Вернутся к фанфику

Алеся

2 ноября 2023, 00:51
— Алеся! Она оборачивается на него, перекидывая руку через спинку скамейки, и с улыбкой поднимает в воздух ладонь. Он невольно ускоряет шаг, спешит к ней, сам расплываясь в лёгкой улыбке. С ней невозможно, она вся такая простая, лёгкая, будто у неё стая гелиевых шариков за спиной за неимением крыльев. — Приветики, ты как? — она дурашливо поводит пальцами раскрытой ладони и вместе с вопросом сводит ладонь пистолетом и стреляет. Прямо ему в сердце, не иначе. Он картинно, но непринуждённо хватается за грудь и морщится в мучении. На долю секунды, поддерживая рутинную клоунаду. Алесина улыбка становится чуть шире. — Да что со мной, жив-здоров, как видишь… Долго ждала? — Не дольше, чем заказ в Кофиксе, — задорно отвечает она, и ему ничего не остаётся, кроме как поверить. Алеся всегда была исключительно щепетильна относительно времени. Она сама никогда на нём не фиксировалась, но всегда знала, сколько ждёт и сколько готова ждать. Нередко при существенном опоздании приходилось звонить ей и искать в нескольких остановках от места встречи в каким-нибудь ТЦ, потому что «ну у меня ноги затекли уже сидеть, решила пройтись и не заметила, как дошла аж досюда, думала, успею купить и вернуться обратно, пока ты там доползёшь». Но он не обижался. На лёгкую и невесомую Алесю обижаться было невозможно, к тому же, действительно, он первый опаздывал. «Заказ в Кофиксе» означает, что она тут не более минут семи — или же целую вечность, что случалось редко, но всё же случалось. Второе, конечно же, не является верным ответом. Лимит в семь минут греет душу, это всё же не полчаса. — Как жизнь в этих ваших технических университетах, все лабы к зачёту сделал? — интересуется она, а он закрывает лицо ладонями и глухо стонет. — Блин, не напоминай, закопаться можно… Но закапываться буду через неделю, сейчас рановато ещё. — Ну вот и хватай время за хвост, пока оно ещё есть! Подкати к старосте вашему, может, поможет тебе. Он хихикает, вспоминая своего старосту. Абсолютно хаотичный парень, никаким образом не похожий на ответственного сознательного человека, но — поразительно — именно таким и являющийся. — Пригласи посидеть после пар куда-нибудь, только место мне отпиши, а? — Алеся пихает его локтём в бок, и он заливается сдавленным смехом ещё сильнее. Стоило ей увидеть его на фотках группы с туртропы — и староста стал неугасающей темой для разговоров. Не то чтобы Алеся прямо влюбилась в него, нет. Сложно в целом представить по уши влюблённую в кого-то Алесю. Но она упорно хочет то ли свести их, то ли свести старосту с собой, а что конкретно из этого — решительно непонятно. Хоть шведскую семью устраивай, ей-богу. Он бросает снова взгляд на Алесю, утирая слёзы смеха. Нет, про шведскую семью это всё шутки, конечно. Он был бы только рад влюбиться в неё, настолько она тёплая и родная, но, видно, никак. С детского сада дружат и, дай бог, до дальней гробовой доски. Если уж до сих пор не проняло романтикой, то и дальше вряд ли ей разберёт. Но в крёстную когда-нибудь появившимся детям у него только один кандидат. Интересно, а если креститься не в младенчестве, крёстные нужны вообще? Ладно, не то чтобы это знание ему сейчас так необходимо. — А-а-а, боже… — он еле отдышался после приступа смеха. Чего ж его так проняло-то? Может, действительно старосту позвать посидеть куда-нибудь? Вроде неплохо общались, когда пересекались… — Ладно, позову я его, но ты не обольщайся, — указывает он на Алесю и сурово, но со смешинкой в глазах, смотрит на неё. Она смеётся в ответ. — Ну что, пошли? — Ага, пойдём, — задорно подтверждает она и встаёт со скамейки. — А как у тебя-то с зачётами? Алеся пожимает плечами. — Да что у меня, вольные высказывания да переводы, всё путём, — бросает она безразлично. Как всегда, всё, что касается времени, у Алеси под контролем. Она никогда не доведёт себя до сдачи в дедлайн. Поразительно для человека с такой беззаботной улыбкой. В голове снова всплывает образ старосты, и стереотипы отваливаются сами собой. Они идут по парку не глядя, по тропкам между деревьями, и болтают о всякой ерунде, произошедшей за последний месяц у обоих. Давно уже должны были выйти к мосту, да всё никак. Похоже, заплутали немного, но оно, может, и к лучшему. Воздух чистый, птицы мерно щебечут, и так спокойно, как никогда за последнюю неделю так точно. — Эй, а кроме зачётов всё хорошо? Ты какой-то уставший, — спрашивает Алеся и внимательно ловит его взгляд. Он, замешкавшись, взгляд отводит. — Да-а, нормально… Есть кое-что, но я разберусь, — у него вертятся в голове проблемы, но он сам не может до конца сформулировать, в чём проблемы-то заключаются. Раздражает. Было бы классно рассказать Алесе, она умная, явно найдёт, что посоветовать; да знать бы ещё, что рассказывать. — Конечно, разберёшься. Ты ж моё золотце, если ты не разгребёшь, то кто ещё! — тепло и мягко отвечает она, и он, оборачиваясь на неё, видит её улыбающееся лицо на фоне дорожки, ведущей к церкви. Церковь маленькая совсем, но белая и аккуратная. Он даже не знал, что она есть в этом парке. Построили, кстати, тоже хорошо, в относительном отдалении от основной тропы. Раздаётся колокольный звон. Мягкий, почти нежный. И на его фоне Алеся выглядит не иначе как ангелом. Он выдыхает от восхищения и благодарности ей за то, что она вот такая всю его жизнь есть. — Спасибо тебе, правда. Даже жаль, то ты мне ни капельки не нравишься, — усмехается он, и Алеся, поддерживая смех, пихает его в бок. — Э-э-эх, жаль, что завтра на учёбу, я бы с тобой тут навечно остался, — тянет он шутливо, но вместе с тем абсолютно искренне. — Да что ты говоришь? — тянет она тоже со смехом, но есть в её голосе что-то ещё, что-то тревожное и нервное. Она обхватывает его локоть, и он, меняя центр тяжести, чтоб не упасть, смотрит на неё. Она улыбается, но глаза серьёзные, как никогда. — Артём, как меня зовут? — спрашивает она негромко, и её голос почти теряется в колокольном звоне. Артём улыбается, открывает рот, чтобы сказать что-то дурашливо-колкое, и начинает неметь всем телом. Он не помнит. Он не помнит её имени. Он не помнит её. Кто это? Колокольный звон отзывается головной болью. В этом парке никогда не было церквей. Что это вообще за бесконечный парк такой, где мост? Девушка, держащая его за локоть, тепло и грустно улыбается. Она выглядит безобидно, но у Артёма перехватывает горло от надвигающейся паники. Она выглядит неимоверно, неимоверно грустной. Артём выдёргивает руку, отступает на шаг назад от неё и под колокольный звон теряет сознание.

