CHAPTER 6. Testing (part 2)

      Словно молнией во мгле, Эндрю настигло осознание (которое он ненадолго отложил в ящик своих не актуальных забот): ему срочно надо искать работу. То, что его так сильно это сбило с ног и добротно протряхнуло тревогой было логично, но от этого не стало менее неприятно от своей тупости.       Ему всё же стоило чуточку пораньше сделать ревизию и пересмотреть свои актуальные планы, но, к сожалению, он немного подзабыл про этот переполненный ящик с торчащим хламом с его жизненным дерьмом. И, как полагается таким ящикам, он сломался и выблевал лавиной все проблемки наружу. Эндрю так-то знал, что это случится, если он останется.       Он не понимал, почему тогда, не выполнив план, он продолжал откладывать насущные дела.       Наверное, здесь сыграла некая инфантильность, приобретённая за время «страданий», и он тупо понадеялся, что (ну хоть раз, сука, в жизни) это дерьмо всё равно не будет его проблемой.       Ладно, что уж сейчас сокрушаться. Тут только разбирать, стиснув зубы.       Как и всегда.              И так: сбережений Эндрю хватит, дай бог, до конца месяца. Если он срочно не найдёт хоть какую-то работу, то кузену начнут выставлять неплохие чеки по задолженностям аренды и прочей ерунде. Не то чтобы Ники не способен оплатить всё это, но Эндрю никогда не нуждался в чьей-то помощи, поэтому тут было без вариантов – он должен трудоустроиться.              Желания идти в знакомую контору совершенно не было. Если честно, он бы и так уволился. Это в принципе чудо (для них), сколько он проработал в этом издательстве, учитывая, что заинтересованность ко всем попадающих к нему текстам пропала уже спустя год в этом месте.       Наверное, дело было в деньгах, как бы это ни было прискорбно признавать. Не на каждой должности, где от тебя не требуется ничего сверх возможностей, платят кругленькую сумму.              Проблема найти что-то была в том, что Эндрю очень быстро терял интерес. Ко всему.       Тексты со временем становились однотипными (серьёзно, «популярные» писатели сейчас вообще не имеют воображения, кроме как скопировать существующие работы, но своими словами?), коллеги – предсказуемыми, а от рутины, в которую неизбежно превращались будни, совсем хотелось повеситься.       С другой стороны, он ненавидел изменения – всегда трудно их принимал, оттого и засиживался долго на каком-то месте. Типо: лучше уж жить как-то, чем хрен знает как.       Но, учитывая, что сейчас у Эндрю и так было много изменений, то найти новую работу не должно уж быть самым тяжелым делом.       Правда же?..       

