Вернутся к фанфику
9. Укусил
8 января 2024, 18:27Где заканчивалась улица и начиналась пустошь, фонарь мигал и тихонько гудел, стараясь создать видимость работы. Он старательно притворялся трудягой, пока Михо притворялась трезвой, а Тэхён — что ему ни капельки не весело шататься от одного края тротуара к другому, сжимая замёрзшие пальцы ведьмы в своей ладони и слушая, как она напевает.
— Нет, не так, — в который раз бормотала она. — На дубе одном, что в поле стоит, беззубая ведьма за чары висит. Расправой за казнь, за муки грозит… Ну ты понял.
— Да-да, я понял, Михо, — губы Тэхёна то и дело растягивались в стороны, и от усилий, прилагаемых для того, чтобы сдержать улыбку, у него уже ныли клыки.
— И после всех этих чар говорят, что кровь у ведьм грязная, и даже Дьявол её пить не стал бы и бла-бла-бла, — у неё заплетался язык, и она иногда шумно выдыхала и шмыгала носом, втягивая холодный воздух, чтобы снова начать болтать. — И если ты попробуешь мою кровь, мы сможем подтвердить или опровергнуть эту поговорку. Ну, что скажешь?
Она бы с удовольствием прошла мимо их дома и даже не заметила, когда асфальт сменила бы мягкая почва с покрывалом из травы и высохших полевых цветов, но Тэхён слегка подтолкнул её в нужный поворот, и они пошли прямиком к тёмной веранде.
— Скажу, что ты любишь эксперименты, и будь на моём месте зомби, наверняка предложила бы укусить себя, чтобы проверить, обратишься ли ты в зомби или нет…
Михо рассмеялась, воспринимая его слова как остроумную шутку.
Он давно не слышал женского смеха, ещё и такого мелодичного и заразительного. У него не было ни единого шанса сохранить серьёзность и хотя бы не усмехнуться.
— Мои родные любят использовать магию, но совсем не любят её изучать, — поднимаясь по ступенькам и буквально наваливаясь на руку Тэхёна, сказала Михо. — Они потребители, а не открыватели, но я… Я думаю, было бы замечательно оставить свой след, разве нет? В первую очередь, открытие с хищными кустами. Если я снова смешаю озеленяющее зелье с кровью и так смогу создать хищный папоротник, это решит проблему с высокими ценами и его труднодоступностью. Запатентую рецепт или… Нет, не я. Отдам его Бомгю, и заставлю его запатентовать, чтобы он заслужил хоть какое-то расположение со стороны комитета по обращению в фамильяров, и его срок в теле кота сократился. Но тогда мне нужно новое открытие, чтобы и моё имя попало в историю. Не только как неплохого дизайнера интерьеров…
Её смущение быстро сменялось восторгом, затем задумчивостью. В полной темноте, через которую Тэхён вёл её к двери, беспокоясь, как бы она нигде не споткнулась в своих ботинках на высокой платформе, она умудрялась звучать такой живой, такой искренней и счастливой, несмотря на то, что всего час назад рассталась с кем-то, кто мог быть её любовью на всю жизнь. Ведь у ведьм же бывает любовь на всю жизнь?
— На твоём месте, я бы ничего не отдал Бомгю, — ответил Тэхён, осторожно подводя её к двери.
Просто стоять у Михо не получалось, и, чтобы не покачиваться из стороны в сторону, пока вампир искал ключи от дома, она прижалась спиной к двери, слегка вздёргивая подбородок и стараясь рассмотреть его в лицо в темноте.
— По сути, это его открытие, — сказала она, через мгновение осознавая: — Подожди-ка. Оно и твоё тоже! Тогда вам двоим стоит запатентовать. Расскажете, как нечаянно пролили кровь — лучшие открытия всегда нечаянные…
Тэхён едва заметно мотнул головой, даже думать не смея о каких-то там открытиях. Ему положено сидеть дома и страдать, а не оказывать услуги ведьмам и колдунам, создавая что-то для зелий.
Папа с дедом не переживут, если его имя засветится не просто на афише в театре, а в каком-нибудь магическом альманахе. Будет столько охов и ахов, и имя его сменится с Тэхёна на «такой позор!» — непременно со строчной буквы и с восклицательным знаком в конце.
