Глава 4. Встреча Корон и загадка мертвеца
7 сентября 2025, 10:58 Мужчина, накинув поверх своего делового костюма медицинский халат, торопливо шёл по коридорам госпиталя. Он в два прыжка преодолел лестничный пролёт и завернул за угол.
У него в распоряжении было полтара-максимум два часа, и он не планировал тратить драгоценные секунды впустую.
Драгоценные секунды… Хах. Если бы ему кто-то сказал, что он будет дорожить временем ради чего-то подобного… он бы счёл того человека сумасшедшим. Это было так непохоже на него — это был абсурд! Но чёрт побери. Он был обязан навестить её. Хотя и сам не знал, почему.
Она ему, в конце концов, никто! Бросилась под его машину, и всё. Он не обязан был спасать её, не обязан был оплачивать клинику и уж тем более приходить. Но он сделал это. Псих.
Наконец остановившись перед нужной палатой, Вокс упёрся взглядом в ручку. И простоял так примерно минуту. Почему не войдёт? Он здесь уже бывал, много раз навещал её. Но рука даже и не думает подниматься, чтобы взяться за эту металлическую штуку. Что это с ним происходит?
«Приди в себя. Не откроешь эту чёртову дверь сейчас, и, возможно, простоишь тут ещё полчаса. Соберись, тряпка. Всё. Вхожу.»
Предварительно трижды постучав, Вокс открыл дверь. Почему он так себя ведёт? Точно сошёл с ума.
На койке полулежала, полусидела молодая девушка. Если бы не паспорт, который нашли в её одежде, Вокс бы никогда не догадался, сколько ей. А ведь в декабре девушке исполнится двадцать шесть. Валери Уимбок. Тайна, застигшая его врасплох.
Уимбок медленно повернула голову в сторону пришедшего. Лёгкая узнающая улыбка сверкнула на тонких губах. Она осторожно помахала ему левой рукой, в которой сейчас был исписанный карандаш, в другой же у неё лежал раскрытый блокнот.
«Всё-таки не зря я в прошлый раз принёс», — пронеслось у мужчины в голове, когда он провёл глазами по канцелярским принадлежностям.
— Привет, — тихо произнёс Вокс, усаживаясь на низкий стул рядом с койкой. — Как ты?
Девушка лишь неопределённо пожала плечами и стала постукивать карандашом по блокноту. Врачи сказали, что неспособность говорить проявилась у неё в результате сильного нервного потрясения. Вокс не собирался оспаривать их мнение. Он догадывался, что жизнь у этой девчонки была далеко не сладкой. В таком-то городе.
— Что рисуешь? — спросил Вокс, глянув на блокнот в руке девушки.
Та смущённо отвела глаза в сторону и протянула его мужчине. На верхней части листка красным карандашом были вырисованы причудливые узоры. Рисунок завораживал. Что-что, а у этой девчушки подобные вещи получались очень хорошо.
Внезапно она ткнула ластиком на конце карандаша в правый нижний угол блокнота. Там был нарисован крошечный котейка с синим бантиком на голове. До чего же забавно.
— Это очень здорово, — хмыкнул мужчина, передав обратно блокнот. Девушка заулыбалась.
Вот что такое настоящая улыбка, а не рожа, которую всегда корчит Аластор. Агх, бог с ним, с этим Радиодемоном, сейчас не время размышлять о плохом.
— Ты котиков любишь? — проговорил Вокс, склонив к ней голову.
Девушка закивала и, кажется, стала улыбаться ещё шире. Затем перевернула страницу и кое-что на ней написала.
— Собак я тоже люблю… — прочитал Вокс, когда та протянула ему лист. — Собак значит… Знаешь, а у меня ведь есть пёсик.
Глаза девушки удивлённо расширились.
— Его Варк зовут. Кажется, где-то у меня была его фотография…
Валери быстро-быстро закивала головой со счастливой улыбкой на лице. Вокс лишь усмехнулся про себя и полез за бумажником, где у него хранилась фотокарточка.