***

             Нил отыскал Эндрю через окно (которое чуть не разбил, пытаясь достучаться) в полуночи. Оказывается, Джостен ещё вечером пытался зайти, но когда после тарабания в дверь не услышал признаков жизни, то подумал, что Миньярд спит. Или, накрайняк, ушёл на смотрины нового растения-приёмыша (чем он всё ещё занимался иногда, но так пока и не решался взять кого-то снова).       Нил написал сообщение где-то в восемь, а затем, не получив ответа до двенадцати, решил снова лично проверить, как поживает его «придурок с чёрт знает чем в голове».              – Дрю, у тебя там что, свыше поступил заказ новеллы о ненависти к соседям, которую надо за пару часов отправить? – прозвучал за окном голос Нила, слегка заглушённый стеклом закрытого окна.              Немного подумав, Эндрю решил поберечь связки Джостена, поэтому всё же встал из-за стола и распахнул форточку.              – Ты настолько низкого обо мне мнения, что думаешь, что я бы стал это писать без тебя? Обижаешь.       – Виноват! Тогда почему твой стол готов утопиться в макулатуре?       – Всё тебе расскажи, посмотрите на него, – протянул Эндрю, лениво доставая из пачки сигарету.              – Эй, да ладно, ты же знаешь, что можешь мне доверить свои грязные секретики. Придушил сегодня кого? Когда прячем тело? – придурок звучал настолько воодушевлённым этой идеей, что Эндрю подумывал поговорить с Нилом (в очередной раз) о том, что ему необходимо хоть иногда брать отпускные.       Раз первое, о чём он думает, вернувшись с работы – убийства.              – Это ты так пытаешься меня очаровать и пробраться в дом?       – Изначально – нет, но теперь, если так подумать… У меня получается?       – На троечку, где два балла я ставлю за то, что не вижу твоё кривящееся лицо.       – Это называется «улыбка», Миньярд. Тебе тоже стоит попробовать.       – Блин, как жаль, что Нила не слышно из-за сквозняка. Я уверен, он как всегда говорит что-то действительно стоящее.              В ответ Эндрю услышал только приглушённый смех и отдаляющиеся шаги.              Открыв переписку с Нилом, он ответил «+» на сообщение с пожеланием спокойной ночи, лайкнул фото бегонии, которую Джостен отправлял ранее вечером и, поразмыслив, всё же приоткрыл завесу своего секретного (по мнению никого, кроме Нила) занятия – отправил ответную фотку одной из бумажек со стола.       Если сосед захочет, то догадается, что остальные бумажки – то же резюме, но в неудачных, по мнению Миньярда, вариациях.              Да, он всё ещё не решил, на какую должность хочет податься. Да, он раз десять переписывал из-за этого пункты резюме в разных формулировках и порядке.       Да, пожалуй, стоит послушать Нила и пойти спать.       

***

             Спустя пару нервных дней, которые у них, будто, синхронизировались, где Нил «просто» был тревожный, а Эндрю всего лишь пытался довести до идеала каждую строчку резюме… Также, они реже виделись. Это тоже сыграло какую-то роль, пожалуй.       Так вот, спустя эти нервотрёпные дни, Джостен явился в дом Эндрю посреди рабочего дня с загадочной улыбкой на всю физиономию. Он буквально вибрировал на пороге от нетерпения что-то рассказать.       Это, кстати, обычно не предвещает ничего хорошего.              И, естественно, так и было.       Внимание: оказалось, что у Нила был друг, который знает друга, который знает девушку, которая пишет книгу. И ей нужен редактор-слэш-соавтор: тот, кто и грамматику проверит, и подкинет идею по описанию подходящих к сюжету чувств.       Однако, был какой-то нюанс. Эндрю чувствовал подвох всеми фибрами своей души, но Нил уверял, что это крутая возможность, поэтому не стоит рубить с плеча, а узнать поподробнее.       Самостоятельно. Эндрю. Лично, типо, прийти.              Конечно, в такой ситуации не было и речи о том, чтобы передавать весь список вопросов через Нила, у которого в одно ухо влетает один термин, а передаёт он совершенно иной (что не удивительно, ведь если сам не разбираешься в профессии и её тонкостях, то ты хрен и на переговоры удачно сходишь).              Но. Эндрю ненавидел все эти «собеседования». Вероятно, это и была причина его нерасторопности связываться с потенциальными работодателями. Он оттягивал момент, когда ему реально начнут отвечать и просить связаться.       Тупейший парадокс ситуации.              Мозгом Миньярд понимал, что сейчас действительно надо рассмотреть возможность, которую буквально суют под нос. Только вот он ненавидел фаворитизм по отношению к тем, кто устроился по связям. И конкретно сейчас эта принципиальность была не на руку.       Потому что работа звучала реально интересной.              Поэтому, было неимоверно важно, чтобы хотя бы он принимал полное участие, если уж и соглашаться рассмотреть предложение.              – Если ты сомневаешься, будет ли это честный найм, то спешу тебя заверить: нас самих попросили найти знакомых, что могли бы откликнуться на вакансию. Так как девушка, вроде бы, до сих пор сомневается в эффективности и скорости поиска через сторонние сервисы и прочее, – подал голос Нил с кухни, куда он релоцировался, чтобы заварить им чай и разогреть остатки выпечки, которую Эндрю готовил вчера в ночи, когда не мог заснуть. Булки с вареньем были даже съедобные, кстати.              – Ты имеешь в виду, что вас решили использовать как сарафанное радио, но не давая никаких гарантий на то, что «знакомых», которых вы найдёте, примут? – Эндрю попробовал перефразировать слова Нила так, как он это понял.              – Получается, что так, ага, – «Ага» было уже полу разборчивым, потому что Джостен запихнул не влезшую на тарелку булку себе в рот, вынося всё в гостиную.              – Кто-то уродился жадюгой, я смотрю. Не подавишься?              На это Нил лишь высунул булку изо рта, а затем – язык. Ну и дитё.                    – В общем, меня отпустили с работы только потому что я притворился, будто нужно срочно связаться с идеально подходящим под критерии специалистом.       – И типо что, тебе, чтобы связаться с этим специалистом, нужно на санях добираться до его хижины, а не написать смс?       – Они давно, цитирую: «устали рационализировать мои действия», поэтому, честно, я без понятия, – забавляясь ответил Нил.       Эндрю в какой-то степени мог понять коллег Джостена.       – Я подумаю.       – Круто, – особо не заморачиваясь, услышав неопределенный ответ, сказал Нил.             Видимо, не ожидав иного ответа, что было логично в случае с Эндрю.              Это поставило точку в их диалоге о работе, что означает – настало время насладиться незапланированным выходным Нила в полной мере.       В конце концов есть более увлекательные занятия, чем говорить о делах.       Особенно, когда в тебе, с такой неподдельной похотью (вперемешку с чем-то более нежным), пытаются пробуравить дыру небесные глаза напротив.       

