Вернутся к фанфику
15. Это плохо — нравиться вампиру?
17 февраля 2024, 20:44Михо дышала так, словно между поцелуями успела пробежать марафон. На её разомкнутых губах поблёскивала кровь, а Тэхён только на них и поглядывал, приближаясь, чтобы слизнуть. Он был очень непосредственным, прижимаясь к её бёдрам своими и позволяя ей чувствовать, как он возбуждён, но при этом его альтруизм не позволял ему просто взять желаемое. Ни на мгновение не забывая о потребностях Михо, он ласково проходился пальцами по её горячим щекам, осторожно сминал её грудь в ладонях, оглаживал скрытые за одеждой бёдра.
Она и до этого для него пахла хорошо, но после крови ему так и хотелось её съесть. Не буквально, но непременно подключая клыки.
Михо тихонько ахнула, почувствовав его зубы на своей шее. Она затаила дыхание и зажмурилась, ожидая продолжения, а Тэхён лишь чуточку прикусил, стараясь не оставлять следов на таких видных местах, и опустил голову ниже. Его холодное дыхание заставляло её кожу покрываться мурашками, а при вздрагиваниях у неё внутри просыпалось безумно приятное чувство.
Она в жизни не была настолько возбуждена.
Свет хорошо освещал лицо Тэхёна, каждую его эмоцию, и его восхищение с толикой голодного безумства творило что-то невообразимое с Михо.
Она упёрлась руками в его твёрдую грудь, вздымающуюся намного реже её собственной, и он поднял голову, чтобы взглянуть на неё вопросительно. Это был момент невербального общения, в который Михо пришлось применить силу, чтобы немного оттолкнуть Тэхёна, а потом потянуть его за футболку к столешнице.
Её губы изогнула кривая усмешка, когда именно он оказался прижат. Слегка потрясённый и растерянный сменой положения, он по-прежнему смотрел вопрошающе, изогнув правую бровь и как бы спрашивая: «И что теперь?»
А Михо лишь лукаво улыбнулась и потянула его штаны вниз.
Она такой игривой и решительной обычно становилась только после алкоголя, потому что в состоянии опьянения кто угодно казался в разы привлекательнее и сексуальнее, но Тэхён вызывал сумасшедший трепет и на трезвую голову.
Какое-то время он внимательно следил за тем, как она становилась на колени и кусала губы в предвкушении, почти наверняка ловя себя на мысли о том, что это не просто минет, а ещё и возможность вблизи рассмотреть различия между вампирами и людьми. И она таки рассматривала, приспуская его нижнее бельё и несколько секунд просто сидя напротив.
Тэхён очень надеялся, что был ничем не хуже того её колдуна. Он никогда не переживал о таком с Йерим, потому что они были друг у друга первыми и единственными, но у Михо до него был как минимум один парень. Очень живой, тёплый, привычный из-за того, что они оба были людьми.
Тэхён так и не понял, заметила ли она какие-то отличия, но он не мог не заметить. Её горячие руки уже были чем-то особенным, но её рот…
Он вцепился руками в выступающие края столешницы и запрокинул голову, всячески сдерживая стоны, пока его кадык дёргался вверх и вниз. Он глотал воздух, а Михо глотала его член. По чуть-чуть, немного глубже с каждым продвижением вперёд, но не так глубоко, чтобы дойти до основания.
Постепенно её жар превращался в тепло, но Тэхён по-прежнему весь горел, сильнее стискивая пальцы. Он и забыл, насколько это приятно, а Михо не просто напомнила, но и сделала это в разы приятнее. Чего только стоили её шаловливые пальцы, которые не прекращали ласкать длину, пока она посасывала головку, а её язык, а её губы!.. Тэхён терял голову от каждого прикосновения, чувствуя, как всё немеет внизу от напряжения. Он даже упустил момент, когда оказался на грани, потому что по ощущениям всегда там находился, а Михо продолжала пытать его самыми нежными губами на свете в течение нескольких минут, пока окончательно не взяла над ним верх, очень нежно поцеловав в районе уздечки.
Вместе с рваным выдохом на пол приземлилось несколько белых капель, и они продолжали капать, образовывая небольшую мутную лужицу у колен Михо.
Волшебная щётка тщательно притворялась если не мёртвой, то спящей, брезгуя убирать такое, поэтому Тэхён сам сделал это двумя минутами позже, когда немного пришёл в себя и дотянулся до бумажных полотенец. Сначала он приподнял подбородок Михо, рассматривая её лицо и вытирая уголки её губ, словно она только отужинала и испачкалась в процессе, потом помог ей подняться и вытер себя, чтобы можно было натянуть одежду обратно. С пола он убирал в последнюю очередь, торопливо, но качественно, не оставляя никаких следов.
Пока он был занят, Михо переминалась с ноги на ногу у столешницы, тоже сгорая от нетерпения. Она была уверена, что горячий Тэхён взял короткую паузу только ради уборки, и совсем скоро вернётся. Внимательно наблюдая за каждым его действием, она крутилась у стакана с кровью, улавливая металлический запах и всячески отговаривая себя от желания отхлебнуть в целях эксперимента.
Когда она заказывала кровь для растений у «Красного источника», чьи контакты ей дал Тэхён, читала, что они продают кровь доноров, которые прошли все анализы, а это куда надёжнее, чем испивать людей с всевозможными болячками. Так что такая дегустация была безопасной. Наверное.
— Михо, — Тэхён уткнулся носом ей в шею, обхватывая руками её бёдра, чтобы подобраться к ширинке на джинсах.
— М? — отозвалась она, улыбаясь и уворачиваясь от его щекочущего дыхания и холодного кончика носа.
— Признайся честно, — начал он мягко, почти шутливо, — ты меня околдовала?