***
В полумраке кабинета, где плясал единственный огонёк свечи, мужчина каменным изваянием стоял у резного окна, словно пленник тяжких дум. Его взгляд был устремлён в даль, туда, где дым от заводов поднимался над домами, а эхо раскалённой стали звучало в ушах, как колыбель. Внезапный стук в дверь из тёмного дуба расколол молчание. — Войдите, — прозвучал тихий, но властный голос. В комнату робко проскользнул рыжеволосый юнец, едва перешагнувший порог двадцатилетия, — преданный слуга, выросший в этих стенах. — Господин Морде, есть известие. Перехвачено письмо… весьма… любопытное. Оригинал, по понятным причинам, не доставлен, лишь копия. Позволите вручить? Тот, не проронив ни слова, протянул ему руку в черной перчатке. Слуга вложил в неё желтоватый конверт и тут же отступил. — Разрешите идти, господин Морде? — прозвучал робкий вопрос. В ответ последовал лишь едва заметный кивок. Юнец исчез за дверью, оставив Повелителя наедине с тайной, запечатанной внутри конверта. Небрежно переписанный листок бумаги, испещрённый хаотичным набором цифр, выпал ему на ладонь. Письмо, если это можно было назвать таковым, гласило:12 15 4,5. 13,5 1,5 18 19,5 48 37,5 15 19,5 _ 28,5 7,5 9 19,5 18 31,5 _ 28,5 24 _ 28,5 30 9 27 4,5 49,5 30 22,5 15 18 1,5 21 15. 7,5 9 27 12 15 _ 27 24 30 _ 22,5 1,5 _ 13,5 1,5 21 18 9. 31,5 28,5 30 27 24 16,5 _ 25,5 24 34,5 24 27 24 22,5 43,5.
24 30 9 36
— Любопытно… — прошептал Зестиал, и в уголках его губ заиграла зловещая улыбка.***
Выйдя из больницы, Вокс направился к своему автомобилю. Сел за руль — мотор рыкнул зверем, — и поехал в сторону их башни, параллельно обдумывая сегодняшний визит. И почему он навещает эту девчонку? Неужели сердце растопилось? Смешно. А всё-таки? Ну, у них в жизни есть кое-что похожее: неудачная попытка суицида в юном возрасте. Но это же не может быть единственной причиной, так ведь? Странно. Ему хочется, чтобы с этой Валери всё было хорошо. Чтобы она улыбалась, веселилась. Хах. Слова чьей-то заботливой мамаши. Не Вокса — владельца высокотехнологичной компании и жестокого Повелителя в злачном городе Пентаграмм. «Хочу, чтобы она улыбалась…» — вновь пронеслось в разуме Вокса. В его мыслях всплыл маленький рисунок кота с бантиком в углу блокнота. Покоя он теперь не найдёт. Агх, ладно. Если он хочет, чтобы эта девчонка улыбалась, значит, он попытается создать для этого все условия. И начнёт он, пожалуй, с питомца. Да. Варк. Стоит принести этого сорванца в следующий визит… — Хах. Визит. Я даже не сомневаюсь в том, что снова приду к ней, — усмехнулся Вокс. Внезапно его телефон зазвенел беспокойной трелью. Мужчина взял IBM Simon, лежавший на сиденье рядом, и приложил к уху. — Слушаю. — Вокс, ты где? Через час уже собрание! Я всю башню обыскал, а от тебя ни следа! — оглушительно заорал голос в трубке. — Вал, не кипятись. Я уже еду к нашей башне. Заберу тебя, и поедем на территорию Кармайн. Всё хорошо, мы успеваем, — спокойно ответил Вокс. — Хорошо, — согласился Валентино. Кажется, на этот раз обойдётся без скандалов. — Ты где хоть был? — Тебя это не касается, — внезапно для себя огрызнулся Вокс. — Ещё как касается! Я твой партнёр, как-никак! Мне нужно знать, где ты находишься, чтобы приехать и забрать твои дряхлые кости, идиот! Скандал всё-таки может быть… — Ха-ха, очень смешно, Валентино, — сухо протянул мужчина. — Я не шучу. Где ты был, Вокс? — уже гораздо жёстче спросил Вал. — Отъебись, пожалуйста. Я не собираюсь расписывать тебе весь свой распорядок дня. Просто отстань! — Хорошо, пока я от тебя отстану, но, помяни моё слово, Вокси, мы ещё вернёмся к этой теме! — Даже не сомневаюсь, — устало проговорил мужчина и сбросил трубку. Ох, почему же он не сказал Валентино правду? Так бы и ссориться не пришлось… Наверное, посчитал, что Вал не поймёт. Или, чего похуже, высмеет. Нет. Такого Воксу точно не надо. Хотя почему Вал не поймёт? Он же сам поторапливал его, дабы у девушки было больше шансов выжить. Или же… Да. Скорее всего, у Вала была просто минутная слабость. У него тогда и день плохой был. Всё сходится. Лучше, действительно, ему ничего не говорить. Он не поймёт. С этими мыслями Вокс продолжил ехать по серым улицам города.***
