Вернутся к фанфику

6. Рискованный вопрос

24 декабря 2023, 21:48
Михо блаженно выдыхала после каждого глотка горячего какао, периодически ёжась и вздрагивая, хотя в доме было довольно тепло. Чтобы взбодриться и не выглядеть сонной мухой, ей стоило выпить чашку крепкого кофе или чая с ложкой мандаринового мёда от ужаленных пчёл, но Бомгю и так активничал за двоих, поэтому было какао, зевота и ленивые потягивания на стуле. — Нужно поднажать с чарами, — бегая за скрученным шариком из фольги и подбивая его лапой, болтал кот. — Пока ты жила с родителями, у нас в доме было столько волшебства… Мои запасы энергии пополнялись только из-за того, что у господина Ку волшебный шар всегда бейсбол транслировал, у бабушки на кухне что-то готовилось, а твой барахлящий ночник включался сам по себе, чтобы изречь парочку страшных историй перед сном… Ох, а помнишь, как Домён испугался рассказа про всепоглощающий горшок? Зрачки Бомгю и так были увеличены из-за слежки за игрушкой, но увеличились ещё больше при таком хорошем воспоминании о гадком колдуне. — Если тебя устраивают чары волшебных предметов, зачем было переезжать со мной? Нужно было оставаться дома и впитывать их, а не мои… — Твои чары гор-раздо сильнее, — Бомгю рыкнул, загнав шарик под комод с ящичками. Растянувшись на полу перед ним, он засунул под него лапы и стал ощупывать пустоту. — Но нам не помешало бы чуть больше волшебных предметов дома. Знаешь, я видел в колдунете, что у людей есть кастрюля, которой даже не нужна плита. Её ставят на постель, а она сама по себе бурлит и варит… А ещё волшебный пылесос. Пылесос! Не метла… — Пылесос не волшебный, а умный, — Михо усмехнулась. — А кастрюля электрическая. Хочешь, чтобы я купила что-то такое домой? Зачем? Метла и щётка такие перфекционистки, что не уймутся, пока всё не уберут, а еда из доставки в разы вкуснее, чем из моей волшебной кастрюли… — В этом и проблема, — драматично выдохнув, Бомгю оставил попытки дотянуться до шарика из фольги и перекатился на бочок. — Ты притащила меня в полумёртвый дом и ленишься использовать чары в полной мере. Ты хочешь, чтобы на День всех святых я так и остался котом? Меня на шабаше засмеют! А потом затопчут! Михо и так чувствовала себя ответственной за его перевоплощения, а когда он давил, начинала нервничать, что никудышная ведьма. — Можем вместе остаться дома, — сказала она, видимо, только и дожидаясь возможности предложить это. — Я не очень хочу на шабаш. Бомгю резко вскочил на лапы, с разгона запрыгивая на стул. — Как это «не хочешь»? — с упрёком спросил он. — С тех пор, как тебе исполнилось двенадцать, мы каждый год летали. Это же традиция! Твоя обязанность и как ведьмы, и как хорошей дочери. Ты ведь там всех знаешь, и все тебя ждут… Михо знала, что Бомгю так отреагирует. Он обращался человеком даже не раз в месяц, а до пяти раз в год после того, как Михо окончила академию, и одно из этих обращений попадало или на Хэллоуин или на следующий день после Хэллоуина. И обычно, будучи человеком, он не хотел сидеть дома. У него были какие-то свои дела, а ещё твёрдое убеждение, что семья Михо и его семья тоже, и с ними нужно успеть провести побольше времени. — Вот именно, — Михо сделала ещё глоток какао, и в этот раз оно не показалось ей идеальным на вкус, теперь оно было приторным и с горчинкой. — Там будут Домён и его семья, а ещё наши общие друзья, которых я игнорирую неделями, потому что… Я не хочу притворяться, что всё в порядке, но в то же время не могу дать понять всем, что что-то происходит. Бомгю не понимал, почему она так старалась защитить изменщика, и почему до сих пор не начала разрабатывать план мести. Пускай он не мог позволить ей воплотить этот