Вернутся к фанфику

16. Цикл ведьмы

24 февраля 2024, 21:51
В лавке с волшебными ингредиентами стоял сильный запах трав. Для того чтобы чувствовать его, Бомгю даже не нужно было высовывать нос из рюкзака. — Ты забыла лепестки золотой розы и перья феникса, — напомнил он, перебивая Михо и владелицу магазина, пока они говорили о поставке хищного папоротника из горных районов. Из-за расспросов Михо ему казалось, что она собирается предложить свои изобретения и зелья, но она только прощупывала почву перед тем, как открыть миру свою находку с кровью. — Точно, мне ещё десять лепестков золотой розы и три пера феникса, — сказала она, дождавшись, пока ведьма за прилавком смолкнет, прекратив болтать о сложности поиска хищного папоротника. — Собираетесь готовить какое-нибудь защитное зелье? Золотая роза нужна была для приготовления зелья для защиты от огня, тёмного влияния, зловредных заклинаний, даже насекомых в доме, но Михо она нужна была для восстановления энергии. — Много работы и стресса, нужна защита, чтобы в конце года не взорваться, так и не закончив с проектами, — кивнула она. — Если устала, возьми больше выходных, — из рюкзака, висящем на одном плече Михо, отозвался Бомгю. — И посвяти их ленивому лежанию на диване и заклинаниям. Больше магии — меньше усталости. А заодно больше шансов вернуться к человеческому облику на Рождество, а может и раньше. Бомгю каждый день скучал по тому, чего был лишён из-за своего наказания. И это касалось не только человеческого тела, но и возможности самостоятельно колдовать, без воздействия покровителя и постоянного накопления энергии. Только магия Михо могла наполнить его, а даже простенькое заклинание из его кошачьих уст могло полностью опустошить, оттянув момент обращения в человека. И это было особенно несправедливо для него, как для колдуна, с детства росшего в окружении магии — причём дважды. — С лепестками и перьями получится двадцать четыре ккума. Михо протянула купюры, взамен получая пакет с травами и прочими ингредиентами. — Теперь мы домой? — с надеждой спросил Бомгю. Ему нравилось выходить из дома, чтобы побродить по району, но не нравилось выбираться в центр в рюкзаке или на поводке. Люди всегда смотрели на него так, словно он был смешным и милым одновременно, а для волшебного существа это было унизительно. — Что это за запах? — проигнорировав его вопрос, на выходе из лавки Михо задала свой. — Полынь, ядовитая лаванда или огненное дыхание дракона — о чём именно ты спрашиваешь? — Нет, — возразила Михо, открывая двери и выходя на улицу с мокрым асфальтом, белыми тучами, растянувшимися по всему небу, и этим пробирающим до костей ветром, что всё утро мокрый снег направлял то в окна кухни, то в окна спальни. — Я про безумно приятный запах еды… Бомгю пришлось принюхаться, а ещё высунуть морду из рюкзака, за пару мгновений отмораживая свой мокрый нос. — Ты про пончики? — предположил он, улавливая в почти что зимнем воздухе запах жареного теста и ванильного сахара. — Именно! У Михо даже настроение поднялось, когда она побежала через пустую дорогу к небольшому кафе с пончиками. За стеклянной витриной виднелись большие экраны с меню, а от одних изображений кругляшей с розовой, синей и белой глазурью у Михо сосало в желудке. Утром она ела треугольные кимпабы из круглосуточного магазина, и этого хватило для того, чтобы проехать через весь Квачхон, покупая себе новое платье, Бомгю хорошие рыбные консервы, Тэхёну вампирский бокал с трубочкой, а Рамю на день рождения косметику из её списка пожеланий. Идти на вечеринку, где соберутся все друзья Домёна, она не собиралась, но не отправить подарок волшебной доставкой не могла. В глубине души она ещё будто надеялась, что, когда всё наладится, на шабашах она сможет общаться хоть с кем-то из тех людей, с которыми её познакомил бывший жених. — Простите, с животными нельзя, — девушка в ярко-жёлтом фартуке на входе виновато улыбнулась Михо, вытягивая перед ней руку и ограждая её от тёплого зала, в котором потрясающе пахло десертами. — Мой кот в специальном рюкзаке и не собирается оттуда выглядывать, — чтобы повысить свои шансы на парочку пончиков, Михо затолкала морду Бомгю в рюкзак и застегнула молнию, но через круглые дырочки по бокам он всё равно мог улавливать запах этого места, а также видеть рекламные баннеры с акционными предложениями и холодильники с напитками в баночках. — Простите, — повторила работница, — нельзя. — Но… Михо собиралась сказать, что может взять пончики на вынос, и плевать, что на улице слишком холодно, чтобы перекусывать в парке или на остановке, но не смогла выдавить из себя и слова из-за обиды, накатившей на неё совершенно внезапно. Это было такое сильное чувство, — смесь злости, бессилия и разочарования, — которое заставляло её нос щипать, а подбородок подрагивать. Она сдержалась только из-за вопроса к самой себе: «Ты что, собираешься разреветься из-за того, что тебе не продали пончики?» — Михо! — голос госпожи Мин, донёсшийся откуда-то справа, заставил прекратить жалеть себя из-за такой ерунды. — Давай я куплю тебе. Какие ты хочешь? Её начальница шагала к металлическому мусорному баку с подносом, заваленным коробочками и салфетками после пончиков. В выходной она не утруждала себя идеальной укладкой, собрав короткие кудрявые