— Добрый день, дамы и господа. На повестке дня у нас сегодня относительно скорое Истребление, — монотонно начала собрание Кармайн. Воздух был насыщен терпкой смесью дорогих сигар, крепкого свежесмолотого кофе и сладковато-металлического запаха крови, едва уловимом, но витающем под потолком. — Каждый из вас должен был собрать информацию о количестве живых людей на территории, потерях и, так скажем, приобретениях в этом году. Сердцем залы был колоссальный стол из отполированной до зеркального блеска тёмной стали. Его поверхность, холодная и безупречно ровная, отражала всё, как совесть грешника: нервные подёргивания губ, скрытые ухмылки, расширенные от гнева зрачки. Стены были увешаны оружием, разложенным в строгом порядке, как в арсенале: от тяжёлых, рубящих секир с наведёнными лезвиями до изящных, смертоносных рапир. — Позже перейдём к обсуждению ситуации и всех вытекающих. А пока к отчётам. Аластор, прошу, — кивнула она в сторону шатена в алых одеждах. — Благодарю, Кармилла, — произнёс мужчина, вставая. — Итак… Вокс что-то пробурчал себе под нос. Что именно, Кармилла не услышала, но что, по всей видимости, очень чётко разобрал Аластор. — Что-что? Не хватает смелости сказать это чуть громче? — издевательски спросил он. Другой мужчина гневно рыкнул и приподнялся, упёршись в него взглядом. — В отличие от тебя, я не трус, — проговорил Вокс, чуть ли не плюясь ядом. — И я сказал… «Все мои надежды на одно адекватное собрание безвозвратно утеряны…» — пронеслось в мыслях у Кармайн. Остальные Повелители загудели, начав обсуждать вещи вне сегодняшней темы собрания. Между ними, в качестве фриза, на потолке тянулся гипсовый барельеф — повторяющийся узор из всевидящих глаз, чьи зрачки были инкрустированы тёмными рубинами. Эти глаза безмятежно и холодно наблюдали за начавшимся кошмаром. Кресла для Повелителей здесь были одинаковыми — массивными, кожаными. Но во главе стола восседали два своеобразных трона. Для Кармиллы — высокий, с острыми, геометричными линиями, облицованными сталью. Сиденье и прямая спинка были обиты твёрдой, матовой кожей цвета запёкшейся крови. Для него кресло было другим — монументальным, вырезанным из цельного массива чёрного эбенового дерева. Оно уходило высокой спинкой вверх, почти в полумрак, нависая над сидящим в нём, как тень. Сиденье и подлокотники были обиты густым чёрным бархатом, а в качестве акцентов использовалась отделка из тёмно-зелёного шёлка. Только они и молчали. Кармилла сидела, массируя виски, а Зестиал мирно пил чай, в котором, как она подозревала, было некоторое количество алкоголя… И так каждый раз. Вместо нормального собрания — смесь цирка и детского сада. Хоть Кармилла и пыталась абстрагироваться от всего этого ужаса, но части фраз всё равно умудрялись до неё долетать. — Золотой Каратель стал сильнее! Пророчество Синего пламени гласит о багровом начале! — кричал Киллиан. — Ты больной ублюдок! — Вокс тем временем покрывал тонной ругательств Аластора, злобно усмехающегося ему в ответ. — А вы знали, что глава одной из итальянских мафий, Хенроин, участвовал в тех гонках на выживание? Я, например, нет, — начала Рози. Так. А вот это уже интересно. Всё-таки «Пауки» были связаны со шпионами на её предприятии. Кармилла постаралась прислушаться к словам Рози, но остальной шум перекрыл собой все данные. — Ну да, я же на гонках лично оглашала, что он сдох, — громыхнула Зези, перекрикивая остальных. — А с чего ты вспомнила этого итальянишку? — Просто к слову пришлось, — ответила женщина своей молодой коллеге. — Diablo… — пробормотала Кармилла себе под нос. Ну почему, когда появлялась действительно