Вернутся к фанфику

Глава 27

9 августа 2025, 14:19
Фантазия Червонной Королевы была слишком извращенная, слишком вывернутая наизнанку, чтобы удовлетвориться простым слугой, пусть и с мохнатыми львиным ушами, которые она так любила трепать, чухать и дергать. Впервые взял в руки топор он с приказом забить перепелок, Королеве на ужин. Обязательно топором и обязательно дав тем хорошенько побегать перед смертью, пропитывая мясо ужасом. За перепелками пошла и другая мелкая живность, запрошенная кухней. Концепция убийства ради пропитания была Гарри была близка и понятна, он все же лев, а не травоядное какое-то. Единственное, что добыча во время охоты, честной погони — и забитая в тесном дворике скотина, перед тем еще и специально напуганная до потери рассудка — немного разные процессы. Но смириться с этим было не сложно. Принять… Намного сложнее Гарри оказалось впервые казнить разумного, умолявшего о пощаде. От приговоренного разило ужасом, а от жадно наблюдающей за ними Королевы — безумием и предвкушением. Голову с плеч! В свете трех лун, заглядывающих сквозь витражные окна тронного зала, бритвенное лезвие топора казалось серебром. Жидкой ртутью — и столь же ядовитым. Это был лис, потрепанный, с облезлым хвостом и подранным правым ухом. Он говорил что-то про свою семью, детишек… Косился на Королеву, но молил исключительно Гарри. Топор отсек лисью голову с удивительной легкостью. Гарри даже пришлось сделать шаг вперед, гася инерцию. А Королева заливалась смехом. Червонная Королева обожала отрубленные головы, совсем как Белая — отрезанные пальцы. Их бог-отец сходил с ума от глаз — поэтому переизбыток глаз у местной флоры и фауны был за норму — семейка стоила друг друга с лихвой. Гарри все также оставался слугой, только теперь еще и головы рубил почти что ежедневно. С каждым разом все легче и легче… А затем последовал новый приказ: выпытать признание. На тот момент он уже достаточно давно служил, чтобы понимать простую истину — правда Королеву не интересует. Ей нужно признание… Гарри тогда еще надеялся на что-то. Он был Валетом всего второй год и верил… Тогда он, наслушавшись чужих рассказов, верил, что Белая Королева — иная. Надеялся рано или поздно выбраться из паутины Червонной Королевы, словно мотылек перелететь на иную сторону, а там, может, найти и путь домой… Правду он узнал много позже. Но на что бы он тогда ни надеялся, прятать любые эмоции — остатки совести — за равнодушным, почти пустым лицом он уже умел виртуозно. Ну, или верил, что умеет это делать так, пестуя такой безвкусный самообман и игнорируя довольный смех Королевы раз за разом. Закованный в кандалы пленник, кто-то из народа Твидли, сидел в центре темной комнаты, освещенной только пятном света от тусклого магического фонаря, с небрежностью наколдованного Королевой (ее магическая сила действительно пугала, и Гарри раз за разом уверялся, что от магии все беды в мире клыков и когтей). В этом свете все казалось выцветшим: кожа пленника — как пергамент, кандалы — как поблекшее серебро, а глаза Гарри — как два выжженных уголька. — Милый Валет, — голос Королевы, тянущийся, словно шелковая лента, за которой скрывается стальная струна, прозвучал у него за спиной. — Ты ведь понимаешь, что признание — это не слова. Это… податливость. Гарри не смотрел на нее, стоял так непочтительно спиной — ему разрешалась такая вольность, словно поблажка домашней вшивой шавке. Ведь хозяйка не сомневалась — стоит ей дернуть за поводок, шавка обернется, подскочит к ней и примется лизаться. Валет — лишь послушный пес, даже не кот. Шелестели ее юбки, постукивал носок туфли по деревянному подиуму, на котором стоял трон. Словно гигантское насекомое затаилось и только ждет жертву, готовую влететь в марево измененной реальности. — Ты ведь подаришь мне это, правда, мой милый Валет? — Она почти шептала, но даже так жалила ядом. — Эти Твидли, они так отвратны в своей похожести один на одного, в своей вере этой клуше-сестрице! Ладьи будут разбиты, разломаны на части, затоптаны копытами! Гарри молчал. Да и что он мог там сказать? Защитить существо, вся вина которого была лишь в том, что его народ поддерживал младшую из двоих сестер? Оказаться в кандалах вместо него — толстяка-то это точно не спасет, лишь поменяет личность палача. А сам Гарри… Он хотел жить. Отчаянно. И если ради этого приходилось упасть еще ниже, запятнаться и сгнить, подчиниться и лебезить — он сделает это. Про отца всегда ходили разные слухи. Шептались, испуганно прижимая уши, что он-де злодей, подлец и подонок… Для