Вернутся к фанфику
Кинжал, который убьёт любого
15 ноября 2023, 15:45В городе Майка ходила история о кинжале, который убьёт любого. Будь то человек, каменный голем или бестелесный дух. Будь то обычный кузнец, искусный убийца или король. Кинжал мог достать каждого.
И был он спрятан в проклятых пещерах в глубине гор, дамы уберечь мир от его могущества. И любой, кто хотел его заполучить в свои руки, должен был пройти огонь и воду, и сотню испытаний, прежде чем добраться до вожделенного клинка.
Однако смельчаки находились. Но о каком бы наёмнике или герое ни шла речь, каждый, кто когда-либо брал кинжал в свои руки, неизменно возвращал его на прежнее место, не говоря ни слова о том, почему. А спустя месяц уходили из родных мест и больше не возвращались.
Майку нравились такие легенды, берущие своё начало, казалось, из самой ткани мироздания. И нравилась история о волшебном кинжале.
Майк посмотрел на неё другими глазами, когда его сестру насильно увели феодалу в наложницы.
Заплаканная мать уговаривала смириться и оставить эту затею, явно боясь потерять и второго ребёнка, но Майк уже упаковывал походный мешок и продумывал предстоящий путь.
Ему предстояла встреча с Проклятым лесом, его обитателями и Хранителем, переправа через Мёртвую речку, договор с духами Пустоши.
Майк мог умереть за этот поход не один десяток раз, но в нём кипела ярость, и он не видел ей иного выхода.
Была бы у Майка армия, знатный род, магия — всё могло бы быть иначе, но ему оставалось уповать только на мифический кинжал.
Майк обнял мать на прощание и двинулся в путь.
И шёл он не один день и не два, шёл он уж вторую неделю, когда на линии горизонта показались мрачные шпили Проклятого леса. Майк всё приближался, и чем ближе он подходил, тем сильнее от страха у него колотилось сердце.
Проклятый лес даже с виду оправдывал своё название. Деревья третью были сухие и чёрные, лишь хвоя кое-как зеленела на кривых ветках. В этом лесу не было видно ни одного прямого дерева. Из глубины слышался гул.
Все люди обходили этот лес стороной, Майк и вовсе ни разу его не видел раньше. И не жалел бы, если бы так и не увидел до конца своих дней. Но он на нетвёрдых ногах пошёл по тропинке, ведущей внутрь.
Лес был мрачен, но полон звуков. Только не тех, которые ожидаешь услышать в лесу. Среди гробовой тишины тут и там раздавались тихие шепотки и зловещее хихиканье, периодически резко вскрикивали филины или мыши-полёвки, лисы рычали из-за деревьев, но не нападали.
Лес как будто ждал.
Майк, вцепившись в ручку ножа на поясе и стреляя по сторонам взглядом, шёл дальше. Потихоньку начинало смеркаться.
Майк стал выискивать наименее тревожащее его место для привала, как заметил вдалеке тёплый огонёк. Огонёк не был похож на фонари Смотрителей, утаскивающих путников в Подземный мир. Он выглядел, как что-то живое.
Майк осторожно начал идти на свет.
И пришёл к маленькой полянке посреди чёрных деревьев. У костра сидел человек.
Майк с опаской вышел на свет.
— Ты — дух или человек? — дрожащим голосом спросил он.
Человек поднял на него взгляд. Это был парень, примерно ровесник Майка, с растрёпанными русыми волосами и чистыми, почти прозрачными светло-серыми глазами.
Парень улыбнулся.
— Человек. Меня зовут Теодор. А тебя?
— Майк.
— Приятно познакомиться, Майк, садись к костру, — всё с той же дружелюбной улыбкой предложил Теодор. Майк подошёл к костру и сел на холодную землю.
Этот Теодор был странным. Слишком беспечным для человека, забредшего в Проклятый лес.
— Какими судьбами ты здесь? — спросил Майк, не отрывая взгляда от его лица.
Теодор, всё так же улыбаясь, стал поправлять угли в костре.
— Иду за проклятым кинжалом.
Майк нахмурился.
— Это каким проклятым кинжалом?
— Тем, что может убить любого.
— Так он же не проклятый, просто… волшебный.
— А разве это не проклятие? — Теодор закончил с костром и посмотрел Майку прямо в глаза.
Майк замер. Теодор был странным. И улыбка у него тоже была странная, как будто… усталая.
