Она метнула взгляд на ребёнка, прижатого к его груди. В её не было понимания происходящего, а поступок Силко и его спокойствие посреди хаоса, казались ей безумием. — Ты хоть понимаешь, что начнётся? — голос её дрогнул, — Энфорсеры не оставят подобное без ответа. Этого хватит, чтобы начать бойню. Он по-прежнему молчал, погружённый в собственные мысли. Где-то за их спиной мигнула  лампа и на миг, короткая вспышка выхватила его резкий профиль, осветив абсолютно бесстрастное лицо, в котором не было и намёка на тревогу. — Эту проблему я решу. А мы пока будем строить то, что они не успели разрушить. — Что строить? — Она фыркнула, шагнув ближе. — Что у нас осталось? Он перевёл взор на девочку, на чьих ладонях, испачканных копотью, мелькали ярко-голубые искры — еле видимые, вот-вот норовившие погаснуть, но еще живые. Как и девочка. — Она принесла Хекстек. Это больше, чем у нас было за многие годы.

***

Сначала пришел холод. Вползая в сознание раньше мыслей, раньше боли, опережая всё, проникая под кожу, сковывая тело незримыми, цепкими пальцами. Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь вязкую толщу сна, сопротивляясь пробуждению, отказываясь искать смысл в новой реальности. Она не могла понять, где находится, ни стены, ни свет, ни звуки не напоминали их с Вай детскую, где они проводили время вместе. Только этот давящий холод, сжимающий грудь, и удушающее ощущение слабости, накатывающее волнами, всё сильнее, лишая сил. — Холодно… — прошептала она. Скрип половиц нарушил тишину. Мужчина обошёл письменный стол и подошел к девочке. Скользнув взглядом по её худому телу, по бледной, едва просвечивающейся в тусклом свете коже, он бесшумно приблизился вплотную, осторожно коснулся кончиками пальцев её горячего лба. — Черт. Этого еще не хватало. — Выдохнул он и развернувшись, быстрым шагом направился к двери. Уже на пороге, не оборачиваясь, бросил Севике: — Присмотри за ней. Она подняла голову с удивленным взглядом, намереваясь возразить, но мужская фигура уже скрылась за дверью. Севика неохотно подошла к столу, где лежала девочка. Все еще в саже, грязи, с исцарапанным лицом, та металась в ознобе, тщетно пытаясь удержать тепло внутри себя. В этой девочке было что-то до боли знакомое. Что-то из тех далёких времён, когда Севика сама жила в промозглых подвалах Зауна, в одиночестве и нищете, вцепившись в жизнь из последних сил. Тогда она тоже ждала, отчаянно, почти с детской верой, что кто-то придёт, подаст руку, спасёт из мрака. Дни сливались с ночами в бесконечном ожидании чуда. И однажды оно действительно произошло — пришел Силко. Минуло достаточно времени, но она продолжала платить ему верностью за то, что он вытащил ее тогда из мрака и беспомощности. Девочка всхлипнула. В этом было так много бессилия и обреченности, что зацепило Севику сильнее, чем она готова была признать. Что-то внутри нее болезненно дрогнуло, Она порылась в шкафах, нашла старое лоскутное одеяло с кисточками на углах, тяжелое, выцветшее и пропахшее машинным маслом. Подойдя ближе, она острожно, почти неловко развернула одеяло, прислушиваясь к дыханию девочки. Не торопясь, накрыла ее, разгладила края и поправила складки, надеясь, что той станет теплее. Замерев, разглядывая девочку, в ней неожиданно возникло желание погладить ее по волосам — странное, непривычное желание, от которого она тут же отмахнулась, как от чего-то постыдного. Вместо этого, она села рядом и продолжала всматриваться в бледное, измученное лицо девочки, чувствуя, как воспоминания тяжелой волной накрывают её саму. —Не умирай мелкая. — тихо сказала она, — Нам всем сейчас не до этого. Тишина будто ответила ей. Согласием. Или предупреждением. -------- Если вы дочитали до конца эту главу — спасибо! Эта история живет в полутоне и каждый ваш отклик делает ее реальнее. Лайки и комментарии помогают услышать, что кто-то рядом. А значит — стоит продолжать.