план в жизнь, но само планирование наверняка заставило бы её чувствовать себя чуточку лучше. А ещё лучше ей стало бы, если бы она рассказала семье и прекратила эти отношения. Ей не нужна была свадьба с тем, кто не постеснялся привести в их спальню кого-то третьего. — Михо, мы ведь летим туда не ради Домёна, а чтобы хорошо провести время в кругу таких же, как мы. Она всё ещё сомневалась, что сможет хорошо провести время. — Допустим, — она отставила чашку и встала со стула. — Ты ведь получишь немного энергии, если посуду помою не я, а волшебная губка? И если мы потратим утро на то подозрительное растение? — На хищный куст? — Бомгю сразу как-то воодушевился. — Почему бы и нет? Будем пытать его заклинаниями и зельями? — А то. И можем попробовать сварить что-нибудь из него. Но тогда нам лучше срезать ещё парочку стеблей. — Я за, но надень перчатки. Напоминаю, что только на вампире всё заживает, как на собаке… Интересно, как это у них работает? Медленный метаболизм, но ускоренная регенерация… Бомгю отправился с Михо в комнату, не умолкая об удивительных способностях разной нечисти быстро восстанавливаться, пока она натягивала поверх майки свитер и по второму кругу расчесывала длинные тёмные волосы, после завязывая их в хвост и спеша на свежий воздух с перчатками и щипцами. Она выглядела куда бодрее и счастливее, зная, что совсем скоро займётся чем-то интересным, и поэтому Бомгю обнаружил смену её настроения ещё до того, как успел догнать её у обвитой мёртвым кустом стены. — Что это? — Михо смотрела жалостливо на почерневшие сухие стебли, полностью растерявшие свои острые шипы и красивые багряные листочки. — Оно умерло? Стянув перчатку с левой руки, она потянулась пальцами к огрубевшим веткам, и Бомгю в ужасе замер, предполагая, что куст может просто притворяться мёртвым, чтобы в самый неожиданный момент напасть. Но судя по тому, что от малейшего прикосновения ветка треснула и посыпалась чёрно-белым пеплом на траву, интереснейший эксперимент Михо отменялся. — Почему? — возник у неё новый вопрос. — Может, эти хищные штуки долго не живут? — Бомгю тоже задел ветки лапами, и они забавно захрустели, осыпаясь. — Или им было мало влаги? — Они сгорели, а не высохли, — Михо обернулась, поднося ладонь к лицу и прикрывая глаза от слепящего солнца, повисшего высоко в небе. — А что, если?.. — Что, если? — подхватил Бомгю. Он был нетерпеливым и хотел получать ответы на вопросы здесь и сейчас, но Михо не любила озвучивать свои теории. Ей всё нужно было проверить, прежде чем рассказывать. — Вернёмся на кухню и кое-что проверим, — решила она. Бомгю был вынужден повиноваться, потому что это ему нужна была энергия. И ещё мисочка тёплого безлактозного молока, чтобы лучше думалось. Вернувшись в дом, Михо в быстром темпе заставила кухонный стол котелками и баночками с ингредиентами, а затем перенесла из гостиной стаканы со стеблями. Они успели немного разрастись за ночь, и теперь требовали пересадить их в полноценные горшки с землёй. Ну, или они просто хотели немного перекусить и потому обвивали перчатки Михо, стараясь её ужалить. — Скажешь, что, — Бомгю прерывался после каждого слова, чтобы слизать всё молоко с усов, — будешь делать? — Для начала открою шторы и посмотрю, что случится. — А что может случиться? Просто ответить Михо не могла, обязательно нужно было продемонстрировать. Не снимая перчаток, она осторожно раздвинула чёрные шторы, впуская в кухню несколько солнечных зайчиков. Они заскакали по полу и столу, добираясь до стаканов с растениями и часть обдавая приятным теплом, а часть заставляя шипеть и извиваться в агонии. Бомгю прежде такого никогда не видел. Стебли искрились изнутри, выгорая и чернея в