— Околдовала? — после вопроса она сомкнула губы, снова мыча, но теперь не вопросительно, а блаженно, потому что пальцы Тэхёна перемещались по её животу, вскоре накрывая лобок и в пару мгновений опускаясь ещё ниже.
Достаточно было лишь прикоснуться, и её тело пронзил холод. Он промчался дрожью от макушки и до пят и вскоре вернулся в пальцы Тэхёна, нежно касающиеся чувствительного клитора.
— Иначе почему я одержим тобой? — вампир умел мурлыкать на ухо совсем как кот.
— Одержим-м-м?.. — Михо не могла не улыбаться, чувствуя себя особенно хорошо из-за его слов.
Она хотела всем нравиться, — Домёну, своей семье, его семье, коллегам, клиентам, знакомым, — но толком не понимала, зачем, пока Тэхён не пошутил про одержимость.
Слышать и осознавать это было так же приятно, как делать первый глоток горячего чая или кофе утром: тепло по всему телу, чувство радости, несмотря на то, что впереди ждёт тяжёлый день и не менее тяжёлая жизнь.
— Ага, — Тэхён чмокнул её в щёку.
— Говорят, при первых же признаках одержимости следует обращаться к экзорцистам, — она усмехнулась, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в грудь Тэхёна.
Его пальцы ещё чаще задевали клитор, а периодически сильнее оттягивали джинсы и тонкий холопок, скользя до самой промежности, а при подъёме толкаясь в Михо.
— А если мне нравится быть одержимым? — спросил он.
— Тогда можешь обращаться ко мне…
— За поощрением? Хочешь, чтобы я и дальше сходил по тебе с ума?
Он лишь немного входил в неё пальцами, а стенки уже сокращались.
Михо закивала, успевая сделать ещё буквально два вдоха перед тем, как разучиться дышать и тихонько заскулить, расслабляясь в объятиях Тэхёна, пока он делал всё для того, чтобы продлить её удовольствие.
— Без проблем, — полушёпотом сказал он, ещё немного поглаживая её внизу, а затем доставая свою руку и обнимая Михо крепче, пока тянулся к мокрым пальцам, по которым едва ли не текло, и слизывал с них не кровь, а кое-что не менее вкусное.
— Михо, — сонный голос Бомгю раздался в гостиной, — Михо, ты где?
Тэхён на самом деле не хотел ничего скрывать, но сам факт приближения дяди Чхве заставил его испуганно отскочить, бросаясь к раковине и тем самым давая Михо время, чтобы застегнуть джинсы и рубашку. Притворяясь, что ничего особенного тут не делали, они оба занялись вполне себе привычными делами — Тэхён вымыл руки и схватился за стакан с кровью, а Михо пошла к растениям, расставленным на кухонном столе, дразня хищные цветы и стебли.
— Михо, вот ты где, — Бомгю присел в дверном проёме, заведомо виновато поглядывая на ведьму.
— Что такое? — делая вид, что только отвлеклась от кормёжки кровью растений, а никак не собой вампира, Михо удивлённо взглянула на кота.
— Понимаешь… — забормотал он. — Мне стало немного нехорошо… Прямо возле кровати. Это всё проклятые комки шерсти…
Бомгю не нужно было уточнять, живое воображение Михо и так заставило её поднести ладонь ко рту, давясь в коротком, но крайне неприятном рвотном позыве.
Она просто ненавидела убирать подобное. Сотни раз ведь говорила пушистому, что он должен заранее чувствовать, что это может случиться, и бежать как минимум в туалет, а в идеале на улицу, причём подальше от их участка.
Тэхён заметил, как она морщилась, и с тихим звяканьем отставил стакан на стол.
— Давай я уберу, — предложил он, умудряясь улыбаться при этом. — Тебе ведь ещё столько всего нужно сделать после работы: в душ пойти, постелиться и так далее…
Михо и правда нужно было в душ, но вешать уборку на Тэхёна было как-то неловко. Бомгю — её наказание, а не его.
— Всё в порядке, — убедительно сказал он, заметив, что она сомневается. — Мне не трудно. И это моя вина, что Бомгю напился.
— Это не из-за выпивки, — возмущённо сказал кот, — это шерстяные комки!..
— Да-да, конечно, — согласился Тэхён, снова запасаясь бумажными полотенцами и направляясь к выходу из кухни. — Идём, горе-пьяница, будешь показывать, что и где натворил.
— Я не пьяница! Я и близко к среднестатистическому корейцу в плане выпивки не подобрался…
Михо жалостливо выгнула брови, когда Тэхён обернулся в дверном проёме, всё ещё чувствуя себя неловко из-за того, что именно ему предстояло заняться уборкой, но он ей подмигнул, давая понять, что его это и правда нисколечко не волнует.
Пока они с Бомгю болтали в спальне, Михо, от греха подальше, ушла с кухни, чтобы не видеть стакана с кровавыми потёками и не чувствовать этого запаха, а тогда заперлась в ванной. Побросав свою одежду в корзину с грязным бельём, она положила чистое полотенце в раковину и встала под душ.
— Чёрт-т-т! — её зубы застучали от холода, когда она повернула кран включения, а из насадки полилась ледяная вода.
Если бы Бомгю не поймал Тэхёна за полётами над их домом, Михо точно поймала бы его на вечно опущенном значительно ниже тридцати восьми градусов кране.
Делая воду теплее, она опёрлась рукой на обложенную плиткой стену и опустила голову, позволяя обжигающим тонким струйкам стекать по её спине и груди, а так же по щекам и подбородку.
Она снова сделала это. Довела до оргазма вампира и позволила ему довести её. И это было ещё лучше, чем в предыдущий раз. А что, если с каждым последующим это будет становиться только интереснее и приятнее?