волосы в хвостик сзади, и линзами, вместо них надев очки в чёрной круглой оправе. Её одежда тоже разительно отличалась от привычных брючных костюмов и полупрозрачных блузок — джинсы и свитер с рюшами под пуховиком. Так она напоминала Михо маму. Особенно, когда тепло улыбалась, доставая из сумки большой чёрный кошелёк, чтобы расплатиться за пончики. — Здравствуйте, — поправляя рюкзак с Бомгю, что так и норовил соскользнуть с плеча, проговорила Михо. — А вы тоже здесь? — Да-да, — госпожа Мин улыбнулась, поторапливая: — Так какие пончики тебе взять? Это был сложный вопрос. Михо пока не определилась, чего хотела. — С банановым кремом? Или с фисташковым. И ягодный с крем-сыром. И очень шоколадный. Или вместо него лучше с корицей?.. Михо знала, что после недавнего переедания с отстойными последствиями — за исключением объятий Тэхёна — снова переедать не стоит, но выбрать что-то одно была не в силах. — Я поняла, — улыбнулась госпожа Мин, доставая из кармана куртки и протягивая Михо ключи. — Садись пока в машину, я скоро подойду. Бомгю в рюкзаке не смел пошелохнуться, в благоговейном ужасе прислушиваясь к женским голосам. Нет-нет-нет, ему нельзя было приближаться к ней. Это было запрещено волшебным судом, не зря Кан Тэхён в прошлый раз оттащил его подальше, не позволяя толком взглянуть на Сурён. Он и правда за Бомгю приглядывал, потому что ещё одно-два предупреждения, и с неопределённого срока заключения в кошачьем теле наказание могло перейти в пожизненное. — Деньги… — начала Михо. — Да брось, я угощаю, — госпожа Мин помахала рукой, жестом приказывая скорее уходить. Михо крепче сжала лямку рюкзака и пакеты с покупками, плечом наваливаясь на стеклянные двери и выходя на улицу. Вдоль дороги, как всегда, было припарковано много машин, и она принялась искать ту, что принадлежала её начальнице. — Михо, ты обещала, что мы поедем домой, — Бомгю звучал скорее растерянным, чем недовольным. — Разве у нас есть время на пончики? Сегодня ведь театр… Ты ведь не хочешь опоздать с Тэхёном в театр? — Нам туда на семь вечера, ещё есть время, — взбудораженно сказала Михо. — И я умру, если не съем хотя бы один пончик. — Нельзя съесть его дома? — Нельзя. Открыв машину, она поставила покупки и рюкзак на заднее сидение, расстёгивая молнию, чтобы Бомгю снова смог высунуть морду, а затем села спереди, устало выдыхая и избегая взглядов в зеркало, потому что в дневном свете синяки под глазами были ещё очевиднее. Возможно, не стоило убегать с самого утра и вместо нового платья для театра выбрать более продолжительный сон. — Мне не нравится идея сидеть с твоей начальницей, — к Бомгю вернулся привычный ворчливый тон. — Я даже не смогу разговаривать… — Это к лучшему. Ты сегодня очень много болтал. — Ты болтала больше, — парировал кот, кривляясь и нарочито высоким голосом говоря: — Это платье мне точно подходит? Как думаешь, к тем туфлям подойдёт? А может лучше это платье? А как тебе стакан? Тэхёну ведь понравится?— он выдохнул с рыком. — Зато про консервы ты ничего не спрашивала… Михо сомневалась, поэтому и советовалась со своим фамильяром. К тому же, ей казалось, ему нравилось делать покупки и помогать с выбором. — Что там спрашивать? Я взяла тебе все восемь видов. Знаешь, сколько я денег на тебя потратила? На твоё питание и наполнитель для лотка половина моей зарплаты уходит… — А другая половина на твои шмотки и оплату жилья, в котором нет никакого смысла! Михо сложила руки на груди, злясь из-за его слов. Она имела право считать свои деньги, а он её — нет. Какой смысл в фамильяре, если он только поучает и указывает, что ему покупать, что нет, с кем его ведьме встречаться, с кем нет?.. — Заткнись, Бомгю, — она бросила на него упрекающий взгляд через плечо. — Если тебе не нравится жить с Тэхёном, собирайся и поезжай домой. Тебя тут никто не держит. Он оскалился на её слова, морща нос и подрагивая длинными усами. Михо даже не подозревала, как сильно обижала его, когда говорила такие вещи. Он всегда был рядом с ней — с самого рождения — и знал её лучше её родителей, жениха и друзей. Он был её семьёй и лучшим другим, её надзирателем и здравым смыслом. А она прогоняла его. — Вот и поеду, — двигаясь в рюкзаке, сказал он. — Поеду и усохну без твоей магии, а тогда прицеплюсь к тебе страшным призраком… — Ещё один, — выдохнула Михо. — Что ты, что бабушка… — Открой мне двери. Бомгю перевернул рюкзак, выбираясь на сиденье и топчась по нему своими чёрными лапами. — Уйдёшь прямо сейчас? — удивилась Михо, лишь сильнее дуясь из-за его поведения. — Да. Наслаждайся своими пончиками. У Михо была вопиющая мысль уступить ему и извиниться первой, но рука сама потянулась к ручке на дверце. Через секунду она вышла из машины и выпустила Бомгю, а потом вернулась в тёплый салон, наблюдая за тем, как кот плетётся по улице, совсем как бездомный. Бомгю, к счастью, таковым себя не чувствовал. Он точно знал, что у него есть дом и много людей получше Михо, которые смогут позаботиться о нём, и о которых сможет позаботиться он. Шагая по пустой улице, он косыми взглядами одарял людей и особенно детей, что, завидев его, кричали: «Киса!» Так и хотелось открыть пасть и сказать им: «Никакая я не киса, я — Чхве Бомгю, и я могу наколдовать вам лягушачьи лапки вместо ног!» Точнее мог. Когда-то.