считанные секунды всего-то от солнечного света. — Как любопытно… — пробормотала Михо, делая пометки в телефоне. — Что именно? — так и не отойдя от увиденного, спросил Бомгю. Пришлось подождать, пока ведьма закончит писать и приблизится к столу. — Куст стал хищным после зелья озеленения и капли человеческой крови, — она говорила об этом с таким восторгом. — Вчера он отведал немного моей крови, а в самом конце и крови Тэхёна. Понимаешь? Бомгю хотел оставаться сосредоточенным на этом разговоре, но восхитительный запах молока прямо у носа отвлекал. — Не понимаю, — сказал он, ещё раз вылизывая пустую миску. — Куст сгорел на солнце, потому что стал вампиром после вампирской крови? Разве так бывает? Михо пожала плечами. — Наверное, нам стоит спросить у Тэхёна. Бомгю покачал головой, глядя с упрёком, как будто говорил: «Снова она за своё!» — Куда ты? — он заволновался, когда Михо уверенным шагом направилась в гостиную. — Собираешься позвать вампира? До полудня? В залитую солнечным светом кухню? Я-то не против, потому что тогда дом будет полностью наш, но я уверен, что эта мышь всё подслушивает и уже знает о нашем коварном плане… — Точно, солнце! — Михо развернулась на сто восемьдесят градусов, подбегая к окну и задёргивая обратно шторы. Она была такой проворной, когда энтузиазм бил ключом. Пока Бомгю неуклюже спрыгивал на пол, она уже стучалась в двери в потолке. — Господин Ким? Господин Ким, вы спите? — она надавила на люк ладонью, приоткрывая его и вглядываясь в черноту мансарды. Включённый в гостиной свет туда едва проникал, но где-то у окна светился экран мобильного. Значит, он не спал. — Господин Ким? — Михо позвала его в последний раз, а потом пропустила Бомгю вперёд и подождала, пока кот подкрадётся к гробу. Она ждала, что фамильяр осторожно даст Тэхёну знать, что к нему пришли, но Бомгю так не умел. Запрыгнув на невысокую деревянную стенку и балансируя на ней, он провёл пушистым хвостом у вампира под носом. Тэхён за просмотром шоу успел задремать, в наушниках слушая смех ведущих и участников, но не позволяющая нормально дышать шерсть заставила его распахнуть глаза и дёрнуться в гробу, нечаянно задевая крышку. Она с грохотом захлопнулась, рискуя расплющить Бомгю, что с перепугу свалился Тэхёну на голову. Буквально, а не фигурально. И это послужило началом кровавой бойни. Бомгю хотел встать на лапы, а Тэхён хотел скинуть его со своего лица, и они отчаянно сражались на протяжении десяти секунд, рыча и крича, пока Михо не включила свет и не добралась до гроба, поднимая крышку. Она заведомо выглядела сочувствующей, и в её взгляде стало вдвое больше сожаления, когда Бомгю вывалился на пол со стоящей дыбом шерстью и завывающим плачем, а Тэхён стал плеваться шерстью и ощупывать тонкие царапинки под левой скулой. — Какого чёрта? — вырвалось у него обозлённое. Гнев на его лице лишь чуточку сменился удивлением, когда, привыкнув к свету, он рассмотрел Михо, стоящую над ним. — Снова? Тэхён и не надеялся, что его оставят в покое, хотя сам он к соседям ни за что не полез бы, но врываться в его комнату и беспокоить его сон… Это начинало походить на дурной тон, а ещё больше — на дурную привычку. — Простите, — Михо наклонилась, таща сонного вампира за предплечье, чтобы помочь ему сесть, а тогда смахнула пару чёрных шерстинок с его подбородка. — Вы не отзывались, когда я стучала и даже заглянула. И мне очень жаль, что вы снова пострадали из-за Бомгю… — Он меня укусил! — взвыл с протяжным мяуканьем вышеупомянутый, удерживая на весу пострадавшую лапу. — Теперь я тоже стану вампиром и сгорю на солнце? Как будто мало было того, что его уже обратили в кота! Тэхён ещё раз демонстративно потёр царапины, намекая, что