Михо немного стыдилась мыслей об этом. Она не хотела показаться легкомысленной, расставаясь с одним парнем и сразу же падая в постель к другому, но это уже всё равно произошло. И поэтому изредка она чувствовала себя гадко. Как будто тоже изменила. Как будто с Домёном всё закончилось из-за этого. Как будто в сорванной свадьбе была и её вина тоже.
Тщательно натирая живот и грудь мочалкой, она избавлялась от малейших признаков крови на своём теле, и когда одёрнула шторку и укуталась в полотенце, больше не чувствовала никакого странного запаха, только апельсиновый гель и кокосовый шампунь.
Готовясь промчаться из тёплой ванной через прохладную гостиную в спальню, она чуть не пропустила висящие на дверной ручке с обратной стороны розовые пижамные штаны и рубашку. Тэхён их повесил здесь, чтобы ей не пришлось бегать в полотенце.
Это почему-то её растрогало. Очень растрогало. Она так и одевалась с выпяченной нижней губой, словно вот-вот собиралась если не расплакаться, то хотя бы слезинку пустить, и всё думала, какой Тэхён замечательный.
Он обязан был понравиться бабушке. Он был настоящим красавцем, отлично готовил, следуя рецептам, был чистюлей, ещё довольно вежливым, — если только с ним не спорили насчёт штор или старой мебели, — очень милым, очень внимательным… Даже удивительно, что он заинтересовался Михо.
Всё думая о том, что недостаточно хороша, она поплелась в спальню, по пути нигде не замечая Тэхёна и догадываясь, что он уже ушёл наверх.
— Уже спишь? — спросила она, обнаружив Бомгю, свернувшегося клубочком у её подушки. — Лучше бы лёг подальше от меня на тот случай, если тебе снова станет нехорошо…
— Мне уже лучше. Тэхён дал мне ещё воды и ложку антипохмельного напитка. Он брал его для бабушки, но ты её отправила домой, не дав ничего забрать с собой…
— Он даже такое купил для неё? — Михо осторожно забралась под покрывало, стараясь не беспокоить кота. — Это ведь значит, что у него не было шанса не понравиться, да?
Бомгю зевнул, заражая этим и Михо.
— Не зна-аю. Кажется, она была не в восторге от его работы. По её мнению, у актёров не может быть карьерного роста и зарплаты слишком маленькие. И это она ещё не знает, что он соврал и на самом деле безработный…
— Но в остальном он ей понравился?
— А ты как думаешь? Он подкупил её алкоголем и своим пением. Слышала, как гудел?.. Но бабушка одобрила. В качестве твоего соседа она наверняка сможет его принять.
— Только в качестве соседа?
Вопрос Михо не казался ей самой странным, пока Бомгю не распахнул огромные янтарные глаза и не уставился ими на неё, теряя всякий интерес ко сну.
— В каком это смысле? — спросил он. — В качестве кого ещё она должна его принять?
— Ну… — Михо смутилась, избегая пытливого взгляда. — Однажды они узнают, что он вампир. Мне или придётся рассказать, или бабушка снова заявится сюда, чтобы раздвинуть шторы…
Она нервно сглотнула, понимая, что уже всё равно попалась, и Бомгю ни за что не купится на её оправдания.
— Да брось, — к её удивлению он насмешливо фыркнул, — какая разница примут его вампиризим или нет? Ты ведь здесь не навсегда. Вообще-то я думаю, что раз со свадьбой всё решилось, прятаться больше незачем. Ты ведь ещё не платила за следующий месяц? Давай вернёмся домой?
Он умоляюще застонал, но это не произвело на Михо никакого впечатления.
Она не хотела возвращаться домой.
— Зачем? — спросила она. — Разве тебе здесь не нравится?
— Нравится, но мы же собирались переехать только после твоего замужества. И одно дело жить вдвоём, и совсем другое с соседом…
— Ты что, — хмурясь, начала Михо, — всё ещё боишься, что он кого-то из нас укусит?
— Это не исключено, но я больше переживаю из-за того, что уживаться с вампиром непросто. Эта кровь повсюду, угнетающие чёрные шторы и его странное поведение…
Михо была возмущена и взволнована и пропустила мимо ушей скрип шкафа, который в последние ночи звучал чаще — как только за окном начинал свистеть ветер, так сразу и дверца приоткрывалась.
— Что странного в его поведении?
— Не знаю. Просто… кажется, что ты ему нравишься, — пробормотал Бомгю как можно тише. — Он готовит тебе еду, меняет воду цветам, которые сам же для тебя и купил, кормит твои растения, кормит меня, врёт, чтобы казаться лучше в глазах твоей бабушки, и ревнует. Да, я почти уверен, что он ревнует тебя. Не только к Домёну. Даже к гипотетическим бойфрендам, которых для тебя ищет бабушка.
Михо крепче сжала края одеяла, вновь испытывая приятное тепло в груди и вместе с тем тревогу.
— И что? — спросила она. — Это плохо — нравиться вампиру?
— Шутишь? — Бомгю цапнул её лапой по плечу. — Если ты вдруг забыла, он переживает утрату и обречён на одиночество до конца жизни. В его случае ненормально испытывать какие-либо нежные чувства к кому-то, кроме его единственной любви.
Михо не хотела слышать о его бывшей. Раньше её это больше интересовало, но сейчас она не испытывала ничего, помимо злости. Потому что как можно было так поступить с любимым человеком, зная, что потом он останется один? Жестоко и эгоистично, какими бы ни были причины её поступка. Убивать себя и тем самым портить жизнь другому она не имела никакого права.
— Разве это можно проконтролировать? — спросила Михо. — Откуда вообще это взялось? Почему у людей чувства могут вспыхивать и перегорать, а у вампиров якобы нет?
— Наши чувства не связаны с сердцем. Просто мы любим стонать о том, как оно у нас болит или как оно любит, но ты ведь знаешь, что любим мы головой, Михо. У вампиров не так. Они действительно любят сердцем. И любви там только на один раз. Тэхён свой использовал.