***

             Эндрю своё слово держит, поэтому уже к понедельнику было решено: для начала он просто встретится с коллегой Нила, который может более развёрнуто рассказать про ожидания и запросы нововылупевшейся писательницы.       На соседа нельзя было полагаться (что Джостен и не скрывал) в полноте информации. Потому что: «Мне так-то всё равно было на детали, сказали, что моё дело – предложить» и «Я похож на того, кому делать нечего, чтобы эту нудятину запоминать по приколу?». А затем: «Эндрю Миньярд, ты сейчас посмеялся надо мной? Эй! Я по-твоему не занятой человек?».       

***

             Нил был в восторге, когда начальник согласился накинуть им двадцать минут к обеденному перерыву, чтобы Джостен с Эндрю могли нормально провести «интервью» с коллегой – Кевином. Это было странно, учитывая, что ситуация всё больше походила на то, что писательница какая-то важная шишка – раз помощь ей идёт в приоритете над делами самой фирмы. Нил сказал, что это на самом деле потому, что Дэвид и сам бывает рад «меньше видеть их, дармоедов».       Эндрю мысленно добавил пару очков к уважению босса.              Деловой центр, где компания Нила арендовала этаж, выглядел довольно солидно и со вкусом. В нём не было вырвиглазных цветов (как сейчас было модно делать, чтобы компании выглядели «дружелюбнее» и «молодёжнее»), но и совсем пустым пространство не ощущалось: поверхности были в основном или из дерева, или из мрамора; мебель выглядела дорого (а потому – удобно), но не в стиле трендовых брендов, где на пол вещи размещают логотип, а в стиле «тебе не стоит знать, кто производитель, но ты точно почувствуешь, что эта вещь из ебать какого качественного материала». А ещё в здании было так много здоровых растений, что с каждым новым найденным цветком, Эндрю всё больше проникался уважением к уборщице (или кто у них там был в ответе за жизнь всего зелёного).              В этот-то момент он и совершил оплошность. Восхищаться красотой очередного гибискуса было не лучшей идеей, потому что он должен был заметить чуть раньше надвигающуюся катастрофу в виде коллеги Нила. Конечно, он заметил своим периферическим зрением фигуру, что направлялась в его сторону вместе с Нилом. Только вот ему было довольно плевать, кто это был. В конце концов Джостен способен самостоятельно проверить степень опасности человека, чтобы без волнения подпускать его к себе и к Эндрю.              – Эндрю? Эндрю Миньярд?              Да твою же мать. Перед ним стоял Кевин, ебаный, Дэй.       Быть назойливым придуком, что – основной критерий стать сотрудником в этой компании? Или Кевин, как обычно ему свойственно, настолько задолбал босса своей настойчивостью, чтобы тот принял его просто, чтоб тот отъебался?              – Нет. Я – Аарон.       – Мудак, – неразборчиво,– Нил представил тебя заранее.       – Тогда к чему был весь этот цирк? – Уже уставшим от Кевина голосом ответил Эндрю.       Нил так много мороженого будет ему должен за то страдание, во что непременно превратится их встреча с Кевином.              – Не могу поверить, что спустя столько лет, снова вижу тебя вживую. Что странно, учитывая, что ты, видимо, выкинул симку, на которую я писал, – немного надувшись, сказал Дэй.              – А, так вот кто мне писал со своими предложениями о работе редактором во всевозможных издательствах. Я думал это спам-рассылка.       

