Глава 5. Воздух, пропитанный дымом

      Клара, измазанная машинным маслом по самые локти, с энтузиазмом орудовала гаечным ключом под капотом ржавого БМВ. Ангар, один из многих на территории производства Кармайн, гудел от лязга железа и пропах запахом смазки. Как же хорошо, что сейчас во многих других помещениях проводился ремонт автомобилей и на них никто не обратит внимания.       Дорогая старшая сестра была рядом, она внимательно наблюдала за её манипуляциями.       — Клара, ты же понимаешь, что это безумие? — тихо начала Одетта. — Гонки на выживание… это билет в один конец. Тебя и так в прошлый раз, судя по состоянию того авто, сильно помотало. И тебе мало?       Та безмятежно отмахнулась, не отрываясь от работы.       — Ну сколько можно? Мы уже кучу раз это обсудили. Я взрослая девочка и сама знаю, что делаю. Этот БМВ — моя находка, моя возможность.       «Может не стоило помогать сестре пробираться в ангар с помощью своей ключ-карты?» — пронеслось у старшей в мыслях.       — Возможность разбиться в лепёшку? Я не понимаю, как ты можешь так рисковать. Особенно после пробитого дна у твоей машины на прошлых гонках!       Клара вылезла из-под капота, вытирая руки грязной тряпкой.       — Риск преследует нас повсюду, Оди. Ты забыла, в каком городе мы живём? Тут слово «труп» произносят чаще, чем приветствие!       Одетта вздохнула. Спорить с Кларой было бесполезно, особенно когда та загоралась какой-нибудь новой идеей. Она взяла в руки сварочный аппарат и принялась укреплять раму автомобиля. Если она не может остановить сестру, то хотя бы постарается сделать так, чтобы та выжила.       — Гонки послезавтра, — мечтательно протянула Клара, глядя на свой новый автомобиль, который она нашла в буквальном смысле валявшимся на дороге. — Не могу дождаться.       Одетта лишь тяжело вздохнула в ответ, продолжая сварку.       Единственное, что она могла сделать, это надеяться на лучшее и молиться, чтобы безрассудство Клары не привело к трагедии.