Его слова её не просто огорчали, а буквально ранили.
Она не надеялась на любовь, но неужели обязательно было отрицать симпатию? Тэхён ведь сам сказал, что она ему нравится. Другими словами, но она поняла, что речь именно об этом.
— Я понимаю, что после Домёна тебе непросто, — Бомгю собирался и дальше полоскать ей мозги. — Он был твоим первым любовным опытом и поступил как последний козёл, за что его следует за яйца на метлу подвесить и отправить летать над Сеулом, но чувства Тэхёна — обманка. Он ведёт себя мило, потому что ты не жалеешь его как другие и не отстраняешься, боясь потревожить его скорбь.
— Зачем ты мне это говоришь? — злясь, спросила Михо.
Пускай Бомгю думал, что она нравится Тэхёну, к чему эти нотации ей?
— Чтобы ты не вздумала ухватиться за это в момент слабости. Я предупреждаю, потому что волнуюсь и забочусь о тебе.
Но Михо не нужна была забота Бомгю. Ей нравилась забота Тэхёна. Пусть даже она была временной и обманчивой.
☽ ⚝ ☾
— О, великий тигр, прими наше жертвоприношение, чтобы силы природы были с нами и Михо вышла замуж не позднее января грядущего года, — бабушкин голос отдавался эхом в чаще. На словах о замужестве Михо дёрнула сразу обеими руками, стараясь выпутаться из волшебного круга, но и папа, и бабушка крепко сжимали её пальцы, и у неё не вышло. — Ну ба! — Не «ну ба», — строго ответила бабушка. — С тех пор, как мы перестали приводить козу и начали носить просто куски мяса с рынка, тигр нами недоволен и подкидывает испытания. Совсем как в девяносто шестом… — Ну хватит, — приказал Бомгю, чувствуя себя задетым из-за воспоминаний о том времени. — В девяносто шестом я родилась, — напомнила Михо, принимая замечание на свой счёт. — Хочешь сказать, что моё рождение — наказание от тигра? — Пожалуйста, не заводитесь, — попросила мама. — Судя по тому, что ты совсем не стараешься порадовать меня правнуками, видимо таки наказание, — первой разорвав круг и подбоченившись, сказала бабушка. — Ну что за ведьмы в наше время пошли? Брак им не нужен, дети не нужны… А как же продолжение рода? Как же семья Чхве? — Ку, — исправил её папа. Бабушка ещё сильнее надавила ладонями на бёдра. — Чхве, — с напором сказала она. — В Михо течёт кровь семьи Чхве, которая занималась магией ещё во времена Когурё, Силлы и Пэкче, а что твои Ку? Из Чосона? — К чему эти споры? — в недоумении пробормотал Бомгю. — Её детям всё равно достанется фамилия её мужа… Сам того не осознавая, он открыл портал в ещё более страшный спор о том, как бы бабушка заставила мужа Михо принять фамилию Чхве, о том, как папа этого не допустил бы, о том, что мама в последний раз пошла на ежемесячное жертвоприношение, потому что тигру — символу их семьи — незачем слушать эти препирательства. Поэтому он им и не помогает. Михо не очень-то верила в помощь дикой природы за кусок свинины. Хотя бы потому, что до маминого замужества символом семьи Чхве был орёл, а у Ку — тигр, и, невзирая не все споры о фамилиях, жертвоприношения делали тигру, потому что он был величественнее и сильнее. Иными словами, всё это был бред собачий и повод собраться всей семьёй на природе, топчась по сухим веткам и листве и переводя отличные куски свежего мясо. — Давайте уже пойдём? — прерывая разговоры на повышенных тонах, предложила Михо. — Если вернёмся поздно, мы с Бомгю не сможем остаться на ужин. — Как? Не сможем? — кот жалобно мяукнул в конце, и бабушка поспешила поднять его с земли, струшивая с гладкой чёрной шерсти сухие листочки и землю. — Всё вы сможете. Я приготовила блинчики чжон из кабачков, вкуснейший суп с рисовыми клёцками и целую гору тушеной говядины. Бомгю было достаточно услышать о говядине, чтобы он начал облизываться, а когтистые передние лапы мять бабушкину куртку. — Чур, мне побольше говядины! — прикрикнул он. Для ежемесячного жертвоприношения некоторые семьи назначали определённую дату и собирались в одно и то же время, но некоторые, вроде бабушки Чхве, предпочитали выбирать благоприятную дату, отталкиваясь от положения луны и нужд семьи. Поскольку в этом месяце бабушку интересовали начинания, — в частности, в любовных отношениях внучки, — обряд проводился в новолуние. Пока они все вместе шли на выход из леса, вечер лизал им пятки, опускаясь чёрной тенью на кроны деревьев и усыпанную сухими листьями землю, а тонкий месяц выглядывал из-за туч. Прохладный ветерок неприятно кусал щёки и взъерошивал волосы, заставляя Михо думать о том, что наверху ещё холоднее и лететь домой будет тем ещё удовольствием. Последний месяц осени огорчал частым ветром и влагой, от которой паутинки на растениях в саду покрывались крохотными капельками росы. На декабрь так и вовсе снег обещали. Без рукавиц тогда особо не полетаешь… — Всем всего хватит, даже Тэхёну сможем передать, — бабушкин голос выдернул Михо из мыслей о погоде, и она немного ускорилась, нагоняя маму и папу, что шли впереди. — Бедный парень, — выдохнул отец, адресуя дочери сочувствующую улыбку. — Госпожа Чхве о нём с прошлой недели говорит. — С тех пор, как они напились, — уточнила мама. — Серьёзно? — выглянул из-за бабушкиного плеча Бомгю. Он смотрел настороженно. — То-то у Тэхёна уши горят в последнее время. Обсуждаете тут его? — Ещё бы, — усмехнулась бабушка. — Сначала он показался мне слишком скромным и тихим, но он так хорошо готовил и разливал