Вернутся к фанфику
Демон перекрёстка
16 ноября 2023, 16:09— Ну что ж, спасибо, что берёг меня, — Елена улыбнулась светло и мягко, обернувшись к Авриилу. Он улыбнулся и кивнул ей в ответ.
Елена Алексеевна умерла в восемьдесят семь лет, но душе её было не больше тридцати. Она прошла долгий путь, со многими препятствиями и невзгодами, и умерла мирно, лежа в своей кровати, с невесткой и внуками в соседней комнате.
Елене была уготована тропа к Вратам Рая. Там она сможет наконец отдохнуть без условностей и суеты мирского, а спустя время, если захочет, сможет переродится вновь.
Авриил помахал ей на прощание, дождался, когда Врата за нею захлопнутся — и растворился облаком.
***
— Держите, Ваша следующая подопечная, — с благожелательной улыбкой Аделина, ангел-распорядитель средних лет, протянула Авриилу овальный камешек сине-фиолетового цвета. — Благодарю, — Авриил с улыбкой кивнул, и, приняв камешек, отошёл в сторону. Он прижал его к груди — и тот исчез под ладонью, растворился и слился в Авриилом в одно. Авриил открыл глаза. Он стоял в тёмной комнате у изголовья кровати Веры. Сегодня Вере исполнялось девять лет, и подарком на это событие Авриил становился её ангелом-хранителем. Девочка мирно сопела, укутавшись под самый нос в одеяло. Авриил улыбался. Он любил свою работу, любил искренне. И он обязательно защитит эту девочку от всего, что бы ей ни приготовила судьба. Жаль, что он не мог быть с ней с самого рождения. Ангелов-хранителей осталось мало, и они всё дальше убывают. Теперь их направляют только к избранным, к тем, кому по-настоящему нужна помощь. Елену Авриил провёл через войну, да и после жизнь её никогда не была проста. Но Елена была светлой и справилась, и Авриил уверен, что Вера справится тоже. Пусть он никогда не видел отца-создателя, но созданное им было прекрасно, и Авриил верил, что он прекрасен тоже. Пусть он не знал, чем жила Вера до сегодняшнего дня, но спала она ангелом, и в её свет Авриил тоже верил.***
Вера была действительно очень светлым ребёнком. А ещё зашуганным, неуверенным, нервным и периодически огрызающимся по пустякам. Жизнь её всегда была полна беспокойства, как и она сама. Уже спустя пару месяцев Авриилу пришлось выталкивать её из-под колёс машины. Он не раз уводил её другими путями домой, чтобы не наткнуться на пьяниц и хулиганов. Обращал её внимание на правильные отрезки в параграфе, чтобы она успешно написала контрольную, зная, сколько нервов ей стоит каждая плохая оценка. Авриилу с ней нравилось. Хоть она, конечно, и не была святой. Вера ёжилась и с руганью убегала от любых комплиментов, на весь класс материла задир в ответ на их издёвки и вовсе не водилась со сверстницами. У неё была только одна подруга, явно с давних времён. Как Авриил понял, они подружились ещё в детском саду. Особенно Вера сходила с ума, когда родители пытались отправить её к бабушке с дедушкой в деревню. Она кричала, устраивала скандал, а потом запиралась в своей комнате и плакала. В первый раз Авриил не знал, что ему делать. Он наклонился к ней, намереваясь обнять, но прежде заметил её полные паники глаза. Вера плакала навзрыд, вцепившись пальцами в свои волосы, и была в абсолютном ужасе. Авриил осторожно обнял её тогда, и она, замерев на секунду, заплакала с новой силой, но уже с долей отчаянья. — Я хочу сбежать… — провыла она себе в колени, и Авриил, помедлив секунду, кивнул. Если ей так будет лучше, он поможет. — Я сбегу, — уже более твёрдо прошептала она. В тот вечер Авриил подсказывал ей на ухо, что стоит взять с собой. А потом Вера сбежала. И к бабушке с дедушкой так и не уехала. Это казалось неправильным, но Вера