его укус был не более чем защитной реакцией. Да и неглубоко он укусил. Так, чуточку. Он даже вкуса крови не успел почувствовать, соответственно, и кожу не прокусил. Только шерсти наелся… — Что за бред? — спросил он. — От укуса никто не обращается. — Тогда испив вампирской крови? — Михо не терпелось спросить об этом. — Нет, конечно, нет, — Тэхён насупился, искренне недоумевая из-за таких вопросов. — Наверное, это из какого-то человеческого фильма… Вампирами не становятся, ими рождаются. Мы не можем никого обратить. — Только высосать, — сказал Бомгю, наваливаясь плечом на стенку гроба и шепча: — Михо, как-то мне нехорошо… Этот чёрт меня выпил почти до дна… Бомгю имел все шансы посоревноваться с вампирами в драматичности. Тэхёну из-за него так и хотелось цокнуть языком, но пока Михо продолжала осматривать царапинки на его лице, он старался не выглядеть слишком раздражённым. Только наполовину. Так, чтобы она знала, что беспокоить его не стоило, но при этом не обиделась. — Вам двоим лучше поскорее подружиться, — сказала она, вскоре оставляя Тэхёна и присаживаясь перед Бомгю, чтобы осмотреть его лапу. — У меня не хватит пластырей на вас, и я понятия не имею, как заживлять серьёзные раны. Умею только лечить простуды и обезболивать травами. — Мне подходит, — оживился Бомгю. — Слышал, корень валерианы ценится за обезболивающий и успокаивающий эффект… Михо легонько щёлкнула кота по носу. — Даже не думай о валериане, — приказала она, поднимая Бомгю на руки и после оборачиваясь к Тэхёну. — Если вы уже проснулись, не хотите спуститься и взглянуть на наш хищный куст? Он действительно сгорел на солнце, и я думаю, что это благодаря вам. — Благодаря? Разве не из-за него?.. Тэхён вылез из гроба до того, как Михо успела полностью спуститься вниз. Он включил фронталку, вертясь под лампочкой, чтобы оценить масштабы следов от кошачьих когтей, и через пару минут оказался в ванной, вместо кухни, уже в который раз чертыхаясь открывающихся самих по себе дверей в отражении. Михо повесила небольшое зеркало над раковиной, прямо напротив входа, и Тэхёна здорово напрягало отсутствие себя в нём. Зубная щётка плыла по воздуху, полотенца тоже, а вампира не было видно. Это заставляло чувствовать себя невидимкой. — Ай-ай, тут тоже больно, — причитания Бомгю возобновились, как только прекратился шум воды. — Это потому что ты вчера запустил когти в диван и чуть не вырвал их, пока пытался освободиться, — отвечала Михо. — Их тоже обработаем. — А тут? Тут та-ак больно… Ноет как укус. — Это тоже не Тэхён. Это заноза. Ты снова лазил по столбам на веранде? Когда ты успел её загородить? Тэхён не знал, что в его отсутствие она зовёт его по имени. Это было неожиданное и очень приятное открытие. Когда к нему обращались «господин Ким», он чувствовал себя на все пятьдесят четыре, но формальное «Тэхён» напоминало о не таких далёких временах, когда его только так и звали. — Тогда где укус? — Я не вижу. Хм-м, — задумчиво протянула Михо, — может быть, тебе показалось, что он укусил? — Так вот, что такое газлайтинг, — ворчание Бомгю стало громче, когда Тэхён приблизился к входу на кухню. — По-твоему, я не могу отличить укус от не укуса? Чего это ты с вампиром заодно, а я снова за бортом? — Я и правда укусил, — признался Тэхён. — Но только потому, что он не давал мне дышать и первым выпустил когти. Он совсем ненадолго задержался в дверном проёме, а потом заметил расставленные на столе растения и прошёл вглубь, указывая длинным изящным пальцем на осевший на дне стакана пепел. — Что это? Михо отвлеклась от занозы Бомгю буквально на мгновение, чтобы тоже взглянуть на пепел, а потом вновь стала сжимать розовые подушечки и тянуть