любого ребенка его отец — самый-самый. И каким бы кто ни видел Шрама, для Гарри тот всегда был гордым львом. Остроумным, мудрым, хитрым, знающим все-все. Царем гиен и всех их территорий. Когда Гарри сделал первый надрез — руки его не дрожали. И все же линия вышла не идеальной, где-то глубже, где-то нет… Следующая легла уже легче. У него не было особой идеи, много позже он освоил «искусство» пытки, научился спускать с пленных шкуры вполне буквально, приносить безумную боль внешне совсем невинными ранами. До последнего оставлять пленных в сознании… Годы спустя. А тогда Гарри просто бездумно резал Твилди, не думая. В его восприятии крики пленного мешались со смехом Королевы и все глубже засасывало липкое безумие… — Я, это все я! — плакал-кричал безымянный Твилди, из стороны в сторону махая головой. — Пожалуйста… Я, я, я!.. — Что ты? — вкрадчиво спросила Королева, спустившись к ним. Носком туфли она все также постукивала, только теперь уже по натекшей луже крови — хлюп-хлюп-хлюп. — Это я! Я… — бормотал пленный, подняв на них пустой взгляд. Он даже не знал, в чем его обвиняют, но кого это волновало, действительно? — Это я спугнул воронов у леса Зеркал! Да-да, я, они разлетелись, хрипло каркая и роняя перья, да! — Убей его. И Гарри, покорно склонившись, отложив в сторону нож, которым резал пленного, а сам взял в руки топор. Взмах. Голова уже привычно откатилась в сторону, пока не застыла, вперившись в потолок навеки застывшим взглядом. — Вот так, мой милый Валет, — произнесла Королева, когда карты потащили окровавленный труп из комнаты. — Ты неплохо постарался сегодня. Но ты ведь можешь лучше? — дернула она его за пушистое ухо. — Как пожелает моя Королева, — шепнул Гарри сквозь одеревеневшее лицо. Довольный смех Червонной Королевы, неспешно идущей к выходу, был ему ответом. Гарри остался сам. В черном камзоле, заляпанном кровью, в мрачном зале, где так удушающе пахло ужасом и кровью. И вроде бы ему не привыкать к такому запаху, но… В тот день он долго-долго отмокал в ванной. А затем приказал портным сменить цвета ткани для его камзолов. А время текло дальше — склизко, вязко, как мед, капающий из треснутого кувшина. И чем дольше он оставался в Червовом дворце, тем труднее было помнить, что когда-то он был кем-то большим, чем просто Валетом Червонной Королевы. Во дворце появился сперва Белый Кролик, затем и Шляпник. Гарри, которого спустя несколько лет Червонная Королева начала безбоязненно отпускать на задания вне приделов дворца, умудрился лично познакомиться с Белой Королевой. Тогда-то он и понял, что обе сестрички стоят друг друга, даром что на разной цветовой гамме повернуты. А еще Гарри узнал, что как бы показательна ни была ненависть двух сестер — общение они не прекращали никогда. И если одна из них начинала считать тебя Врагом — именно так, с большой буквы, и никакое пророчество здесь было не нужно, — то вторая не отказывала родственнице, помогая с поимкой бедолаги. Алиса — Врагом не была. Она была спором для Королев и вообще подарком-с-сюрпризом от бога-отца дочерям. Только саму Алису никто и не спрашивал: хочет она, не хочет. Она даже выжить не должна была, так, бабочка-однодневка, чуть разбавить новыми красками привычную какофонию Страны Чудес. Белый Кролик предложил тогда спор, выживет или нет. И сам сделал ставку, что нет. Гарри, больше в пику, реального интереса он тогда не испытывал, поставил, что выживет. Куш он тогда собрал солидный. Да и после, пообщавшись с Алисой, мнение свое переменил. Девочка была бойцом, в Стране Чудес — стала воином. Она пахла свободой, такой манящей, забытой, но недостижимой. — Зачем ты вообще — Валет? — спросила она, махнув рукой, когда он в очередной раз нашел ее на просторах Страны Чудес и в очередной же раз даже не пытался поймать-связать. — Это все, что мне осталось. — Выполнять сумасбродные и жестокие приказания Королевы? Обеих Королев, — шепотом в сторону поправилась она. — Да, — пожал плечами Гарри. — Я слуга своей Королевы и раз уж это моя роль — я буду отыгрывать ее со всем рвением. — Зачем? — Потому что я люблю жизнь. Алиса смогла-выплуталась. Оставила обеих Королев с носом, вернулась в свой мир, свою реальность. И Гарри мог только порадоваться за нее. Да и Кролик со Шляпником такие смешные были — один сокрушался за проигранные денюжки, а второй делал вид, что успел то ли влюбиться в ребенка, то ли проассоциировать ее со своей дочерью… Как ни посмотри — здоровым отношением там и не пахло. До Проклятия оставалось всего три года, но никто из них того не знал.