☽ ⚝ ☾

— Я дома! Скорее Михо о её прибытии оповестил шорох пакетов. — Ура! Тэхён отставил пустой стакан из-под крови на стол, поставил шоу на паузу и встал с дивана, торопясь подскочить к ведьме и отобрать у неё покупки. На вид они были огромными, но на деле пакеты оказались лёгкими. — А где Бомгю? — спросил он, заглядывая в пустой рюкзак. — Он ещё не дома? — удивилась Михо, и её настроение резко покатилось вниз. — Он обиделся из-за того, что я захотела перекусить пончиками, и ушёл. Он вроде как собирался к родителям, но мы были всего в паре кварталов отсюда, так что я была уверена, что он остынет и придёт домой… Пока она бормотала, Тэхён надел ручки пакетов себе на кисть и ухватился за ворот плотного пальто, помогая Михо снять его. — Вы поссорились из-за пончиков? — он хохотнул ей прямо на ухо. Он находился так близко, когда Михо обернулась, что ей оставалось лишь немного привстать на носочках, чтобы дотянуться до его губ. Пухлых, мягких, с металлическим привкусом крови, которую он не так давно пил. Михо настойчиво углубляла поцелуй, руками цепляясь за широкие плечи Тэхёна. — М-м, подожди, — попросил он, отстраняясь буквально на пару сантиметров, так, чтобы и дальше чувствовать её горячее дыхание, и при желании слизнуть сладость растаявшей сахарной пудры с её губ. — Давай разберём твои покупки, напоим тебя горячим чаем, а я зубы почищу… — Не хочу, — Михо прижалась ещё ближе, чмокая его в губы нежно и часто до тех пор, пока они не растянулись в улыбке. — Хорошо-хорошо, — он сдался, бормоча сквозь поцелуи, — пять минут. Тэхён осторожно поставил пакеты на пол, а пальто бросил на пуф на входе. Только освободив руки, он тут же занял их бёдрами Михо, поглаживая и таща девушку в свою сторону, пока пятился в гостиную, к дивану. Он сел первым, откидываясь на мягкую спинку и с улыбкой наблюдая за тем, как Михо седлает его бёдра, пальцами зарываясь в чёрные волосы. — Если у вампиров все процессы замедлены, — начала она, ёрзая коленями по дивану в попытках сесть выше, — не должен ли ты заводиться вдвое медленнее? Тэхён рассмеялся, под хитрый взгляд Михо выпутывая её пальцы из своих волосы и целуя тыльную сторону её ладони, костяшки, кисти. — Это и есть моё медленно, — сказал он. — То есть, будь ты человеком, возбуждался бы ещё быстрее? Он закивал, говоря: — От одного взгляда на тебя. — Ты врёшь, — она подалась вперёд, вытягивая левую руку, чтобы он и дальше мог её целовать, задирая рукав кофты или стягивая его с плеча. Её объятия были такими уютными и желанными, что Тэхён был готов нежиться в них до самого выхода из дома. — Я абсолютно серьёзно, — ответил он, легонько прикусывая тонкую кожу над ключицей. — Но ты помнишь, что нам в идеале без десяти семь быть в театре? — Ага, — Михо закивала. — А сейчас который час? — Было около шести, когда ты зашла… — Что?! — она опустила подбородок, не позволяя Тэхёну вновь приблизиться к ней. — Уже так поздно? Для Тэхёна это было рано. — Мне же нужно переодеться и накраситься, — она упёрлась ладонями в его грудь. — Зачем? Ты и так очень красивая… — Это ты и так очень красивый, а мне нужно привести себя в порядок, — настаивала она, слезая с его колен. — Иначе мои синяки под глазами и со сцены будет видно… — Не будет, — Тэхён попробовал ухватиться за её пальцы, но они выскользнули из его хватки. — Когда включаются прожекторы, зал практически не видно, потому что там темно. Тэхён был забавным, когда пытался переубедить её в чём-то таком, не понимая, что ей необходимо выглядеть хорошо, чтобы чувствовать себя уверенной в окружении тех, кого он знал. Мнение незнакомцев слишком много значило для неё. — Разве вампирское зрение не работает ещё лучше в темноте? Вампиры, что придут посмотреть, тоже не должны видеть меня уставшей, — отрезала она, забирая пакет с платьем. — Если ты уже собран, можешь поставить консервы Бомгю в холодильник и… О, точно! В одном из пакетов тебе подарок. — Подарок? — Тэхён обернулся, провожая Михо взглядом до спальни. Она не стала запирать двери, так что он мог видеть, как она расхаживала по комнате, снимая кофту и джинсы, прежде чем остановиться у зеркала и приложить к груди и бёдрам красное платье, которое Бомгю сразу забраковал, потому что оно было «слишком вызывающим для кровососущих». — Да, посмотри сейчас же и скажи, как тебе, — очень довольным голосом сказала Михо. — Уже смотрю! Тэхён вскочил с дивана и стал переворачивать пакеты, пока не обнаружил в одном из них симпатичную коробку с прозрачной вставкой. Он сразу понял, что это посуда, но пока не заглянул внутрь и не увидел округлый бокал на крохотных ножках, одна из которых переходила в изогнутую стеклянную трубочку, не был уверен, что это ему. — Это для крови? — спросил он, крутя вещицу в руках. — Да. Он так и назывался — «вампирский» бокал. Тэхён сохранял молчание в течение нескольких секунд, пока собирал пакеты и подбирался к двери спальни. — Спасибо, — его очаровательная улыбка выглядела очень искренней, когда он благодарил, поэтому Михо подумала, что правда