***

      В тускло освещённой комнате у барной стойки сидела фигура в красном пальто. Бармена по другой конец стола не было, поэтому было непонятно, чего ожидал мужчина. По самой стойке тихонько топтался небольших размеров ёж, периодически поглядывая на человека, а иногда и вовсе подбегая к нему.       В заброшенном мотеле стояла чуть ли не гробовая тишина. Лишь изредка слышалось, как на втором этаже копошилась Ниффти.       Благодать. Даже несмотря на то, что мотель располагался на окраине самого шумного района Пентаграммы. Зато можно было не беспокоиться о таких мелочах, как конфиденциальность. Никто и никогда не подумает, что он может обитать в подобном месте. На улицах часто звучал хаос, слышались крики, а он никогда не выказывал особого желания появляться в таких местах. А если его и замечали неподалёку от чего-нибудь громогласного, то только потому, что этот шум он создавал сам. Намеренно.       Также было просто замечательно, что в это треклятое здание теперь никто особо не захаживает. Попросту незачем. Все люди, в основном, пытались ютиться около центра района Судного Дня. Окраина же их не привлекала.       Ёжик вновь подошёл к руке мужчины, лежавшей на стойке, выдернув того из раздумий. Зверёк принюхался и, забавно фырча, поставил крохотные лапки рядом с ладонью.       — И что Хаскер в тебе нашёл? — проговорил мужчина, скользя по зверьку каре-алым взглядом. — Я бы ещё понял, если бы он притащил кота, от него хоть какая-то польза есть, но ты всего лишь комок с иголками, который может поймать только какого-нибудь червя.       Олег Михалыч же, не обратив на слова мужчины внимания, продолжил ходить по стойке, периодически фырча.       — Хах. Я схожу с ума. Разговариваю с ежом.       Зверёк на этот раз остановился, сел и своими сверкающими бусинками глянул на человека.       — И где там твой хозяин шастает? Неужели с тем парнем, которого упоминала Ниффти?       Ёжик фыркнул и, приблизившись к ладони мужчины, легонько укусил того за палец.       — Предположу, что это значит «да», — сказал тот, убирая руку со стойки.       Ёжик лишь фыркнул и опять начал бегать по стойке.       — Хм… Рози в последнее время стала вести себя нервознее, — стал рассуждать вслух мужчина. — Смотрит вдаль на пару секунд дольше обычного, улыбка стала шире, а рука — порой слабо дрогнет. Я бы списал это на появление новыго ухажёра, но и двух месяцев не прошло, как умер прошлый "счастливчик". А Рози никогда не заводит новые знакомства раньше положенных двух месяцев. Этикет, как-никак. Значит, творится что-то неладное…       Ёжик вновь взглянул на мужчину и продолжил свой «забег».       Внезапно в другом конце комнаты распахнулась дверь, и оттуда показался силуэт хозяина ежа. Аластор повернулся к нему лицом.       — О, Хаскер! А мы уже заждались, — усмехнулся он.       Мужчина подошёл к стойке и, увидев ежа, замер.       — Что тут делает Олежа? — спросил Хаск, хмурясь.       — Понятия не имею, — честно ответил мужчина. — Когда я пришёл, он уже бегал тут. Кстати, не расскажешь где бегал ты?       — У меня выходной, и то, что я делаю в этот день, тебя не касается.       — Хм… Давай тогда предположу. Может быть, ты был с тем высоким блондинчиком, что лежал у тебя на заднем сиденье во время гонок? — шире заулыбался Аластор. Хаск заметно напрягся.       — С кем? Ты рехнулся, Аластор? Какой к чёрту блондинчик?       — Ниффти вас видела, — только и сказал Аластор.       Хаск ругнулся и зашёл за стойку.       — Так, чего тебе надо было, раз ты «заждался» меня? — спросил мужчина, поглаживая ежа.       — О, как хорошо, что ты поинтересовался. Помнишь моё маленькое расследование?       — Ну, допустим. И?..       — Я хотел у тебя уточнить. Может быть, ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы с этим помочь? Или, может, кого-нибудь из участников гонки? Это происшествие тоже было весьма интересным.       — Нет, — отрезал Хаск.       — О, старый друг, только не нужно мне вра…       — Нет, я не буду вплетать его в эту чертовщину.       — Хаске-е-е-ер, — протянул Аластор с играючей улыбкой.       Мужчина достал из-под стойки бутылку виски, быстро налил алкоголь в стакан и поставил перед оппонентом.       — Хлебай молча, — прорычал Хаск.       Аластор рассмеялся, но взял стакан.       — Кстати, Нифти говорила, что хочет, чтобы вы с тем парнем стали парой, — как бы невзначай сказал мужчина.       — Ой, иди нахер, — сказал Хаск, взял ежа и пошёл с ним наверх.       Аластор на это лишь усмехнулся, продолжая попивать виски.

