Вернутся к фанфику

5. Два хищника, жаждущих четвёртой отрицательной

16 декабря 2023, 21:22
Бомгю так тщательно вылизывал свои передние лапы, не замечая ничего вокруг, что пропустил мимо ушей тихонький скрип дверцы шкафа. Зато Михо сразу оторвала голову от подушки и обернулась, в темноте комнаты стараясь рассмотреть, что там происходит. — Ничего не сработало? — спросила она сонно, пугая Бомгю своим внезапным пробуждением. Он был уверен, что она уже десятый сон видит. — Ты раздражающе чутко спишь, — сказал он, тоже приглядываясь к кромешной темноте шкафа, а потом отвлекаясь на лапу и зализывая торчащую шерсть. — А ты громко вылизываешься посреди ночи, — Михо опустила руку на его загривок, поглаживая и ощупывая одновременно, чтобы впоследствии притянуть кота к себе, когда он с таким трудом расчертил условные границы и поделил кровать на двоих, чтобы не приходилось соприкасаться. Он недовольно зафырчал, оказавшись в объятиях ведьмы. — Обязательно обниматься? — спросил он, пинаясь задними лапами в попытках вырваться. — Из-за этого гадкого Домёна ты расклеилась и стала нюней… — Не упоминай его имени, — Михо так сдавила Бомгю, что у него нечаянно вырвалось мяуканье. — Чтобы ты знал, я обнимаюсь, потому что из-за этого шкафа у меня озноб. Если бы это был полтергейст, я бы его уже увидела, верно? — Только если это не полтергейст-социофоб. — А такие бывают? — Какие угодно бывают. Чтобы приспать бдительность Михо, Бомгю притворился расслабленным, но как только она ослабила хватку, снова попытался вырваться и попутно взобрался на её подушку, тычась своим пушистым задом ей в лицо. — Уговори этого Кима выкинуть шкаф. — Не могу, — Михо прервалась на пару секунд, вытирая губы тыльной стороной ладони, чтобы никакой шерсти на них не было. — Я тут на некоторое время, после чего перееду. А ему тут ещё кто знает сколько жить. Если вампиры живут вдвое дольше людей, это ведь значит, что он и до следующего века дожить может? Тогда пускай бережёт свой любимый шкаф. Те времена, когда Михо изучала в академии других представителей волшебного мира, давно миновали, но некоторые смутные познания по этнографии магии и сверхъестественных существ она периодически выуживала из памяти. Вроде информации о том, что медленный метаболизм вампиров обеспечивал их действительно долгой жизнью по меркам простых смертных и в целом большей части всякой нечисти. Они были настоящими долгожителями, только если… Только если что? Михо перелегла на спину, складывая руки на груди в замок и шевеля пальцами, пока напряжённо думала. — Этот, может, и до двадцать второго доживёт, — Бомгю пробрался в её мысли. — Если никого снова не встретит. — В каком смысле? — Одинаково невыгодные условия существования вампиров для теплокровных, — напомнил Михо Бомгю, надеясь, что она сама догадается и подхватит, но поскольку она молчала, решил продолжить: — Без пары они живут по сто с лишним лет и минимум полтора века испивают человеческую кровь, а если встречают пару, умирают намного раньше, но успевают наплодить кровососущее потомство… — Почему так? — Михо не припоминала, чтобы они так детально обсуждали вампирскую судьбу на парах или их размножение. — Когда влюблены, сердце бьётся быстрее, другие процессы в организме протекают в людском темпе, вот и помирают до ста лет, — ответ Бомгю плавно перерос в зевание. Для того, кто обычно спал две с половиной трети дня, сегодня он слишком долго бодрствовал. От этого смертельно устал. — Как-то жестоко, — заметила Михо. — Им приходится выбирать между долгой жизнью и любовью? — И потомством, — напомнил Бомгю. — У них единственная мечта, как и у твоей бабушки, — дети и внуки. Чтобы было кому терроризировать дальнейшие поколения людей. — А почему ты сказал про Тэхёна «снова»? — Что? — буркнул Бомгю, не