***

Артём просыпается под треск будильника с тяжёлой головой, с тяжёлым сердцем и неподъёмным телом. Буквально заставляет себя протянуть руку к телефону и выключить будильники. Еле проснулся на последних, совершенно разбит. Опаздывает на коллоквиум. — Бля-я-я-я… — стонет он обречённо и всё утро продолжает себя выталкивать в ванную, в кухню, на учёбу и далее по списку. И у него в голове всё крутится и крутится мысль, будто бы ему снилось нечто очень важное. Но он абсолютно не помнит, что.

***

За спиною раздаётся гаденький смешок. — Он же никогда не вспомнит, ты же понимаешь? Это какой раз? Пятнадцатый? Алеся не оборачивается. Лицезреть это мало приятного. — Не иронизируй. Однажды он вспомнит. И Алеся знает сама, что он никогда не помнит их имена одновременно. И, возможно, она здесь навсегда так и останется. Но ещё она знает, что ему нельзя оставаться тут с ней. Иначе не проснётся тоже. Нет, конечно, звучит заманчиво, они с Тёмой с пелёнок вместе и ладят отлично, но Алеся всё же предпочла бы тусить вживую. Она по щелчку пальцев переносит себя в любимый парк аттракционов, и, обернувшись, с долей презрения и, пожалуй, слишком уверенно бросает через плечо: — Понял? Ещё посмотрим, кто кого. Алеся потягивается и, подумав секунду, направляется к кассам. Кассир тоже живой, к тому же, красавчик, грех будет не поболтать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!