— Нет, не нужно. Лучше скажите, что вы вдвоём нечаянно кровь пролили. Тогда имена вас двоих останутся в истории, — ответил он, чуть наклоняясь к двери, чтобы вставить ключ в замочную скважину, и вдруг замечая, что Михо снова сделала это — вдохнула глубоко и громко, а потом ещё и ещё, как будто принюхивалась.
Она ведь не пыталась уловить его дыхание?
Он задрал голову выше, проворачивая ключ, а она опустила руку ему на грудь, сжимая пальцами край расстёгнутой куртки.
— Если не укус, то можно хотя бы «Дыхание вампира» на себе испробовать? — с раздосадованным стоном она легонько дёрнула за куртку. — Ну же, мне очень интересно.
Она была сумасшедшей. Нет, правда, она сходила с ума. Если бы Тэхён знал, что станет объектом её экспериментов, скрывался бы от неё куда тщательнее.
— Это плохая идея, — сказал он, по-прежнему глядя вверх, а не на Михо. — Твой разум будет затуманен желанием дать себя укусить.
— Я справлюсь.
— Не справишься.
— Значит, не справлюсь, — хохотнула она. — Но ты ведь справишься.
Тэхён не был так уверен. Вдруг азарт взял бы верх над здравым смыслом? Он не был голоден, но кто знает, насколько сильно ему захотелось бы отведать ведьминой крови, если бы она его умоляла?
— Ты обещала протрезветь, прежде чем просить меня о всяком, — напомнил он ей, прокручивая ключ ещё раз, но не рискуя нажимать на дверную ручку, пока Михо практически лежала на двери. Она могла бы упасть, если бы он не был осторожен.
— Я уже трезва, как стёклышко.
Это было так смешно, что Тэхён не сдержал хохот. Он насмехался над ней, но Михо было абсолютно всё равно. Её любопытство было сильнее смущения.
Отпустив его куртку, она подняла руки выше, ладонями обхватывая его лицо. Обычно на ощупь он казался холодным, но сейчас, в сравнении с её околевшими пальцами, его щёки были тёплыми.
Тэхён был так поражён её нахальством, что не успел одуматься, как Михо потянула его вниз. Он растерялся и выдохнул, чего делать никак нельзя было.
Дыхание вампиров в действительности не имело никакого запаха, но в темноте — в идеальной для охоты обстановке, — потенциальные жертвы могли чувствовать божественный аромат — для каждого разный, подходящий тому или иному существу.
Хорошо знакомый, приятный запах мог расслабить и заставить доверять, но в случае с вампирами всё было несколько иначе.
— О-ох? — Михо ласково погладила его подбородок ледяными пальцами.
— Ох? — спросил её Тэхён, замирая в нерешительности и пытаясь понять, сработало или нет.
Если помимо гипноза у него и дыхание не в порядке, ему стоит задуматься о походе к врачу.
— Так сладко…
— Сладко? — переспросил он, чувствуя, как она стискивает его щёки сильнее, таща ещё больше вниз, так, чтобы его лицо оказалось напротив.
— Укуси, — шёпот Михо достиг его ушей, а её горячее дыхание его рта, и от этого у него вовсе не прибавилось желания перекусить ею. Он был сыт после коктейлей, но поймал себя не мысли, что хотел кое-чего другого.
— Не могу, — выпалил он, отпуская дверную ручку и слабо сжимая кисти Михо, как бы стараясь убрать её руки от своего лица, но не слишком настойчиво, чтобы ещё немного понежиться в её внимании.
Она гладила его и жалась к нему, прерывисто выдыхая тихое:
— Можешь.
Она ведь его соблазняла. Неосознанно, не по собственному желанию, но очень уверенно.
Тэхён так давно не чувствовал никакого притяжения, и давно не был искушён, а срываться вообще никогда не срывался, но перед Михо устоять было сложно.
То крохотное расстояние, что сохранялось между ними последнюю минуту, он сократил в одно мгновение, приоткрывая рот перед тем, как коснуться губ Михо. Они были горячими и мягкими, и он очень осторожно прикусывал нижнюю, а затем и верхнюю, вовсе не пытаясь сделать ей больно.
Любой на её месте растерялся бы и оттолкнул его. В конце концов, она надеялась на полноценный укус, а не это, и готовилась к боли, а не к приятному трепету во всём теле. Может, интенсивный, сладкий запах сицилийских — кровавых — апельсинов она больше и не чувствовала, но вкус Тэхёна с каждым поцелуем оттягивал попытки противостоять.