улавливая суть вопроса. — Ты сказал: «Если никого снова не встретит»… — А-а, — он её перебил новым зевком. — При изучении чердака со светом заметил урну, как в колумбариях, и несколько фото. Наверное его пара умерла. Но если это и правда так, тогда его шансы снова быть с кем-то ничтожно малы. — Почему? Бомгю так удобно уложил голову на подушке, что лишний раз открывать рот не хотелось. — Почему? — требовательнее повторила Михо свой вопрос. — Как ты так училас-сь, что ничего не знаеш-шь об одних из с-самых опасных сущ-ществ? — разразился кот шипящим ворчанием. — У вампиров любовь раз и навсегда. Однолюбы они. А если их половинка умирает, их сердце, в теории, быстро биться больше не сможет. И всё остальное тоже. Они становятся буквально холодными, равнодушными к другим потенциальным партнёрам, а ещё… как же это называется?.. Бесплодными! Вот как. Точно помню, как профессор Им об этом рассказывал… Или у тебя уже какой-то другой профессор преподавал в «Поглинесе»? Михо тихо ахнула, ворочаясь в постели, чтобы опять оказаться поближе к Бомгю. — Ты тоже учился в «Поглинесе»? — это были новые, неизвестные ей прежде детали его прошлой жизни. — Когда? — Никогда, — поняв, что допустил ошибку и сболтнул лишнего, Бомгю опять заворчал. — Просто спи. Девичьи руки снова ухватились за пушистые бока, стягивая кота с подушки и прижимая его к своей груди. — Бомгю, — каждый раз, как он слышал этот её умоляющий и вместе с тем любопытный тон, невольно напрягался, — ну расскажи, почему ты стал фамильяром. С тех пор, как она в восемь нечаянно выяснила, что фамильяры это не просто говорящие животные, а обращённые в качестве наказания ведьмы и колдуны, хотела выяснить, за что так поступили с Бомгю. — Эх, — он выдохнул, понимая, что уснуть в ближайшие две минуты всё равно не выйдет. — Я летал на ковре-самолёте в неположенных местах. «Порошок забвения» был на исходе, и в конечном итоге я явил магию тысячам людей, которых потом попробуй отлови, чтобы постирать память… — В прошлый раз ты говорил, что тебя обратили из-за помощи эльфам захватить мир, — Михо снова бормотала сонно. — Как всегда… Ты такой лжец… То, что ты сделал, настолько страшно? — Спи давай. — Ну Бомгю… — Спи, а то будешь потом спать на работе, и тебя уволят. Неужели за двадцать семь лет ему было так сложно довериться ей? Продолжая мысленно дуться за очередную ложь, Михо так и уснула. Она спала так крепко, что не заметила, как Бомгю после полуночи выскользнул из постели, чтобы сесть на выходе из комнаты и через дверной проём наблюдать за опущенным люком чердака, карауля на тот случай, если вампир решит кого-то куснуть. Но Тэхён спустился лишь раз, и то только чтобы умыться, а потом опять заперся наверху. Бомгю подозревал, что входную дверь летучему использовать необязательно, но при более детальном и длительном наблюдении выяснил, что этой ночью Тэхён никуда не вылетал. И следующей. И через одну. И через три. Михо рано утром уходила на работу, возвращалась, когда начинало темнеть, и баловала Бомгю едой из волшебной доставки вроде бегающих куриных лапок в кляре, сашими, что само красиво укладывалось на тарелке, как его не брось, и бабушкиными закусками. А Тэхён тем временем отсиживался наверху, изредка давая знать о своём существовании нечаянно включённой без наушников музыкой. — Готов поспорить, что он безработный, — пятничным вечером заявил Бомгю. Михо как раз отложила ноутбук, пообещав себе не заглядывать на рабочую почту до понедельника, и взамен притащила на кухню книги с рецептами зелий, чтобы, как и обещала, заняться садом. Октябрь уверенно приближался к концу, но даже с тем, что зима была близко, участки по соседству выглядели куда презентабельнее и опрятнее, нежели торчащие из земли сухие ветки, в тёмное время суток подозрительно