улыбалась, и Авриил ей улыбался в ответ. С тех пор минуло три года, за эти три года они вместе пережили пять побегов из дома, с десяток драк, несколько побегов по дворам от подозрительных личностей. Авриил не выпускал её из дома в ураганы, отводил от голольда, зорко следил за лихачами на дорогах. Иногда Вера видела несправедливость и хотела вмешаться, но боялась. Тогда он шептал ей на ухо, как можно помочь, не накликав беду на себя, и Вера поспешно следовала советам. Она была доброй, и прятала эту доброту за иглами настороженности. Авриил улыбался, глядя на неё. Но уставал. Вера была неимоверно светлой девочкой, так почему же её светлая улыбка появляется только тогда, когда они наедине? Это было странно и неестественно. Авриил решил, что попробует выяснить, что с ней случилось за те девять лет жизни до него. Он оставит её всего на день, ничего катастрофического не случится.***
— Не положено, — с благожелательной улыбкой ответила Аделина. — Я понимаю, но я хочу ей помочь, — Авриил был готов умолять её, и по нему это было видно. Аделина обвела его взглядом с головы до ног и с улыбкой тихо сказала: — Не положено, извините. Вы же и сами знаете. Спросите у своей подопечной. Авриил сжал кулаки и отошёл от стойки. Действительно, нельзя знать то, что происходило с человеком до твоего прикрепления. Авриил знал это. Но знание не помогает, поможет информация за закрытой дверью, которую ему не открыть. Авриил смотрел на свою бледную тень. Зачем ему эти белые крылья, если он не может укрыть ими Веру от её собственной боли? У его ног упало перо. Авриил дотронулся до груди и оказался за Вериной спиной. Она скучала, глядя на уравнения на доске. Ничего ужасного не произошло.***
Дни шли спокойно, а Авриил всё думал, как выведать прошлое Веры, не залезая к ней в голову. По всему выходило, что никак. Что Авриилу крайне не нравилось. И вот, они в очередной раз возвращались через парк домой. Был вечер, потихоньку зажигались фонари. Парк был более-менее пуст. Они услышали детский визг неподалёку. Вера сорвалась с места и побежала на крик. И увидела то, чего Авриил хотел бы, чтобы она никогда не видела. Взрослый мужчина прижимал к стене сторожки девочку её лет. Он затыкал ей рот рукой, девочка плакала. Если присмотреться, кажется, Авриил видел эту девочку в Вериной школе. Он глянул на саму Веру. Она смотрела на это невидящими глазами, её била мелкая дрожь. Вера сделала пару неуверенных шагов назад, а потом побежала. Как можно дальше, пока не наткнулась на беседку у искусственного озера. Она забежала за эту беседку и тут же согнулась в приступе рвоты. Вера вытерла рот рукавом и села на землю рядом, из её глаз потекли слёзы. Она всё так же смотрела перед собой в пустоту и плакала, приговаривая: — Нет… Это не я… я не виновата… Я не… А Авриил стоял рядом, не зная, что ему делать. Вера была не из тех, кто оставит несправедливость безнаказанной. Но сейчас она была не в себе. Он выхватил взглядом на земле пару светлых перьев. И аккуратно протянул к Вере руку. Дотронулся до её головы ладонью. И заплакал. Теперь он понимал, почему Вера так не хотела ехать к дедушке в деревню. Он понимал, почему она почти не улыбалась. Светлая девочка со светлым именем Вера уже не верила абсолютно ни во что. К своим неполным тринадцати годам она чувствовала себя безнадёжно одной. Это была несправедливость, на которую Вера не могла закрыть глаза, но которую не имела никакой возможности исправить. Авриил сжал кулаки. Это была несправедливость. Которую не сможет исправить и он тоже. Почему всё опять так?.. И Авриила волною поглотил отчаянный гнев, и он зажмурился. А потом открыл глаза — и увидел вокруг себя множество белых перьев. Он закрыл глаза снова — и открыть их уже не смог.***