немного порадовала его. — Ты пойдёшь в этом? Так нарядно… Не следует ли мне тоже надеть что-то получше джинсов и футболки? Он выглядел отлично в любой одежде, но Михо кивнула, вынуждая его после консервов идти наверх и переворачивать шкаф в поисках классических чёрных брюк и кремовой рубашки на крохотных пуговках. Тэхён ожидаемо собрался раньше и вновь держал пальто Михо на выходе, пока она злилась из-за капризных стрелок, что отказывались выглядеть одинаковыми, требуя, чтобы одна тянулась вверх, а другая в сторону — даже магия не могла их заставить. В конечном итоге Михо пришлось смыть их, оставив только тени, тушь и тонну консилера под глазами, благодаря которому синяки полностью исчезли. — Ты взяла мешочек с «Порошком забвения»? — ненавязчиво напоминая, спросил Тэхён. — Нет, потому что не собираюсь никуда лететь. Не хочу сегодня нервничать из-за полётов и отморозить себе всё, что только можно, поэтому вызвала такси. А ты взял билеты? — Они в телефоне. Михо продела руки в рукава пальто и вместе с Тэхёном застегнула его на пуговки. — Должны ли мы оставить окно на кухне приоткрытым на тот случай, если Бомгю вернётся раньше нас? — спросила она. — Я уже оставил. И в своей комнате тоже. Не беспокойся, он с лёгкостью сможет попасть домой. И даже перекусить в наше отсутствие. Михо говорила себе, что её это и не беспокоит, но на самом деле всю дорогу до театра приглядывалась к тёмным улочкам Квачхона, выглядывая чёрных котов, а перед тем, как войти в зал, написала маме смс, спрашивая, не у них ли фамильяр. — Это здание старше, чем мой дедушка, — рассказывал Тэхён, ведя Михо мимо в основном пустых рядов. — С самого начала здесь был ничем не примечательный человеческий театр, который был очень знаменит среди местных, но после деокупации он оказался в плохом состоянии. Небольшая группа вампиров взялась его восстанавливать, и теперь он выглядит так. На фасад наложены чары вроде тех, что используют ведьмы для волшебных магазинов и кафе, — обычным людям кажется, что это простой жилой дом, а входной двери они и вовсе не видят. — Для этого пришлось просить помощи у кого-то из наших? — Да. За многолетнюю историю театра были смешанные семьи, с ведьмами и колдунами в том числе. Попросить о таком было не очень сложно. — И это у вас считается… — Михо ненадолго умолкла, ища наиболее подходяще и при этом не слишком обидное слово. — Нормальным? Тэхён пожал плечами, не зная наверняка, что нормально, а что нет. — Не думаю, что мы можем контролировать свои чувства, так что, если так случается, что сердце бьётся неистово из-за ведьмы, оборотня, даже русалки, что мы можем сделать? Конечно, вампиры ценят чистоту крови, всегда ценили, но в наше время куда спокойнее относятся к метисам. Кажется, Михо нашла новую интересную тему для изучения. — Серьёзно? — она крепче сжала руку Тэхёна, всё так же следуя за ним ближе к сцене и пятому ряду, в котором он выбрал для них центральные места. — И какими бывают дети у вампиров и ведьм? А у вампиров и русалок? Разве они совместимы? В смысле… Русалки ведь обитают в открытых водоёмах, где негде спрятаться от солнца, а вампиры солнце не переносят… — Смешанным детям чаще достаётся лучшее от обоих видов. Тэхёна интерес Михо умилял. Она всё время стремилась знать больше. Он заметил это при более тщательном изучении её аккаунта в MageMingle, с которого она постоянно спрашивала что-то то о вампирах, то о призраках, советовалась по поводу зелий и по чужим запросам искала идеальные рецепты. — То есть от русалок им достанется возможность пребывания на солнце и манящий голос, а от вампиров гипноз и обращение летучей мышью? Или рыбой? А как же… — Михо понизила голос, наклоняясь ближе к Тэхёну, чтобы спросить: — А как же вообще возможно завести ребёнка с русалкой? Разве у них есть, куда… Ну, я имею в виду, разве с ними можно заняться этим вампиру? Тэхён выдохнул со смешком, опуская сиденье для Михо и усаживая сперва её. — Я не знаток в таких вещах, но думаю, как-то можно. Михо обдумывала это с минуту, прежде чем решительно заявить: — Я изучу это, когда вернёмся домой. — Расскажешь мне, как выяснишь? Брови Михо подскочили в удивлении. — Ни за что, — сказала она. — Достаточно и того, что ты знаешь, как делать это с ведьмами. Тэхён неловко прочистил горло, расслышав, что позади них кто-то садится. Он чувствовал радостное возбуждение, увидев здание театра, и пребывал в восторге, пока они сдавали верхнюю одежду, заглядывали в буфет, где разливали все возможные группы крови по завышенной цене, прохаживались по узким коридорчикам и поднимались на самый верх, прежде чем спуститься в партер к своим местам. Теперь же в его груди впервые появился дискомфорт. А вместе с ним и вполне логичный страх. Он пришёл в «Лунный театр», ещё и не один, а с девушкой. Его коллеги непременно заметят, а потом будут шептаться о нём. Хотя они и так наверняка шепчутся. Ему ведь так не повезло с Йерим. Он её не уберёг. И поэтому лишился всего. — Тэхён, — Михо накрыла его холодные пальцы, сжимающие