Домён никогда не целовал её так. Любые его прикосновения и ласки были предсказуемыми и не вызывали никакого шквала эмоций. С ним всё было «по-старому», привычно, а Тэхён удивлял с каждой секундой всё больше. С виду охладевший и вялый, на деле он был очень пылкий. То, как он надавливал языком на её язык, как сминал её губы, как наступал, прижимая её к двери, будоражило.
Михо переместила ладони на его плечи, а вскоре обвила его шею руками, без каких-либо сомнений поддаваясь ему и утопая в сплошном удовольствии.
Если таково было действие его дыхания, непросто же вампирам было заполучить чью-то кровь задаром…
Тэхён совсем не спешил прерываться, пряча в темноте свои самые потаённые желания и открывая их Михо по чуть-чуть, с каждым наклоном головы, с каждым робким прикосновением к её затылку, плечу, бедру. На взаимность во всём он и не рассчитывал, просто ловил момент, пока она позволяла, а впоследствии ловил и её саму, когда она подпрыгнула, повисая на его шее, а ногами сжимая его бёдра.
Михо была лёгкой, и занести её в дом ничего не стоило. Гораздо сложнее было скинуть свои и её ботинки, крутясь в прихожей, и миновать диван по пути в спальню. Но в целом Тэхён так хорошо знал дорогу до кровати, что ему даже ни разу не пришлось оторваться от Михо и включить свет, чтобы вписаться в дверной проём. Уже после того, как они рухнули на мягкий матрас, а спинка дубовой кровати тихонько стукнулась о стену, Тэхён заставил себя отстраниться, слушая тяжёлое дыхание Михо, пока тянулся к стене и водил по ней рукой в поисках цепочки ночника.
Жёлтый свет, вспыхнувший над кроватью, мог всё прекратить. С ним его дыхание не работало, и стыд скрыть было куда сложнее, но Тэхён обязан был сделать это. Он ужасно боялся узнать, что Михо хотела его под воздействием запаха, что вскружил ей голову, но не мог лишить её выбора отказаться от их безумной затеи.
— Пальто, — только и сказала она, толком не успев перевести дыхание.
Она стала двигать руками, пытаясь освободиться от верхней одежды, и чтобы помочь ей, Тэхёну пришлось самому сесть на колени и её слегка приподнять. Ткань ёрзала по плечам совсем недолго, — от силы пять секунд, — а после пальто Михо сняла с себя свитер, на некоторое время оставляя сжатые в кулаки руки в вывернутых наизнанку рукавах и поглядывая на Тэхёна, который поглядывал на неё.
Его взгляд неспешно опускался с её лица к чёрному лифчику с небольшим пуш-апом, а затем ещё ниже — к пупку и поясу джинсов. Когда он закончил и поднял голову, его кадык дёрнулся в нервном сглатывании.
Она правда раздевалась перед ним? И что дальше?
— Куртка, — подсказала Михо, словно читая его мысли.
— А, да, — он сел ровнее, скидывая куртку, хватаясь пальцами за ворот своего свитера и ещё раз сглатывая перед тем, как дёрнуть его вверх и стащить через голову.
Михо тем временем расслабила пальцы и спихнула свою одежду с кровати, освобождая для них больше места, опуская ладони на бёдра Тэхёна и заваливаясь обратно на покрывало и подушки. Несколько неловких мгновений, и его рот снова оказался целиком и полностью в её распоряжении. Как и весь он.
В каком-то роде это тоже был эксперимент. Первый мужчина после Домёна. И второй в целом. Каковы шансы, что с ним Михо получит новый интересный опыт? Возможно, даже лучше, чем был до этого.
Тэхён заставил её шикнуть ему в губы, когда подсунул холодные ладони ей под спину, дотягиваясь до застёжки и расстёгивая её вовсе не неуклюже, а быстро, чтобы вскоре вызвать новую волну дрожи в теле, накрывая ладонями её грудь. Разница температур была колоссальной, но от его холода Михо становилась лишь чувствительнее. Затвердевшие соски ныли, пока Тэхён перекатывал их под пальцами, массируя и заставляя ведьму то вздрагивать под собой, то выгибать спину навстречу.
Он боялся, что разучился делать всё это, а особенно — наслаждаться процессом. Никто, кроме Йерим, не должен был вызывать у него возбуждение, но он не мог это контролировать. Любое сопротивление срывалось, когда он чувствовал, как тёплые руки Михо поглаживают его живот, как она расстёгивает пуговку на штанах, как несильно сжимает его через боксеры.