***

      Яркий свет софитов безжалостно бил в глаза, заставляя Энтони щуриться. По телу струился пот, смешиваясь с дешёвым маслом для тела, которым его щедро намазали перед началом съёмки. Шест, обжигающе холодный под руками, казался предательски скользким. Он отработанным движением соскользнул вниз, заставляя воображаемые слюни толпы заочно стекать по экранам. Это был лишь очередной день в студии Валентино.       В мыслях Энтони периодически возникали воспоминания об их сегодняшней с Хаском встрече. Они так хорошо проводили время. Но долг зовёт, как говорится. Поэтому сейчас он был тут и танцевал на этом железном шесте.       Краем уха он уловил обрывки разговора. Валентино, вальяжно развалившись в режиссёрском кресле, что-то оживленно обсуждал с Воксом, чьё лицо, как всегда, выражало скуку. Слова цеплялись за воздух, словно грязные нити: «…гонках…», «…взорвали…», «…неприятный инцидент…». Сердце Энтони пропустило удар. «…машина…», «…убрали…», «…больше не побеспокоит…», «чёртов наркоторгоша».       Тело пронзил холод. То, о чём они разговаривали, точно не сулило ничего хорошего.       И он вдруг понял. Гонки. Машина. Его отец. Кровь застыла в жилах. Руки задрожали. Он оступился, потеряв равновесие и грузно шлёпнулся на мат. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием.       Валентино обернулся, его взгляд был холоден, как лёд.       — Энджи? — недовольно спросил Вал. — Что за хрень ты творишь?!       Тот поднялся, стараясь сохранить остатки самообладания.       — Ничего, Вал. Извини. Просто… — Он запнулся. — Просто немного отвлёкся.       Валентино лишь презрительно скривил губы и отвернулся, возвращаясь к разговору с Воксом. Энтони снова схватился за шест. Теперь каждое движение давалось с трудом. Внезапно всё внутри стало холодным. Он танцевал, но в голове была каша.       Получается, его отца убили эти двое?.. Или же по приказу кого-то из них…       Ярость вскипела у него в жилах.       Да, отношения с отцом у него были так себе: тот мог побить его или ещё чего похуже, но Тони никогда не желал ему смерти. По крайней мере, всерьёз.       Яркость от прожекторов увеличилась, выметая мысли из головы. Об этом он подумает позже, а сейчас нужно не запороть съёмку.

***

      Вегги неслась по узким переулкам, словно тень, растворяясь в полумраке лабиринта, сотканного из обветшалых домов района Кармайн. Сердце колотилось в бешеном ритме. Впереди, едва различимый в сумраке, мелькал силуэт Виктора.       Мужчина оказался шпионом в их сети, и Вегги застала его за передачей данных какому-то незнакомому мафиози. Сообщника Виктора Вегги пристрелила сразу же, а сам шпион успел дать дёру.       Погоня не составляла особого труда: она знала каждый тёмный уголок, каждую трещинку на асфальте, каждую яму этого проклятого места. Виктор же, чувствовалось, терялся, его бег становился всё более хаотичным. Надо было ему почаще выходить из северной части района…       Вегги выхватила из-за пояса нож, заточенный до бритвенной остроты, и, прицелившись, метнула его. Лезвие вонзилось Виктору в ногу, заставив его взвыть от боли и рухнуть на землю. Попался!       Он попытался встать на ноги, шаря рукой по карманам за пистолетом. Вегги увидела, как он мучительно пытается прицелиться, и уже приготовилась спрятаться от пуль, как вдруг раздался щелчок пустого затвора. Патронов не было. В этот раз удача была на её стороне.       Вегги приблизилась, держа свой пистолет наготове. В глазах Виктора плескались страх и ненависть.       — На кой чёрт ты служишь этой ведьме Кармайн?! — прохрипел он. — Ведёшь себя, как её цепной пёс!       Вегги мрачно усмехнулась. Разрозненные картинки в один момент пронеслись у неё в сознании, но она вовремя заставила их потускнеть.       — Это не твоё дело, — холодно сказала она.       — Что?! Ты серьёзно не ответишь на вопрос, считай, уже умершего человека? Да ты с…       Звук выстрела эхом разнёсся по переулкам, мгновенно заглушив последние слова Виктора. Его тело обмякло и безвольно повалилось на асфальт. Вегги опустила пистолет, равнодушно наблюдая за тем, как жизнь покидает глаза предателя. Работа сделана.       — Adiós, Виктор. На нашем предприятии никогда не любили падальщиков, — сказала она и, вытащив нож из ноги умершего, пошла в сторону главного склада, где сейчас должна была находиться мисс Кармайн. Нужно доложить ей.       Фотографии не самых радостных воспоминаний вновь появились перед глазами, и Вегги замерла. Но лишь на пару мгновений. Сначала нужно доложить обо всём, а потом уже разбираться со своими проблемами. Нельзя подвести мисс Кармайн.

