Вернутся к фанфику
2.
30 ноября 2023, 00:00Чу Ваньнин никогда не думал, что будет сожалеть о чём-то перед смертью, и всё-таки без сожалений уйти не удалось. В последние минуты жизни он мог думать лишь о том, что не стоило брать Мо Жаня в ученики, он не был создан для наставничества, не понимал, как правильно усмирить непростой нрав юноши и, по всей видимости, перестарался в своих методах. Так уж вышло, что и Ши Мэй, и Сюэ Мэн оказались учениками, которые никогда не создавали проблем, не рубили с горяча, а ведь этого вполне можно было ожидать от юного господина Сюэ, но при учителе он всегда старался держать себя в руках.
Мо Жань на фоне них излишне выделялся: его эмоции и интерес — всё било ключом, и строгий взгляд Юйхэна, и его предупреждения не могли повлиять на упрямого парнишку. Пока все не доходило до крайности, а Чу Ваньнину не приходилось призывать Тяньвэнь.
Ошибся ли он, решив выпороть юнца и не один раз? Судя по ненависти, которой мужчина проникся к нему за всю жизнь — не стоило. Но кто мог подсказать ему, как поступить иначе? Как заставить прислушаться, усмирить пыл? Никто не подсказал, к тому же Чу Ваньнин и сам не привык полагаться на других.
Время вспять нельзя обернуть, никакие слова и извинения не исправят нанесённых Мо Жаню душевных ран. Да и приближающаяся смерть не могла изменить нрав Юйхэна — тот как не умел выражать трепетные и глубокие чувства, так и на краю гибели был способен на пару бессмысленных просьб.
Ему хотелось надеяться, что Вэйюй прислушается, отпустит себя, обиду и ненависть вместе с его смертью. Хотелось надеяться, что в сердце ученика сохранилось что-нибудь светлое и тёплое. Ведь будь иначе, спас бы он его тогда? Чу Ваньнин не верил, что виной всему жажда получить ответы или поизмываться над ним подольше.
Впрочем, он не раз в заблуждался, может и этот раз не стал исключением.
***
Окутывающие тьма и холод сменились чрезвычайно сильным, неведанным прежде ощущением подъёма духовной энергии. Та всколыхнулась внутри него подобно пламени, потревоженному ветром, и дыхание невольно перехватило. Свет резко ударил по глазам, заставив зажмуриться, а когда Ваньнин вновь смог открыть их — его взору предстала Небесная Столица. Великолепные и сверкающие дворцы возвышались по обе стороны от него, вдалеке в лучах солнца поблескивал колокол, а чуть поодаль столпились небожители, что-то очень уж бурно обсуждая. Ваньнин ещё не знал, что их разговоры — не самое главное, его вознесение вовсю обсуждалось в общем канале духовной связи, разносясь по столице со скоростью света. На фоне этого сплетни, что сейчас зарождались между четверкой младших служащих — ничто. — Я уж подумала, что одного из наших небожителей низвергли, а я упустила это событие, как и его четвёртое возвращение на небеса, — прозвучал за спиной незнакомый голос. Ваньнин обернулся, перед ним стояла небожительница с свитком в руках, под глазами её пролегли тени, словно она трудилась днями и ночами беспрестанно, бледная кожа лишь подчёркивала их. Какое-то время она внимательно вглядывалась в его лицо, будто пыталась понять, видела ли она мужчину прежде. Юйхэн, сам не до конца осознавая, как и почему здесь оказался после смерти, в ответ смотрел немного рассеянно. — Ваше вознесение разрушило два дворца, — резюмировала Линвэнь. — Я никак не могу найти информацию ни о вас, ни о государстве, из которого вы родом, потому не уверена, воздвигли ли вам храмы при жизни. Как бы то ни было, боги Войны потребуют благодетели, чтобы возместить нанесённый ущерб. — Предпочту решать проблемы по мере их поступления. Настороженность, сквозившая в голосе Ваньнина, явно наводила собеседницу на мысль, что новоявленный бог Войны не осознаёт, что вознёсся в Небесные чертоги. — Обычно я занимаюсь вопросами, возникающими у новоявленных небожителей, но что-то подсказывает мне, что ваш случай требует обсуждения в особом порядке. Наведайтесь к Владыке Шэньу, я сопровожу вас… — Линвэнь осеклась, не зная, как обратиться к собеседнику. — Старейшина Юйхэн, — представился Ваньнин. Теперь пришёл очередь собеседницы окинуть его озадаченным взглядом. Тишина, воцарившаяся между ними, казалась почти осязаемой. В конце