настойку… — Тебе ведь не понравилось, что он театрал, — напомнил Бомгю, в то же время кивая Михо, чтобы и она не молчала и говорила что-нибудь, что заставит бабушку отказаться от плана по завоеванию сердца внучки лишённым любви вампирским сердцем. А Михо делала вид, что не понимает намёков и подмигиваний. Её эти «серьёзные» разговоры даже забавляли. Поскольку никто не догадывался о том, что они творят, когда Бомгю нет или он в отключке, она едва сдерживала хохот. Они с Тэхёном всех водили за нос. Друг друга тоже, но это не столь важно. Главное, что им двоим было хорошо. — Сначала я расстроилась из-за зарплаты, но потом подумала, что Михо обещали повышение в следующем году, так что им хватит, — сказала бабушка. — И на шабаше я слышала, что младшая дочка семьи Бэ карьеристка, а с детьми сидит муж. У него удалённое колдовство, поэтому они неплохо справляются. И у той девочки, чья мама репетитор по зельеварению, тоже муж домашними делами занимается, а она снимает развлекательные волшебные шоу с одними из самых высоких рейтингов… — Она уже дважды за эту неделю на шабаш летала, чтобы порасспрашивать других и повыглядывать Тэхёна, — по секрету сказала мама. — Зачем его выглядывать? — встрепенулась Михо, вдруг чувствуя, как от волнения в животе затягивается тугой узел. — Как зачем? — удивилась бабушка. — Чтобы выяснить о его семье. Но вот что странно, это то, что никто ничего о Тэхёне не слышал… Может, это потому, что ни одного актёра на шабаше я не встречала? — Действительно странно, — с напором сказал Бомгю, опять впиваясь взглядом в свою хозяйку. — Это потому что он не из этих мест, — нашлась Михо. — Его семья живёт в другом городе, а он приехал сюда по делам. — Так он в Квачхоне совсем один? — как-то расстроенно спросила мама. — С театральной труппой, — язвительно сказал Бомгю, вовсе не поощряя ложь Михо. Он хорошо относился к Тэхёну. Во всяком случае неплохо, если учитывать их споры, а с той пьянки Бомгю и вовсе стал мягче с вампиром и больше не звал его кровопийцей даже в шутку, но его неприязнь проявлялась всякий раз, как на горизонте объявлялись намёки на любовные дела. Бомгю ясно дал понять, что целиком и полностью поддерживает страдания Тэхёна по усопшей бывшей, и Михо от этого так злилась, прям до вредного настроения, из-за которого у фамильяра на завтрак и обед частенько был только сухой корм или куриные хрящики. — Нам стоит пригласить его на ужин, — первым предложил папа. Бабушке эта идея так понравилась, что она сбросила темп и стала восторженно подкидывать идеи: — Давайте на этих выходных? Позовём его на мой день рождения! — У тебя день рождения в июле, — напомнила мама. — Ну и что? В моём возрасте можно себе позволить отпраздновать авансом, а то вдруг ещё не доживу? — Да к чему это всё?! — не выдержав, спросил Бомгю. — Почему мы говорим об ужине с парнем, который Михо даже не нравится? Вместо того чтобы уговаривать её привести его к нам, давайте лучше уговорим её вернуться домой! Эта мысль почему-то не посещала головы родителей, но, услышав её сейчас, они не очень-то и воодушевились этим. В глубине души каждый из них ждал момента, когда их птенчик выпорхнет из гнезда. И Михо сделала это. Внезапно, но успешно. Даже без замужества. Так что ею можно было гордиться. — Не получится. Я уже заплатила за два месяца вперёд, — сообщила Михо. — Мы ведь подписывали контракт и договаривались, что я минимум до января не съеду. Тэхён на меня рассчитывает. — Когда ты успела заплатить? — дуясь, спросил Бомгю. Он что, единственный не покидал надежд вернуться в родительский дом? Единственный хотел в домашнюю атмосферу балагана и семейных ужинов? Ему так нравилось помогать маме и сестре по дому, а ещё больше нравилось донимать зятя сном на важных бумагах, которые он приносил с работы. — На прошлой неделе. Тэхён стеснялся мне напомнить об аренде, но ты, — Михо чуть улыбнулась обиженному коту, — сделал это за него. Спасибо. — Тогда можно позвать его на ужин в честь продления аренды, — выдала бабушка. Михо хотела, чтобы Тэхён нравился родным, но о званом ужине была того же мнения, что и Бомгю — это ни к чему. Только лишние нервы и неудобства. — Поговорим о чём-то другом, — предложила она. — Я недавно впервые призрака встретила. Даже не одного. Бомгю был наслышан и считал позорным то, что она испугалась какого-то старика с кладбища. В его время призраков гоняли, а не они людей. — Не очень приятные ощущения, да? — папа даже вздрогнул. — У нас в архиве свои водятся. Безобидные, но мурашки так и бегут… — Да-да, — поддержала Михо, — и ещё этот холодок по спине. Чувство, будто вот-вот что-то нехорошее случится. А ты в архиве часто с ними сталкиваешься? — Каждый день. К нам и так заглядывают всякие, чтобы разузнать о своей жизни до смерти… — Они разве не помнят? — удивилась мама. — Чаще не помнят. Буквально чистый лист с тайными обидами. — С тайными обидами? — спросила Михо. — Просто так призраками не становятся, — сказала бабушка без прежнего веселья, скорее как-то уныло. — Нужны непростительные обиды или насильственная смерть. — А в каком смысле «насильственная»? — Михо переводила взгляд с отца на бабушку, с бабушки на Бомгю, а с Бомгю на маму. — Убийство, самоубийство, даже несчастный случай, — протараторила бабушка, завидев в конце тропинки фонарь и асфальтированную