плоскую деревяшку пинцетом. — То, во что превратились срезанные вчера стебли под воздействием солнечных лучей. Не все, конечно. Я думаю, только те, что были срезаны после того, как куст вас поцарапал. Кстати, те ваши царапины уже прошли? Точно не нужно ничего обработать? Тэхён мотнул головой, присаживаясь за стол и потирая подбородок в задумчивости. — Видели уже что-то подобное? — поинтересовалась Михо через минутку, освободив лапу Бомгю от занозы, а свои уши от болезненных завываний. — Нет. А вы уверены, что это из-за моей крови? Может, им просто чего-то не хватило, и поэтому они высохли? Михо была уверена, но из вежливости пожала плечами. — Мы можем проверить, — предложила она, нетерпеливо барабаня пальцами по столу. Тэхён вскинул брови в удивлении, сразу догадываясь, как они могут это проверить, но не то чтобы очень поддерживая эту идею. У него в последнее время и так было больше кровопусканий, чем когда-либо. — Покормим один из образцов моей кровью, а другой вашей, ладно? — Эй! — Бомгю не был упомянут ни как донор, ни как экспериментатор, но возмутился больше всех. — Снова будешь дразнить голодных? Если тебе нужна кровь, мою возьми. А свою оставь в покое. Михо выдохнула со смешком. — Ты же утверждал, что тебя выпили почти до дна, — напомнила она. — Я могу дать немного человеческой крови, — Тэхён тоже не очень-то поддерживал самопожертвование Михо ради каких-то растений. — И своей, если это так важно. Но только один раз, пожалуйста. — Вы — чудо, господин Ким. Несите кровь и давайте палец, который не жалко. Тэхён немного смутился из-за её слов. Он себя чудом вовсе не считал. Да и никто из прочей нечисти не был о нём такого мнения. Может только Йерим когда-то, но и это не точно. Она не была с ним слишком тёплой и нежной, и у них не было привычки называть друг друга как-нибудь по-особенному, даже когда они были рады. К счастью, Бомгю был очень увлечён зализыванием своих ран, и не успел наболтать гадостей, пока Тэхён бегал в свою комнату за биопакетом с первой положительной. — Пару капель добавим сюда и сюда, — Михо передвинула интересующие её стаканы ближе к центру стола, а потом принялась мучиться с кровавым пакетом, не зная, как его открыть так, чтобы не пролить больше. — Давайте лучше я, — предложил Тэхён. Он был мастером в этом деле. Знал, где открутить, где сорвать, как добавить по три капли в каждый стакан. А пока Михо с упоением наблюдала за тем, как стебли впитывают кровавые облачка, плавающие в воде, закрыл всё обратно и облизнулся в предвкушении скоро завтрака. — Теперь я проколю палец скарификатором, хорошо? Тэхён послушно протянул ей левую руку, чуть сжимаясь и жмурясь, но искоса поглядывая за тем, как она ощупывает его палец и легонько натирает его, чтобы кровь прилила к пучке. То, какой довольной выглядела ведьма при его содействии, в очередной раз доказывало, что обладающих магией стоит бояться. Они кого угодно на ингредиенты разберут, если будет нужно. Пока Михо подносила руку Тэхёна то к одному стакану, то к другому, используя по максимуму один прокол, он с любопытством разглядывал открытый пенал с пипетками и маленькими мерными ложечками, с острыми иглами и серебряными шариками разных размеров. — Вы всегда носите с собой эти острые штуки? — спросил он. — Да. На случай, если нужно будет приготовить зелье на крови. — То есть вы часто себе что-нибудь прокалываете ради приготовления зелий? — он вздрогнул, когда Михо оттянула его за руку от нарастающих шипов. Из-за этого он съехал на край стула и наклонился ближе к ней. Так тепло её тела было ощутимее, как и её запах. — На самом деле, изредка. Магия на крови очень сильная и снять чары может быть непросто. А иногда и вовсе