***

             Кевин донимал его ещё в университете. Однажды Эндрю крупно не повезло попасть на радар этого фанатика-активиста, который по какой-то причине считал своим долгом находить людей с «потенциалом» и заёбывать их до скрежета зубов. Политика университета или что-то вроде того.       Честно, Миньярд никогда не понимал, почему Дэйю есть до остальных дело, учитывая, что у него наверняка были свои великие цели по становлению лучшей версией члена общества. Но, покопавшись в источниках (возможно, не очень законно проникнув в кабинет директора), Эндрю обнаружил следующее: Кевин был воспитан в неблагополучной приёмной семье, где малейшее проявление собственного таланта хоть к чему-то, пресекалось абьюзивным братом. Рико, кажется? И однажды этот Рико совсем вышел из-под контроля, применив грубую силу к Кевину. За что и был отослан семьёй в сомнительное исправительное заведение, где его и прикончили какие-то малолетние преступники.       После этого, каким-то образом, Дэй получил свободу, а затем и вообще нашёл своего настоящего отца. Короче, не жизнь, а сплошные американские горки.              Если абстрагироваться от личности Кевина, то в принципе можно сказать, что Эндрю ему сочувствует. Но, опять же, это был Кевин. Он не давал Миньярду прохода, когда понял, что у Эндрю есть: «просто редчайший талант к писательству!». Поэтому Дэй буквально каждый день пытался его уговорить пройти какую-то стажировку, или взять дополнительное задание у преподавателей, чтобы зарекомендовать себя и обзавестись связями на будущее, или написать научную публикацию для чего-то, или… Все варианты до бесконечности. Дэй мониторил его специальность, как свою собственную, чтобы хоть как-то заинтересовать Эндрю. У него самого была теория, что Кевин просто увидел новый челлендж – пробить хоть как-то апатию Миньярда.       Честно? Это уже стало и для Эндрю развлечением. К концу учёбы единственная научная публикация, которую он мог бы написать идеально – это: «Сто один способ отшить Кевина Дэйя: продвинутое пособие».              Но иногда, так как Кевин часто мог просто ненадолго оставаться рядом (после дневной неудачной попытки сделать из Эндрю гения литературы) у них мог завязаться даже сносный диалог.       Миньярд не считал Дэйя другом в тот период, но, пожалуй, оглядываясь назад, они были довольно близки к тому, чтобы таковыми стать.       Просто это было не то время. И не то место.       