концов, небожительница направилась вперёд, представившись как ни в чём не бывало: — Линвэнь. Чу Ваньнин не мог понять ход мыслей, что охватили её, но пазл потихоньку стал складываться. Переродился ли он или вознёсся потому, что был на краю гибели? И если жизнь даровала ему перерождение, то почему так великодушно закинула в этот мир в момент вознесения? Неужто за все страдания, через которые Мо Жань заставил его пройти, ему была дарована иная судьба? До сих пор Юйхэн считал, что после перерождения забываешь, кем ты был, через что прошёл и как умер. Возрождаешься в новом теле, не имея памяти, проходя новый путь от начала до конца. Но вот он здесь — помнит всё, с чем столкнулся на жизненном пути, не уверен, находится в начале или в середине пути. И не может даже сказать, по-прежнему ли он в своём теле или его душа попала в другое, как и… должна была? Насколько велик шанс, что в разных мирах находились люди, внешне похожие на него и не подозревающие о том, что в любой момент в них может переселиться душа Юйхэна? Нет, не так. Насколько велик шанс существования иных миров? Мужчина искренне сомневался, что Владыка Небесной столицы мог знать ответ на этот вопрос, а если пребывал в неведении, то и о его личности и внезапном вознесении тоже ничего не сможет сказать. Разве что объяснить местные порядки, как заработать благодетели и какие правила нельзя нарушать. Но тогда и сама Линвэнь могла обсудить с ним всё это, разве нет? Если не решила, что он подослан на небеса никудышным шпионом, который сдал себя сразу, едва оказавшись здесь. Тогда неудивительно, почему она не спешила ввести его в курс дела по пути и придумала встречу в «особом порядке». Впрочем, может дело было в другом, а небожительница беспокоилась лишь о том, насколько безопасно пускать человека из иного мира в ряды небожителей. Если, конечно, как и он сложила дважды два и поняла, по какой причине о нём нет никаких записей здесь. — Я оповестила Владыку о вашем прибытии, — произнесла она, остановившись у одного из особенно роскошных дворцов. — Он пригласит вас, когда освободится. — Благодарю, — сдержанно кивнул Ваньнин в ответ. Линвэнь, повторив его жест, удалилась, оставив мужчину наедине с многообразием вопросов, ответы на которые ему скорее всего придётся искать самому. И неизвестно даже, удастся ли их найти. Многие назвали бы перерождение — благодатью, великим даром. который заслуживал далеко не каждый. Ваньнин, напротив, ощущал тянувшееся за ним бремя прошлого, проблемы и ошибки которого остались неразрешёнными. Было бы куда лучше, забудь он обо всём: и о своём крахе, как наставника, и о том, как погиб Ши Мэй, и о… Том, в кого превратился Мо Жань. Жестокая правда жизни — один из учеников Бессмертного Бэйдоу стал Наступающим на бессмертных императором, уничтожив несколько духовных школ. Посеял хаос, преступил все грани дозволённого, стал настоящим демоном среди людей, которого почитали исключительно из-за страха или ненавидели до зубовного скрежета. Тасянь-цзюнь стал бедствием в сравнение с которым не шёл никакой гнев природы, и взрастил его никто иной, как почитаемый старейшина Юйхэн. Сколько крови оказалось на руках Мо Жаня? Чу Ваньнин не хотел представлять, но каждый раз, закрывая глаза, он видел её на своих руках, она пачкала белоснежные одеяния по локоть, заливала подол и обувь. И не отмывалась, сколько не застирывай одежду и не оттирай ладони. Мерещилась ему в кошмарах, приходила с навязчивым чувством вины. Порой Чу Ваньнину даже мерещился её металлический запах. Он хотел прожить жизнь достойно, но Мо Жань запятнал его, с головой окунув в свои грехи, разделив их на двоих. Прошлое можно оставлять в прошлом сколько душе угодно, но воспоминания о жестоких событиях неотступно следовали за ним после перерождения. Чу Ваньнин желал бы забыть, но не мог. И считал подобное желание вершиной эгоизма. От неутешительных мыслей мужчину отвлекло негромкое «Заходи», Ваньнин повиновался. Просторный зал встретил его мягким светом, Владыка Шэньу сидел за столом у дальней стены. Стул, на котором он восседал, в самом деле походил на трон, разве что сделанный с чуть большей скромностью, чем описывают в сказках. — Юйхэн, — произнёс