дорогу. — Давайте скорее домой. Бомгю уже замёрз. Значило ли это, что подруга Тэхёна стала призраком после смерти? Превратилась в полтергейста с амнезией и поселилась в платяном шкафу в спальне, скрипя дверцей и подглядывая за тем, как её единственная любовь спит с ведьмой… Даже представлять такое было жутко и неприятно. — А как скоро они уходят? — спросила Михо у отца. — Есть ведь шанс, что они уходят? — Конечно. Для жизни после смерти нужны причины и цели. Если они не находят свои, их энергия иссякает за пару месяцев или лет, и они попросту растворяются. — И какие у мёртвых могут быть цели? — Месть, — проронил Бомгю почти что скучающе. — Загробная любовь, сталкерство за людьми или прислуживания у ясновидящих. В общем, они находят лазейки оставаться здесь. В академии в качестве факультативов Михо выбирала предметы, связанные с зельями и травологией, и как-то даже не думала взяться за вампирологию, призраковедение или спиритические сеансы. А это оказалось довольно любопытным. Теперь ей хотелось изучить это. Но не сейчас. Все разговоры о полтергейстах отошли на второй план, когда за лесополосой показалась их улица. Вновь вернулись обсуждения блинчиков и говядины, а ещё увеличенных бобовых ростков, живых маринованных огурцов и домашнего хлеба. Поначалу Михо вообще не чувствовала себя голодной и мечтала о возвращении домой, чтобы перекусить вместе с Тэхёном тем, что он для неё приготовит, но, оказавшись за столом, у неё проснулся аппетит. Скорее даже аппетитище. Пока она ела, родители обсуждали покупку летающих ботинок в интернете, бабушка говорила, что найдёт им подешевле на секондхенде, а Бомгю допытывался, есть ли такие на котов, потому что ему осточертело летать на венике метлы. — Кому отрезать живого огурца? — спросил папа, вооружившись тупым ножом и вилкой. Огурцы в банке сразу затеяли круговорот, булькая в рассоле молитвы о том, чтобы выбрали кого угодно, только не их. — Михо? Все знали, что Михо их не любила, но она так часто бросала взгляды на банку, что не заметить было трудно. — Резать их — кощунство, — сказала бабушка, запуская пальцы с длинными красными ногтями в банку и вылавливая одного «счастливчика». — Нужно кусать. Тогда они визжат громче. Михо хотелось сказать, какая бабушка садистка, но когда ей в рот запихнули огурец, пришлось кусать и жевать. Сладковатый рассол с кислинкой оказался намного лучше, чем она себе представляла. Вообще-то с каждым укусом он становился всё лучше, и в итоге Михо мысленно назвала его божественным. Пока никто на неё не смотрел, она плеснула немного рассола в пустой стакан из-под воды и запивала им чжон из кабачков, а чуть позже и обжаренное на сухой сковороде солоноватое тесто. Она ела и ела, но чувство насыщения почему-то не появлялось. Она больше не была голодной, но удовлетворения не испытывала, только тошноту и тяжесть в желудке. — Кого это к нам принесло? — посмеиваясь из-за маминых усов из взбитых сливок, спросил отец. Ответ был очевиден, но никто до него не додумался, пока глава семьи не вышел в коридор и не приоткрыл двери. — Добрый вечер, господин Ку, — услышав голос Домёна из прихожей, все разом замолчали, прислушиваясь. — Я видел метлу Михо на входе. Она сейчас здесь?.. Михо неосознанно напряглась, беспокоясь, что слежка Домёна перешла на новый уровень, и теперь он не просто таскает подарки к её дому или к ней на работу, а заявляется в гости к её родителям, как безмозглый баран бодаясь в надежде на прощение. — Слушай, Домён, тебе лучше идти… — Я на секундочку. Я просто занёс её любимые конфеты. Передадите ей, пожалуйста? Он с этими конфетами уже чёрт знает сколько дней носился, и лично Михо никогда их не принимала, но папа моментально сдался и забрал коробку, возвращаясь на кухню со слегка виноватым видом. Он ничего не сказал, только поставил конфеты на стол, и какое-то время на них все просто смотрели, а Михо стала той, кто сорвала плёнку, чтобы угостить родных, — ведь не пропадать же добру? — и обнаружила под крышкой открытку. — Ну что там? — полюбопытствовала бабушка, очень быстро забывая о своём одобрении Тэхёна и в любой момент готовясь вновь одобрить Домёна. Это лишь доказывало то, что на самом деле никто из них ей не нравился. Даже собственная внучка. — Пишет, что сожалеет, что нам нужно поговорить, что любит меня, — сказала Михо. — При этом допустил ошибку в моём имени — вместо «о» написал «ё». — Наверное он нервничал, — предположил папа, на всякий случай поднимая руки в оборонительном жесте. — Если что, я его не защищаю. Просто предположение. Всё-таки я тоже мужчина, который совершал огромные ошибки и просил прощения. — Огромные ошибки и непростительные — разные вещи, — прокомментировал Бомгю. — Я вот ни за что не стал бы просить вернуться ко мне, если бы сломал чью-то жизнь. — Ты и не просишь, — между делом напомнила мама. В другое время Михо обязательно ухватилась бы за эту деталь, попытавшись выяснить, что за этим скрывается и какую тайну прошлого её фамильяра это может открыть, но ей было максимально не до этого. Заброшенная в рот конфета оказалась такой приторной на вкус, что тошнота усилилась. Она буквально подкатила к горлу, вместе с кислым рассолом и тестом, и Михо пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы удержать это в себе. — Не нужно было брать эти конфеты! — выпалил Бомгю раздражённо. — Этот гад туда наверняка подсыпал что-то… Пока Михо корчилась над унитазом, за столом завязался новый спор. — Это не из-за конфет, а из-за нашего поведения, — утверждала мама. — Вы хоть понимаете, какой для неё стресс постоянно слышать о замужестве, когда она переживает такое серьёзное расставание? — Ты хотела сказать не из-за «нашего поведения», а из-за поведения твоей матери, — тоже пробуя конфеты, сказал господин Ку. — Хах фо мне, хонфефы номальные… — Обвиняешь во всём меня?! — изумлённо спросила бабушка. — О, ради всего святого, — взмолился Бомгю, — вы можете немного помолчать и отнести Михо воды?☽ ⚝ ☾