похожие на покачивающиеся на ветру тощие руки усопших и нечаянно оживших (зомби). Михо терпеть не могла бардак как внутри домов, так и снаружи, и с нетерпением ждала наступления выходных, чтобы сварить новую порцию озеленяющего зелья и заставить волшебные секаторы немного поработать. — Может он фрилансер, — ответила она, помешивая маслянистое зелёное зелье в котелке. — У него даже нет ноутбука. — Может он вампирский фрилансер. Им, наверное, всякие ноутбуки не нужны. Он может зарабатывать деньги с помощью гипноза или быть донором ингредиентов для магических лавок… — Ты почитала о вампирах? — удивился Бомгю. — Да, как-то на обеде, когда нечем было заняться. Спросила в сети, чем обычно вампиры зарабатывают на жизнь и какие у них особенности… Несколько анонимных пользователей сделали репосты и ответили мне, — она поджала губы как-то виновато, потому что Бомгю поглядывал на неё с недовольством. Он считал, что важно знать о своём враге как можно больше, но Михо ведь явно не считала Тэхёна угрозой. Пару раз во время ужинов она застревала в дверном проёме между кухней и гостиной и пялилась на лестницу, ведущую на второй этаж. Она ничего не говорила и не предлагала, но Бомгю не сомневался, что у неё проскальзывала мысль пригласить вампира за стол или хоть куда-нибудь. Он искренне надеялся, что это с непривычки. Михо никогда не жила одна, и ей никогда не приходилось скучать в одиночестве без родителей, друзей и парня. А с переездом она как будто немного закрылась для окружающего мира. Больше она не щебетала с подружками о грядущей свадьбе и новостях волшебного мира, не обсуждала с папой тонкости садоводства, не закатывала глаза на бабушкины нравоучения, потому что толком ни с кем не созванивалась. Михо всячески старалась показать, что в порядке, но эта пурпурная дымка вокруг её волшебной ауры заставляла и Бомгю испытывать тоску. Она только работала, ела, спала, приказывала волшебным щёткам и мётлам прибираться в доме и думала либо о том, какая краска лучше подойдёт стенам чужих квартир, либо о том, как простить Домёна, либо о парне, живущем под крышей. — Кстати, ты знал, что для вампиров изобрели кровяные леденцы? И мармеладки. Даже мармеладки с алкоголем. Они тоже пьют соджу и саке, и даже водку. Вроде той, на райских яблоках, и огненной… — К чему ты мне это рассказываешь? — Бомгю уставился на Михо испытующе. — Ну-у… бабушка передала бутылочку домашней змеиной настойки. В записке сказала угостить Домёна, но я пока не готова распивать с ним алкоголь, поэтому я подумала… — Что лучше распить её с кровопийцей, — мрачно добавил кот. — Серьёзно? Если тебе не с кем выпить, но очень хочется, почему бы не встретиться с коллегами с работы? Михо устремила обиженный взгляд в бежевую глянцевую плитку, которой была обложена стена за плитой. — Мы с ними не очень ладим. — Тогда бывшие однокурсницы? — Они все знают Домёна и будут о нём спрашивать. — А я? — Бомгю сел ровнее, забавно двигая головой. — Выпей со мной. Твой отец всегда подливал мне в миску на праздники, а когда я становлюсь человеком, непременно пью рюмочку соджу… Михо скосила на него осуждающий взгляд. Она отлично помнила все разы, что Бомгю выпивал, и это было то ещё испытание. Он начинал врать о своём прошлом ещё больше, и непременно страдал и ронял пару слезинок даже в обличии кота. — Ни за что, — сказала ему Михо, выключая конфорку и откупоривая бутылочку побольше, чтобы всё зелье для сада уместилось. Это уже было третье по счёту и, к счастью, последнее. — Но почему?! — Бомгю пробежался по столешнице, следуя за Михо. — Я с удовольствием отведаю той настойки. — Нет. — Да. — Нет, Бомгю. Михо вышла в гостиную, где метла примеряла на себя одно из её осенних пальто, размахивая пустыми рукавами и кивая бордовым беретом. — Значит, я