невозможно. — Так вы знаете много зелий? — Больше, чем ты можешь себе представить, — ответил Бомгю. Это была констатация факта, а не комплимент, но Михо расплылась в очаровательной улыбке. — Действительно много, — сказала она. — В пятьдесят раз больше, чем заклинаний. — Почему так? — Тэхён смотрел на неё безотрывно, пока она прижимала к его пальцу пропитанную антисептиком ватку. — Разве использовать заклинания не удобнее, чем варить зелья? Бомгю намеривался заступиться за Михо, но она и сама могла это сделать. — Заклинания нужно не просто знать, но ещё и чувствовать. А когда они звучат по-дурацки, сосредоточиться на необходимом результате бывает сложно, да и мы больше доверяем зельям. Они надёжнее и к ним написаны простые и понятные рецепты. Тэхён кивнул, но сам при этом продолжал пристально приглядываться к лицу Михо. Из-за этого она невольно заволновалось, что с ним что-то не так. — Тогда, если у вас есть зелье, способное оживлять растение, может… — он сжал губы, раздумывая, как бы спросить. — Есть и такое, что оживляет других? Животных. Или людей. Или вампиров. Бомгю несдержанно прыснул, лишь через некоторое время понимая, как грубо это было с его стороны. Он ведь догадывался, что Тэхён одинок по какой-то причине, а не просто так. — Мы истреблять пытаемся всё опасное, зачем нам оживляющее зелье для вампиров? Взгляд Тэхёна сместился ниже, утыкаясь в плитку. Он старался выглядеть серьёзным, но по факту выглядел опечаленным. — К сожалению, знания по некромантии считаются утраченными, а возвращение мёртвых с того света — опасным занятием, — сказала Михо. — Да, я так и думал, — ответил Тэхён, отдёргивая свою руку. — Я же вам больше не нужен? Могу идти наверх? Бомгю закивал, с нетерпением ожидая, пока вампир уйдёт, чтобы немного посплетничать о нём, но Михо, к всеобщему удивлению, покачала головой. Она не хотела, чтобы Тэхён заперся там как прошлым вечером. — Хищные кусты завтракают, и нам пора. Вам для крови нужна трубочка или стакан? — Хотите поесть вместе?! Её предложение моментально выдернуло вампира из мрачных мыслей. — Ага, — Михо ему немного улыбнулась. — Вы ведь не против, если я буду есть мюсли перед вами? Это не испортит вам аппетит? — Шутишь? — изумился Бомгю. — Это он тебе может испортить аппетит кровью… — Я и правда могу, — поддержал Тэхён. — После того, как мой жених подавился чачжанмёном, — это такая лапша с чёрным бобовым соусом, — и он у него полез через нос, мне ничто не может испортить аппетит. Она всё же достала для Тэхёна стакан, а для овсяных хлопьев и клубничного йогурта поставила глубокую тарелку. Бомгю тоже не остался без внимания и получил жменю сухого корма, который просто ненавидел, но которым иногда почти с удовольствием хрустел. — Ваш жених? — переспросил Тэхён, отворачиваясь с кровью, чтобы Михо не видела, как он будет переливать её в стакан. Он всё ещё был убеждён, что для людей это куда противнее, нежели лапша из носа. — Тот молодой человек, что был здесь в начале недели? — Он молодой козёл, а не человек, — исправил Бомгю. — Да, он, — Михо села за стол, взяв ложку, и стала помешивать мюсли, чтобы они хорошо пропитались йогуртом и размокли. — Он был не очень рад меня видеть, — припомнил Тэхён. — У вас ведь не было проблем после? Михо тогда так уверенно заявила, что Тэхён здесь живёт, а когда они отошли, назвала его красивым… У них точно были проблемы. — Нет. Судя по тому, что он перестал писать и звонить, всё, наконец-то, в порядке. Тэхён не мог понять, сарказм это или Михо правда так думает. — Когда возлюбленные не пишут и не звонят, это, вроде как, плохой знак. Не хотите сказать ему, что у меня тоже есть невеста? Чтобы он не подумал лишнего. — А у