подлокотник, своими, — спасибо большое. — За что? — его волнение всё ещё было слишком очевидным, поэтому она стала поглаживать его руку. — За то, что привёл меня сюда. Ты даже не представляешь, насколько мне интересно! — её кричащий шёпот сопровождала широкая улыбка. — Не верится, что я попала в это место с тобой. — Это просто театр, — ответил он, прекрасно зная, что «просто» точно не про эту сцену и не про этих актёров. Михо больше ничего не сказала. Она спустила руку Тэхёна на своё сиденье, незаметно переплетая их пальцы и откидываясь на спинку, чтобы запрокинуть голову и рассмотреть большую хрустальную лампу под потолком. Её свет был ослепительным поначалу, но после каждого звонка тускнел, пока полностью не потух к третьему, погружая зал во тьму. Тогда единственным светлым местом остался кусочек сцены и красные бархатные кулисы, которые медленно разъехались в стороны, открывая вид на декорации старомодно обставленной квартиры: безвкусный и потрёпанный жёлтый диван, деревянный столик с крайне уродливым сервизом, оранжевые кресла, разноцветный коврик под ногами бледнолицей актрисы в розовом халате. А за установленным плоским окном — нарисованный большой город. Тэхён не мог сосредоточиться на начальной сцене. Пока Михо разглядывала актёров, он разглядывал её. Хотелось верить, что ей действительно было интересно, что ей нравилось то, что она видит и слышит, без учёта мебели, которую она с удовольствием заменила бы. Со временем он научился быстро переводить взгляд со сцены на ведьму в особенно смешные и важные моменты, чтобы проверить, весело ли ей хоть немного, а когда видел её улыбку, и сам немного улыбался. Этот вечер был слишком замечательным, чтобы сравнивать его с другими, но Тэхён невольно вспоминал, как смотрел спектакли с Йерим, правда, в основном из-за кулис, пока она поправляла макияж ему и другим актёрам… Эти воспоминания навевали чувство тоски по чему-то, что было прежде, но оно отступало, как только Михо немного сжимала его пальцы. Её рука была тёплой, немного влажной из-за бесконечно долгих соприкосновений, а может и неловкости, и ощущение чего-то такого живого и настоящего рядом вызывало у Тэхёна странные чувства. Как будто он тоже был живым и настоящим. В этом моменте, в этом месте, несмотря на своё прошлое и будущее. Иногда монологи актёров отходили на второй план, а стук сердца шумел в ушах, и Тэхён считал про себя каждый быстрый удар, гадая, когда это закончится и вернётся привычный ритм. Потому что он всегда возвращался. Когда Михо уходила спать к себе, а он к себе, когда она была на работе, а он дома, когда её тепло было недосягаемо по тем или иным причинам… Вот почему Тэхён не думал, что это серьёзно. С Йерим или без неё его сердце билось чуточку быстрее. Проблема лишь в том, что чуточку. Зато с Михо оно билось как сумасшедшее, но только пока они были вместе. А он знал, что вечно так не будет. Рано или поздно ей надоест и она уйдёт. И это будет конец этих быстрых стуков. Он только надеялся, что сможет износить с ней своё сердце хоть немного, сократив отведённое ему время одиночества. Михо рассмеялась, поворачивая свою голову к Тэхёну, и он тоже усмехнулся, глядя ей в глаза. Она понятия не имела, как сильно ему хотелось растянуть это. Куда дольше, чем на час или полтора.

☽ ⚝ ☾

— Тэхён. Тэхён! Ким Тэхён! Михо расслышала, как его зовут, первой и отставила свою сумочку, чтобы легонько похлопать парня по плечу, отвлекая его от разговоров с работницей гардеробной. — Тебя зовут, — сообщила она. — Кто? — Тэхён осмотрелся по сторонам. — Где? — Там, — она указала ему на дверной проём, что вёл в один из узких коридорчиков. Высокий — прилично выше Тэхёна — широкоплечий парень возвышался над головами разбегающихся зрителей. — Михо, я… на минутку, ладно? — Не торопись, — она подтолкнула его прочь от стойки, сама опираясь на неё спиной и выдыхая с болезненным стоном из-за ноющих плеч. Она просто сидела и смотрела всё выступление, во время антракта даже не вставала, чтобы ещё раз прогуляться по театру и почитать об актёрах, но всё равно чувствовала себя какой-то вымотанной. Ей срочно нужно было зелье, восстанавливающее энергию. И побольше витаминов. A, E, D, В6, B12. А также полезной еды вроде зелёных салатов, фруктовых смузи и… Кто-то поставил бумажный стаканчик рядом с её сумкой. Обычно прозрачная трубочка выглядела красной после крови, и из-за отсутствия раздражающих или привлекательных посторонних запахов Михо могла чувствовать её аромат. Он уже казался ей довольно привычным, потому что так пахли биопакеты из холодильника, не помытый стакан Тэхёна, земля хищных растений… А временами он и вовсе казался ей приятным. Очень приятным. Стараясь сглотнуть внезапную сухость во рту, Михо развернулась лицом к стойке, разглядывая тонкий слой густой крови, что понемногу стекал по трубочке на дно стакана. Она всё ещё считала своё поведение простым любопытством, и только благодаря тому, что владелец стакана объявился и перехватил его раньше, она не успела стащить его. Хотя ей очень