получаю категорическое нет, а клыкастый может быть удостоен личного приглашения?.. Именно когда протяжные возмущения Бомгю достигли пика, деревянный люк приоткрылся и Тэхён, увешанный наушниками, свесил голову вниз. — Простите, — его губы сжались и изогнулись в очень неловкой улыбке, — я нечаянно стал свидетелем вашей маленькой ссоры… Михо так и замерла у дивана, прижимая к груди бутылочки с разноцветными зельями и запрокидывая голову, чтобы лучше видеть Тэхёна. — И мне кажется, что «безработный», «кровопийца» и «клыкастый» не очень-то вежливо со стороны какого-то кота. Я бы предпочёл просто «вампир». — Какого-то кота? — на выдохе выпалил Бомгю. — Я не какой-то кот, я… — На вид кот, — перебил Тэхён, после чего уголки его губ поползли ещё больше вверх, но зубов, а тем более клыков он Михо не показал. — Так вы слышали… — она сжала руки сильнее, ощущая тепло и практически невыносимый жар свежесваренных зелий. — Тогда что думаете насчёт настойки? Бомгю был настолько поражён бесстыдством этих двоих, что ничего не мог сказать. С каких пор Михо нормально относилась к тому, чтобы кто-то оскорблял её фамильяра? Разве не должны они были заботиться друг о друге? Разве не обязаны были стоять друг за друга горой? — У моего прадеда, — начал Тэхён, — был алкоголизм на фоне утраты, поэтому я… пожалуй, откажусь. — Алкоголизм не передаётся по наследству, — умничая, сказал Бомгю. Тэхён проигнорировал его замечание, глядя только на Михо и подчёркнуто вежливо говоря: — Не знал, что у вашего кота учёная степень по вампирологии и он лучше всех знает, что и как у нас передается по наследству, а что — нет. Они оба были такими нелепыми и уморительными, что Михо не смогла сдержать смешок. — Хорошо, я поняла, — всё ещё посмеиваясь из-за их препирательств, сказала она. — Тогда хотите посмотреть, что я буду делать с садом? Снаружи уже темно. Тэхён чуть вскинул брови, не ожидая подобного предложения так же, как и того с настойкой. Он думал, Михо хочет, чтобы он ей не мешал, чтобы создавал видимость отсутствия, а никак не наоборот. Несмотря на то, что она теперь знала о их сожительстве, он всё ещё избегал скрипучих половиц и включал небольшой напор воды, а кровь продолжал хранить наверху, не смея выкладывать её в холодильнике, у неё на виду, потому что он думал, что этим испортит ей аппетит. В колдунете ему доступно это объяснили. — На что там смотреть, когда солнце село? — спросил Бомгю. — Вы, господин Ким, лучше утром выгляните… Тэхён пропустил шутку-издёвку мимо ушей, потому что судорожно соображал, будет ли нормально согласиться на предложение ведьмы и выйти с ней в сад. Для вампиров вроде него существовали разные правила, писались разные пособия, давались разные советы, и было лучше следовать им, а не импульсивному желанию поговорить с кем-то или хотя бы постоять рядом. — Да, — он выпалил это, так и не успев всё хорошенько обдумать, — вы идите, а я сейчас спущусь. Михо задерживаться не стала. Она приказала метле заканчивать с уборкой и отобрала у неё свою одежду. Пока Тэхён наверху переодевался из пижамы в джинсы и красный кардиган на больших чёрных пуговках, она вышла на улицу и распихала зелье из драконьих цветов и зелье с кристаллами искусственной росы по карманам, в руке сжимая уже остывшее зелье на эвкалиптовом масле. — Ты сказала, что хотела пожить одна, — напомнил Бомгю, в кои-то веки говоря тише, чтобы уши никаких «нечаянных слушателей» не уловили его речь. — Так зачем позволила ему остаться, ещё и позвала его с собой? Михо меньше всего на свете хотелось слушать подобные упрёки. — Я так сказала, потому что иначе бабушка с мамой меня бы не отпустили, — она сглотнула, испытывая волнение из-за необходимости возвращаться к этой теме. — Домён попросил никому не говорить о том, что сделал, но