ценная информация, ничего полезного даже расслышать нельзя?! Это уже какое-то издевательство. — Не столь интересен результат, как увлекателен сам процесс — ухмыльнулся Зестиал, буквально нависая над ней. Понятно, он её услышал. В принципе, немолодой мужчина никогда на слух не жаловался, но расслышать что-то, произнесённое настолько тихо в этой шумихе, даже для него было чем-то сверхъестественным. Но он справился, к большому сожалению Кармиллы. — Просто надоело, что каждое наше собрание превращается в сумасшедший дом, — фыркнула она, чувствуя на себе его пристальный взгляд. — Дорогая, иногда стоит отпустить меч, чтобы он вонзился в плоть врага, — произнёс он, Кармилла едва расслышала его слова. — Зестиал, это уже… — не успела она закончить, как совсем рядом послышался ряд выстрелов. Она быстро обернулась и увидела свою младшую дочь, стреляющую в потолок. Все находящиеся в комнате резко притихли, устремив на неё недоумённые взгляды. — Двадцать минут прошло! Заканчиваем болтовню и приступаем к делам, уважаемые взрослые! — объявила девушка. — Клара!.. — первой опомнилась Кармилла. Дочь тут же её перебила. — Это травмат, мам, не волнуйся. И тем более, это была идея Одетты. Кармайн перевела взгляд с одной улыбающейся дочери на другую. Дурдом. — Хорошо, потом с вами разберёмся. Спасибо за создание тишины. А сейчас, — Кармилла повернулась к всё ещё пребывающим в небольшом шоке Повелителям. — Я бы хотела услышать отчёты. Аластор, прошу, — жестом пригласила его она и тут же, вперив взгляд в Вокса, добавила: — И обойдёмся без комментариев, ладно?! Тот фыркнул, но всё же замолчал.***
— И в итоге, по населению в этом году мой район даже вышел в плюс. Добавилось 2% к общей массе. На этом у меня всё, — закончила Рози и проследовала к своему месту. — Благодарю, — произнесла Кармилла, коротко кивнув. — А сейчас к делам насущным. Через полтора месяца наступит время ежегодного Истребления, поэтому мы обязаны тщательно к нему подготовиться. Но для начала спрошу, есть ли у кого-нибудь новости или предложения, касающиеся этой ситуации? — Золотой Каратель объявит охоту на сердца, — мрачно изрёк Киллиан. Из-под рукава его плаща вспыхнул синий огонёк. — Конец или начало, но оно близко. — Опять двадцать пять, — вздохнула Мисси, сидевшая рядом с ним. — У тебя нет никаких доказательств, кроме твоего грёбаного пророчества! — Это действительно так? — спросила Кармайн у мужчины с обожжённым лицом. Тот лишь недовольно скривил губы. — Тогда, к сожалению, Киллиан, мы не можем принять во внимание это утверждение. Не у кого же в районе не было слухов о… Карателе? Все остальные отрицательно замотали головами. — Хорошо. Тогда действуем в привычном порядке. Но! Я попрошу вас всех быть начеку, и если что-либо случится, немедленно сообщить мне, дабы мы смогли быстро организовать собрание. Всем ясно? Послышались короткие утверждения, ленивые «да» и просто молчаливые кивки. — Отлично. Тогда, если ни у кого нет вопросов, объявляю собрание закрытым. Всем спасибо, можете идти. Повелители потихоньку начали расходиться. Кармилла поднялась с кресла и направилась к своему кабинету. Знакомая тень беззвучно последовала за ней. — Мам, мы тут ещё пару часиков побудем, кое-что доделать надо, — сказала Одетта, собирая документы по столу, когда её мать прошла внутрь. — Хорошо, не работай долго в темноте, береги глаза. И за сестрой приглядывай. — Мам, я уже не маленькая, — тихонько фыркнула Клара. Одетт лишь по-доброму закатила глаза: — Si, mama Вскоре за Зестиалом закрылась дверь. Когда девочки скрылись из виду, Кармилла села за рабочий стол и решила под вечер проверить свою почту. Письма откладывались в папки, руки работали механически. И разум успел отплыть в тяжкие думы. «Хенроин мёртв. Чёрт. В последнее время утечки информации стали происходить более хаотично. Порой они узнавали про маршрут до плавильной, иной раз — про количество набитых