От желания получить её всю у него сердце билось чуточку быстрее. Его сокращениям было далеко до разогнавшегося сердца Михо, но на то Тэхён и был вампиром, чтобы медленнее заводиться и неспешно доводить свою добычу.
Он оставил её губы не окончательно, но на какое-то время, дразня не шуточными, а очень даже игривыми укусами в шею. Он был ласковым с ней, а она про себя умоляла его не издеваться, а между делом просто куснуть. Хоть за плечо, хоть за кисть, хоть за живот, который он осыпал поцелуями.
Он немного помог себе руками, чтобы расстегнуть и снять её джинсы, а потом перешёл к самым настоящим пыткам, кончиком носа касаясь разгорячённой кожи, а зубами цепляя и слегка оттягивая резинку чёрных трусиков.
Задор в его глазах был чем-то абсолютно новым и доселе Михо незнакомым, но то, что она его увидела, мгновенно оккупировало все её мысли.
Не зря о вампирах ходили всякие легенды. Они те ещё соблазнители, а как умело превращают холодок на спине в приятные мурашки…
— Вот это святой Дракула! — пролепетала Михо, закрывая глаза в блаженстве после того, как Тэхён разжал челюсти, отпуская резинку и наклоняя голову ещё ниже, чтобы поцеловать её через тонкий сатин.
Теперь он не сможет так просто использовать это восклицание и не думать об этом моменте.
Михо сжала в руках покрывало, а Тэхён ухмыльнулся, целуя ещё раз перед тем, как переключиться на внутреннюю сторону бедра, чередуя лёгкие укусы и поцелуи до колена, не обделяя и другую ногу, а в итоге вновь возвращаясь к нижнему белью и в этот раз снимая его без всяких издевательств.
Кровать немного затряслась, когда он вернулся в объятия Михо, целуя ещё активнее и отчаяннее из-за того, что она давала волю рукам и обжигала горячими прикосновениями, забираясь в боксеры как спереди, так и сзади, поглаживая и сжимая в ладонях.
И почему Тэхён и на вид, и на ощупь был десять из десяти? А по ощущениям и все одиннадцать.
Он почти довёл Михо до тахикардии, когда накрыл её руку своей, помогая ей приспустить бельё, и испачкал её и свои пальцы в скользкой смазке, плавно толкаясь в неё до тех пор, пока не оказался внутри и не почувствовал, как сильно сжимаются её стенки.
Узко и горячо. Невероятно. Волшебно.
Он подтянул Михо ближе к себе, упираясь локтями в постель и на выдохах ловя сдавленные стоны, пока дубовая спинка кровати раз за разом ударялась об стену. Как в старые добрые времена, когда эта постель ещё была его.
☽ ⚝ ☾
В какой-то момент магнит снова размагнитился, и дверца шкафа тихонько скрипнула, открывая вход в черноту, таящуюся в деревянной коробке. Из глубины потянуло холодком, и голые руки и плечи Михо, выглядывающие из-под покрывала, покрылись гусиной кожей. Не зная, что именно её пробудило, она распахнула глаза, несколько мгновений приходя в себя и, наконец, ощущая под шеей твёрдое плечо Тэхёна, а под ладонями его голую грудь. Он не нуждался в покрывале, поэтому как-то упустил момент, когда Михо практически полностью стащила ткань с его ног и бёдер, но когда она сама попыталась от него убежать, ёрзая на его плече, подлёг ближе и обнял её второй рукой, во сне путаясь пальцами в длинных мягких волосах и поглаживая её по голове перед тем, как снова замереть. Его медленные выдохи и вдохи Михо чувствовала под пальцами, а отголоски того, что они сделали, под рёбрами. Разве это не фантастически — переспать с вампиром? И не просто переспать, а кончить так, что при малейшем воспоминании об этом между ног снова начинало немножечко гореть, а зубы сами впивались в нижнюю губу, надавливая посильнее, чтобы предотвратить генерацию грязных фантазий. Правда, такая боль всё равно не могла притормозить поток мыслей, а вот жжение в руке — очень даже. Михо зашевелилась вновь, переворачиваясь с бока на спину и ощупывая себя пальцами. Она дважды прошлась снизу вверх, — от запястья и до ключицы, — и только с третьей попытки нащупала две круглые ранки с запёкшейся кровью на внутренней стороне плеча. Она почти забыла, что Тэхён её укусил, потому что он