мне очень хотелось рассказать родным. — Так почему ты не рассказала? Она чуть приподняла плечи, в то же время опуская голову и рассматривая сухую траву под ногами. С трудом верилось, что это ещё получится оживить. — Ты ведь знаешь их, — её голос звучал жалостливо. — Они без ума от Домёна. Боюсь, они любят его сильнее меня, и тогда найдут оправдание даже самому гадкому его поступку, а меня выставят виноватой. Бабушку кричащими огурцами не корми, дай поругать непутёвую внучку, которой нужно выйти замуж в начале следующего года и никак иначе… Вдруг она правда ещё полтергейстом прицепится, если я не рожу ей внуков до смерти? Так сильно их хочет… Бомгю остановился неподалёку от растерявшего все листья дуба, невольно принюхиваясь к осеннему морозному воздуху. — А ты чего хочешь? — спросил он. Это был непростой вопрос. Не тот, на который Михо сразу могла сказать, что хочет замуж за колдуна, выбранного её родителями, переехать в новый дом, одного сына, две дочки и до конца жизни обустраивать чужие квартиры, параллельно выращивая будущее поколение ведьм и колдунов. То есть, конечно, чего-то такого она и хотела. Наверное… Тэхён сбил её с мыслей. Своим выходом из дома он подбил Бомгю на утробное рычание, и все ниточки оборвались, заставляя Михо обернуться. — Здесь маловато освещения, — сказала она, пытаясь как можно скорее завязать разговор. — У вас случайно нет дома фонаря, который можно вывешивать снаружи? Или каких-нибудь водостойких гирлянд? — Я и так неплохо вижу, — ответил Тэхён, одёргивая ворот лёгкой осенней куртки. — А вам темно? К сожалению, это крайний дом на улице, поэтому с фонарями туго… — Можно было бы написать заявление в администрацию, — не удержался от комментария Бомгю. — Да не стоит, — ответила Михо. — У меня есть гирлянды. Хотела увешать ими стену над кроватью, но после того, как поколдуем над сухими ветками, можно будет вывесить снаружи. Для праздничной атмосферы. Тэхён немного насупился, молча раздумывая над её словами с полминуты, пока они обходили участки травы вместе, а Михо проливала по капельке зелья то тут, то там практически вслепую, в целом уверенная, что всё в любом случае сработает как надо. — А к какому празднику? — К Хэллоуину, — ответила Михо. — Потом к Рождеству. Ой, как вампир, вы, наверное, последнее совсем не празднуете… Мы, вообще-то, тоже ни в чьё рождение не верим, просто используем это как повод обменяться подарками и в очередной раз вместе собраться за столом. — Семьёй, — добавил Бомгю. Тэхёну всё казалось, что до Хэллоуина ещё слишком далеко, а до Рождества так и вовсе вечность, как и до Нового Года. Порою время ползло улиткой, но в этот вечер он осознал, что оно вообще-то летело соколом. — Да, мы тоже собираемся вампирской семьёй на Сочельник. — Подержите? — Михо протянула ему бутылочку с открытым зельем. Тэхён взял, не задумываясь, после наблюдая за тем, как ведьма достаёт другое зелье и присаживается вместе с ним у выглядывающих из земли массивных корней дуба. — Эта вампирская семья очень большая? — между делом полюбопытствовал Бомгю. — Сколько людей на рождественский пир вам обычно нужно, чтобы напиться? Тэхёна раздражали эти стереотипы. Почему что коты, что собаки так плохо относились к вампирам? — Мы не испиваем людей, — сказал он, в лунном свете поблёскивая небольшими белыми клыками. Он как раз ужинал, пока Михо варила зелья, и сосущее чувство голода практически полностью испарилось. — Тогда животных? — с ужасом предположил Бомгю. — Обычно нет, — Тэхён чуть наклонился, приглядываясь к тому, как Михо пальцами втирает зелье в кору. — Но я уже второй вечер подряд гадаю, стоит ли попробовать. Бомгю юркнул под длинное пальто своей хозяйки, шепча: — Вот видишь, он опасен! Додумалась вывести его в темноту. Надеюсь, в своих колдунетах