— В любом случае, тогда нам по пути. Я тоже за этим кинжалом. Но я не собираюсь его тебе уступать.
— Ничего страшного, можем пойти вместе, а там кинжал сам рассудит, — незамедлительно ответил Теодор. У него был ответ на любое сомнение в голове Майка.
Майк неуверенно кивнул:
— Можно.
Вдвоём у них больше шансов выжить, чем поодиночке.
И наутро, поспав по очереди тревожным сном, они пошли дальше.
Теодор был странным, и чем дальше, тем острее эта странность чувствовалась. Он тявкал в ответ грязным лисицам, высматривал фигуры в стволах деревьев и никогда не пугался. Он был настолько спокоен, что даже самому Майку становилось спокойнее рядом с ним. У Теодора всегда была светлая, пусть и слегка грустная, улыбка и сияющие духом свободы глаза.
Майк был уверен, что Теодор — скрывающийся шаман. Иначе как объяснить всё это и то, что при взгляде в его глаза Майк моментально забывал все свои тяготы и тоже улыбаться.
В их последнюю, как выяснилось позже, ночёвку в Проклятом лесе к костру прискакала отвратительная трёхглазая лягушка. Майк, было, схватился за нож, но Теодор наклонился к ней и подставил ковшиком ладони.
Лягушка моргнула пару раз и прыгнула Теодору в руки. Теодор погладил её пальцем по голове, лягушка утробно благодарно заквакала.
Майк недоумённо скривился.
— Как тебе не противно держать её на руках?
Теодор продолжал улыбаться незваной гостье.
— Она не выбирала, кем и какой ей рождаться. Как и все. За что мне её ненавидеть?
— Но вдруг она опасная?..
— Она? Посмотри на неё, — Теодор повернул лягушку мордочкой к Майку. Лягушка уселась со всей аккуратностью, почти позировала. Майк засмотрелся, словил себя на мысли, что лягушка уже кажется ему милой.
Фыркнул и отвёл взгляд, лягушка удовлетворённо квакнула.
Они помолчали.
— Слушай… Можешь не отвечать, если не хочешь. Но зачем тебе кинжал? — негромко спросил Майк и бросил на Теодора неловко-любопытный взгляд.
Теодор бросил смеющийся взгляд на него.
— Я хочу умереть.
Майк не понял. Искренне. И это явно читалось на его лице.
Теодор хихикнул, переложил лягушку на одну правую руку и левой стал рыться в своём мешке. Вытащил нож. Зажав его между коленями, вытащил клинок из ножен. И смело резанул себя по руке.
— Эй! — испуганно вскрикнул Майк и рванулся к Теодору, лягушка испугалась и спрыгнула с руки в темноту.
Глубокая рана на руке Теодора обильно кровоточила.
— Не волнуйся, всё нормально, смотри, — не изменившись в голосе, сказал он.
— Что нормально, ты с ума сошёл?! — Почти кричал Майк, судорожно думая, что из вещей можно порвать на бинт.
Но кровь, действительно, начала останавливаться. А спустя полминуты Майк увидел, как рана стала медленно затягиваться прямо на его глазах.
Через пять минут Теодор вытер кровь с места пореза. Не осталось даже шрама, чистая целая кожа.
— Видишь? Вот так. Я не могу умереть.
Майк такое видел в своей жизни впервые.
— Но как?..
— Не знаю. Мама говорит, на меня в детстве наложили оберег. Я взрослею, потом постарею и умру своей смертью, но никогда не буду убит или даже ранен, ни клинком, ни огнём, ни болезнью. Я пытался удавиться или утонуть, но не хватает духа, всегда выбираюсь обратно в жизнь.
Они помолчали. Майк чувствовал тяжесть.
— Но почему ты вообще хочешь умереть? Многие мечтают о такой способности, как у тебя.
Теодор впервые с их встречи улыбнулся с горечью и отвёл взгляд.
— Много чего случилось.
Снова наступила недолгая тишина.
— А зачем кинжал тебе? — Теодор снова натянул свою дежурную дружелюбную улыбку, спеша перевести тему. Майк нахмурился.
— Добраться до феодала, который забрал мою сестру. Убью его и всех, кто ему служит, и заберу Анику домой, — процедил он с яростью.