совместил болезненный момент с одним из самых приятных в её жизни. Укус вампира во время оргазма — разве могла она подумать, что всё зайдёт так далеко? Это всё, конечно, было волнительно, а в какой-то мере и жутко приятно, но проблеск света за окном разом лишил её возможности разложить каждое ощущение по полочкам. Она не закрыла шторы! Рассвет ведь не скоро наступит? А вдруг скоро? — Тэхён, — она легонько похлопала ладонью по его груди, шепча, чтобы не напугать его спросонья. — Тэхён, просыпайся. Тэхён! Потягиваясь, он сжал её крепче в объятиях, ненадолго зарываясь носом в её волосы. — Тэхён, уже может быть утро! — Утро?! — это было весомой причиной отпустить её и обернуться к окну, подмечая, что снаружи ещё темно, но кто знает, как много времени у него осталось до рассветных сумерек. — Тебе лучше идти наверх, — посоветовала Михо, подталкивая его ладонью в спину. — Да, я ухожу. Тэхён встрепенулся, садясь в постели и пытаясь понять, с какой из сторон его одежда. Пока он собирал её с пола, Михо ещё больше куталась в одеяло и внимательно следила за силуэтом, что был темнее самой темноты, но она не прекращала надеяться, что успеет ещё хоть одним глазком взглянуть на его зачётную задницу перед тем, как он сбежит. В гостиной было темно, — как и во всём доме, — да так, что чёрт ногу сломит, но Тэхён запросто выскользнул за двери и босиком поднялся по лестнице на мансарду, бросая всю свою одежду на пол и уже после разгребая её руками, чтобы отыскать боксеры и надеть хотя бы их перед тем, как перелечь в гроб и в идеальной тишине обнаружить, как шумит в ушах от волнения. Эта ночь была лучшей с тех пор, как он остался один, и за это его мало было отправить на виселицу. Складывая руки на груди и переплетая пальцы, он пялился в крышку гроба и выдыхал через чуть приоткрытые губы, уговаривая себя успокоиться и не поддаваться воспоминаниям. Это всё ерунда. Не ошибка, а случайность. Не серьёзное нарушение траура, а короткая передышка от него. Не кто попало, а Ку Михо — добрая и милая ведьма, с которой они не развлекались, а хотели подтвердить гипотезу. Какую? Конечно, что кровь ведьм вовсе не грязная, а очень даже вкусная. И что вампиры больно кусают. И что от секса друг с другом они не умрут и конец света не наступит. — Ничего страшного, — сказал Тэхён самому себе. — Всё ведь в порядке? В порядке… Михо не кричала в ужасе, когда проснулась рядом с ним, и не выгоняла его из постели. Она только переживала, как бы он не сгорел на солнце. Значит, эта ночь никак на них не повлияла, и всё было как прежде. Михо внизу тоже об этом думала. Она складывала руки в замок и нервно барабанила пальцами по смятому одеялу, очень стараясь призвать сон в своё сознание, но спустя полчаса борьбы с собой встала и перевернула шкаф в поисках пижамы. Захватив её и шерстяные носки, она заперлась в ванной, долго-долго стоя под горячим душем. Пока помылась и высушила волосы, за окном и правда стало светать, а с первыми солнечными лучами прозвенел будильник, напоминая, что Михо очень ждут в офисе и на проектах. Так что времени думать о Тэхёне совсем не оставалось. Перекусив хлопьями, она обработала ранки от укуса мазью и заклеила их маленькими круглыми пластырями, надела платье с длинными рукавами, расставила аккуратно обувь на входе, чтобы Бомгю не заподозрил ничего такого по возвращении, а в последний момент выскочила из дома, переворачивая сумочку в поисках проездного и до последнего думая, что где-то посеяла его, а не одолжила. — Бомгю ведь по нему ездит, — напомнила мама. Её мягкий сонный голос в трубке очень расслаблял Михо. Сразу вспоминались деньки, когда они только вдвоём вставали пораньше и заражали друг друга зевотой, сидя на кухне с чашками чая или какао с маршмеллоу за обсуждениями всякой бессмыслицы вроде конфузов на волшебном производстве Домёна или запрета на использование мантии-невидимки из-за участившихся ограблений волшебных лавок. — Точно, я совсем забыла… — Какая-то ты растерянная сегодня. Хорошо