Пролог

      

«Город, что не имеет короля. Но у него восемь сердец. И каждое из них бьётся в собственном ритме»

      На мгновение позвольте себе представить самый злачный район Луизианы в далёкие нулевые. Добавьте искусственного шика Нового Орлеана и гниль штата Калифорния — вуаля! Перед вами Пентаграмм-Сити в ослепительно ярких предрассветных лучах солнца.       Это город, в котором дышится тяжело. Небо здесь чаще всего затянуто серой дымкой. Влажный воздух впитывает запах ржавчины, прелых листьев и дешёвого бурбона. Слышен отдалённый хриплый звук саксофона, будто город шепчет свои печальные истории через джазовые ноты. Гудят старые вентиляторы на крышах сотен заброшенных домов, вороны каркают, кружась над истерзанными проводами, а сквозь трещины в тротуаре просачивается едкий запах нефтепродуктов.       По кривым улицам Пентаграмм-Сити плелась разношёрстная толпа — люди, израненные жизнью и погружённые в постоянную борьбу за своё место под этим свинцовым небом.       Здесь шли мужчины с поникшими плечами и тусклыми глазами — бывшие солдаты, что так и не смогли уйти с войны, и теперь работали на уличных бандитов или крупных мафиози, вечно на грани расстрела. Не менее жёсткие женщины ходили с гордо поднятой головой, пряча в глазах смесь усталости и решимости. Среди них — как старушки, знающие все тайны квартала, так и молодые, что продают не только тело, но и свои надежды.       В тёмных переулках мелькали силуэты детей, слишком рано познавших вкус грязи и боли. Без дома, без семьи, с глазами, полными опаски и лжи. Их шаги тихие, но глаза горят дикой настороженностью, словно каждый из них — маленький хищник.       Проходили и люди в дорогих костюмах — лица без эмоций, скрытые за солнцезащитными очками даже в пасмурный день. Это посредники, адвокаты. В дорогих же машинах бизнес-класса, по ту сторону тонированного стекла, сидели живые деньги, которые плотно держат город в своих руках.       Всё и начнётся с него. С этого богом забытого города.       Пришедшая в ходе недавнего переворота власть чудом не оказалась коррумпирована — она запросила из центра указаний. Что делать с сотнями бездомных? Как быть со сторчённой половиной населения? Чем уничтожить самопровозглашённых Повелителей города?..       Ответ пришёл в лице одной-единственной женщины. И нескольких тысяч обученных солдат.       Сэра Джастис — так она была записана в паспорте — сразу же начала перекраивать город по своим чертежам. Провела мощные реформы, перевернула власть, практически ограничила свободную торговлю. Её люди сожгли более десятка незаконных ферм, поймали сотни рэкетёров и глав уличных банд, однако проблемы не решились. Вместо одной срубленной головы у этого чудовища выростали две, а то и больше.       Тогда-то Сэра решилась на большее.       По городу решили пройтись экзорцисты. Конечно, это прозвище им придумали значительно позже, однако смысл их оставался единым — очистить город, согнать дух невежества и извлечь корень зла.       Каждый месяц вооружённые до зубов солдаты выходили на грязные улицы Пентаграмм-Сити в поисках неугодных. Население сократилось в разы. Преступность — тоже. Сэра уже планировала свою отправку обратно в столицу. Но вскоре город будто погрузился в беспокойный гул.       Говорят, когда-то давно местная знаменитая певица, депортированная всё с той же столицы, подняла из глубин трущёб целое восстание. Лилит. Сэре не хотела, чтобы подобный случай повторился.       Она дала им время.       Теперь, экзористы проходились по кварталам лишь раз в год — в ночь на первое января.