— Прости, — Михо зажимала мобильный между ухом и подушкой, — я, наверное, останусь у родителей сегодня. — Ты не должна извиняться, — успокаивающий голос Тэхёна в трубке был настоящим благословением после всех криков в кухне. — Приняла какие-нибудь таблетки? — Бабушка зельями отпоила, но из-за них я чувствую себя сонной. — Можешь попросить на завтра выходной? — Исключено, — Михо задрожала, подтягивая одеяло повыше. — Завтра еду на проект. Одна радость, что встреча на одиннадцать, так что успею заехать домой, чтобы переодеться. Тэхён протянул задумчивое «хм», ища другие варианты. — А если у тебя будет необходимая на завтра одежда дома, сможешь поспать подольше? — Хочешь отправить волшебной экспресс-доставкой? — Вроде того. Если скажешь, что тебе нужно и свой адрес, доставлю в течение часа. — Доставишь? Сам? Это было заманчивое предложение. По утрам Тэхён всё равно спал, так что даже если бы она заехала домой до работы, они бы вряд ли увиделись, а так был шанс пересечься хоть на пару минут. — Тогда возьми мне белое обтягивающее платье, которое висит на вешалке с синим пиджаком, капроновые колготки с верхней полки, серёжки с белыми бусинками со стола и свою толстовку, пожалуйста. Тэхён явно записывал за ней, потому что медленно проговаривал все её требования, останавливаясь на последнем, чтобы спросить: — Зачем тебе моя толстовка? — Я замёрзну спать в одной футболке. — Не лучше ли тогда захватить твою пижаму? — Нет, — со стоном, капризничая, ответила Михо, — хочу твою толстовку. Она была готова поспорить, что слышала весёлое хмыканье Тэхёна перед тем, как он сдался. — Окей, моя толстовка… Тогда, может, и пару моих носков? — Тех, что потеплее, — поддержала Михо. — Адрес: Ёнсан-ро, 127. Не зашторенное окно с южной стороны. Стучись в него, и я открою. Тэхён пообещал собрать вещи и прилететь как можно скорее, а Михо сказала, что у него ещё есть минимум полтора часа, потому что мама с бабушкой и Бомгю совсем недавно сели смотреть фильм, папа занят онлайн-архивом, а значит, их не потревожат. Чтобы не уснуть в ожидании, Михо открыла MageMingle на телефоне, пересматривая отметки её аккаунта. @magicjr @datisaw, офигеть! Летающие перья-убийцы? Я хочу посмотреть такой фильм. @magelll @datisaw, ты расскажешь рецепт? Какие ингредиенты входят? Комментарии к посту об экспериментах с ингредиентами до сих пор приходили и вызывали у Михо улыбку, но чаще — приятные воспоминания о сексуальном Тэхёне. Она читала о магии — думала о нём, читала о вампирах — думала о нём, натыкалась на упоминания кладбища — думала о нём, с текстами о крови, театре, Дракуле, супе из цыплёнка, куриных крылышках, летучих мышах… Так что она могла бы поспорить с ним о том, кто и кем ещё был одержим. @hejinboo Дорогая @datisaw, если вам нужно испытать новое зелье, могу предложить в качестве подопытного своего бывшего. Этот козёл изменил мне и заслуживает быть атакованным не просто крыльями, а камнями! Единственная проблемка — он призрак. Может есть способ сделать вещи потяжелее тоже призрачными, чтобы я могла как минимум кинуть их ему в лицо, когда он снова возникнет на моей кухне? Михо боялась мстить как-либо Домёну. Он был образованным колдуном, сообразительным, сразу догадался бы, чьих рук дело всякого рода проклятия, а тогда мог бы сделать что-нибудь в ответ. И длилась бы их вражда до тех пор, пока Михо не сдалась бы, потому что, судя по тому, как долго Домён бегал за ней, он бы первым ни за что не отступил бы. Но посоветовать что-нибудь пользователям колдунета она могла. @datisaw @hejinboo, я пока не знаю подходящего зелья или заклинания, но я непременно поищу для вас в гримуарах. Изменщики заслуживают дождя из камней! После одного сообщения посыпались и другие. Кто-то был согласен, кто-то нет, кто-то просил и себе подходящих рецептов для мести… Михо под звуки уханья совы, которые сопровождали новые уведомления в MageMingle, чуть не уснула, но стук в окно её очень взбодрил. Из-за темноты снаружи и фонарей, спрятанных за деревьями, она не могла рассмотреть Тэхёна, но, открыв окно, расслышала, как трепетали его крылья, пока он влетал в комнату и бросал сумку с одеждой на кровать. Кружа под потолком, он облетел спальню дважды, а в итоге опустился на стул, на котором Бомгю любил спать так же сильно, как и на подоконнике, и превратился из милого пушистого существа в милого парня в белом пушистом свитере. Снаружи было так холодно, а он даже куртки не надел. Как и ботинок. — Тэхён! — радостно произнесла Михо, закрывая окно и бросаясь к письменному столу, чтобы ненадолго повиснуть на крепких мужских плечах, тщетно стараясь согреться в его объятиях. Зато летом с Тэхёном никакого