он, будто смакуя, при этом ни на миг не отводя от вошедшего проницательного взгляда, — какому государству вы принадлежите? — Провинция Сычуань, пик Сышэн — место, где я провёл большую часть своей жизни, — помолчав, Ваньнин добавил. — Здесь нет места, о котором я говорю, не так ли? Владыка кивнул, лёгкая задумчивость отразилась на его лице, мелькнула туманной дымкой в глазах, словно он засомневался в том, точно ли не упустил ничего важного. — Полагаете, перерождение возможно? — У меня нет других объяснений случившемуся. — У меня тоже, — честно признался мужчина, и только теперь удосужился представиться. — Владыка Шэньу, Цзюнь У. Добро пожаловать в Небесные чертоги. Мне неизвестно, возможно ли столь громкое вознесение того, кто не принадлежит нашему миру. Наверное, в своей прежней жизни вы добились поразительного духовного развития? Чу Ваньнин некоторое время молчал, будучи неуверенным, стоит ли посвящать Цзюнь У в некоторые сложности с его духовным ядром. Могло ли это сказаться теперь, когда он стал небожителем? Даже если и так, эта проблема касалась его и никого более. — Полагаю, ваш мир оценил мои заслуги, — уклончиво ответил он. Старейшина Юйхэн никогда не являлся тем, кто кичился своими достижениями, он предпочитал тихую и размеренную жизнь на пике Сышэн и не мечтал о большем, совершенствуясь в том, что казалось ему интересным, необходимым или правильным. Оттачивание и улучшение навыков, создание механизмов, заботы наставника — всё это стало неотъемлемой частью его жизни, в каждое дело он вкладывал все свои силы. Было ли это достойно вознесения? Едва ли кто-то сможет ответить на этот вопрос, однако перечисление своих достижений перед Владыкой непременно походило бы на хвастовство. — Есть у нас небожитель, тоже бог Войны, как и вы теперь. У него нет ни храмов, ни последователей, несмотря на то, что он совершенно точно не перерождался. Думаю, никто лучше него не введёт вас в курс дела, — заключил Цзюнь У. — Что же до благодетелей. Учитывая особенность вашего случая, я отправлю вам немного по духовной сети, но дальнейшие для погашения долга перед генералами Мингуаном и Сюаньчжэнем вам придётся собирать самостоятельно. — Благодарю вас, Владыка. Цзюнь У одарил немногословного новоявленного небожителя ещё одним пристальным взглядом и произнёс напоследок: — Наследный принц Сяньлэ вот-вот вернётся в Небесную столицу, вы легко узнаете его. Он носит белоснежные одеяния и шляпу доули. Я извещу его о вас, вам достаточно лишь не покидать площадь. Чу Ваньнин уважительно поклонился, после чего пошёл прочь, не задавая лишних вопросов. Эта короткая беседа позволила ему убедиться в том, что вероятнее всего есть вопросы, которым суждено остаться без ответа. Более того, он подметил, как Цзюнь У невольно задевал локтём бок, будто искал опору или чувствовал необходимость приложить ладонь к болезненно ноющему месту. Конечно, всё это лишь его догадки, но если его появление отвлекло Владыку от какой-то миссии или напротив нарушило необходимый после неё покой, уж лучше он дождётся наследного принца Сяньлэ. Вряд ли здешний мир поторопится вышвырнуть его прочь, душа переселилась, в его прошлой жизни внезапное появление из могилы случиться не могло. Значит, впереди у него много времени, чтобы лучше узнать местные порядки, а заодно и погасить долг, которым его великодушно встретило перерождение. Путь до площади был по прямой, потому заплутать среди величественных дворцов возможным не представлялось. Когда он почти достиг места назначения, сгусток света ярко мелькнул неподалеку, а когда погас — взору предстала фигура в таких же белоснежных одеяниях. Шляпа доули висела за спиной у наследного принца, Юйхэн как раз собирался окликнуть, но Се Лянь сразу заметил его. — Чу Ваньнин? — позвал он, неторопливо приближаясь. Мужчина в свою очередь обомлел. С того момента, как появился в небесных чертогах, он представлялся старейшиной Юйхэн. Нехорошее предчувствие подобно змее сковало сердце, тяжесть прошлого показалась непозволительно реальной. Ваньнин точно знал, что на него надвигалась разрушительная буря, и ему было хорошо известно её имя.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!