ты читала об опасности дыхания вампиров… Расслышав о дыхании, Тэхён моментально встал ровно, расправляя широкие плечи и выдыхая куда-то вверх. Ладно, некоторые стереотипы имели место быть. Из-за дыхания вампиры предоставляли некую угрозу, но в двадцать первом веке оно чаще продавалось в стеклянных флаконах и использовалось как замена кратковременного любовного зелья, но для самих вампиров смысла в нём не было с тех пор, как охота осталась в далёком прошлом. Теперь ни к чему было добираться до чьей-либо шеи и соблазнять жертв, потому что за это можно было нарваться на преследование от властей волшебного мира. Да и потягивать кровь через трубочку или из стакана было в разы удобнее, чем лакать её с кого-то. Из-за проколов из вен и артерий кровь хлестала, в точности как после когтей Бомгю из биопакета, и слизывать её было непросто. — Прекрати его обижать, — приказала Михо тоже шёпотом. — Ему неудобно из-за тебя. — Хах, — Бомгю мягких подушечек на лапах не хватило бы, чтобы сосчитать, сколько раз Михо обидела его кошачье величество. — Он нас обманывал, а неудобно при этом ему из-за нас, а не из-за обмана. — Из-за обмана тоже, — вклинился Тэхён, сразу же переводя тему: — А зачем натирать корни? С ними что-то не так? — Это на всякий случай, — объяснила Михо, заканчивая с дубом и переходя к клёну. — Чтобы заживить все трещинки и избавиться от вредителей. Тогда в следующем году, и ещё в течение следующей сотни лет дереву ничего не будет грозить, и оно продолжит расти крепким и здоровым. — А предыдущее зелья для чего? — Озеленить газон. Кажется, вы совсем не поливали и не ухаживали за ним с лета. — Я косил время от времени. Этого, очевидно, было недостаточно, потому что трава всё равно превратилась в солому и прилегла отдохнуть, тонким жёлто-бурым слоем укрывая мёртвую землю. — У меня есть ещё одно для кустов, — сообщила Михо. — До этого я обработала те, что у дома, но сегодня хочу сбрызнуть и те, что у дороги. — Так те кусты, — Тэхён обернулся, поглядывая на дом, — у моего окна… Это ваших рук дело? По его интонации так сразу нельзя было сказать, что он приятно удивлён. — Вам не нравится? — осторожно спросила она. — Не то чтобы не нравится, — Тэхён замямлил, стараясь не обижать свою соседку. — Но раньше они колючими не были. И не извивались как змеи. И не ломились в моё окно… — Точно-точно, — теперь припомнил и Бомгю. — Тот куст со стороны пустоши… Он пытался схватить меня за лапу и шипел мне вслед. Если бы такое утверждал только её выдумщик-кот, Михо ни за что не поверила бы, но Тэхён пусть и был в какой-то мере обманщиком, но вряд ли фантазёром. — Правда? — она вскочила на ноги, всерьёз интересуясь мутацией. — Где? Покажете мне его? Бомгю хотел гордо вышагивать первым, указывая дорогу, но Тэхён ходил намного быстрее. — Здесь, — чтобы Михо не влезла в колючие стебли, вальяжно разлёгшиеся на земле, вампир достал из кармана куртки мобильный и включил фонарик. Михо приобрела задумчивый вид, понемногу подходя к высокому зелёному кусту с багровыми вытянутыми листьями. Он был выше неё минимум в два раза, и чтобы рассмотреть верхушку, ей приходилось запрокидывать голову. — Осторожно, — Тэхён поймал её за ворот пальто, дёргая в свою сторону, потому что упругая ветка с другой стороны уже шевелилась в траве, подползая к чёрным ботинкам на каблуке. Михо нечаянно стукнулась плечом о его твёрдую грудь, но Бомгю не позволил им подойти слишком близко друг к другу, крутясь у них между ног. Он думал, что оказывает огромную услугу, собственно, как и Тэхён, но Михо не нужна была ничья защита. Пока её пытались оттянуть подальше, она добровольно вытянула руку, подставляя пальцы под нарастающие колючки. Красные и тонкие, они вонзились в мягкие пучки, и несколько кровавых капелек упали на землю. — Как