***

             – Как приятно видеть старого доброго Эндрю. Как обычно непробиваемый мудак.       – Это полезно в жизни, но ты и так это знаешь по своему опыту.       – Неважно. Ты же теперь здесь, – победно ухмыляясь сказал Кевин, вставая в стойку, будто он готовится толкать речь на каком-нибудь награждении, – Впервые принимая ту возможность, о которой я тебе рассказываю.              Улыбка Кевина была видна за километр. Сейчас Эндрю не видел в его глазах той ярости и напыщенности, хоть он и звучал так.       Возможно, они оба стали мягче.       Но это не значило, что Дэй бесил его сильно меньше.              – Ты же в курсе, что я здесь лишь для уточнения подробностей, а не с именной ручкой для мгновенного подписания контракта? Тем более сейчас, когда я знаю, что ты представляешь интересы девушки, то у меня всё меньше доверия к её вменяемости.              На фоне взорвался смехом Нил, который, между прочим, был в первых рядах, лицезрея их первую перепалку за несколько лет.              – Прости, Кев, но тут ты немного сдаёшь позиции. Как насчёт сделать дело, а затем уже вступать в дискуссию? Ностальгия по былым временам, конечно, круто, но перерыв не резиновый.              Ненадолго Эндрю отменяет всё плохое, что когда либо думал про Нила.       Нил, респект тебе и уважение от всего нашего коллектива из одного человека.              Благо, поразмыслив пару секунд, Кевин принял решение послушать Нила.       В принципе, на этом-то Дэй и включил свою рабочую версию, где он обсуждает всё только по делу. И как же моментально проще стало его терпеть, это вообразить невозможно.       