хотелось. Даже сильнее, чем очень. И это наталкивало её на не слишком радужные, но вместе с тем довольно интересные мысли о вампиризме. — Михо, пойдём, — Тэхён вернулся действительно через минуту. Короткий разговор со знакомым его как-то взбодрил, но судя по тому, что уголки его губ были немного приподняты, ничего страшного не случилось. — Всё хорошо? — немного опьянённая усталостью и этой внезапной жаждой, спросила Михо. — Да, отлично, — его хорошее настроение стало ещё очевиднее после ответа. — Расскажу, как выйдем на улицу. Михо и сама туда спешила, потому что холодный воздух отрезвлял. Пахло зимой и чьими-то духами, а это немного сбивало с мыслей о крови. — Это был один из актёров, да? — пытаясь отвлечь себя разговорами, начала Михо. — Но его не было сегодня на сцене… — Хон Джэхун. Он режиссёр-постановщик большинства наших спектаклей. Михо нравилось слышать, что Тэхён всё ещё ассоциирует себя с этим театром, говоря «наших спектаклей». — Дай угадаю, — попросила она, — он хочет, чтобы ты сыграл в одной из его постановок? Она больше шутила, но Тэхён вдруг так посерьёзнел. — Откуда ты знаешь? — спросил он. — Он правда позвал тебя из-за этого? Значит, либо я угадала, либо это дар предвиденья с опозданием просыпается во мне. Смогу потом открыть свою волшебную точку и раздавать предсказания, как Алая Зельда… Михо говорила этим таинственным голосом, который не мог не рассмешить Тэхёна. — У тебя много планов на будущее, — заметил он. — Открытия в травологии и в зельеварении, множество проектов по дизайну квартир, изучение размножения вампиров, а теперь и предсказания… — А что насчёт тебя? — Михо повернулась к нему, пятясь назад и совсем не глядя себе под ноги. — Какие твои планы на будущее? Сыграешь роль, которую тебе предлагают? Тэхён вытянул руку, окольцовывая кисть Михо и придерживая её на тот случай, если она вдруг споткнётся. Эта её любовь к обуви на каблуках беспокоила его в разы сильнее, пока она шла задом наперёд. — Не знаю. — Как это не знаешь? Тебе ведь нравится это. И тебя просят. Значит, либо этот Джэхун в отчаянном положении и без тебя никак не справится, либо ты настолько хорош, что он не хочет справляться без тебя. И в том и в другом случае ты не можешь ему отказать. Тэхён больше склонялся к первому варианту, так как Джэхун сам обмолвился, что в труппе не хватает вампиров, а дело срочное. Сам он не считал себя таким уж хорошим актёром, но неплохим — да. И преимуществом было то, что он не так давно бросил театр, и мог запросто вспомнить некоторые реплики или выучить их заново. — Если Джэхун в отчаянном положении и не против позвать меня, не факт, что другие относятся к этому так же, — сказал он, опуская голову. — У нас принято осуждать таких, как я. Он стыдился своего состояния, стыдился обманчивых чувств, стыдился ошибок, которые мог совершить в будущем или совершать прямо сейчас. Потому что ему с этим предстояло жить ещё долгое-долгое время. — Чужое осуждение заставит тебя разлюбить театр? Тэхён не был уверен. Вдруг — да? — Я так не думаю, — ответила Михо на свой же вопрос. — А разлюбить улыбаться заставит? Даже если сотни вампиров скажут, что ты не должен, а я скажу, что от твоей улыбки у меня хищные пёрышки в животе порхают? Губы Тэхёна изогнулись в кривой усмешке, и он мотнул головой, отвечая: — До тех пор, пока у тебя порхают пёрышки, не имею права перестать улыбаться. Это ведь такая редкость — пёрышки вместо бабочек. — Тогда ты должен знать, что они порхают и от одной мысли о тебе на сцене. Между прочим, я весь сегодняшний спектакль примеряла на тебя роли… — И как? Выбрала наиболее подходящую? — Конечно! — уверенно сказала она. — Роль главного героя создана для тебя. — Этого престарелого прохвоста? — рассмеялся Тэхён. — Обольстительного негодяя в возрасте, — исправила его Михо. — И тебе бы, наверное, подошла бородка. Тэхён скривился, в то же время смеясь: — Ну нет. У моего отца бородка, и она просто отстойная. Он её целую вечность отращивал из-за замедленного роста волос, но каждый раз, как мы видимся, мне ужасно хочется её состричь ему. Просто побаиваюсь, что он вычеркнет меня из семейного реестра, если я посмею… Михо не хотелось прерывать этот смешной момент и прекращать говорить о таком, но жужжащий телефон в кармане вынудил её извиниться и принять вызов. — Да, мам? — Бомгю домой так и не вернулся? Глаза Михо чуть расширились, и осознание того, что она совсем забыла о Бомгю, больно ударило под дых. — Я не знаю, так как ещё не дома. А он к вам даже не заходил? — Нет. Но почему ты так долго не отвечала? Я тебе почти два часа звоню. Бабушка тут уже готовится весь Квачхон на уши поднять, потому что Бомгю пропал… — Что такое? — тихонько спросил Тэхён. — Не думаю, что Бомгю пропал, — Михо остановилась посреди улицы, чтобы закончить разговор и на это самое место у закрытого ресторана с жареной курицей вызвать такси. — Скорее всего, он уже дома. Уходя, мы специально оставили окна открытыми, чтобы он смог попасть внутрь. — Мы? — перебивая, спросила