любопытно, — вовсе не замечая боли, проговорила Михо. Растение впитывало кровь, поглощало её за считанные секунды. Драгоценную четвёртую отрицательную. — Хватит, — Тэхён сжал девичью кисть, одёргивая её до того, как стебли успели обхватить ладонь. — Этот куст лучше срезать. С ним определённо что-то не так. Подозреваю, что дело не только в вашем зелье, но и в том, что из-за кое-кого тут пролился мой ужин… — Из-за кое-кого, — многозначительно повторил Бомгю, воспринимая слова Тэхёна слишком близко к сердцу. — Нельзя срезать, — замотала головой Михо, глядя на увитую кустом стену дома с искренним восхищением. — Это очень похоже на хищный папоротник. Знаете, какой он редкий? Один лист стоит целое состояние, а корни так и вовсе… Бомгю, сбегай за щипцами и за пакетом. Нужно срезать парочку стеблей и изучить их детальнее. — Рассчитываешь, что я оставлю тебя одну на два хищника, жаждущих твоей крови? Михо пощёлкала пальцами, подгоняя. Как только кот умчался, дрыгая задними лапами, как кроль, неугомонная ведьма опять попыталась накормить куст. Тэхён не был таким уж хищником и на Михо ни в коем случае не зарился, но считал такое отношение к своей крови настоящим расточительством. Чтобы она прекратила себя калечить, он ухватил её и за другую руку, пробираясь большими пальцами под рукава пальто и как-то нечаянно нащупывая её пульс. Он был таким быстрым, отдавался частыми толчками в пальцах Тэхёна наравне с приятным теплом. Держать человека за руку было здорово. А за две ещё лучше. Но из-за мчащегося кота с пакетом в зубах Михо пришлось отпустить. — Можно я обрежу? — спросил Тэхён, выставляя своё плечо вперёд, чтобы хоть так её удержать. — На мне всё хотя бы быстро заживает. Михо не была против. Она с радостью уступила свои щипцы и держала пакет открытым, пока Тэхён срезал и перекладывал туда стебли. У него обошлось почти без травм, только в конце он заработал пару царапин на правой ладони. Зато Михо была неимоверно счастлива. — Теперь кусты у дороги, — сказала она взбудораженным голосом, — а потом пойдём домой греться и искать совпадения в книгах и колдунете… Подобный восторг у неё даже перестановки и ремонты не вызывали. Из-за этого Бомгю сразу вспомнились её учебные годы. Что-то Михо жутко злило, что-то ей совсем не давалось, а что-то складывалось так легко, что она пищала от радости. Почти как сейчас. И не было у неё дурацких тревог за «взрослое» будущее, и не приходилось ей решать сложных уравнений с изменами, чтобы вычислить реакцию родственников. Отличное беззаботное время… — А пальцы? — Тэхён оказался куда благоразумнее, чем себе думал Бомгю. — У вас всё ещё идёт кровь. Нужно обработать пальцы. — Да пустяки, — Михо растёрла несколько новых капелек, только после того, как Тэхён сглотнул, немного меняясь в лице. — Или вам от этого некомфортно? Наверняка некомфортно. Тогда, конечно, лучше сначала зайти домой… Бомгю выдохнул с облегчением, когда они вернулись в лучи жёлтого света, а потом снова напрягся, потому что Михо с Тэхёном расселись на кухне с аптечкой, ища антисептик и подходящие пластыри. Они оба склонялись над белым чемоданчиком и сообща поливали ватный тампон прозрачной, пахнущей спиртом жижей. — Ой-ой, — Михо зажмурилась и резко вдохнула, стоило ватке прижаться к ранке. — Щиплет. Бомгю завилял хвостом, заметив, что голова Тэхёна склонилась непозволительно низко, а губы вытянулись, как будто он хотел сделать что-то нехорошее и очень вампирское. А в итоге он просто подул, обдавая своим холодным дыханием пальцы Михо. Всего лишь пальцы, не её шею или губы. Но почему хвост Бомгю всё равно не унимался? Даже Домён никогда не вёл себя с ней так. Он был заботливым только когда они ссорились и ему нужно было выпросить прощения, а ещё на семейных встречах. Пока другие смотрели, он