***

             Условия были хорошие. Даже очень хорошие.              Обычно Эндрю не сильно заботила зарплата, но, чёрт, здесь трудно было пропустить мимо ушей круглую сумму, что превышает ожидания от указанной должности.       Как он понял, надбавка была в связи с конфиденциальностью. Сам факт того, что ему придётся иметь дело с чем-то секретным, уже вызывал неподдельный интерес. Ещё больше вызывало интерес то, что даже сам Кевин толком не был посвящен в детали, что же такое будет включено в историю, о чём нужно будет хранить молчание.              Эндрю был в восторге, что самолюбие Дэя задели. Писательница, должно быть, кто-то близкий для этого фанатика, помешанного на перфекционизме, либо – кто-то, кому Кевин задолжал.       Один этот момент уже расшатывал чашу весов в сторону «за» принять предложение чисто из мелочности.              На самом деле, даже из переговоров с Кевином, не стало более ясно, о чём конкретно будет книга. Но то, что читалось между строк – это личная история, которая должна быть переписана под фикшен триллер.       Что-то о том, как девушка смогла выжить в криминальном мире? Он поставил ставку на такую теорию. По крайней мере, опять же, расшифровывая детский лепет бедного непосвященного в детали Кевина.              Сейчас было ясно одно – Эндрю действительно был заинтересован.       Поэтому в конце встречи он взял контакт писательницы, сделав как можно более незаинтересованный вид, чтобы никому не давать надежды раньше времени.       Ему всё равно нужно было обдумать все риски, и , возможно, попробовать до встречи накопать хоть какую-то информацию о девушке.              Выйдя из их обозначенной «переговорной» (которая сама по себе представляла обычную неиспользуемую комнату с идущим ремонтом, откуда выгнали бедолаг-рабочих на перекур), Эндрю уже предвкушал, как устроит рейд офисного автомата, скупив все сладости. Но, естественно, болтовня Нила не могла долго отвлекать Кевина, в конце концов они могли обсуждать работу каждый день, а вот пообщаться с Миньярдом Дэю выпадало не часто. Поэтому около лифтов, вместо прощания, Кевин решил опять открыть свой рот в сторону Эндрю.              – Тебе правда не интересно, кто она?              Как будто сейчас это было важно. Что Кевин может ему рассказать такого, чего Эндрю и сам не узнает при встрече, либо из интернета? Господи, ему лишь бы повод дать потрещать.              – А тебе реально не известно, что я это и так узнаю?              Кевин выглядел, будто съел лимон целиком. Хорошо, наконец он начинает вспоминать, какого это – разговаривать с Эндрю, когда второй уже не видит в этом смысла.              – Это Рене, но ты и так бы это знал, если бы отвечал хоть кому-то из университета. А не блокировал наши номера моментально.       – Мама учила меня не брать спам рассылки.       – Я видел, как ты раз десять принимал звонки от пиццерии с разных неопознанных номеров. Заканчивай с этой брехнёй, – уже немного взбешённо сказал Кевин.              А, так вот в чём было дело. Дэй обиделся, что его отрезали из несуществующего круга общения Эндрю.       Как мило и тупо.              У Эндрю не было «друзей» в университете и Кевин это знал. Он должен был быть выше всего этого (тем более с его ростом как две головы Миньярда или Нила). К чему эти обиды? Тем более, когда в универе Кевин что-то не проявлял себя как друг, когда за спиной все только и делали, что называли Эндрю бесчувственным монстром.       Наверное, Кевину, как обычно, нравилось думать, будто он избранный. Ведь из всех идиотов Миньярд всего раз за учёбу угрожал тому ножом, когда Дэй без предупреждения прикоснулся к Эндрю.       Он уважал в Кевине то, что тот быстро учится и не совершает одной ошибки дважды.              – Я не виноват, что ты решил, будто твой «личный проект», которым я почему-то был, не имеет свободы выбирать, кого он готов терпеть по жизни. Скажи мне, Кевин, ты правда считал, что всю жизнь будешь кичиться «дружбой с Монстром»?              