мама. — Да-а, мы, — протянула Михо смущённо. — С Тэхёном. Мы ходили в ночной театр. Это уже давно было запланировано. Бомгю об этом знал. Она не обязана была отчитываться и что-либо уточнять, но чувствовала необходимость как-нибудь заполнить повисшую в трубке тишину. — Вам долго до дома лететь? — На такси минут за пятнадцать доберёмся. Может и раньше. — Тогда набери меня, как увидишь, пришёл Бомгю или нет. Михо не успела толком убрать телефон от уха, как Тэхён спросил: — Бомгю к ним не заходил? Хочешь, посажу тебя на такси, а сам полечу так домой? Я доберусь туда быстрее по небу… — Лучше лети прямо сейчас, а я дождусь такси и приеду. Позвони мне, если этот болван не дома. Нам нужно найти его. Ночью обещают минусовую температуру… Тэхён оглянулся на здание театра, из которого выходили и в который входили небольшие толпы вампиров и прочей нечисти. У него не было причин подозревать их в чём-то нехорошем, но он чувствовал себя как-то неспокойно из-за необходимости оставлять Михо посреди улицы совсем одну. — Уверена? Пять или десять минут ожидания вряд ли что-то изменят, — сказал он. Михо могла с ним поспорить, но не хотела тратить время ещё и на это. Невзирая на умоляющий взгляд Тэхёна, она выпроводила его. Без особого энтузиазма он обернулся летучей мышью, взмыл ввысь и полетел над домами. Нарочно летел низко, проглядывая особенно тёмные переулки, в которых собирались бездомные коты и собаки, но ни одного чёрного кота по дороге не увидел. Он судил так: Бомгю не был простым домашним животным, он был зачарованным колдуном из волшебной семьи, так что он мог за себя постоять, даже если с ним что-то приключилось. Или, скорее всего, он уже давно дома, уминает консервы из банки и валяется на постели Михо. — Бомгю? — Тэхён позвал его, впорхнув в кухню через открытое окно. — Эй, Бомгю, ты тут? Чтобы было скорее, он облетел в темноте весь дом, сканируя глазами-бусинками диван, подоконники, кровать и коврики — все те места, которые любил занимать кот. — Бомгю! Тот не отзывался, и его нигде не было видно. Либо его и правда не было дома, либо он хорошо прятался. — Бомгю, с Михо кое-что произошло… Это была хитрость, уловка, но она сработала. Сверху послышался стук, а потом пушистая голова показалась в проёме открытого люка. — Что с ней случилось? — спросил Бомгю. — Где она? Тэхён спустился пониже, ещё пару раз взмахивая крыльями, прежде чем избавиться от шерсти и встать на обе ноги. — Так ты прятался наверху? — Что с Михо? — С ней всё хорошо, едет домой. А ты когда вернулся? Бомгю показал свои крохотные клыки, прежде чем сказать: — Неправильно поставленный вопрос. Следовало спрашивать, вернулся я до того, как вы тут чмокали и говорили о возбуждении, или после. Он опасливо двинулся к лестнице, и Тэхён почти что испуганно попятился к дивану. — Я могу всё объяснить, — сказал он. — Собираешься оправдываться за гипноз и соблазнение Михо? — спросил Бомгю, крадясь в его сторону явно с целью напасть. Так неловко получалось! В большей степени из-за того, что говорить на эту тему приходилось не просто с фамильяром Михо, а с её дядей. — Н-нет. Не было гипноза. Ты ведь знаешь, что он у меня не очень работает… Но я и не собирался его когда-либо применять на Михо. И это не оправдание. Я вообще не хочу оправдываться. — Ага! А соблазнение ты не отрицаешь! Бомгю прижучил его. — Ну, фактически, Михо первая начала меня соблазнять… — забормотал Тэхён. — Но это сейчас не столь важно. На крыльце вспыхнула лампочка, но из-за плотных чёрных штор никто этого не заметил. — А что важно? — Бомгю шипел, не понимая, как вообще сдержался, услышав эти непотребства несколько часов назад. Следовало ещё тогда спрыгнуть с мансарды и вцепиться кровопийце в волосы. Чтобы знал, как соблазнять неопытных одиноких ведьм! — Она мне нравится, — сказал Тэхён. — Очень нравится. По-настоящему. Он выбрал куда более осторожное слово, чем мог бы, но Бомгю и оно не устроило. — По-настоящему? Не смеши, — кот глумился не просто над Тэхёном, а над его запутанными чувствами, и ощущения от этого были гадкими. — В тебе нет ничего насто-… Звон ключа заставил их двоих умолкнуть, а полоска жёлтого света с фонаря, что висел на веранде, чуть поморщиться. — Так ты был дома, — безрадостным тоном сказала Михо. Она была расстроена тем, что подслушала, и в то же время зла, что высказано всё было беззащитному перед кошачьими обвинениями Тэхёну. Бомгю должен был отругать её, а не его. Ведь это было её решение начать отношения с вампиром, и она несла за них ответственность, а не чей-то гипноз. Повесив пальто на крючок, Михо прошла в гостиную, включая свет и там, а чуть позже и в кухне. Чтобы добраться до дома скорее, она бежала вниз по улице к такси, а потом по подъездной дорожке, коря себя за то, что посмела забыть о фамильяре, в то время как он просто прятался от неё наверху, и из-за всех этих пробежек сухость во рту и горле вернулась. — Михо, ты не собираешься объясниться? — с упрёком спросил Бомгю. — Это не её вина, — неловко сообщил Тэхён. — А ещё это не твоё