кондиционера не нужно было. — Как ты? — спросил он, едва ощутимо водя ладонями по её спине. — Больше не тошнит? Голова не болит? А живот? — Нет, — она нехотя отстранилась, таща его за руку к постели и заставляя помогать ей разбирать вещи и натягивать на неё носки и огромную серую толстовку, в которой запросто можно было утонуть. — Этот обряд жертвоприношения меня так вымотал. В жизни себя такой уставшей и голодной не чувствовала… Тэхён расправил платье и повесил его на спинку стула, а серёжки выложил на письменный стол. Пока он был занят этим, Михо вернулась под одеяло, но как только он вновь подошёл к кровати, оттянула край, приглашая его присоединиться к ней в постели. Он отнекивался, напоминая, что залетел буквально на пять минут, но всё равно укладывался рядом, следя за тем, чтобы Михо была укрыта и удобно лежала на его плече. — Как проходит ваш обряд? Это всегда так утомительно? — Обычно нет. Мы просто идём подальше в лес, читаем заклинания и молитвы символу семьи, затем жжём сумраклист и эхоцвет, прованиваем весь лес благовониями из китайского магазинчика, нанизываем куски свинины, говядины или ещё какого-нибудь мяса на кол, — якобы мы его убили, — и верим, что священному тигру этого хватит на месяц, чтобы поддерживать нас и наши чары. А раньше нужно было зарезать козу или поросёнка. Некоторые семьи так и сейчас делают, но обычно если речь о животных поменьше, вроде кур или крольчат. Их дикие звери скорее съедают, и костей столько не остаётся, чтобы пугать людей. — Напоминает пьесу «Маленький вампир», — сказал Тэхён. — Она детская, но там описан один из ведьминских обрядов. Довольно страшный. С рогатым черепом на голове. Михо удобно устроилась на плече Тэхёна, но немного не хватало его холодных объятий, поэтому она сама нащупала его руку и уложила её себе на живот. — Там окунают кого-нибудь в мутную воду? — спросила она. — Ага. Знаешь этот обряд? Что-нибудь о вызове Дьявола? Михо рассмеялась, отрицательно качая головой. — Это водный ритуал инициации для новорожденных колдунов и ведьм. Его проводят с каждым младенцем, рожденным в волшебной семье. Это традиция. — Жуткая, — добавил Тэхён. — Детям потом ужасы с той рогатой головой не снятся? — Ужасы начинаются, когда доходит до изучения всех этих обрядов, ежемесячных жертвоприношений и обучения полётам на метле, — на губах Михо всё время играла расслабленная улыбка, и она стала шире, когда она спросила: — А ты играл в той пьесе? Тэхён сперва поцеловал её в висок, так стараясь выяснить, какая у неё температура — как обычно или выше. Её тело всё ещё пробивал озноб, а он боялся, что это признак какой-нибудь болезни. — Нет. Дедушка мне читал. — А в каких ты играл? — В постановке «Дракулы» по Брэму Стокеру, в «Женитьбе Фигаро» Бомарше, в «Кориолане» Шекспира… В нескольких, в общем-то. — Ты исполнял главные роли? — Не всегда, но часто. Михо застонала как будто от досады. — Как здорово было бы увидеть тебя на сцене! — сказала она, поглаживая его холодные пальцы. — Я никогда не была в театре, но я уверена, что это очень интересно. Особенно с тобой в вампирском плаще. Тэхён выгнул губы в снисходительной улыбке, стыдясь говорить Михо, что с театром покончено. И не потому что он не хотел возвращаться, а потому что его вряд ли примут. Вампиры в Квачхоне и в окрестностях слишком хорошо знали его историю. — Хочешь сходить со мной в театр? — не желая её расстраивать, спросил он. Михо сперва согласно закивала, а потом уже уточнила: — В вампирский ведь? Тэхён думал, что они могут пойти и в обычный. Вечерние спектакли всё равно были самыми лучшими. — Хочешь в вампирский? — Очень, — игнорируя сомнение в его голосе, ответила Михо. — Своди меня в «Лунный театр». И как только она узнала? Есть зелье, которое позволяет читать чужие мысли? Или в его отсутствие она рылась в его вещах? — Откуда ты о нём знаешь? — Тэхёну было принципиально выяснить, потому что он даже госпоже Чхве не говорил названия. — Одно слово: MageMingle. — Это, по сути, два слова, — Тэхён сел в постели, убирая руку из-под головы Михо. — Но социальная сеть одна. — Ты меня там нашла? — брови Тэхёна быстро поползли вверх. — Как? Он был уверен, что его аккаунт там гарантировал анонимность. — Твой пост оказался в моей ленте и как-то я на него ответила. А потом мне предлагало посты, которые ты комментировал. Я просто хотела проверить аккаунт, а он оказался подключён к Wizardrgram’у. По фото стало очевидно, что это ты, а в постах ты разочек отметил «Лунный театр». Позже в HexSearch не трудно было найти некоторые твои фото оттуда… — Ты меня пугаешь, — Тэхён слегка сжался, но Михо видела, что он больше шутит. — Ты не просто ведьма, ты ещё и одна из тех женщин, которые могут найти в сети что угодно. С ума сойти… Михо легонько стукнула его в плечо, чтобы он прекратил бормотать и вернул ей её «подушку». — Лучше не ворчи, а подпишись на меня, — приказала она. — А потом ложись и ищи билеты в театр на эти выходные. Не могу дождаться нашего свидания! Слово «свидание» выбило из груди Тэхёна весь воздух, но это не помешало тому, что скрывалось под рёбрами, заработать с двойной силой и скоростью. Свидание, отношения, второй шанс на любовь… Тэхён снова был напуган, но больше окрылён. — Я тоже, — сказал он. — Не могу дождаться.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!