— Понятно. Хорошая цель, — снова голосом, полным света, ответил Теодор. Майк посмотрел ему в глаза — и выдохнул. Теодор был тем, кто мог всегда его успокоить, что бы с Майком ни было.
У них долгий путь впереди, и Майк поклялся себе, что обязательно пробудит в Теодоре волю к жизни за этот путь.
А к вечеру следующего дня они выбрались из проклятого леса, и им вслед раздался громкий торжественный квак.
Они снова шли сквозь поля.
— Странно, что в лесу на нас никто не напал, — сказал Майк, чтобы завязать хоть какой-то разговор.
— Нет нужды нападать на того, кто не желает драться, — пожал плечами Теодор.
— Ты что ж, всех обитателей леса знаешь? — с иронией спросил Майк.
— Не всех, но достаточно, — кивнул Теодор и стал рассказывать о тех, кому им так и не удалось повстречать.
Теодор знал намного больше Майка. Майк даже завидовал. Наверняка где-то в умных книжках вычитал. Сам-то Майк от людей по крупицам собирал все эти рассказы, да непонятно ж, где тут правда, а где вымысел.
Рассказ Теодора был цельным и всеобъемлющим, ему хотелось верить.
И Майк верил.
И прошли они поля и деревни нави, и переправились через Мёртвую речку на захудалой лодчонке, и отравились грибом-притворником в Пустоши да боролись со своими страхами. И столько прошли да перебороли ещё, что на книгу сказок хватит.
И с каждым днём Майк всё больше и больше привязывался к Теодору, и уже не мог представить себе жизнь без своего странного спутника.
Теодор же с течением времени улыбался шире и искреннее, и в его глазах читалась не только свобода и правда всего мира, но и иногда, на несколько секунд — огонь жизни.
И Майк отражением улыбался ему в ответ.
И вот, спустя долгие сто дней путешествия, они дошли до Пещеры Выбора. Теодор рассказал, что именно так называется пещера, в которой хранит свои тайны проклятый кинжал.
Майк с сомнением посмотрел на друга.
Теодор кивнул в сторону входа:
— Иди, я пропускаю тебя вперёд, — и он улыбнулся с той самой толикой жизни в глазах.
Майк просветлел от радости и смело шагнул внутрь.
У него будет кинжал, Теодор передумал умирать — что может быть лучше?
Кинжал покоился в старых кожаных ножнах на алтаре посреди пещеры.
Майк осторожно подошёл к самому алтарю и аккуратно взял кинжал за рукоять. Медленно поднял его с холодного влажного камня. Ничего не произошло.
Он с облегчением выдохнул и пошёл к выходу.
Теодор ждал его прямо на входе.
Майк ускорил шаг, собираясь обнять его.
Тёмная вспышка. Щелчок. Ярость. Лязг. Вздох.
— Видишь, мне не нужен клинок сам по себе. Он же проклят, — мягко раздалось у самого лица Майка.
В глаза потихоньку возвращалась чёткость. Напротив Майка было улыбающееся лицо Теодора, из уголка его рта стекала кровь.
Майк усилием воли опустил взгляд вниз.
Клинок был по рукоять всажен Теодору в грудину. Рука Майка сжимала рукоять.
Онемение за секунду сменилось бьющей всё тело дрожью.
— Нет… Нет… Что это… — бормотал Майк с комом в горле, не понимая, как это произошло.
— Спасибо, Майк, — прошептал Теодор.
Майк вскинул застланный слезами взгляд на него. Теодор улыбался. Но не как обычно, а как-то по-особенному. Майк чувствовал, что в этот раз он улыбается персонально ему, искренне и откровенно. Огонёк жизни в глазах Теодора угасал, но вместе с тем в них не было ни капли печали.
— Я рад, что мне довелось встретить тебя, — прошептал он и закрыл глаза.
Тело Теодора обмякло, и он упал на тёмные камни.
Клинок выскользнул из его груди без особых усилий.
Майк всё смотрел на спокойно-радостную улыбку на лице Теодора, плотно сжав губы и рыдая одними лишь глазами.
Потом перевёл взгляд на кинжал. Клинок весь был в крови. На его же руке не было ни единой капли.
Но это ложь.
Майк упал на колени рядом с телом лучшего друга и всё так же безмолвно плакал, с ненавистью смотря на кинжал.
Этот кинжал проклятый, а не волшебный. И он убьёт любого.
Майк со всей отчётливостью понимал, что только что умер.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!