Вернутся к фанфику

Больница Святого Дьявола

10 ноября 2023, 14:48
Ангелина проходила мимо этой заброшенной больницы сотни, даже тысячи раз в своей жизни. Больница неизменно оказывалась на её пути в детский сад; школу; в универ. Ангелина росла параллельно со смертью этого здания. С течением лет в больнице оставалось всё меньше целых окон, всё больше строительного мусора в округе, менялись граффити и охранные собаки. Ангелина, проходя утром мимо, приветственно кивала в сторону главного входа и неловко отводила взгляд. Ангелине казалось, что она отнимает у этой больницы жизнь. Но ей неизменно хотелось зайти туда. Её непреодолимо тянуло внутрь этого здания сколько она себя помнит. Иногда она останавливалась по дороге домой и просто смотрела в пустые провалы окон. И пустые окна, казалось, смотрели в ответ на неё. У Ангелины перехватывало дыхание и начинало колотиться сердце, но она всё смотрела и смотрела, пока в ушах не появлялся глухой звон. Втягивала внутрь себя вместе с воздухом пыльную, мёртвую пустоту из окон. Пустота пробиралась поглубже, шарилась под рёбрами и мягким котёночком уютно устраивалась у Ангелины где-то за сердцем. Там, где не достать и откуда не вытащить. Всё-таки находя в себе силы оторвать от больницы взгляд, Ангелина почти бегом шла домой, а в груди что-то копошилось и чуть не урчало, и Ангелина судорожно сжимала рубашку у солнечного сплетения. Её тянуло к этому зданию, и она боялась его до чёртиков. Она искала информацию об этой больнице в интернете. Думала, найдёт что-то загадочное или неоднозначное, но всё оказалось до обидного прозаично. Основана около века назад, не раз перестраивалась, после передана под покровительство местного прихода, закрыта из-за недостатка финансирования. Уже по закрытии участок не раз покупался разными организация для личного пользования, но любые стройки застревали на самых начальных этапах, и вот уже лет двадцать пять холодное тело больницы лишь переходит из рук в руки. «Пусть снесут уже хотя бы», — не раз говорила мама. Ангелина молчала, внутренне соглашаясь, но боясь согласиться вслух.