вас она правда есть? Это был рискованный вопрос, но Михо было слишком интересно. Тэхён сам поднял эту тему, поэтому был готов к мини-допросу. Вообще-то, ему даже хотелось, чтобы его спросили. Он давно чувствовал необходимость обсудить это с кем-то новым, потому что устал от реакции тех, кто всё знал. — Была. Бомгю тоже стало интересно. Чтобы быть в курсе всего, он оставил корм и полез к Михо на руки, устраиваясь у неё на коленях и глядя на Тэхёна в упор. — Она умерла? — спросил он. Тэхён не думал, что кто-то так быстро догадаются, но то, что ему самому не пришлось произносить этих слов, сделало всё как-то проще. — Да, чуть больше года назад. Причин смертей у вампиров было намного меньше, чем у людей, и самая безобидная — от старости — вряд ли подходила невесте Тэхёна. — Как это произошло? — спросил Бомгю. — Зелье? Или солнце? Или огонь? Что? — Не дави на него, — ругая, сказала Михо. Тэхён отхлебнул немного крови, слизывая её с губ и попутно на мгновение показывая острые клыки. Но даже с ними он выглядел подавленным, а не опасным. — Наверное, солнце, — сказал он. — Всё случилось, пока меня не было дома. Отец с дедом звали нас двоих погостить, но Йерим сказала, что пока ещё рано знакомиться с ними, и захотела остаться дома, а когда я вернулся… В кухне на некоторое время повисла гнетущая тишина, и когда Бомгю попытался её нарушить, Михо ущипнула его за ушко. Было важно дождаться, пока Тэхён сам захочет продолжить. — В гостиной были раздёрнуты шторы, и на полу был пепел. — Так она сама это сделала? — голос Бомгю зазвучал ниже и жёстче. — Почему? Хотелось бы Тэхёну знать. — Она не оставила мне записки. — Тогда вы поссорились накануне? — Бомгю встал у Михо на коленях. — Или ты ей что-то сделал? Ты как-то её обидел? Если он таким образом намекал, что от забывчивости вампиры вряд ли просто берут, открывают шторы и позволяют солнечным лучам сделать то же, что и с хищными кустами, то Тэхён и сам это знал. Но он всё равно не мог найти весомых причин для её поступка. — Почему ты обвиняешь его? — Михо звучала не просто злой, а оскорблённой. — Мы можем не знать, что творится у других в головах, и можем не знать, почему наши половинки поступают с нами таким образом. Но разве мы в ответе за все их решения? Она согнала Бомгю со своих рук, чувствуя себя заведённой до предела, пока не пересеклась взглядами с Тэхёном. У него было это потрясающее, чисто вампирское, умение смотреть обыкновенно, спокойно, долго, но при этом постепенно забираться всё глубже и глубже, добираясь до мыслей, которые Михо заставляли испытывать дискомфорт. Она всё выставила так, будто их ситуации были похожи, но когда он так смотрел, к ней приходило осознание, что смерть и измена — слишком разные вещи, хотя и за то, и за другое ей хотелось осуждать. — Простите, — она уставилась в тарелку, запихивая в рот большую ложку разбухших хлопьев, чтобы Тэхён не беспокоился о том, что она снова ляпнет что-то не то. — Всё в порядке, — сказал он. — Мы действительно можем не знать. И мы не должны чувствовать себя виноватыми, если не сделали ничего плохого. Я не сделал. Вы тоже, Михо. Он подслушал совсем чуть-чуть её разговор с женихом, но некоторые вещи были достаточно очевидны, чтобы не приходилось гадать и сомневаться. Бомгю обычно любил быть ложкой дёгтя в бочке мёда, но сегодня непреодолимое желание сказать что-то не то куда-то испарилось. Все вокруг были невиновны, и только его вина была доказана. И не кем-то, а волшебным судом. — Спасибо, Тэхён, — Михо склонила голову в благодарном поклоне. — Приятного аппетита. Его губ коснулась улыбка, немного неловкая, но искренняя. — Да, вам тоже.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!