дело, — ответила она, стуча стаканами. Она налила себе воды из бутылки, а потом стала жадно глотать её, надеясь, что это поможет. — Не моё дело? — шерсть Бомгю встала дыбом. — Не моё дело?! Ты — ведьма, за которую я отвечаю перед семьёй. Твоё самочувствие, твоя магия, твои отношения — всё это моё дело. И если ты не поняла моих намёков, я говорил тебе не связываться с опустошёнными вампирами, которые думают, что им кто-то нравится, а на деле заполняют пустоту бестолковыми ведьмами… Бомгю не хотел её обзывать и обижать, потому что переживал за неё всё время, особенно после того, как ей уже разбили сердце, но не знал, как по-другому её вразумить. Ну неужели она сама не понимала, что таким образом только тратит время? — Михо не бестолковая, — Тэхён насупился, возражая. — А я не пустой. — Ты бесчувственный, — сказал Бомгю. — Ты сам нам рассказал, что случилось с твоей возлюбленной — единственной на всю жизнь, к слову. Так как ты смеешь врать о чувствах, когда не можешь их испытывать? — Я не вру… — Врёшь. — Не вру! — Помолчите, — со стоном взмолилась Михо. Она оттянула ворот платья, стараясь подуть за него, и красное пятно, в которое превратилась её одежда, закружилась у неё перед глазами. — Ты в порядке? — холодные руки Тэхёна, сжавшие её плечи, были благословением. Они крепко держали её, даже когда колени подогнулись, и Михо чуть не рухнула на пол. — Нет, — едва шевеля губами, сказала она. — Дай ей больше воды, — ненадолго оставляя обвинительный тон, сказал Бомгю. — И воздуха. Ей нужно больше свежего воздуха. Он пробежал через кухню, запрыгивая на подоконник с хищными растениями и стараясь не угодить в их шипы, пока клыками оттягивал штору. — Хочешь воды? — спросил Тэхён, прижимая Михо к своей груди и освобождая одну руку, чтобы дотянуться до стакана. Её голова перекатилась от его плеча к груди, здорово пугая его. Он думал, она уже отключилась. — Нет, — шепнула Михо. — Крови. Бомгю со своего места не расслышал, продолжая уворачиваться от шипов и дёргать штору, пока не сорвал её с одной из сторон с карниза. Что-то кольнуло его в бок, что-то за ухо, и, чтобы избежать дальнейших ранений, ему пришлось свалиться на пол, чудом приземляясь на лапы и слыша хлопок дверцы холодильника. Со своего места он не видел, что делал Тэхён, и только подойдя чуть ближе, заметил наполненный кровью гемакон и тонкую гибкую трубочку, которую Михо сжимала губами, понемногу втягивая густую красную жидкость и глотая. Бомгю зажмурился, боясь, что его сейчас стошнит. Его и так мутило от вида крови, и так думать, что Тэхён этим питается, было мерзко, но видеть, как это делает Михо, оказалось куда неприятнее. — Лучше? — спросил Тэхён, убирая длинные тёмные пряди с её лица и стирая крохотные капельки пота с её лба. Михо пока не могла сказать, было ли ей лучше от крови, но она продолжала пить. — Делай маленькие глотки, — посоветовал Тэхён, ведя себя так, словно не считал странной эту внезапную жажду и смертельную бледность Михо. — Что, — Бомгю высовывал язык, вдыхая прохладный воздух и стараясь не думать о крови, металлический вкус которой уже как будто оседал у него во рту, — происходит? Почему Михо пьёт это? Что ты с ней сделал? Тэхён очень хотел сказать, что ничего, но люди обычно не начинают пить кровь без вампирской помощи. Михо разжала губы, несколько раз глубоко вдыхая перед тем, как спросить: — Я ведь становлюсь вампиром? Из-за того укуса… Бомгю позади взвыл: — Ты её укусил?! Когда ты… Как ты?! Я так и знал, что нельзя доверять кровососу! Тэхён сжал Михо чуть крепче, готовясь к тому, что в любой момент кот оставит ему пару отметин в тех местах, до которых дотянется. Возможно, и укусит в отместку. Бомгю был похож на того, кто за Михо и насмерть загрызёт своими крошечными клыками. — Ты не становишься вампиром, — Тэхён снова стёр пот, который теперь выступил над её верхней губой. — Я же говорил, что невозможно стать вампиром из-за укуса. Михо знала, что бывают исключения. Не потому ли даже в волшебном мире есть столько всего необычного? Беременные от вампиров русалки, например. — Михо, — Тэхён дышал в разы чаще, обдавая холодом её влажную шею, — Михо? — М? — А как твой цикл? — Цикл? — спросил Бомгю, не понимая, о чём речь, но неприятный холодок и у него на загривке пробежался. — Кровавый цикл. Он ведь чаще, чем у вампиров? Как он? В норме? Бомгю ещё несколько секунд недоумевал, пока Михо не перевела на человеческий: — Ты про месячные? Да, наверное… А вообще, я не знаю, — она нахмурилась, стараясь вспомнить, когда в последний раз заглядывала в календарь и отмечала там что-либо. Даже если была задержка, для этого было множество причин. И с Михо такое случалось далеко не впервые. — Ох, Дракула, — рука Тэхёна дёрнулась на девичьей талии, спускаясь чуть ниже по красному платью. — Что, если мы?.. — Мы? — повторила Михо, начиная дрожать как от холода, так и от трепета. — Вы? — выпалил Бомгю, больше всех нуждаясь в том, чтобы Тэхён закончил. — Беременны.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!