***

Ангелине было девятнадцать, когда Антон с Сергеем предложили ей посетить с ними её родную заброшенную больницу. Они всегда любили заброшки, и в этом не было чего-то удивительного. Удивительным было то, что Ангелина согласилась. Она всего на секунду уступила своему извечному желанию пробраться внутрь, слиться уже с этим зданием, раз всю жизнь в ним завязана в один узел — и вот уже слово сказано, и отступать как будто бы поздно. Ангелина подумала: может, напротив, ей нужно туда сходить? Чтобы разорвать эту связь. Чтобы надышаться пустотой окон и понять, что это такой же воздух, как и везде вокруг. И успокоила себя окончательно. Они встретились у калитки-входа вечером тринадцатого апреля. Сергей с бутылкой хорошего коньяка пошёл договариваться с охранником дядей Виталей. И, поразительно, договорился. Дядя Виталя всегда был очень принципиальным и не то чтобы пьющим человеком, Ангелина уже подумывала, что ей делать, когда он откажет. Ребята же всё равно полезут. Она искренне удивилась, когда Сергей вернулся с положительным результатом. Оказывается, даже о человеке, которого знаешь десять лет, ты можешь что-то не знать. Под ногами хрустели остатки снега и чавкала грязь. Чем ближе они подходили к парадному входу, тем неуютнее становилось Ангелине. Она не хотела туда и хотела невероятно. Как всю свою жизнь, сколько себя помнила. Над входом висела потрёпанная, выцветшая табличка: «Больница Святого …». Кого святого, рассмотреть не удалось: и так наверняка еле видные буквы были щедро закрашены чёрной краской. Сверху, на стене, крупными буквами было выведено «Дьявола». Красным, с чёрными тенями. Ангелина замешкалась. Она же столько читала про это место, почему она сама не помнит, в честь какого святого была названа больница в последние свои годы жизни? Она всё вглядывалась и вглядывалась в табличку. Но не помнила. Абсолютно. — Эй, Лина, ты идёшь? — крикнул ей с порога Антон. — А, да, — скомкано ответила она и поспешила к держащейся на последней петле входной двери. Больница встречала разрухой и запустением. Повсюду был лишь строительный мусор и тонны пыли. Голые стены. Лишь стойка регистратуры стояла на месте с поломанным шкафом за ней, да двери кабинетов, кому повезло, сохранились. Ребята принялись исследовать кабинеты и снимать, Лина ходила за ними тенью и нервно улыбалась. Ей было так невероятно плевать на их памятное видео и легендарные находки, на жуткие две-три каталки, на найденные по углам обрывки газет полувековой давности. Ангелина чувствовала, что за ними наблюдают. И была уверена, что это сама больница. Если кто-то двадцать лет вытягивает из тебя жизнь, ты захочешь отомстить, верно? На Ангелину давил этот взгляд в затылок. Всё это было неправильно, хоть и, Ангелине казалось, вполне закономерно. Где-то из глубины больницы послышалось тихое капание. Крыша протекает, наверняка. Что неудивительно. Хотя дождя на улице не было. Время шло и близилось к двенадцати. Ангелина шутила с ребятами и поддерживала разговор, но её всё так же потряхивало от нервов. Она хотела уйти. Но не хотела оставаться одна ни на секунду. — Ну что, вроде уже всё засняли… — как можно более беззаботно заметила Ангелина. — Ага, погнали на верхние этажи! — с задором подхватил Сергей и первый зашагал к лестнице. Ангелина обхватила себя руками. Её начало мутить. — Эй, Лин, ты в порядке? — обеспокоенно спросил у неё Антон. Сергей у лестницы обернулся. Ангелина машинально покачала головой из стороны в сторону. Спохватилась. — Да нет, просто… не успела пообедать, голова кружится, — она криво улыбнулась. В какой-то степени это даже было правдой. Просто не всей правдой. Ребята переглянулись. — Тогда давай разделимся. Я на третий, ты на второй. Потом посмотрим записи друг у друга, — предложил Сергей. Антон кивнул. — Я с Антоном. Будешь меня ловить, если что, — усмехнулась Ангелина и нагнала ребят. — Я в порядке, правда, всё не так плохо. Судя по их лицам, ей верили не особо. На втором этаже Антон снова включил камеру, и они пошли обходить кабинеты и искать артефакты. Ангелина шутила и старалась не замечать звук падающих капель где-то позади. Здание всё ещё пялилось ей в затылок, а она пялилась в здание. Ангелина подумала, что теперь она сама шарится у больницы где-то под сердцем. Но она всё равно не чувствовала себя и больницу в равных условиях. Больница всегда была на шаг впереди. Ангелина хотела разорвать их связь, придя сюда, перебороть свой страх, но с каждой минутой эта связь будто бы только укреплялась. Это было не честно. Пока Антон изучал ящики древнего стола, Ангелина отошла и прислонилась с стене, освещаемой из окна лунным светом. Дышать было тяжеловато, хотелось успокоиться. — Ты всё же пришла, — заискивающе раздалось над её ухом, и Ангелина забыла, как дышать вовсе. Ноги подкосились, и она сползла по стене на пол. Ей на плечи легли чьи-то руки, большие и холодные. Придавили своим весом, пригвоздили к полу затхлым запахом. Ангелина рвано задышала, уставившись остекленевшими глазами в выбитое окно. Руки начали спускаться с плеч ей на грудь, завозили по телу, отвратительно прощупывая каждый изгиб. Ангелина смотрела в окно, за Ангелиной была стена. Картинка перед глазами начала плыть. Антон на периферии зрения обернулся, стушевался, подбежал к ней, закрывая собой лунный свет. Уйди, уйди, уйди! Уйди, Ангелине нужен свет, свет! Он осмотрел её быстро, — он не видит рук? Уберите от Ангелины эти руки! , — что-то сказал ей, — она не слышит, у неё звон в ушах, — и выбежал из кабинета. Ангелина осталась наедине с лунным светом и щупающими всё её тело руками. К шее прикоснулось что-то влажное и горячее. Дыхание. В глазах потемнело, и Ангелина провалилась в эту темноту.