патронов. В один день крали что-то ценное, а на другой — обходились одними объедками. Неужели с потерей главного звена они начали действовать по-своему? Это даже хуже: неизвестно, кому они теперь будут продавать данные… Тот случай на гонках. Он до сих пор не даёт уснуть. Однако теперь всё скрутилось ещё сильнее. Шанс того, что это действительно был лишь несчастный случай, крайне мал. Неужели кто-то убил главного «Паука»? Этот кто-то должен быть на голову отбитым, раз решился на это во время чёртовых гонок…» За размышлениями Кармилла не заметила, как тень медленно поднялась с кресла напротив и приблизилась. Ладонь Зестиала медленно опустилась на её плечо. — Твоё волнение связано с нашим последним разговором? — тихо спросил тот, нежно поглаживая большим пальцем её плечо. Женщина едва заметно вздрогнула. Потеряла контроль. Maldita sea… — Тебе хотелось бы поговорить со мной об этом mon lis? В ответ — гулкое молчание. Кармилла отставила в сторону клавиатуру. Чувство… сидело в ней крепким клубком спутанных нервов. Она не хотела посвятить этот вечер столь неблагородному занятию. — Нет, не стоит, друг мой. Я чувствую, что скоро сама узнаю ответы на все свои вопросы. Зестиал склонился ближе к ней. Она повернула к нему голову и скользнула взглядом по очертанию его маски. Изумрудные глаза напротив светились беспокойством. Однако вдруг сменили искры и засияли смиренным блеском. — Тогда позволь сопроводить тебя до дома, дорогая. Дела подождут. — Ты ведь не задал вопроса, — улыбнулась ему Кармилла, откидываясь в кресле. Зестиал тихо усмехнулся, принимая правила игры. — Могу ли я сопроводить тебя до дома и удостовериться, что твой прекрасный разум покинут столь тревожные мысли? — прошептал он ей на ухо. Она кивнула.***
— Он что, сдох на этих проклятых гонках?! — братские крики впивались в тишину, как осколки стекла. Арахнисс не отвечал. Лишь продолжал с маниакальным упорством вглядываться в пляшущие графики поставок на экране. — Почему молчишь?! Отвечай, я тебя спрашиваю! — Энтони чуть ли не задыхался от ярости. — Отвали, малец, не до тебя сейчас, — прозвучал ледяной приглушённый ненавистью голос Арахнисса. — Отчёты сами себя не заполнят. — Ты серьёзно?! Графики?! Отчёты, когда… — Да! Я серьёзно! — Арахнисс всё же сорвался, голос его взметнулся, полоснув воздух, — Какого дьявола ты ко мне пристал?! Сегодня похороны, значит, отец мёртв! Довольно тупых вопросов, Энтони! Младший брат уже открыл было рот, готовый огрызнуться, но в этот момент словно призрак из темноты выступила их сестра. — Тони, прошу тебя, не надо, — Молли говорила тихо, с какой-то болезненной усталостью в голосе. Она взяла близнеца за руку, и, словно ведя слепого, увлекла его за собой. — Пойдём. Нужно убедиться, что всё готово… Младший брат последовал за сестрой, переодически всё-таки метая в него, словно ножи, злые взгляды. — Идиот, — пробормотал Арахнисс себе под нос, когда они скрылись из виду. Как же его всё же бесил Энтони. Выждав несколько мучительных секунд и удостоверившись, что вокруг — ни души, он выудил из внутреннего кармана пиджака конверт. Извлёк оттуда сложенный несколько раз лист бумаги и развернул его. На нём красовались цифры:12 15 4,5. 13,5 1,5 18 19,5 48 37,5 15 19,5 _ 28,5 7,5 9 19,5 18 31,5 _ 28,5 24 _ 28,5 30 9 27 4,5 49,5 30 22,5 15 18 1,5 21 15. 7,5 9 27 12 15 _ 27 24 30 _ 22,5 1,5 _ 13,5 1,5 21 18 9. 31,5 28,5 30 27 24 16,5 _ 25,5 24 34,5 24 27 24 22,5 43,5.
24 30 9 36
Арахнисс пробежал глазами по, казалось бы, бессмысленному набору чисел, коротко хмыкнул и достал из кармана зажигалку. Огонь жадно лизнул бумагу, и через мгновение пепел развеялся в воздухе. — Что ж, пора на похороны, — произнес он тихо, и с каменным лицом направился к «месту прощания».«Живой человек, лишенный разума, — страшнее, чем мертвец»
Роспись на счётной книжке в бухгалтерии Пауков.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!