провела вчерашний день? — Нет, — Михо неосознанно напряглась. — С чего ты взяла? — Ну как же, — тихонько забухтела мама, — ты отправила к нам Бомгю совсем одного. До этого улетела с шабаша, не попрощавшись, не заглянула к нам ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин и пропустила потрясающие комментарии Бомгю к романтической комедии о любви вампира и ведьмы. Он здорово выпил со старым другом и столько возмущался из-за сюжета… — Кхм, — Михо попыталась избавиться от сухости в горле, — мне очень жаль, что я всё пропустила. Я как-то вымоталась на шабаше, и ни на что не осталось сил. — Тогда нужно было позвать нас к себе. Мы бы привезли много вкусной еды, тебе и готовить ничего не пришлось бы… Михо знала, что родители и бабушка хотели прилететь в гости. Их толстые намёки сложно было не понять, но Михо не хотелось давать им повода полагать, что она без них скучает или что, заглянув разочек в гости, они могут заявляться туда, когда им угодно. Она боялась этого, когда думала, что живёт только с Бомгю, и ещё больше, когда оказалось, что у неё есть сосед. — Как-нибудь в другой раз, — сказала Михо. — Так когда там Бомгю собирается домой? — Он уже обратился и пока спит с бабушкой, но, думаю, после завтрака папа его подбросит. Если, конечно, ты не захочешь заехать к нам после работы и забрать его. — Да, можно. Это было лучше, чем позволять отцу ошиваться рядом с вампирским домом. — Тогда к семи будешь? — В половину седьмого, наверное. — Отлично. Мы с бабушкой и госпожой Сон соберём для тебя закусок. Если она так говорила о маме Домёна, значит, сообщение Михо пока не вышло за пределы их чата. Хотя она видела, что он просмотрел. Она и не ждала, что он будет её упрашивать начать всё с чистого лица или извиняться за свои слова и действия, но предпочла бы получить хоть какую-то реакцию. С их расставанием помолвка расторгалась, а это должно было здорово задевать его. Как он, бедный, теперь объяснит своим многочисленным друзьям, почему невеста его бросила? Или, скорее, сбросила? Как тяжеленный груз с плеч. — Лучше не говорите господину Ли и госпоже Сон, что я заеду. Не хочу, чтобы они прибежали, и мне пришлось задержаться на ужин, у меня ведь завтра рабочий день… Последний перед выходными, когда она останется в пустом доме с Тэхёном, и они будут смотреть друг на друга и представлять, как выглядят без одежды. Михо уже ждала этого, причём так же сильно, как момента, когда это наваждение пройдёт. — Домёну тоже не говорить? — Ему особенно. Мамин шумный выдох заставил Михо почувствовать себя немного виноватой. Её родные всё ещё пребывали в неведении и очень надеялись на её счастливый брак, а она расставалась с женихом у них за спиной и на пьяную голову лезла к парню, о существовании которого они даже не догадывались. По древним поверьям, ведьмы и колдуны, хоть раз использовавшие свою магию во вред кому-то, отправлялись в Ад, но Михо не сомневалась, что из-за вчерашней ночи после смерти её и так будут ждать ступеньки вниз, а не вверх. И плевать, что к тому моменту, как она набросилась на Тэхёна, она уже была свободной женщиной. — Всё, мам, едет мой автобус. Пока, — бросила Михо, завершая вызов. Без проездного проезд обошёлся чуть дороже, но главное, что она добралась до работы и с таким удовольствием окунулась в неё, что угрызения совести оставили её в покое.☽ ⚝ ☾
В доме семьи Ли был выключен свет, а в доме Ку было светло и шумно. Из-за приоткрытого кухонного окна доносился смех, и хотя Михо задержалась у него всего на пару секунд, успела различить голоса, которые слышать в этот вечер совсем не хотела. — А вот и наша невестка! — на радостях госпожа Сон выскочила её встретить, а Домён выглянул из кухни следом, напялив на лицо идиотскую улыбку и не снимая её вне зависимости от того, насколько грозным и буравящим был взгляд Михо. Она ведь просила никому не говорить, но если не мама, то наверняка бабушка это сделала. Назло созвала всех, чтобы в тысячный раз за этот год обсудить