***

Кап. Кап-кап. Кап. Ангелина очнулась на полу палаты. Здесь было неожиданно светло и чисто. Была мебель. Как будто больница не была заброшенной. Она приподнялась на локтях. Из-за закрытой двери слышались детские голоса. Дверь приоткрылась, и в появившуюся щель заглянула девочка лет тринадцати. Со светлыми волосами в двух косичках и серо-голубыми глазами. Похожа на Ангелину. — Ты уже очнулась? — девочка улыбнулась. — Мы бы перенесли тебя на кровать, но новоприбывших трогать нельзя, пока они не проснутся. Девочка зашла в комнату. На ней было повседневное бежевое платье. С оборочками. Ей шло. Она протянула руку. — Я Арина. Приятно познакомиться. Арина дружелюбно улыбалась. Ангелина села и пожала протянутую руку. — Ангелина… Приятно… Что это за место? Больница же… — начала она, оглядывая комнату ещё раз, но Арина её перебила. — Это Пансион. Пойдём завтракать, я по дороге тебе расскажу. Арина потянула её за руку, и Ангелина поднялась на ноги. Голова немного кружилась, но это всё. Дышать было непривычно легко. Они вышли из комнаты и пошли по коридору к лестнице. Вокруг проносились дети, окна выходили во внутренний дворик, который заливало солнце. — Пансион — это место, где собираются все хорошие и защищаются от всех плохих. Ты попала к Гнилоусту, да? Ему нравятся вернувшиеся к нему, — Арина поёжилась и слегка сгорбилась, но потом приободрилась и вновь улыбнулась. — Не волнуйся, здесь он тебя не достанет. Я тоже тут из-за Гнилоуста. Но он меня сразу убил. Четырнадцатого апреля. Поэтому сегодня моя смена встречать новеньких. Вот это совпадение, да? — глаза Арины воодушевлённо горели, слишком воодушевлённо для того, что она рассказывала. Это шутка? Ангелина сошла с ума? — Не волнуйся, всё правда в порядке. Если что-то непонятно, можешь спросить у матушки Авдотьи, она подробнее расскажет. Она Пансион основала, матушка тут всё-всё знает, — Арина улыбалась во весь рот. Где-то сзади снова послышалось капание. Неравномерное. Становящееся всё громче. У Ангелины заболела голова, зашумело в ушах и картинка в глазах пошла рябью. Она глянула на свою спутницу — вдруг с ней тоже что-то не так. И с ней, чёрт возьми, было что-то не так. У неё был пробит череп у виска, пятно кровавой каши с ладонь. Арина улыбалась во весь рот. Ангелина в ужасе отступила от неё к окну. Навязчивое капание стало стихать, а вместе с ним ушло и наваждение. Арина снова была целой и невредимой, в своём чистеньком платье. — Это бывает раза три в день, ты скоро привыкнешь. Меня ещё красиво убили, вот Пашка — это ужас… — как ни в чём не бывало пояснила Арина и пошла дальше. Ангелина, оторвавшись от подоконника, пошла следом.

***

— Пульс в норме, давление в норме, реакция зрачков есть. Подождём анализов. Травм нет, но девочка очевидно в шоке. Она так уже трое суток? — уточнила Татьяна у медбрата. — Да, день в заброшке просидела, и вот вторые сутки по обследованиям катается, — подтвердил он. Татьяна вздохнула и потёрла переносицу. Чёртова заброшенная больница. — Выпустите меня… отсюда… Хочу домой… — прошептала пострадавшая осипшим голосом, смотря ровно перед собой и не фокусируясь ни на чём. Татьяна посмотрела на неё задумчиво полминуты и развернулась к двери. — Готовь бумаги о переводе, Миш, — усталым голосом заключила она и вышла из палаты. Все они говорят примерно то же самое. Все, кто выжили. И так и не приходят в себя. Эта больница забрала уже столько жизней, что страшно вспомнить. В её стенах орудовали по очереди три маньяка, проводились нелегальные операции с летальным исходом, постоянно происходили несчастные случаи. Вот и сейчас, трое вошли, одна вышла, и то не на своих двоих. Один парень с крыши сорвался, второй на разбитое стекло напоролся и кровью истёк. Татьяна искренне жалеет, что знает так много об этой больнице. Кто Лёву за язык тянул. Скорее бы её снесли уже, эту проклятую больницу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!