подкладывал в тарелку Михо лучшие кусочки свинины, но когда они оставались «наедине», не замечая Бомгю и даже его торчащих над столом ушей, Домён думал только о себе. — Вот так, — Тэхён покусывал нижнюю губу между фразами, попутно заклеивая один палец Михо пластырем и переходя ко второму. — Не слишком туго? — Нет, хорошо. Она смотрела на него с благоговейной улыбкой, думая, что вряд ли кто-то из её друзей может похвастаться соседством с таким милым вампиром. И почему в сети продолжали настаивать, что их стоит бояться? — Господин Ким, — он моментально поднял на неё вопросительный взгляд, продолжая осторожно приглаживать загнувшиеся липкие края одного из пластырей, — а может всё-таки?.. — другой рукой она будто сжала невидимую рюмку, опрокидывая её со звонким клацаньем языка. — Настойки? Она так настойчиво пыталась его напоить, что было как минимум подозрительно. Но больше смешно. Неудивительно, что его губы растянулись в улыбке. Несправедливо, что вампирам даже ничего не нужно было делать, чтобы выглядеть привлекательными. А вот Бомгю был вынужден ежедневно вылизывать шерсть, чтобы она так блестела. А Михо приходилось накладывать на лицо увлажняющие тканевые маски утром и вечером, ходить по салонам красоты и сидеть на диете перед оглашением помолвки и перед свадебной фотосессией. — Нет, спасибо, — Тэхён даже усмехнулся, отпуская тёплую руку и начиная рыться в карманах в поисках вибрирующего мобильного. — Я отойду на минутку. Он встал из-за стола, принимая вызов и прикладывая телефон к уху. — Ну что? — ему хотелось спросить с привычным раздражением, но вышло как-то весело. — Ты в хорошем настроении? — папа давно уже не звучал таким удивлённым. — Так скоро? Он вроде и не упрекал, но Тэхён сразу почувствовал себя неудобно. Верно, папа после маминой смерти свою маску вечной хмурости снял только к десятилетию сына, так что и Тэхёну не следовало веселиться из-за всякой ерунды в ближайшее десятилетие. Это было неправильно. — Ты для этого позвонил? — Нет, конечно. Как там дела с домом? Не надумал переехать? Слышал, в этом месяце платёжки придут огромные… — Я уже сдал комнату, — Тэхён присел на одну из ступенек деревянной лестницы. — Я разве не говорил? Разберусь с долгами за пару месяцев. — Бомгю, нет! — Михо воскликнула так громко, что не расслышать было бы трудно. — Кто это? — заволновался папа. — Женщина? Ты проводишь время с женщиной?! — Вовсе нет, — Тэхён вскочил на ноги, быстро взбираясь вверх по ступенькам, подальше от звонкого голоса Михо. — Тебе послышалось. — Мне, конечно, уже сто одиннадцать, но я точно не глухой… Тэхён закрыл люк, обрывая голоса внизу. — Ты ведь не вернулся в свой театр? — спросил отец. — Нет, пап, — теперь Тэхён звучал и правда раздражённым. — Я терпеть не могу пустые разговоры. Если ты звонил насчёт дома, я тебе всё сказал. Можно мы закончим? По ту сторону послышался протяжный выдох. — Когда ты приедешь в гости? Это дедушка спрашивает. — К праздникам. — А когда его наберёшь? Знаешь ведь, как ему нравится говорить по видеосвязи. Он набирает меня даже из своей комнаты… — Ага, как-нибудь наберу. — Как-нибудь, — тоскливо повторил папа. — Ладно, ты, видимо, чем-то очень занят… — Да, пока. Тэхён сбросил вызов, внутренне весь сотрясаясь от гнева и бессилия. Если бы не было риска, что через пару пропущенных звонков папа примчится в Квачхон, он вообще не отвечал бы. А теперь у Тэхёна ни на что не было сил. Скинув куртку, он завалился в гроб. Он не стал закрывать крышку, пока не убедился, что до Михо дошло его сообщение с предложением перенести реабилитацию кустов на завтра, и не получил в ответ смайлик, который значил «ок». Зато после она тихонько хлопнула, и весь шум внешнего мира полностью исчез.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!