***

      За столом в относительно небольшом кабинете сидела женщина лет сорока пяти с вьющимися тёмными волосами. Её холодые глаза цвета ночи бегло просматривали документы, которые пришли буквально час назад.       Каждый, кто хоть раз переступал порог этого кабинета, испытывал странное, почти физическое отторжение. Помещение было полностью белым — стены, потолок, мебель, даже жалюзи на окнах. Казалось, будто это не в офис, а какая-то иная реальность, стерильная, словно хирургическая операционная или вымышленный рай, откуда изгнали все краски мира. Свет здесь не просто освещал — он резал глаза, отражаясь от безупречно гладких поверхностей.       Контраст с тем, что происходило за пределами этих стен, был разителен. За окнами жил город, пропитанный пылью, шумом, грязью. А здесь стоял вакуум: ни звука, ни беспорядка. Но хозяйка кабинета, привыкшая к обстановке, давно перестала замечать её особенности. Для неё этот холодный, ослепительно-белый кабинет был уютным, почти родным.       — Предложение об изменении графика зачисток в Пентаграмм-Сити… — прочла женщина, слегка нахмурившись.       Она предпочитала теплу контроль, хаосу — постоянство, поэтому такой заголовок в документе её напряг.       Вдруг на её рабочем столе зазвонил телефон — увесистый, со стеклянными круглыми кнопками и массивной трубкой, провод которой вечно перекручивался, как змей. Но она не ждала сегодня звонков. Женщина подняла трубку и привычным жестом поднесла её к уху. Послышался до боли знакомый голос.       — Мисс Джастис, добрый вечер. Я не помешал?       — Нет, месье. По какому поводу решили позвонить мне в столь поздний час? — напряжённо спросила Сэра.       Обычно звонки от этого человека не заканчивались на хорошей ноте. И как назло он постоянно менял номера, с которых звонил, что ей уже изрядно поднадоело.       — О, расслабьтесь. Мы же не обсуждаем перевозку какого-нибудь трупа…       — Ближе к делу, — отрезала женщина, теряя всякое терпение.       — Как прикажете, мисс Джастис. Дело вот в чём: недавно я узнал, что вы вновь объявили о выдаче вознаграждений за информацию, которая может помочь в борьбе с преступностью в Пентаграмме… Так?       — Всё так. У вас есть полезные для нас сведения?       — Вы как всегда весьма проницательны, мисс. Ну так, вы заинтересованы в нашем сотрудничестве?       — Наше «сотрудничество» началось уже давно, и вы это прекрасно знаете. Если информация окажется достоверной награду вы получите.       — С вами очень приятно иметь дело. Ну так вот… Мне недавно птичка нашептала, что одна банда в скором времени планирует перевезти около ста двадцати килограммов пороха…       — Где именно?       — О, не волнуйтесь. Я пришлю вам адрес. Просто должен кое о чём предупредить: люди, которые будут там, по словам моей птички, сильны и умереть не боятся. Советую получше вооружить своих «ангелочков»…       — Вы ходите по лезвию ножа, месье. Мы до сих пор не можем быть уверены, откуда вы берёте эту информацию, поэтому я тоже посоветую вам кое-что… — прищёлкнув языком, сказала Сэра. — Постарайтесь не быть боссом тех, кто устроит эту перевозку, иначе в следующий раз мы будем разговаривать в тюрьме, если вообще будем.       — О, мисс Джастис, не волнуйтесь, я к этому никак не причастен, — сладко зачирикал голос в трубке. — А вот про свои способы добычи информации я вам уже рассказывал. Я ведь на короткой ноге с некоторыми… Папарацци. А они знают про всех всё и вся. Прошу, не стоит так переживать из-за обычного гражданского. Нервы всё же не вечны…       — Я вас предупредила. До свидания, и не забудьте прислать адрес, — с этими словами женщина резко сбросила трубку.       Не доверяет она этому мистеру… Но что поделать? Пока его прогнозы верны, им выгодно сотрудничать.       Информация об адресе пришла только на следующий день…

***

      Звонок резко оборвался. Мужчина отложил телефон в сторону и, немного раздражённый прошедшим разговором, налил себе в стакан виски. Нормальный алкоголь в этой дыре достать трудно, но он как-то справлялся.       «Эта чёртова сука у меня уже в печёнках сидит со своими опасениями. Её излишняя подозрительность может сыграть со мной злую шутку… Но игра идёт неплохо, раз она ещё не может предъявить никаких доказательств против меня. Это не может не радовать. И всё же надо перестраховаться, предупредить своих людей, чтобы не ошивались поблизости несколько дней. А то мало ли…» — думал парень, лениво попивая свой вискарь.       — Эй! Ты долго будешь там возиться?! — раздался приглушённый крик из другой комнаты.       — Уже иду! — крикнул в ответ мужчина. — Просто надо было обменяться парочкой слов со старым знакомым!       Отложив пустой стакан на стол, он последовал к выходу из тёмной комнаты. Избавиться от телефона он успеет. Сейчас есть дела поважнее…