***

      В затхлой темноте ритуальной комнаты, где воздух казался густым от запаха трав и времени, Киллиан, человек средних лет с лицом, изъеденным шрамами от старых ожогов, открыл свои ярко-голубые, но пустые глаза. В его голове бушевал вихрь образов, словно осколки разбитого зеркала, отражающие пугающую реальность.       Перед ним возникло видение.       Сначала — гигантское синее пламя, взметнувшееся к потолку комнаты, пожирая своим неистовым танцем остатки света. Постепенно, подчиняясь неведомой воле, пламя начало трансформироваться. Огненные языки сливались, образуя контуры ангела, сотканного из самой синевы. Его крылья, казалось, занимали всё пространство, а в руке он держал копьё, сверкающее неземным светом.       Внизу, у ног ангела, лежал человек. Его лицо было скрыто тенью, но Киллиан чувствовал исходящий от него страх и смирение. Ангел занёс копьё, готовясь обрушить карающий удар.       Но меч не коснулся своей жертвы. Внезапно, словно из ниоткуда, возникла другая сила. Шею ангела пронзило невидимое лезвие, и небесное создание рухнуло на землю, распростёршись во всей своей синей славе. Из раны хлынула золотая кровь, оскверняя ритуальный пол.       Видение схлынуло, оставив Киллиана в кромешной тьме, ощущающего лишь липкий холод пота на своем обожженном лице. Он пришел в себя, но кошмарное зрелище продолжало пульсировать в его сознании. Обеспокоенный, он поднялся на дрожащие ноги, чувствуя, что может вот-вот рухнуть. Видение явно не сулило ничего хорошего.       — Последний крик божьего создания будет заглушён… Всё омоется золотом… — еле слышно пробормотал он. По его лицу прошлась тень, не затронувшая только пронзительный голубой взгляд.

***

      Мужчина вошёл в тёмный кабинет. Окна были зашторены, а на предметах мебели виднелся приличный слой пыли. Сам он еле передвигал ногами. Всё-таки не следовало бодрствовать две ночи подряд.       Свет в кабинете он включать не стал, не хотелось заставлять глаза чувствовать ещё больший дискомфорт.       Блондин прошёл к деревянному столу, сделанному из елового массива, на котором возвышались стопки документов. Сколько он уже не был тут? Месяц? Два? Полгода? В любом случае неважно. Бумаг за это время поднакопилось порядком, и нужно разобрать хотя бы часть из них.       Он сел за стол, подправил резиновую уточку, служившую ему неким забавным талисманом, и со вздохом начал осматривать завалы. Внезапно его взгляд выцепил из груды других письмо, запечатанное синим сургучом. Что за напад средневековья?       Он потянулся к конверту и приблизил к лицу. В полумраке было тяжело что-то разглядеть, но он смог мельком увидеть дату.       Странно. Написано, что отправка была произведена неделю назад. Такого просто не может быть. Он не принимал письма примерно… Год? А может, и все два… Отшельничество плохо сказывается на чувстве времени.       Но глаза его не обманывали, более того, он смог разглядеть и имя отправителя.       Мужчина нахмурился и ещё раз перечитал имя. Так. А вот это уже точно чертовщина какая-то. Он прислал письмо? Спустя столько лет?       Он быстро распечатал конверт и достал оттуда сложенный вдвое лист бумаги. На нём было написано лишь одно слово и инициал имени. Наверное, имени.

Жди.

                                    М.

      Мужчина невольно улыбнулся. Его брат всё так же предпочитает быть чрезмерно кратким. Хоть что-то в этом бренном мире не меняется.       Хмыкнув, он взял письмо с конвертом и вышел из кабинета. Бумаги он разберёт позже.