Эндрю не был мелочным (сколько можно повторять?). Но иногда он вспоминал, как однажды Кевин шёл по коридору со своими друзьями из студсовета (или кем там была их шайка активистов) и, когда самая противная из зазнаек вкинула: «Кев, как тебе удаётся после каждого разговора с Монстром не выходить с набором ножевых ранений? У тебя есть гайд?», тогда Эндрю не услышал ничего более, чем шутливое отнекивание.       Никаких отрицаний прозвища.       Никакой защиты.              – Пожалуй, уже – нет. Сейчас я понимаю, что вытерпеть тебя действительно не может никто. Хотя, знаешь? Могла бы Рене. Которая вечно заступалась за тебя. Ты хотя бы помнишь её, неблагодарный придурок? – на полтона выше обычного ответил Кевин, – А ведь это она пишет книгу. Иронично?              Рене была его самой ощутимой потерей со времён университета.       Видите ли, когда ты суицидален, твой первый рефлекс – отстраниться ото всех.       Решение прекратить общение с Кевином и Рене было не столько из-за недолюбия к ним (даже к Дэю), а от понимания на подсознательном уровне, что долго он не проживёт.       Поэтому связи – это не важно. Ничего не имело значения уже тогда.       Как долго на самом деле Эндрю уже находился в депрессии? Одному богу известно.              Рене была другом для него. Она никогда ничего не просила у него, ей не была нужна какая-то уступка или помощь. Рене Уокер просто была рядом иногда, обсуждая с Эндрю планы на апокалипсис, хорошие средства самообороны и даже, чёрт возьми, сплетни. Поэтому воспоминания о ней стёрлись быстро, чтобы не было так прискорбно, что он отрезал и её из своей жизни.       Потому что Уокер не заслуживает такого отношения. Не с тем, через что ей и так пришлось пройти.       Эндрю знал про всё трудное детство девушки: кровь, драки, мафия. Нилу бы она понравилась. Рене была одна из них, покалеченных.              В целом, теперь многие недосказанные аспекты контракта стали ясны. Эндрю даже и гуглить ничего не надо.       Да, Кевин прав. Иронично.              – Кевин, какого хрена?              Чёрт, как Миньярд мог забыть про Нила? Неловко вышло. Хах, теперь и он в курсе, какого долго общаться с Эндрю-Монстром-Миньярдом.              – Нил, со всем уважением к тебе: ты нихера не знаешь про то, как невыносимо упрашивать Эндрю сделать вообще что угодно. Мы просто потеряли время, – Кевин проговорил в сторону Джостена с нотками разочарования в голосе, – Ты никогда не станешь хоть чуточку человечнее, да? – было адресовано уже самому Эндрю.       От слов Дэя кинуло в дрожь.       По рукам прошёл холод, будто начинался тремор. Как в старые добрые – ещё когда он был юнцом на неподходящих таблетках.       Его начало подташнивать флешбэками. Воспоминания о том, в каком аду он находился девяносто процентов случаев просто оглушили его до такой степени, что было всё труднее контролировать то, как уже видимо трясло тело.              Монстр. Бесчувственный.              Травма за травмой, что кружили в голове столько лет, с новой силой ударили в голову.       Вся боль и безнадёга, что он проживал в подростковые годы, о которых сейчас вспомнил Кевин, проявлялись в голове, будто старые плёночные фотографии.              Дэй знал его зашуганным, побитым полу-взрослым, который больше «кажется», чем «есть».       Это моментально помогло протрезветь от мысль-надежд о хорошем будущем с интересной работой.              Круг повторяется, круг замыкается.       И он просто падает, падает, падает. Каждый раз приземляясь лицом на протоптанную дорожку, которая в итоге ведёт в никуда.              Он либо монстр в чужом шкафу, либо ждущий смерти, уставший от кошмаров, ребёнок.       Он либо упадёт от переизбытка мыслей прямо на месте, либо выйдет из здания.       Эндрю выбирает второе и начинает двигаться.              Крики на фоне и, кажется, глухой удар по чему-то сейчас не имеют никакого значения.              Он просто хочет домой.       Эндрю просто чертовски устал.       И в этот раз он точно понимает, от чего.       Круг повторяется,       круг замыкается.       