свадьбу, которой не будет. — Помоги ей снять пальто, — скомандовала госпожа Сон, заметив, что Михо сама начала снимать сумку через плечо и расстёгивать пуговицы. Домён двинулся в сторону юной ведьмы не очень решительно, но, стянув с её плеч верхнюю одежду и получив в качестве вознаграждения мамину улыбку, поднабрался смелости. Настолько, что чмокнул Михо в щёку. Звонко, мокро, как делал это множество раз до этого. Словно он не получал от неё сообщения. — Что ты делаешь? — пробубнила она, отмахиваясь от его попыток помочь ей снять обувь и самостоятельно скидывая запачканные в грязи ботинки на плоской подошве. — Ухаживаю за тобой, — ответил Домён, оглядываясь, чтобы проверить, ушла его мать или нет. Без её присутствия его забота кое-как протянула ещё полминуты. Как и обманчиво-приторный голос. — Ты же просмотрел моё сообщение, — сказала Михо. — А если просмотрел, тогда знаешь, что ухаживать за мной больше не нужно. — Ну Михо, — начал он резко, пытаясь ухватить её за руку. Она едва успела её отдёрнуть. Она и так была уставшей после разъездов по Квачхону и Сеулу, а ещё взбудоражена представлениями о том, что будет ждать её дома — не тут, а там дома, у Тэхёна. Ей было не до Домёна, не до его упрашиваний. Он опоздал с ними очень сильно. — Ты меня обидел в прошлый раз, — сказала она ему. — Сильнее, чем в то отвратительное утро в нашем доме. — Ну прости… — Не прощу, — отрезала она. — Такой смелый, чтобы говорить мне все те вещи? Значит, ценишь свою репутацию, а меня не ценишь совсем… — Что вы там шепчитесь? — Бомгю только выскочил в коридор, а его хвост уже покачивался из стороны в сторону. Его настроение улучшилось к вечеру и похмелье, наконец, покинуло кошачье тельце, а тут головная боль заглянула в гости. И не столько его, сколько Михо. Домён скривил губы, взглянув на чёрного кота, прохаживающегося по ковровой дорожке в прихожей. Не похоже, что у них с Михо был шанс вновь остаться наедине и обсудить всё только вдвоём. — Ладно, — сказал он, невзирая на все её отмашки, хватая её за кисти и таща через коридор в кухню, где обе семьи пили чай с остатками вчерашнего пирога. — Давай всем расскажем и узнаем, что они думают. Михо в страшном сне не приснилось бы столько доброжелательных взглядов, с которыми они столкнулись, ввалившись в кухню. Все смотрели на них с очевидным любованием и одобрением из-за того, что на первый взгляд они держались за руки. — Не выдумывай, — стараясь вырваться, сказала Михо. — Мама, папа, — Домён сильнее сжал её кисти, обращаясь и к остальным: — Отец, матушка, госпожа Чхве… Ко всем, кроме Бомгю. Ни во что пушистого не ставил. Даже хуже Тэхёна. — Я должен кое в чём признаться. Михо перестала двигать руками, плотно сжимая губы и глядя с презрением на сложившиеся домиком брови Домёна, его краснеющие глаза и дрожащий подбородок. — Я очень сильно обидел нашу дорогую Михо, — он использовал её слова, стараясь доказать ей, что он правда раскаивается. — Как? — изумилась бабушка. — Чем? — отставляя чашку, спросил господин Ку. Чрезмерная теплота покинула его взгляд, сменившись волнением. — Некоторое время назад я совершил огромную ошибку, о которой сильно жалею… — Какую? — госпожа Сон подпрыгивала на стуле в нетерпении. — Я изменил ей, — опережая удивлённые аханья, Домён притянул Михо к себе, кладя руку ей на плечо. — Я был не в себе, когда сделал это, и та ведьма… Должно быть, она подсыпала мне что-то, будь она проклята… Бомгю несдержанно фыркнул, поражаясь бесстыдству этого человека. От злости ему хотелось расцарапать Домёну что-нибудь, нагадить в его туфли, перевернуть сложенные аккуратной стопочкой важные бумаги на его письменном столе. — Но я люблю Михо и готов извиняться перед ней миллионы раз, только бы она меня простила и мы сыграли свадьбу, как и планировали, — он сжал укушенное плечо, которое стойко вынесло день активной работы, но заныло от «любовных» объятий. — Пожалуйста, благословите нас снова.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!