***

— Но ты сохранил себя, — заметил Шрам, когда Гарри замолчал. — Мой сын! — Я… научился, — невесело усмехнулся Гарри, махнул хвостом. — Наверное я слишком твой сын, — фыркнул он, боднув отца головой. — Мы с тобой не так сильны, как Муфаса или его кровь. Мой братец поистине ухватил львиную долю силы, когда ту раздавала мать Саванна при рождении. Оттого и стал царем… Сила есть — ума не надо, не при наших порядках. Зато нам с тобой повезло с мозгами. Иногда умение адаптироваться и выживать много важнее пустой гордости и норова. — Жаль, что ты не успел научить меня этому до… — Ты слишком рано сбежал, — оскалился Шрам, а затем прикусил Гарри за холку, придавил лапой, гася на старте любые попытки возмутиться. — Не дослушал, заиграла кровь — ты и помчал, кинув все. Вот и пришлось тебя учить Жизни. Но ты выжил. — Выжил, — согласился Гарри. — И я благодарен Жизни за столь болезненный урок, пусть воспоминания о тех пятнадцати годах и заставляют шерсть вставать дыбом и сегодня. — Царю нужно уметь принимать непопулярные решения. И их последствия. Но на Стране Чудес твой путь не остановился. — Да. Реджина наложила проклятие на жителей Зачарованного Леса и, по стечению обстоятельств, мне удалось ухватиться за его шлейф. Так я оказался на Земле. Пришлось вновь начинать все сначала. — И? — И я вспомнил тебя, — усмехнулся Гарри. — И гиен, конечно же. Как, к слову, Эди поживает? — невинно уточнил Гарри, и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от удара лапой. — Что я такого спросил? — деланно обиженно уточнил, но на всякий случай отошел еще дальше. А затем и вовсе с еле подавленным инстинктивным писком кинулся в сторону от прыгнувшего отца.

***

Вошел в покои, выделенные Эмме, Гарри уже далеко за полночь. Круглая луна во всю светила за большим окном, заливая низкую широкую кровать с кучей наваленных подушек холодным желтым светом. Эмма уже спала, но, стоило ему только прилечь рядом, выпутавшись из одежды, приоткрыла один глаз. — Все хорошо? — спросила она со сна хрипло. — Да, не переживай, — потерся Гарри носом об ее волосы. — Компас до сих пор у отца, и он согласился нам его отдать. А с прочими проблемами мы можем и завтра начать разбираться. — Вы помирились? — Мы и не ссорились. Просто… — Гарри вздохнул. — Я был избалованным подростком в фазе «меня никто не понимает». Еще и мама исчезла, а отец внешне даже будто совсем ее не искал. — И ты сбежал из дома? — Говорю же — дурак. Не странно, что в переплет после этого я попал почти сразу. Вот и… Но, милая, мне на сегодня уже хватило колупания в старых ранах, давай спать уже, хорошо? — Отдыхай, родной, — поцеловала Эмма его в лоб. — Сладких снов. — Пусть тебя хранит мать Саванна, моя принцесса, — прижал ее крепче к себе Гарри, сверкнув в темноту комнаты зеленью глаз. — Спокойной ночи.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!