***

             Нил находит его недалеко от офисного здания у мусорки, где Миньярд меланхолично стоял и курил, периодически отфутболивая бесчисленные камни и нападавшую штукатурку в сторону зашарпанных баков.              – Хэй. О чём думаешь?              На самом деле сейчас он почти впервые ни о чём не думал. Его мозг, пожалуй, настолько перегрузился, что отключил все мысли.       Он скучал по этому чувству.              Когда ответа не последовало, если не считать удара по близлежащему камню, то Нил попробовал снова:       – Что думаешь по поводу работы? Звучит интересно.              А, тактика отвлечения. Джостен хорошо знал, как избегать проблем или мыслей. Бегунок в его чистом виде.              Нил скромно примостился ко стене здания, стараясь не тревожить диапазон личного пространства Эндрю, но находясь как можно ближе.       Интересно, останутся белые пятна?              – Может быть, – через добрую минуту ответил Миньярд, доставая третью по счёту сигарету.       – Значит, подумаешь?       – А есть смысл?, – Эндрю лениво задал встречный вопрос, переводя взгляд то ли на Нила, то ли на стену позади него. Так окрасится рубашка или нет?       – Ну, раз звучит вполне интересно, то почему бы и нет.       – Мне ничего не интересно.       – Ну нееет, пошло-поехало, – надулся Нил, с драматичным вздохом откидывая голову на стену.       Вот идиот, теперь как на первое апреля будет с белым задом ходить .       Стоит ему сказать?              – Дрю, ты же и сам понимаешь, что Кевин не знает нихуя, кроме областей, которыми он одержим.       – Ты же понимаешь, что и я был такой же «областью» в университете? – передразнил он Нила.       – К чему ты ведёшь, Миньярд? – насторожился Джостен.       – К тому, что Кевин-то как раз знает обо мне многое.              – Эндрю, нет.       – Это ты «нет». Сейчас послушай внимательно и уясни вот что: ты хочешь спасти меня? Возомнил из себя мессию, или что-то вроде: «Да, вот такое мне зачтётся в карму»?, – сказал холодно Эндрю, уже начиная выходить из себя, потому что Нил, похоже, не видит всей картины, – Но, Нил, это настоящий Я.              Джостен выглядел неубеждённым, но всё равно слушал, не перебивая Эндрю.              – Все знают именно такого меня. Что заставляет тебя думать, что они не правы? Потому что когда я не был суицидален, то я был таким, как сказал Кевин.       Он завершает свою тираду полушёпотом, в очередной раз оголяя перед Нилом свои сомнения: «Это всё на что я способен. Это всё, кем я могу быть, Нил».              – Ты имеешь ввиду ту брехню про монстра, я верно понял? – безэмоционально, почти незаинтересованно спросил Нил. Он сейчас был похож на типичную старшеклассницу-сучку, которая постоянно смотрит на свои ногти, обливая всех вокруг дерьмом. Нил выглядел органично в этом образе, что не новости ни для кого.              – Ты же не забыл, что мой отец был Мясником? Типо, кромсал людей своим топором на завтрак? И ты, наверняка помнишь, что он учил и меня всем этим «штучкам», – зачем-то начал Нил заново объяснять свою сюжетную линию, выглядя, будто разжёвывает ребёнку легчайшую школьную тему.              На это Эндрю просто вздохнул, закатывая глаза. Он правда не готов сейчас слышать всё это «я такой же отвергнутый обществом, как ты» дерьмо.              – Нет, ты меня послушаешь, – будто отвечая на его мысли, пугающе промурлыкал Нил.              Всё остальное произошло буквально за секунду. Настолько быстро, что Эндрю даже после не до конца может воспроизвести точный порядок того, что Нил провернул.              Ножи были выхвачены из нарукавников с хирургической точностью. Эндрю клянётся, что он не почувствовал прикосновений совсем.       После, каждый из ножей приземлился точно в миллиметре от оперения ни о чём не подозревающего голубя, что спокойно себе сидел на мусорном баке.       Пернатый от шока даже не шелохнулся.       Нил точно его не грохнул?              – Ты меня послушаешь, потому что, Эндрю, то, чего ты не знаешь, так это то, что «семья» Кевина знала моего папашу. Однажды нам даже удосужилось видеть убийство вместе. Вот это милейшее знакомство, не так ли? К чему я клоню: Кевин тебе с удовольствием может поведать о всех тех разах, о которых он слышал, где Монстром был я.              Он так идеально выглядел в образе психопата, поймавшего жертву в свой капкан, что по коже пробежал небольшой холодок.              Но Эндрю знал, что перед ним всё равно был Нил. Его Нил.       И… окей, теперь отчасти проскользнула мысль, что рыжеволосый выглядит горячо таким. Пожалуй, если его убийственный образ будет направлен не на Эндрю, то – да, он точно без угрызений совести признает это.              – Так что Кевин, поверь мне, так себе судья. В конце концов он до сих пор иногда шарахается от моих резкий движений, когда у меня плохой день.              Между ними повисла гробовая тишина. Эндрю решил дать Нилу время сбросить с себя все маски. Если, конечно, он сейчас того захочет.       И Миньярд не прогадал с тактикой отступления, потому что через несколько минут Нил жестом попросил у него сигарету, а затем устало прислонился обратно к стене, тупо пялясь на всё ещё торчащие ножи на месте, где ранее был «пригвождён» голубь.              – Горячо.       Какого хуя Эндрю сейчас сказал?              Видимо, без пяти минут маньяк ожидал чего угодно, кроме этого. Поэтому он взорвался истеричным смехом, что наверняка был слышен за километр.       Эндрю подумал, что такой Нил ему нравится всё же больше.              – Я всё равно тебя чертовски ненавижу, Джостен, – «Спасибо».       – Вставай в очередь, – «Я знаю, мы будем в порядке».       – Иногда я жалею, что подобрал ту ручку и решил что ты – хорошая идея, – «Иногда я жалею, что ты мне так нравишься».       – Ты действительно так считал?, – хлопая ресницами, изображая влюблённую тупицу, прощебетал Нил.       – Нет, я так себя успокаиваю. Легче думать, что у меня была какая-то весомая причина с тобой связаться.       – Звучит и правда печально, расскажешь дома поподробнее?       На этом они, вот так вот просто, не говоря больше ни слова, двинулись в сторону дома.       (Предварительно еле выкорчевав ножи из железяки).              Что ж, видимо, Нил снова берёт выходной.       А спина-то у него действительно теперь белая. Будет ли это весомой причиной отгула для их компании? Или удар по Кевину? Хотя, это только предположение, взглянув на покрасневшие костяшки Нила.       

***

             И если на протяжении всего пути они слегка прикасались тыльными сторонами ладоней, то это не было ничьим делом, кроме них самих.