Щёлк-щёлк — как щелчки пальцами где-то рядом. Авриил кое-как разлепил веки. Болела голова. — О, очнулся наконец? — над ним склонилась женщина средних лет. На голове у неё были маленькие кривые чёрные рожки, вокруг них были художественно уложены волнистые пряди волос рыжевато-медного цвета. Было красиво. — Имя? — чётко спросила она, с прищуром изучая его сквозь очки-половинки. Свисающая с очков цепочка поблёскивала в тусклом свете. — Авриил… — выдавил из себя он. Голос был хриплым. — Ого, какой… Авриил… — женщина пометила что-то в папке. Наверное, его имя. — Ну а я Люба, будем знакомы. Может, ты тоже как-нибудь имя сменишь. Я с этим уже три года хожу, до этого Розой была. Знаешь, почему «Люба»? Потому что мне любо-дорого смотреть на вас, чертяк молодых, — она с теплотой и хищным оскалом посмотрела ему в глаза. Авриила передёрнуло. И вообще, как она смеет так его называть?.. — Да ты не хмурься, скоро поймёшь всё, — махнула рукой Люба. — Встать попробуй, что ли. Авриил послушно попытался встать. То есть, сесть на кровати. В общем-то, получилось, но крылья прошило нестерпимой болью. Он зашипел, сдерживая стон. Люба вытащила из кармана халата небольшое зеркальце. — О, смотри, какой красавец. Заглядывай ко мне, как очухаешься, — подмигнула она. Авриил с сомнением зеркало принял. И замер. Он должен был увидеть в зеркало часть крыла, но вместо перьев увидел лишь израненную кожу. У Авриила всё похолодело внутри. — Видишь? Ты пал, добро пожаловать, так сказать, — голос Любы был неизменно задорным и будничным. — Как… Я… — Авриил хотел сказать, что не помнит, как пал, но понял, что действительно не помнит. Ничего. Не помнит, с кем был, не помнит, чем занимался. Помнит только, что был ангелом, а сейчас, кажется, уже нет. — Никто не помнит, — снова махнула рукой Люба. — Оно и не нужно, наверное. Сожаления, вина… Оно тебе надо? И вообще, а если бы вспомнил и попробовал искупить, а? Подниматься-то ещё больнее, чем падать. Знавала я одного, так он… — её голос постепенно терялся в сознании Авриила. Он смотрел на своё лицо и не видел себя. В нём более не было святости, черты лица стали более острыми и приземлёнными, хотя, сложно не признать, что… притягательными. Авриил перевёл взгляд на Любу. На вид ей было, наверное, под пятьдесят, но ему казалось, что лицо у неё живее и игривее, чем у всех, кого он знал до этого дня. — А куда… мне теперь… — осмысленность всё ещё давалась тяжело. Люба прервала историю о демоне, решившем вернуться в стан божий, и зарылась в бумаги в папке. — М-м-м… Ну, сейчас тебе в любом случае лечиться. А там очухаешься — и пойдёшь на распределение. Ты уж не обессудь, милый, у нас перенаселение, так что, скажу по секрету, скорее всего станешь демоном перекрёстка. Оно, конечно, утомительно, ничего не скажу, но бывают работы и похуже, ты уж поверь мне. Авриил рассеянно кивнул. Люба тоже кивнула и вытащила из кармана халата непрозрачный пакетик с ладонь: — Вот, держи, кровь вепря, пока не забыла. Восстановишься на раз. Зеркальце я потом заберу, оставь себе пока. Загляну к тебе через денёк, пока-пока, милый! — Люба отправила ему воздушный поцелуй и бодро вышла из палаты. Наверное, палаты. Комната была явно не стерильной, с хаотичным интерьером и какой-то дурацкой. Пробивало на смех. Но смеяться было больно. Авриил посмотрел на свои руки. В одной зеркальце, в другой кровь ветра. И пустота в голове. В целом, ничего исключительно катастрофического не случилось.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!